О Беатрис

Беатрис давно поняла, что влюблена в лучшую подругу. Несмотря на прогресс общества, в их городе такое не жаловали, поэтому жилось девушке тяжело. Но в принципе, она не жаловалась — молчала просто. Естественно, были попытки рассказать: родителям, психологу. Все закончились неудачей. Надеясь на прощение родителей, на то, что они забудут об их разговоре, Беатрис даже пыталась начать встречаться с каким-то мальчиком из школы. Но долго эти отношения не продержались, Лизу она всё равно не смогла разлюбить. Родители, конечно, были рады, ведь как славно, что их дочь нормальная. А к своему психологу девушка перестала ходить как только поняла, что ничем он ей не поможет, разве что в психлечебницу направит. Да, грустно жить в России, тем более не в каком-нибудь Питере или Москве, а в богом забытом месте, где хорошо бы почтовое отделение было и супермаркет. А многоэтажки стояли, построенные ещё при Советском союзе (и на кой черт строили их, а не школы или ВУЗы, Беатрис понять не могла). *** Наконец-то прозвенел звонок, свидетельствующий об окончании учебного дня. Младшеклассники с криками выбежали из школы, кто-то принялся играть в снежки, кто-то хватал санки. Были и такие, кто в одиночестве шел домой, но таких меньшинство. Одиннадцатый же класс отпускать не спешили. ЕГЭ само себя не напишет — говорили учителя. Беатрис было наплевать на этот экзамен, она знала, что сдаст, потому что оценки у неё были приличные. А вот её соседка по парте и одновременно лучшая подруга (а ещё девушка, в которую Беатрис влюблена уже третий год), Лиза, спохватилась только в последний год учебы. — Помоги решить двадцать шестое, пожалуйста, — прошептала Лиза скучающей Трис, которая уже закончила писать пробник по математике. — Давай сюда свой вариант, — Беатрис вздохнула. Она, конечно, всегда была рада помочь, тем более Лизе. Но в какой-то момент её порядком достало то, что подруга всегда ныла о том, что та не сдаст экзамены, когда она даже не старается готовиться. Поэтому Беатрис старалась скорее объяснять ей, чем решать за нее. Объяснения не помогали уже который месяц. Наконец учительница объявила о завершении урока. Спустя двадцать минут после звонка. Учительница прошлась по рядам и собрала листочки с заданиями. Лиза нервно кусала губы — последние несколько заданий, самых сложных, а соответственно самых высоко оцениваемых она не сделала. Беатрис же наоборот была абсолютно спокойна и уверена в правильности своих решений. Сразу после сдачи листочков все повскакивали со своих мест. Последний учебный день в этом году наконец-то закончен. И хоть по мнению учителей, на каникулах основной заботой одиннадцатиклассников должна стать подготовка к экзаменам, самих учеников это мало волновало. У кого-то уже запланированы вечеринки на каждый день каникул, кому-то не терпится начать праздновать Новый год и Рождество. Но в любом случае, цель каждого — отдохнуть от учебы. «Совсем как первоклассники», — морщась, подумала Беатрис. Сама девушка не спешила, смысл, если планов у неё нет, а идти куда-либо кроме дома некуда. Туда не хотелось. Лиза всегда собиралась долго: вещей складывать много, потом шарф, шапка, куртка, потом оказалось, что шарф надо сверху надеть, перчатки, сумочка, рюкзак, пакет со сменкой. К тому времени, как девушка полностью оделась, все одноклассники уже давно были на улице. Беатрис подругу, конечно же, ждала. — Спасибо, что ждешь, — Лиза улыбнулась. — Всегда буду. Если бы только Лиза знала, какой смысл Беатрис вложила в эти слова… — Прогуляемся? Или ты спешишь? — предложила Лиза. — Да нет, — Трис пожала плечами. — Тогда на лавочку? Беатрис кивнула. Под «лавочкой» они подразумевали найти какое-то укромное место, желательно подальше от школы и от домов девушек, и сидеть там, обсуждая всё и всех на свете. Обычно они брали туда что-нибудь поесть, попить и покурить. Сегодняшняя вылазка не стала исключением. Запасшись пачкой крабовых чипсов и двумя энергетиками они пошли к юго-восточной окраине города возле карьера — там редко кто-то бывает. Этот район не только не считался хорошим для жизни, его даже бездомные почему-то обходили стороной. Беатрис и Лиза же в нем ничего плохого не видели. — Будешь? — Лиза протягивала подруге электронную сигарету. С мятой. Несмотря на свою гипертонию Лиза часто курила, за что Беатрис её раньше ругала. Потом смирилась, и курила вместе с ней. Но иногда всё же ругала, особенно в периоды обострения заболевания. Сейчас же Трис кивнула и сделала первую затяжку. — Чего молчишь? — снова спросила Лиза. — Думаю, — коротко ответила Беатрис. — О чём? Трис молча пожала плечами. — Что ж ты думаешь, если не знаешь о чем, — рассмеялась Лиза. Она думала как раз о Лизе. Что-то внутри девушки хотело, чтоб она рассказала подруге о своей любви к ней именно сейчас. Сжав руки в кулак, Беатрис было даже открыла рот, вот-вот оттуда готова была вырваться долгожданная фраза «Лиза, я люблю тебя ещё с восьмого класса». Как тут зазвонил телефон. — Трис, это тебе, — толкнула подругу Лиза. — Да в курсе я, — отмахнулась Беатрис. «Мама» «Ясно, — подумала Беатрис, — сейчас домой загонит». — Алло? Уже домой? Хорошо. Куплю, договорились. Беатрис разочарованно выдохнула. Видимо не в этот раз. — Ты уже уходишь? — грустно спросила Лиза. — Ага, — Трис кивнула. — Давай я тебя провожу? — Не надо. Хочу сама пройтись. Лиза уловила в голосе подруги какие-то невероятно печальные нотки, но спорить не стала. — Как скажешь. До встречи тогда. — Пока, — как-то отрешенно попрощалась Беатрис. В последнее время Беатрис чувствовала себя всё хуже и хуже. То ли так на неё влияли предстоящие экзамены, то ли ещё что-то. Ей казалось что еще чуть-чуть и она будет готова умереть. Проблемы в семье, с деньгами и с общением. Благо, хоть оценки не подкачивали, но от синдрома отличника девушка избавилась еще давно, поэтому ей было немножко наплевать на них. Беатрис пнула ногой камень на дороге. Тот поскакал немного вперед, ударился о другой камень и остановился. Девушка подошла и снова пнула его. На этот раз камень пошел по другой траектории и скатился со склона в карьер. Что ж, не велика потеря. Правда, больше камней Беатрис не пинала.