Шанс

«Утро было прекрасным» — сказал бы прохожий. «Утро было паршивым» — сказал бы Гарри Поттер. Началось оно с того, что его и так дышащий на ладан будильник видимо решил, что с него хватит и просто не сработал. Потом стоило бы посмотреть, сломался, наверное. Но сейчас важнее было то, что из-за этого обстоятельства Гарри встал не вовремя и не успел приготовить Дурслям завтрак. И то ли так совпало, то ли причиной и стал голод, но дядя Вернон был в удивительно паршивом настроении, даже по его меркам. — Какого чёрта ты там копаешься, маленький уродец?! — Закричал они на племянника, спустя несколько минут выжидательного сидения за столом. — Мало того, что сам проспал, так ещё и меня задерживает. Мне в отличии от некоторых бесполезных идиотов на работу нужно идти. На нормальную, а не палочкой размахивать. Что в этой вашей школе вас совсем руками работать не учат, лодырь! — Конечно не учат. А зачем им? — Тут же поддакнула тётя Петуния, входя в столовую, и тоже неодобрительно поглядывая на племянника. — Им достаточно палкой помахать, какую-то бессмыслицу выкрикнуть и всё готово, всё на блюдечке. Она подошла к Гарри сзади, оттолкнула его от плиты, презрительно посмотрела на сковороду, после чего, громко фыркнув, отправилась сама накрывать на стол. — Нет, что бы полезным чем заняться. Нужно всей этой чепухой страдать! А потом плакать, «как это так получилось, что они умерли так рано?», да потому что мозгов нет! Юноша только вздохнул. А что ему ещё оставалось? Объяснять, что магия не так проста, как кажется? Или может, что он и сам бы, без будильника, встал, если бы не кошмары, что преследовали его с той самой ночи на кладбище? Или, совсем им не понятное, что тот факт, что одиннадцатилетний ребёнок, узнав, что его родители были жестоко убиты, имеет право расплакаться? Ага, конечно. Они точно поймут! Странно даже. Дурсли ведь не монстры. Обычные люди, маглы. А уровень эмпатии, как у прикроватной тумбочки, да и у той, пожалуй, побольше будет. — Ваш завтрак, дядя, тётя. Гарри поставил перед родственниками тарелки с омлетом с курицей. Так же на стол отправились тарелка с хлебом, один стакан апельсинового сока и одна кружка кофе. Дадли в столовой не было. Летом ему не выставляли режим сна. Петуния считала, что сыночек очень устал за учебный год, потому давала ему отоспаться вдоволь и не будила его вовсе. Дадли сам вставал, часам обычно к двенадцати. *** Час дня. По мнению тёти Петунии — самое идеальное время, для того чтобы выгнать племянника поработать в саду. Гарри не жаловался. Да, было весьма жарко, на дворе самое начало августа, как-никак, но на него по крайней мере не кричали. Было время подумать. Этим летом было не так много времени для размышлений, родственники гоняли его до изнеможения. Видя, что племянник не особо реагирует на их угрозы и выволочки, они решили, что лучший способ заставить мальчика страдать — это дать ему столько работы, чтобы из глаз искры сыпались. Сама наивность. У Гарри были проблемы по серьёзнее, чем их стремление измотать его как ездовую лошадь. Волдеморт вернулся. Это уже была не возможная угроза, а самая настоящая реальность. Поттер вспомнил, как он впервые рассказывал о случившемся профессору Дамблдору. Юношу всего трясло. Одежда была грязной, вся в кладбищенской земле и мокрой от холодного пота, что ручьями бежал по мальчишескому телу. Только оказавшись в спокойной обстановке, Гарри наконец смог понять, в какой опасности только что была его жизнь. Хоть тогда до него пока не дошло, что в точно такой же опасности его жизнь будет находиться теперь почти постоянно. С тех пор он часто думал о Седрике. Об этом солнечном хаффлпафце. Точнее о том, каким тот был. Красивый, добрый, открытый. Таких людей в жизни Гарри никогда не было. Тех, кто не старался что-то от него скрыть. Кого он заинтересовал не только своим именем и славой. Хотя бы одного человека, который не говорил бы ему что он должен или не должен, а просто доверился его выбору. Может тем и лучше, что больше таких людей не нашлось, ведь сделанный им выбор был не правильным. Гарри уже не первый месяц мучает это чувство вины перед Седриком, перед его отцом Амосом, перед матерью погибшего приятеля, имени которой он так и не узнал. И самое последнее, вместе с тем самое серьёзное — то, что убить Тёмного Лорда, по всей видимости, придётся именно ему. В глубине души юноша это чувствовал, а теперь точно знал. Многих ли детей поощряют за то, что они лезут во всякие неприятности? Разве что, этих детей нужно к чему-то подготовить. Повысить стрессоустойчивость просто на практике. Чем больше ты видел опасностей, тем проще тебе будет ввязаться во что-то действительно серьёзное. «Как будто убийство василиска в двенадцать — это нечто абсолютно не серьёзное» — с невесёлой усмешкой подумал Гарри. — Чего ухмыляешься, мальчишка? — Вывел его из забытья резкий, противный голос тёти Петунии. Мальчик ничего не ответил, только склонил голову ниже к клумбе с гортензиями. — Заканчивай здесь быстро и иди в дом. Мне нужно, чтобы ты убрался. — Да, тётя Петуния. — Не громко, но отчётливо отозвался Гарри. Была пятница, так что дядя Вернон вернулся с работы раньше и решил отдохнуть. Он велел Гарри принести ему бутылку бренди и уселся за просмотр какого-то криминального сериала. Через минут тридцать он стал активно прикрикивать на персонажей. Через сорок минут потребовал вторую бутылку. А через час позвал Гарри снова. — Знаешь, что, мальчишка? — Начал он вставая с дивана. — Да, дядя Вернон? — Ответь-ка мне на вопрос… Почему мы с Петунией приютили тебя, выродка по доброте душевной, а ты создаешь одни проблемы? Гарри не нашёлся, что ответить и стал просто молча отступать к стене, так как дядя начал идти в его сторону. — Почему от тебя никакого проку? Ты, дрянь, только и можешь, что жрать на мои деньги, да неприятности чинить! — Дядя Вернон, сэр, я ведь помогаю по… — Молчать, ублюдок! Мужчина наотмашь ударил мальчика по лицу, и очки слетели с него, только чудом не разбившись об пол. — Как же ты мне надоел за эти годы! Сначала шторы сами загорались, а чашки разбивались. Мы пытались тебя воспитывать, выбить из тебя эту дьявольскую дурь, но нет! Ты такой же как твои чёртовы родители. Потом тебя забрали в эту чёртову школу, и ты возомнил, что чего-то стоишь! Что у тебя могут быть друзья! У тебя! Бесполезный кусок дерьма! С каждым новым предложением Вернон бил племянника по первому попавшемуся месту. — Я научу тебя уважать старших, гадёныш. — Он принялся расстёгивать ремень. Гарри хотел убежать, пока руки у дяди были заняты, но его пригвоздило к месту страхом. Он не смог бы и пальцем шевельнуть. Первый удар пришёлся по ноге, второй по предплечью. Гарри вскрикивал от боли. — Пожалуйста! Остановитесь! Из глаз потекли слёзы, но мужчина этого и добивался. Он схватил его за руку развернул боком и несколько раз проехался пряжкой по спине. Гарри показалось, что в этих местах кожа повредилась, потекла кровь, он чувствовал жгучую боль, охватившую почти всё тело. Внезапно Вернон остановился, и мальчик нашёл в себе силы поднять глаза. Если до этого дядя бил просто очень сильно, сейчас он собирался вложить в удар весь свой гнев. Последнее, что Гарри увидел был кулак, летящий ему в лицо, потом была темнота. На утро Гарри проснулся с первыми лучами солнца. Собрал свои немногочисленные вещи и ушёл. Не было ни слёз, ни обид, ни размышлений. Он просто понял, что больше так продолжаться не может. *** Прошло около недели с тех пор, как Гарри сбежал от Дурслей. Первое, что он сделал — это зашёл в аптеку. Синяки весьма ощутимо болели, а раны на спине саднили. Он теперь жил в «Дырявом котле» и чувствовал себя весьма неплохо, только слегка одиноко. Но его успокаивало лишь то, что до начала учебного года оставалось меньше месяца. Делать ему было особо нечего, а потому уже были закуплены все необходимые книги, новые школьные мантии, принадлежности для письма, а также обновлены и докуплены ингредиенты для приготовления зелий. На сегодня дел у Поттера не имелось, так что он просто прогуливался по Косому переулку, пока не такому людному, как перед самым началом учебного года. Когда его узнал уже пятый прохожий, а какая-то маленькая девочка, завизжав начала выпрашивать у матери возможность подойти и поговорить с ним, Гарри решил, что пора бы ему зайти и посидеть где-нибудь, где он будет привлекать чуть меньше внимания. Его взгляд остановился на ближайшем невзрачном кафе, и он немедля зашёл туда, заказав чай и пару булочек, он сел за дальний столик и принялся просто расслаблено ждать. Чай принесли всего через пару минут. — Как хороша магия, да? Всё намного быстрее делается. Гарри повернулся. Рядом с его столиком стоял мужчина неопределённого возраста, но явно достаточно молодой, и с улыбкой смотрел на него. — Ээ… Да, наверное. — Растеряно ответил Гарри. — Прости, очень невежливо с моей стороны, я даже не представился. Я Джеймс. Я Джеймс Элфорд. — Произнёс мужчина с хорошо различимым американским акцентом. — Я Гарри. Гарри Поттер. Ну, ты это, наверное, знаешь. Почему-то Поттеру очень хотелось довериться этому человеку. Возможно его солнечная улыбка ему кого-то напоминала. — Нет, мы ведь не были знакомы. Откуда же я мог это знать? — Рассмеялся Джеймс. — Или ты какая-то знаменитость? — Нет-нет, — улыбнулся в ответ мальчик, — вовсе нет. Забудьте. — Я могу присесть? — Да, конечно. Мужчина наконец перестал стоять спиной к свету и Гарри смог его рассмотреть, в таком тёмном помещении, к тому же с его зрением, ранее это было сделать трудно. Сейчас он чётко видел, что мужчина был даже моложе, чем показался сначала. Его кожа была слегка загорелой, волосы до плеч были собраны в низкий хвост, а в левом ухе, слабо заметная в тусклом свете, висела чёрная серьга-кольцо. Где-то в сознании Гарри проскочила мысль о том, что от него очень приятно, но при этом странно пахло. Но списав всё на необычный одеколон, Поттер быстро выбросил это из головы. Одет он был так, как Гарри мог бы представить себе обычного американского парня. Тёмная футболка с логотипом какой-то группы, клетчатая рубашка и джинсы с кроссовками. Увидь его юноша на магловской улице, даже вторым взглядом бы не удостоил. -Мистер Элфорд, вы американец? — Сходу спросил он, не совсем понимая, как стоит начинать разговор. Джеймс рассмеялся. — Так-так-так, Гарри, пожалуйста, я не такой старый! Просто Джим. Мне лишь немного за двадцать, а из-за такого обращения уже чувствую себя стариком. — Извини, Джим. — Поттер смущённо потупился. — Всё хорошо. — Он слегка помахал руками в успокаивающем жесте. — Так заметен акцент? — Ну, есть такое. — Да уж, не удивительно. Я ведь почти всю жизнь в Америке прожил. Двадцать лет назад мои родители решили переехать, ну понимаешь, подальше от войны. — Да, конечно, понимаю. — Гарри активно закивал головой. — Сейчас приехал к родственникам. А то забывается родина. Выяснилось, что Джим студент медицинского колледжа и приехал на каникулы, что у него есть собака, которую зовут Лаки, и что он увлекается ботаникой. Он большую часть жизни прожил в магловском районе, а потому его правда иногда удивлял Косой переулок обилием бытовой магии. Даже в магических американских районах, было намного больше магловских технологий. Гарри старался ничего не рассказывать про себя, кроме основных моментов об учёбе в Хогвартсе, и того факта, что он до не давнего времени жил в дядей и тётей, которые не очень его жаловали. Ему не хотелось, чтобы Джим начал расспрашивать о турнире и Волдеморте. Хотя, мальчик удивился, что Элфорд не знал его имени, он был искренне благодарен за то, что может просто так общаться с ним, как самый обычный человек, а не как тот-самый-мальчик-который… Два часа прошли в словно одно мгновение в компании этого человека, Гарри и не заметил. Джеймс посмотрел на часы, его взгляд резко посерьёзнел, и он произнёс: — Слушай, Гарри, мне нужно бежать по делам. Давай встретимся здесь же завтра, примерно в семь часов. Как тебе? — Да, конечно. Буду рад снова тебя видеть. — Гарри немного устало улыбнулся новому знакомому и поднялся вслед за вскочившим на ноги мужчиной. — Тогда, до завтра? — До завтра! И Джеймс не обманул. На следующий день, в шесть пятьдесят пять он зашёл в кафе и направился к тому самому дальнему столику, за которым произошло их с Гарри знакомство днём ранее. Сам же Поттер от чего-то очень волновался. Он не мог точно сказать, в чём же была причина. Возможно, это эмоции от новой встречи? Так же было предположение, что Элфорд просто оказался первым человеком за последние два месяца, который бы не относился к нему как к мусору. Ну или как к попугайчику, говорящему на трёх языках. Интересно, конечно, но ровно на столько, что можно посмотреть, спросить у хозяев, где купили такое чудо и навсегда стереть из своей памяти его существование. Джеймс был другим. Он интересовался им. Расспрашивал, но не как большинство взрослых, при разговоре с которыми Гарри чувствовал себя словно на допросе. Этот парень вёл себя с ним как с равным, хотя по мнению Поттера являлся кем-то более интересным. У мальчика в голове вспыхнула мысль — «А может в этом причина? В том, насколько Джим от меня отличается.». Мужчина был более красив, более умён, опытен, весел. И этот приятный запах… Сегодня он и выглядел иначе. Белая рубашка, свободные брюки, на запястье дорогие часы. «Как на свидание» — подумал Поттер. Что в Гарри могло ему приглянуться, что он решил подсесть тогда? Ведь, исходя из слов мужчины, он не знал ничего о Гарри Поттере до момента их знакомства, а то, что знал — сейчас услышал непосредственно от него. — И тогда он просто махнул палочкой и листья стали снова зелёными! Смех Джима был странно похож на звуки отрывающихся и закрывающихся деревянных сундуков и шкафов. Гарри не знал, чем, но был уверен, что этот звук очень надёжный, он никогда резко не обрывался, не проседал, не переходил на писк, как это часто бывает, если человек долго смеётся. — Ты имеешь ввиду то дерево, которые он сплавил по реке? Несмотря на то, что история показалась мальчику не очень забавной, он глядел на смеющегося друга, и ему тоже захотелось смеяться. — Да-да, то самое! — Но как маглы ничего не заметили? — О, поверь, они заметили! Шуму столько было… Аж вспоминать страшно! — Да уж…- Гарри пытался отдышаться. У нового знакомого оказалось в запасе весьма много действительно смешных или просто немного забавных историй. — Слушай, я закажу молочные коктейли? Так душно здесь. — Освежиться бы не помешало. Я схожу с тобой. — Гарри начал подниматься со своего места. — Нет-нет, сиди! Я сам схожу. Какой ты хочешь? — Эм, не знаю. Ванильный? — Хорошо. Джеймс вернулся через пятнадцать минут. — Ой! — Гарри вскинулся на подошедшего мужчину. — Я тебя не заметил. — Прости. — Джим улыбнулся. — Я тебя напугал? — Нет, просто ты пропал куда-то. Я думал ты вышел подышать или типа того. — Ага, прости, что напугал. — Говорю же, ты меня не напугал. Гарри раздражённо сдвинул брови. — Хорошо-хорошо, я понял. — Сказал Джеймс и с улыбкой отдал Гарри напиток. Не прошло и десяти минут, как юноша стал странно себя чувствовать. В голове помутилось, стало очень жарко, ещё он чувствовал, что часть тепла в области сердца появлялась, только когда он смотрела на Джеймса. Это, пожалуй, стало самым странным обстоятельством. — Джим? — Что такое? — Мне что-то нехорошо. Джеймс обеспокоенно глянул на него. — У тебя что-то болит? — Нет… Не знаю… Просто чувствую себя неважно. Жарко как-то и в голове туман. — Хм. Мужчина поднялся из-за стола и быстро подошёл к Гарри. Он приложил руку к его лбу и в том месте, где соприкоснулась их Гарри словно огнём лизнуло. — Мерлин, Гарри, да ты горишь! У тебя нет аллергии на лактозу? — Что? — Ну, на молоко! — А, нет… Не было никогда. — Странно. Что ж, я понимаю, ты, наверное, откажешься, мы знакомы не так долго, но я ведь учусь на лекаря и я мог бы помочь тебе. — Я… -Гарри посмотрел на Джеймса. Мужчина был прав, они знакомы едва ли не меньше двух суток, но почему-то он ему верил. Именно сейчас он испытывал к этому человеку какой-то букет чувств. Это сбивало с толку. — Я не против. Всё нормально. — Отлично. Тогда пойдём, пока тебе не стало хуже. Они вышли из кафе и трансрессировали. В глазах было немного мутно, юношу слегка пошатывало. — Джим? Ты здесь? — Здесь, Гарри, здесь. — Отозвались откуда-то слева. — Пойдём, я отведу тебя в комнату, там у меня есть всё необходимое чтобы помочь тебе. Мужчина взял его под локоть одной рукой, а другую положил на талию, стараясь не дать ему упасть. От этого прикосновения у Гарри всё внутри сжалось. Ему показалось, что в том месте, где через слои ткани рука соприкоснулась с его телом стало почти обжигающе-тепло. Уши мальчика покраснели от смущения. К этому времени пара уже поднялась на второй этаж, и Джим ввел гостя в комнату, которую Гарри опознал как спальню. Он посадил парня на кровать, а сам отошёл — Сними кофту, Гарри. — Велел Джеймс. Юноша без промедления сделал, что было сказано. — От меня что-то требуется? — Сказал он слегка осипшим голосом. — Разве что получать удовольствие. Джеймс ухмыльнулся, и эта ухмылка несколько напугала Гарри. — Что ты имеешь ввиду? — А ты так и не понял? Вот уж и правда, невинная овечка. Мужчина покачал головой от чего его волосы немного растрепались. Он подошёл к кровати, сел неё и придвинулся к Поттеру почти вплотную. — Дж… Но договорить Гарри не дали. Его рот заткнули требовательным поцелуем. Глаза его распахнулись от изумления, он попытался было оттолкнуть мужчину, но куда там. Разомлевшее, ослабевшее тело отказывалось подчинятся. Джеймс схватил его за бедро, и юноша невольно ахнул в поцелуй, впуская юркий язык. Внезапно, когда он слегка собрался с силами и хотел предпринять ещё одну попытку донести до нового знакомого свою волю, он внезапно понял, что ему не настолько противны эти действия на сколько он думал. И только сейчас до него дошло, что же это было за чувство, охватившее его в кафе, заставляющее дышать чаще, а низ живота сладко тянуть, этим чувством было сильное, практически болезненное возбуждение. Но Гарри точно знал, что это чувство не могло принадлежать ему. Ему никогда не нравились мужчины, более того, Джеймса он знал лишь пару дней! И тем не менее, он неосознанно потянулся к нему. Положил руки на плечи, но испугавшись самого себя вяло отдёрнул их. Джим только засмеялся. Как же всё неправильно… Додумать мысль ему опять не дали. Мужчина принялся мягко стягивать с него футболку. Тело Гарри перестало его слушаться. Когда тёплые, немного влажные после пошлого поцелуя губы опустились на его ключицы из юношеского горла вырвался неприличный стон. Как показалось Гарри прошло лишь пару мгновений, а вот он уже лежит в одном нижнем белье на кровати, а над ним нависает на столько же «одетый» Джеймс. — Ну что Гарри, тебе нравиться? — Спросил он хищно, проводя губами дорожку от подбородка до груди. — Джим… Ах! Пожалуйста, опусти, Мф! Меня… Голос то и дело предательски срывался, так что слова парня звучали куда менее уверенно, чем ему хотелось бы. — Куда же я тебя теперь отпущу, мой хорошенький? — Этот сладкий, хриплый от возбуждения голос Гарри готов был возненавидеть. — Ты теперь мой… После этих слов мужчина принялся выцеловывать и вылизывать торс Гарри, пока не дошёл до края нижнего белья. — Это нам не нужно, правда? Джеймс потянул за резинку и ловко избавился от мешающего предмета, кинув его куда-то в угол комнаты. — Так намного лучше, м? — Пожалуйста, Джим. Я не хочу… — Ну тише, тише. Он издал весёлый смешок и перевёл взгляд ниже. Острому взгляду предстал полностью вставший орган, сочащийся естественной смазкой, изнывающий от недостатка внимания. — Какой ты уже готовый, да? — Мужчина резко дёрнулся и зашептал Гарри в самое ухо. — Хочешь, что бы я сделал его с тобой? Что бы опорочил? Брал в рот твой член, чтобы ты сходил с ума от наслаждения, а потом взял на этой самой кровати? А может мне поиграть с тобой? Чтобы ты умолял меня вставить в тебя. Что бы скулил и хныкал от желания? О, ты выглядел бы ещё милее… Но я сегодня добрый. Поэтому, просто наслаждайся. У нас будет ещё много времени… Джим снова сдвинулся ниже и на этот раз дотронулся до головки, но почти сразу отпустил и взял её в рот. Гарри аж подкинуло на постели. Он бы сейчас ни за что не отважился перевести взгляд вниз. Происходящее было совершенно не правильным. Ему было мерзко, его разум желал оказаться как можно дальше от этого человека, но тело желало обратного. Ощущение тёплых губ, обхватывающих его член, чуть шершавая кожа рук, оглаживающих бёдра, дыхание, обжигающее пах… Всё это было слишком. Внезапно Джим оторвался от своего грязного занятия и Гарри невольно посмотрел на него. На влажных губах заиграла усмешка. Он слегка подул на головку. Это стало последней каплей. С каждым последующим движением руки, ласкающей его возбуждённую плоть, с уст юноши срывались громкие стоны и пошлые всхлипывания. Он едва слышал, что говорил ему Джеймс. — А ты говорил, что не хочешь. Жаль, что ты не видишь, какой сейчас красивый. Твои прелестные щёчки все красные от возбуждения, тебе наверняка было очень приятно, когда я тебе отсасывал. Но я могу принести тебе ещё больше удовольствия, только сначала помоги мне. Он поднес два пальца к губам Гарри, и когда с них сорвался очередной стон, просунул пальцы в открытые уста. Юноша рефлекторно обхватил их губами и расфокусированным взглядом пристальнее уставился на мужчину. — Давай, Гарри, хорошенько смочи их, ты ведь не хочешь, что бы тебе было больно. Поттер не соображал уже абсолютно ничего и просто подчинился, принявшись посасывать и облизывать пальцы, обильно смачивая их слюной. — Хороший мальчик. Ты же хочешь получить как можно больше удовольствия? Я знаю, хочешь. Ты — похотливый мальчишка, который будет сам насаживаться на член если его попросят, да? Ну хватит, хватит. Гарри почувствовал, что рука отстраняется и выпустил пальцы изо рта. — Вот так, а теперь расслабься, тогда будет не так больно. Не так больно? Одна из немногих мыслей, что парень сейчас мог выцепить из воспалённого возбуждение сознания, была о том, что сейчас всё внутри него рвалось от боли, всеобъемлющей и беспощадной. Она смешалась с ненавистью. К Джеймсу, к ситуации, к самому себе, в первую очередь. Но он не понимал, что это ещё не боль, а лишь душевные метания. Сейчас весьма бесполезные. Внезапно между раздвинутых ног, ниже, чем раньше касался Джеймс, его коснулись прохладные мокрые пальцы. Из глаз Гарри потекли слёзы. Он надеялся, что Джим в последний момент одумается, перестанет мучить его, но сначала вошёл один, и Гарри почувствовал внутри холод и распирающий дискомфорт. Он начал двигаться и супротив слов Джеймса, доселе нетронутое колечко мышц напряглось. — Ну, Гарри, я же предупредил. — Словно журя, вздохнул Джеймс. Сам же в это время он протолкнул второй палец, и Гарри вскрикнул. Мужчина, шепча что-то, что юноша уже не мог, да и не хотел слушать, осторожно целовал его бёдра, время от времени уделяя внимание возбуждённому органу. Через минуту или меньше он добавил третий палец. Гарри ещё раз болезненно воскликнул. Распирающее чувство мерзкой, медленной, но неумолимой волной, распространялось от ануса к копчику, а от него, кажется, разливалось по позвоночнику. Посчитав, что мышцы достаточно разработаны, Джеймс вынул пальцы, чем вызвал болезненно-облегчённый выдох Гарри. — Тише, сладкий, это ещё не всё. — Сказал мужчина, поднимаясь на колени и разводя ноги парнишки под собой пошире. — Вот сейчас тебе точно стоит расслабиться. И едва договорив, вошёл на половину. Член Джима оказался намного больше пальцев и выдержать это было почти невозможно. Гарри показалось, что от стонов и криков он уже сорвал голос, а потому из горла вырвался только сдавленный хрип, к которым примешивались попытки не сорваться на истерику, но что-то неведомое всё же сдерживало его. Он немного отстранился, словно хотел уйти от прикосновений, но на его талию споро опустились широкие руки, удержав на месте. — Ну-ну, шшш… Всё хорошо. Чего же ты плачешь? Ты ведь хочешь этого. Хочешь, вот так лежать подо мной, чувствовать мой член у себя в заднице. Тебе ведь приятно. Твоя попка хочет меня, она держит меня очень крепко, и я знаю, не отпустит даже если я сам того захочу. Но я, как и ты, хочу всего этого. Гарри чувствовал, как естество Джеймса заполняет его изнутри, как тот начинает двигаться, но самое ужасное, что ему нравилось. Нравилось, что этот человек с ним делал, пусть не разумом, телом. Телом опоённым, опьянённым этим противным похотливым чувством, не его чувством. И всё же… И всё же эта заполненность, это трение о внутренние стенки его нутра были такими приятными. Может Джеймс был прав? Он этого хотел… Хотел же? У Гарри не получалось вспомнить. Со временем хныканье и хриплые вскрики сменили стоны и рваные вздохи. — Я же говорил, малыш. Это так приятно, правда? Джеймс ускорился и стал активнее двигаться в ставшим податливее теле. Низкие стоны удовольствия смешивались у него с рваным дыханием. Едва его выровняв, он притянул Гарри к себе, вынуждая его почти сесть к нему на колени и тем самым проникая ещё глубже, после зашептал: — Ты такой узкий, такой горячий внутри… Посмотри. Тяжёлая рука легла на взмокший затылок и под лёгким давлением юноша перевёл взгляд туда, где соединялись его тело и тело Джеймса. Он видел, как глубоко его член в нём, такой пошлый и неправильный вид заставил его бессильно привалиться к единственной возможной опоре — плечу мужчины перед собой. Хотя, почему же неправильным? Было так приятно, он сам не сопротивлялся… Так почему же Джим виноват? Мужчина лишь усмехнулся и принялся насаживать разгорячённого парня на себя. Гарри в его руках тихо постанывал, мужчина несколько раз провёл по зажатому между их животами члену мальчишки и этого хватило, что бы тот сорванным голосом издал последний громкий стом и излился, пачкая их обоих. Внутри же он стал активно сжиматься и вновь расслабляться, не выдержав и Джеймс последовал за ним в пучину удовольствия, прекрасного, до звёзд в глазах. Они обессиленно повалились на кровать. Гарри сдавленно дышал, пока с его лица сцеловывали не успевшие высохнуть слёзы. — Молодец, ты молодец. Ты такой красивый у меня… Такой хороший, люблю тебя, маленький… Поттер очень туго воспринимал информацию, но он точно услышал это. Его… любят? — Любишь? — Люблю, глупыш. Кто же как не я будет тебя любить? Значит так получают любовь? Может зря он сопротивлялся? Да, наверное. Нужно будет извиниться. Ведь, любящему человеку всё можно простить. Это просто он не понял. Да и куда ему, никогда не слышавшему этих заветных слов, да сегодняшнего вечера. — Ты устал, малыш? На самом деле он устал. Ему было стыдно. Стыдно за своё презрение к этому человеку. Наверное, так всё и должно быть… — Нет. Джеймс рассмеялся и накинулся на Гарри с поцелуями, приговаривая как сильно он его любит, и что теперь всё будет хорошо. И Гарри поверил. Его уже не посещали мысли о том, что возможно поверил зря. Ему дали шанс на настоящую любовь. Чего ещё желать?