Ой, не сюда

Когда телефон вибрирует от очередного оповещения, Антон закатывает глаза, недовольно цокая. Дима написывает ему уже час, уламывая поиграть в фифу, чтобы он мог с кайфом надрать ему зад. Обижается за прошлый разгром, бедняга. Антон все же берет в руки телефон, готовя в голове новую тонну отмазок, как вдруг замечает, что пришедшее сообщение оказывается от его одногруппника. Арс 19:19 Че там с проектом? Ты придешь? Антон стонет вслух с нескрываемой досадой. Он совсем забыл, что на нем висит проект по философии, который сдавать уже к концу этой недели. Если честно, он согласился быть в паре с Арсом, только потому что был уверен, что этот заучка сделает все в одно рыло, но тот почему-то упорно напоминает ему о необходимости привнести свой вклад уже в третий раз. Сейчас уже даже сливаться стыдно. Только Антон готовится ответить, как его телефон вновь разрывается от потока сообщений. Дима в своем репертуаре разводит друга «на слабо». Дима 19:20 Бля Че ты там замолк? Зассал? Ахахахахах

Антон 19:21 Я тебя выебу

Антон пишет быстрее, чем успевает понять, в какой диалог полетела угроза. Когда он вчитывается в имя собеседника, обнаруживая, что отправил это Арсению, он громко матерится и тут же отсылает объясняющие сообщения вдогонку.

Антон 19:21 Ой Не сюда

Арс 19:21 Ненене Все сюда Антон смотрит в экран смартфона с приоткрытым ртом. На фоне все ещё прилетают сообщения Димы с намерениями разнести его дырявую жопу в пух и прах, но единственная жопа, о которой сейчас думает Антон — Арсеньевская. И натолкнул его на эти мысли сам Арсений. Блять.

Антон 19:22 Что?

Сердце замирает в ожидании ответа, пока по лицу предательски ползет румянец. Антон не понимает, почему его вообще волнуют подобные шутки от Арса, если сам он порой шутит хлеще. Но почему-то именно от него хочется получить объяснение. Арс 19:23 У тебя такие крепкие руки, Антон Такой красивый голос Антон неосознанно облизывает пересохшие губы, а сердце начинает стучать в припадочном ритме, будто готовится плясать сальсу. Арсений не только главная заучка и выскочка их группы, но и первый красавчик на деревне, слюни на которого пускает полкорпуса. Антон не думал, что входит в их число, пока пару недель назад не увидел Арса в раздевалке после душа. Там такое тело, что любой натурал оставит свою гетеросексуальность у чужих подкачанных ног. Арс 19:23 Эти руки так прекрасно бы смотрелись на клавиатуре моего мака, а голос отлично бы вписался в презентацию. Павел Алексеевич, я уверен, тоже так считает.

Антон 19:24 Арсений, блять!

Арс 19:24 Я жду тебя, кнопка Антон не знает, почему он вдруг стал «кнопкой», но уже через пять минут плетётся не без энтузиазма к знакомой двери на третьем этаже их общаги. По пути у него ещё возникает странная мысль взять с собой чего-то выпить, но он быстро от нее отмахивается — Арсений его учиться зовёт, а не искать повод залезть к нему в штаны. Антон не хочет думать, в какой момент он стал таким озабоченным. Всему виной Дима со своей ебучей фифой. Точно. Но никак не самовлюбленный Аполлон из триста третьей. Антон непривычно для себя мнётся с минуту — какое-то ощущение нависшего пиздеца настырно щекочет нервы. Он всего лишь пришел делать совместный проект, что может пойти не так? Стоило заветной двери открыться, как в нос ударил запах алкоголя, и все вмиг встало на свои места. И как только Антон сам не догадался? Арс просто набухался. — Заходи, воробушек, бокалы в шкафу, бутылка на столе, — расслабленно кидает Арсений, пропуская гостя внутрь, чтобы затем спиной опереться о стену напротив. Видимо, на его счету далеко не первый бокал, раз без опоры стоять трудновато. — Воробушек, кнопка… Ты для всех придумываешь тупые прозвища, когда пьян? — Антон ухмыляется, параллельно уже наполняя выуженный из шкафа бокал. У них в общаге все просто: сказали «бухло» — отвечай «а где ещё?». — А ты всех грозишься выебать, когда тебя зовут делать домашку? Антон оборачивается к Арсу, неторопливо отпивая вино и сверля парня взглядом. Если бы Антон не знал, что тот пьян, подумал бы, что с ним флиртуют. — Нет, только тебя. — Я тоже, — хрипло отзывается Арсений, отставляя бокал на стол. — Что тоже? — Антон неосознанно зеркалит его последнее действие и подходит ближе, чувствуя пронизывающее все нутро напряжение, что только хлеще распаляет обоих. — Только для тебя придумываю прозвища, бельчонок, — говорит Арсений тише, когда Шастун подходит почти вплотную, продолжая смотреть своими пьяными голубыми глазами в более трезвые, но ни капли не невинные зеленые. — Я тебя выебу. — Наконец-то, — выдыхает Арсений в чужие губы за мгновение до того, как они накрывают собственные в требовательном поцелуе.

***

Арсений так устал. Светить своим голым торсом перед этим оболтусом на каждой тренировке, умасливать препода, чтобы в пару к нему поставили именно Шастуна, парируя тем, что обязательно заставит его сделать свою часть. Устал выгонять из комнаты соседа каждый раз, когда звал к себе Антона поработать над проектом, который, к слову, был готов уже спустя два дня после того, как раздали задания. Но Шастун постоянно сливался. Арсений так устал, что, увидев заветное, но явно ошибочно отправленное «я тебя выебу» от Антона, не придумал ничего лучше, чем попытаться пофлиртовать. Вышло настолько ужасно, что пришлось выуживать припрятанную бутылку вина и высосать большими глотками треть буквально за 5 минут, чтобы у его неудачного флирта было обоснование. И вот сейчас, когда Антон так настырно вжимает податливое тело Арсения в стену позади него, упираясь возбужденным членом прямо ему в пах, а губы грубо подминают его собственные, пока чужие ладони жадно шарят по телу, Арсений ясно осознает, что все его старания не прошли даром. Он стонет в Антоновы губы — слишком развязно и по-блядски, но ничего с этим поделать не может, его нещадно ведет. Арс извивается под ним, стараясь прижать парня ещё ближе, впечатать в себя — настолько зверский у него голод, который он больше сдерживать не в силах. Арс слишком долго пускал слюни на его руки, увитые венами, на эти пальцы, вечно спрятанными под тонной металла, на этот рост, от которого коленки подгибались с единственным транслируемым желанием в голове — отсосать как следует. Хотелось всего Антона, целиком и полностью, поэтому одними поцелуями сегодня парень явно не отделается. Арс перенимает инициативу, отталкиваясь от стены и направляя шатена к кровати задним ходом. Антон при всей своей врожденной неуклюжести чудом не спотыкается — тут либо действительно дело в удаче, либо в мертвой хватке Арсения на талии. Скорее первое. Антон не хочет признавать, что без ума от такого доминирования. Когда Антона пихают в грудь, укладывая на спину, и мокрыми поцелуями спускаются по шее и ключицам прямо к груди, тот лишь закатывает глаза от удовольствия, пальцами зарываясь в густую копну волос. Для того, чтобы оттягивать чужую голову в особо тяжелые моменты, когда воздуха в легких почти не остаётся, а член готов заменить любой действующий вулкан без каких-либо дополнительных касаний. Он же не подросток какой-то, чтобы кончить во время прелюдии, верно? Он готов быть подростком, когда жаркое дыхание блядски сексуального Арсения опаляет налившуюся головку члена, который тот уже успел высвободить из брюк. Попов медлит, прекрасно зная, как сильно уже распалил шатена, как важно сейчас поддерживать эту нить напряжения, чтобы оргазм был особенно ярким. Водит языком по головке, очерчивая ее, губами обхватывая самый кончик и не переставая смотреть в затуманенные похотью зеленые глаза. Антон давится воздухом, ощущениями, удовольствием, и не может выдавить из себя ничего связного кроме «блять», «ебать», «Арс, остановись». И Арс останавливается. Не без сожаления, но останавливается. Наклоняется к Антону и водит языком по его губам, как минуту назад водил по его же члену. Пока Антона кроет от одной этой мысли и он еле сдерживается, чтобы по-зверски не углубить поцелуй, Арс выуживает смазку из-под подушки, а затем невинно целует в самый кончик носа. Блядский Арсений. Льет не жалея — сначала себе на пальцы, затем на член. Поворачивается, прогибаясь в пояснице, и демонстративно себя растягивает, абсолютно точно зная, какой эффект это вызывает. Антону не остаётся ничего, кроме как глотать подступающие слюни и кольцом плотно обхватить собственный член у основания. Его зверски испытывают. Но он держится. Держится и тогда, когда Арсений нарочито медленно насаживается. Упирается ладонями в чужую грудь, пошло закусывает нижнюю губу, не отрывает свой похотливый взгляд, смотря из-под опущенных пушистых ресниц прямо в душу. Тяжело. Тяжело дышать, когда Арс садится полностью. Когда комнату наполняют протяжные стоны. Антон стонет от невероятно горячей тесноты чужой задницы, а Арсений — от такой долгожданной и желанной наполненности. Он сидит так, наверно, секунд тридцать, наслаждаясь этим ощущением и привыкая к немаленькому размеру. Когда же Арс начинает плавно двигаться, Антон уверен, что его сердце вот-вот не выдержит и возьмет себе внеочередной отпуск, потому что картинка, что предстала перед его глазами, адски горяча. Он бы прикрыл глаза, позорно прячась от этого непотребства, если бы не судорожное Арсеньевское «смотри, Антон, блять, прошу, смотри» себе под нос, от которого кончить хотелось лишь сильнее. Движения учащаются, границы стираются, дыхание спирает напрочь. Антон не помнит, в какой момент умудрился подключиться, уперевшись пятками в матрас и жестко ухватившись за мягкие ягодицы. Он яростно вбивается в разомлевшего Попова, упиваясь его протяжными стонами, еле различая, где среди этого балагана его собственные. Арсений прыгает на члене, как в лучших порно роликах, ни капли не сдерживая ни эмоции, ни звуки. Руками водит по своему покрытому испариной телу, задевая соски, запрокидывая голову, сводя с ума Антона, который губы искусал уже буквально до крови. Кончают они ярко, вместе, жадно целуясь, смешивая слюну, кровь и желание. Арсений содрогается, обессилено падает на горячее и липкое от спермы тело под собой. Антон лишь мягко обнимает, лениво целуя во влажную макушку и мысленно благодаря Диму за его ебучую фифу.