Безликий путник

В лагере пахло вкусно. Тяжёлый запах горелого мяса и дыма предвещал сытое брюхо. Которое, тут же напоминая о себе глухо уркнуло. Хоть это сейчас и отходило на второй план. Не далеко от бревенчатого сруба, являвшегося складом, стояла старая кадка, но именно она была столь желанна уставшим путником. Проскочив через импровизированный пост охраны, человек, сбиваясь и спотыкаясь на каждом шагу кинулся к искомому "граалю" жизни. Черпанул пластиковым выцветше фиолетовым трестнутым ковшиком воды. Прохладная... Пожалуй, в тот момент проводник был действительно счастлив. Набрав немного влаги в рот он долго держался чтобы не сглотнуть. Гоняя по рту и омывая пересушеный язык. Свежесть, даримая пусть и слегка протухлой, кипячёной дождевой водой возвращала ему желание жить. Сделав ещё два небольших глотка, пару раз провёл языком по губам и небу, как бы проверяя хватит ли этого, удостоверился что достаточно и повесил ковшик обратно, на причитавшийся ему по праву ржавый ключ. Гулко хлопнула крышка, закрывающая бочку, противно лязгнула вставая в металлический паз. На пару секунд человек решил что воздух стал менее противным и будто бы скинул пару килограмм. Однако через пару вдохов решил, что ему всё же показалось. А из-за зелёной облупившейся стены сруба появился немолодой человек с усталым лицом, но свежевыбритой щетиной, что с ним случалось крайне редко. Призвано махнул остатком сигареты, смачно выдохнул, сплюнул жёлтую жижу и поздоровался: – Здорово братишка! Тебя подпол ждет, велел встретить гостя как подобается, синька уже на столе стоит, огурчики-помидорчики солёные покромсали, свинка – медовая на подходе. Ток ма вас двоя должнó быть, - резкая перемена в голосе мужика, потушившего бычок о железную пластину на стене дома в паре сантиметров от лица путника, не порадовала проводника, - Где, сука, учёный, малец? Не по-христиански как-то, мы тут иш их заждались, поляну, едрна вошь, кроем, а встретить то и некого. Мужчина ещё раз сплюнул и навис над пришедшим. Надо было начинать говорить, хотя сейчас заранее заготовленные оправдания звучали как то неуместно и глупо даже в голове. – Бля, Семён Палыч, ну это долгая история... – Так мы, ёперный театр, никуда и не торопимся, сказывай молодец-удалец. – Может мы сейчас сразу до Лебядкина дойдем? Чтобы мне триста раз вам одно и тоже не молоть, че воздух то попросту сотрясать? - заранее заготовленную фразу, предупреждающую всё остальные несостыковки рассказов начальству закидывает проводник. – Экий ты хитрый пиздюк Аз, ну неча так неча кислород тратить, - и дергает за рукав, указывая на дорогу.