конец уже давно известен.

и жизнь как сонный паралич

Курсед уже давно не маленький мальчик и прекрасно понимает что к чему. Прекрасно понимает,что его лучший друг тайно влюблен в него,как бы тот не пытался это скрыть,но от бдительных глаз Кира ничего не скрыть. Но что же делать? Просто подойти и сказать а-ля «Я знаю,ты влюблен в меня» не логично,ведь тот сразу станет всё отрицать. Конечно,можно это сделать,пообщаться с Акумой, но может оказаться так, что тот скажет всё как есть. Его хоть и немного шокировало то, как сильно переживает Сергей. И всё же не хотелось бы, чтобы после этого Акума решил, будто он безразличен парню. Что ему стоит просто игнорировать его до поры до времени? Пусть сам все поймет. А пока можно перетерпеть, так сказать. Описать ощущения, которые испытывал Кир, было сложно. Все равно что через рваную ткань читать рукописную книгу – было много букв, но не видно слов,в которые они складываются. Страха не было – наоборот, хотелось довериться Акуме и положиться на него. Он мог бы рассказать ему всё, не опасаясь того, какое действие окажет услышанное на Сережу. В конце концов, тот все равно узнает – так что ничего страшного не случится. Да, тогда Кир еще не догадывался, насколько он окажется прав. Впрочем, он и не мог знать. Это становилось ясно только тогда, когда собственная интуиция начинала сигнализировать об опасности, и тогда уже было поздно решать, игнорировать ее или доверившись, бежать от нее сломя голову. Так и тут – казалось, Акуму обуревает любопытство, а на самом деле он, по сути, просто шёл по дороге, ведущей в никуда, – и чем ближе он подходил к перекрестку, тем больше сомнений это нарастало. Ему нужен был ответ. Серьезно нужен. Даже несмотря на то что ответ этот не особенно обрадовал бы. Прямо сейчас. Сейчас и немедленно. Другого шанса у него может и вовсе не быть. Время, которое Акумов мог потратить на общение с Курседом, становилось критически коротким. Именно из-за этого сомнения становилось сильнее и заставляло жертву нервничать. Другой тоже нервничал, хоть внешне никак это не показывал. Они оба молчали, глядя друг на друга. Только Курсед заметил — Может хватит реветь?… Я все понимаю… — он точно знал, о чем говорил. Уже поняв это, Сергей еще боялся, испытывал страх испытывал страх и сомневаясь, хотел ли он доверившегося ему. Тот, словно почувствовав его сомнения, улыбнулся. Кира охватило отчаяние, смешанное с жалостью. Ничего не оставалось, кроме как доверить этому человеку свою судьбу. Вопросов у обоих, понятно, накопилось немало. Сплитовый попытался было что-то спросить, на что Сергей лишь отрицательно покачал головой. Подняв бровь, решил помолчать, пока не прояснится все само. Через несколько минут он опять решил задать вопрос — Что ты чувствуешь ко мне? Акума ответил не сразу. Сначала он подумал, что его другу это действительно интересно, поскольку последние пять минут они практически не шевелились. Но Кир смотрел мимо него и продолжал молчать. И, как ему показалось, улыбался. Акумов несколько мгновений размышлял, должен ли в его положении разжевывать очевидные истины. Помолчав, начал говорить — Люблю...Тебя люблю — парень тут же оказывается в невероятно крепких объятиях