Аддамс, заткнись.

Сидя за своим рабочим столом и продумывая очередную главу своего романа, Уэнсдей настолько увлеклась этим занятием, что даже не сразу заметила подозрительную тишину с половины соседки. Ни надоедливой музыки, ни стука когтей об экран телефона. Что же произошло? Дописав страницу, Аддамс медленно развернулась на сто восемьдесят градусов, но так и не обнаружила соседку. Разбросанные вещи, не заправленная кровать и куча мягких игрушек. Даже телефон валялся на постели, а хозяйки всего этого взрыва единорога не было на своем обычном месте. И только лишь приоткрытое панорамное окно, впускавшее в комнату поток свежего воздуха, выдало оборотня. Немного помешкав, стоит ли идти туда, что-то выяснять и контактировать с эмоциональной соседкой, или все же остаться при своем комфорте и писать книгу в тишине, о которой она так давно мечтала? Прежняя Уэнсдей Аддамс безоговорочно выбрала бы второй вариант, даже не думая о чем-то еще, но непонятные чувства разрывали девушку изнутри. Она чувствовала, что не может остаться и ничего не сделать, ее буквально тянуло к этому яркому волчонку, она всегда хочет, чтобы та оставалась в ее поле зрения, пусть и не догадываясь об этом. Немного выдвинувшись из-за стола, девушка встала со стула и распахнув окно, вышла на крышу. долго искать оборотня не пришлось. Та стояла прямо напротив, оперевшись о перекладину, которой Уэнсдей особо не доверяла. Медленно, будто паря над землей, Аддамс подходила к своей соседке. Когда между девушками осталось буквально пара шажков, темноволосая услышала едва разборчивые всхлипы и растерявшись, остановилась, так и не дойдя до блондинки. Буквально через пару мгновений, Аддамс справилась с внутренним волнением и все-таки подошла к оборотню. — Эм, Энид, что у тебя произошло? — Начала ледяным тоном Уэнсдей. — Да так, пустяки, не забивай голову — ответила оборотень, натягивая улыбку. — Синклер, либо ты скажешь мне добровольно, что с тобой случилось, либо я выпытаю это из тебя, я серьезно. — Аддамс, замолчи. Я просто поражаюсь тебе, сначала ты обходишь меня стороной, делаешь вид что меня не существует и все в этом духе, а сейчас пытаешься узнать, что со мной? Я безумно сильно влюблена в тебя, больше чем в подругу, хочу постоянно быть рядом и обнимать тебя когда захочу, а не видеть твой стальной взгляд и пялить на твою спину каждый божий день. — выпалила на одном дыхании блондинка, смешно дергая при этом раскрасившим толи от холода, толи от слез носом. — Ты серьезно, это действительно является причиной такого настроения? — Ну извини, если эти чувства настолько чужды для тебя, то, боюсь ты не сможешь меня понять. — Я не уверена, что наши чувства похожи, но в последнее время я чувствую некую тревогу, когда тебя нет в моем поле зрения, а изнутри меня как будто пожирает стая мотыльков. Я все еще не смогла разобраться с ними, но. — Ни слова, Уэнсд, я безмерно благодарна тебе за попытку поддержки, но я справилась бы сама. Оборотень не успевает договорить, как в ее тело врезается Аддамс, совершая нелепую попытку объятия. Со стороны это выглядело наверняка безумно глупо, но темноволосой было неважно, сейчас ее волновала лишь тихо всхлипывающая девушка, которая в отличие от Уэнсдей, обняла ее куда уверенней и уткнулась ей в плечо. — Если я смогу избавить тебя и себя от негативных эмоций, проявляющихся на твоем восхитительном лице, то я готова разобрать все свои чувства на пару с тобой, Синклер, но, к твоему сожалению, объятия и постоянные взаимодействия обещать тебе не смогу так быстро. — Аддамс, прошу, заткнись, иначе я удушу тебя в объятиях, а твой труп кремирую и буду хранить между самыми «блевотными» своими вещами.