в снежном вальсе.

Последние поезда не спеша, гудя, с громкими кряхтениями отправляются в путь. Темное ночное небо, усыпанное звездами, снежинки кружащиеся будто в своем белом танце, и лишь два последних пассажира, оставшиеся по непонятным причинам на станции: Федор и Дазай. Кажется, все возможные транспорты уже давно уехали и ощущение, что больше никогда не вернуться, но они все ждут и ждут, мельком посматривая то на пустую тихую даль, то на рельсы. Сердцебиение в таком месте становится размеренным и спокойным, а тёплый воздух дыхания, выплывающий в мороз чувствуется приятно на коже, обвалакивая ее. — Руки замёрзли? - неожиданно спрашивает Достоевский, смотря на покрасневшие пальцы шатена, и только ловля его непонимающий взгляд. — На, - протягивая одну из своих перчаток, брюнет мгновенно отворачивается, дабы продолжить разглядывание ярко сверкающего месяца на широком ночном небе. —Ну.. спасибо, - с легкой ухмылкой Осаму забирает вещь, оглядев Федора. И тут внезапно включился звук музыки из радио на станции, оба парня слегка вздрогнули от резкости, прервавшей все их мысли, в которые они углубились с головой. — Ох, это что вальс? — Похоже...- озадачено ответив, Федор пытается выйти из своих дум до конца, образуя неловкое молчание, и только перебивающиеся звуки радио. — Хм.. так что, может потанцуем? - в глазах Осаму сверкает азартный огонек. — Что за глупость..такой абсурд. - будто с насмешкой парирует Достоевский, пребывая в недоумении. — Янастаиваю, - Дазай привстает, протягивая руку собеседнику, как бы приглашая вступить в танец, наперегонки узорным снежинкам. Саркастично посмеиваясь, Достоевский, даже не пытается противиться шатену, он слишком устал. Федор кладёт свои холодные ладони на замерзшие тонкие кисти партнера. Тот же, изящно обхватывая брюнета за талию, начинает плавно вести. Они сливаются в медленном вальсе, уверенно смотря друг другу в глаза и оба тонув в их по истине восхитительной красоте.