Я люблю тебя

— Ты думаешь, что выиграешь меня? — Делая акцент на последнем слове, смеется Бин и ложится на пол. — Я всегда могу попробовать, — улыбается блондин и ложится напротив. Слева от него сидит Хёнджин, а справа расположены камеры. Позже на шум приходят остальные мемберы и садятся на пол, наблюдая за дальнейшими действиями. Правой рукой Ликс обхватывает ладонь Чанбина, крепко сжимая. Он улыбается, уверен на все сто, но кое-что его всё-таки отвлекает. Рука Хвана опускается на спину, начав гладить, от чего пробежали мурашки. Парень хотел бы спросить, что тот делает, но вместо этого широко улыбается, опуская взгляд в пол. Он чувствует, как его ладонь сжимает сильная рука парня напротив, и насчёт «3» начинает давить. Как бы Ёнбок не старался, физически Бин развит сильнее, и пока он измывался над чужой рукой, Со всячески показывал как ему легко даётся этот поединок. В какой момент Феликс чувствует, как ладонь, которая гладила до этого его спину, крепко сжимает талию, надавливая большим пальцем на бедро. Парень резко прижимает свою ладонь к чужой, крепко прижав её к полу, туда же уткнувшись лбом. Ли поднимается, не обращая внимания на шокированные лица парней. Сейчас он торопится выйти из комнаты и направляется в ванную комнату. Парень долго рассматривает своё отражение, а после поднимает футболку до рёбер, осматривая красные пятна от чужих пальцев. — Вот же Хван! Гаденыш…- Шипит он и касается подушечками пальцев пятен, которые ужасно болят. В голове зарождается мысль. — Синяки останутся, да? — Заходит Хёнджин, закрывая за собой дверь. — Дай взглянуть… Парень не оборачивается к своему хёну, вместо этого он продолжил пялиться на него через зеркало напротив. — Ты обиделся? — Удивлённо, вскинув брови спросил брюнет, постучав по плечам Ёнбока. — Ну Ликс, правда так больно было? Ответа он не получает, а лишь замечает на себе чужой взгляд, направленный через зеркало. Неожиданно Феликс оборачивается, опираясь руками на раковину. — Зачем ты это сделал? — Это был шикарный момент. Я не мог не воспользоваться! — Улыбается Хван, но блондина не пробить. Он всё продолжал смотреть на него недовольно, на что брюнет выдохнул и подошёл ближе. Он посмотрел в глаза напротив, которые смотрели на него с какой-то опаской. Хенджин улыбается, опускается на колени и прикасается носом к алым пятнам, поочередно целуя, пока белая футболка, свисающая с груди Ликса, закрывает его макушку. — Эй, больно, конечно, но не на столько. Джинни, вставай, — тянет за рукава Феликс и втягивает живот, но его перехватывают и прижимают руками к раковине, все ещё стоя на коленях. Хёнджин проходит шершавым языком по болезненным местам, втягивает кожу и кусает её, оставляя похожие следы. Феликс мычит от некого удовольствия, но в миг осознаёт происходящее. — Джинни, перестань. Поднимайся уже с колен. Что ты вообще творишь? Брюнет слушается. Он поднимается и подходит впритык к блондину. Они смотрят друг другу в глаза, только Феликс смотрит с любопытством и осторожностью, а Хван с любовью и жалостью. — Можно я тебя поцелую? — Спрашивает старший и перемещает свои массивные ладони на мягкие и упругие щёки Ликса. Он приближается к его лицу и останавливается в нескольких миллиметрах от чужих губ. — Что с тобой? — Я люблю тебя. До безумия люблю и хочу, — шепчет брюнет, опаляя своим горячим дыханием пухлые губки, спокойно смотря в глаза напротив. Он наблюдает за тем, как Феликс поджимает губы, а затем поднимет взгляд. — Можно. И Ли целует первым. Почти невесомо, но очень чувственно, от чего заболел низ живота. Без пошлостей, просто соприкосновение губ, но такое божественное. Как долго Хёнджин ждал этого момента, как долго представлял напротив Феликса и сколько раз он ему снился. Что они вытворяли в его снах… Ему даже стыдно вспоминать. Но Хван всегда знал, что это ложь. Всего лишь его воображение. Там он мог грубо втрахивать Ликса в стол, шепча пошлости на ухо, но не в жизни. Феликс слишком очарователен и ни о каком причинение боли речь идти не могла. В реальности Хёнджин хотел бы нежно целовать его шею, проходя языком по пухлым и мягким губам, делать минет или же… Для остального Феликс слишком нежен. Не исключено, что они ещё многое испробуют, но не в ближайшее время. — Боже, Ликс, как долго я ждал этого момента, — улыбается брюнет и утыкается носом в чужую шею, вдыхая аромат шампуня, который стекал по шее блондина, пока тот мыл голову. Феликс сидит на столешнице рядом с раковиной, пока Хван разместился меж его ног, проводя языком по шее. Он кусал нежную молочную кожу, втягивал её и вновь кусал. Феликс мычал, ногами прижимал к своему торсу брюнета, запускал пальцы в мягкие тёмные волосы и прижимал сильнее. Он чувствовал нарастающее возбуждение, которое было невозможно скрывать. — Хён, ты мне нравишься. И сердце на миг останавливается. Хван резко отстраняется, пытается сосредоточиться на взгляде напротив, но всё расплывется, будто в его лицо брызнули из пульверизатора. Он моргает несколько раз и пара слезинок разбивается о столешницу. Хенджин поджимает губы, взгляд его мечется, а коленки трясутся. Феликс ничего не говорит. Он лишь вновь прижимает старшего к себе, дышит ему в шею, согревает и повторяет: — Я люблю тебя.