Счастливый случай

      Вообще-то в Лондоне не всегда идут дожди. Иногда здесь бывает очень приятно и солнечно, и иногда это случается и в декабре, но только не сегодня. Сегодня с самого утра шел дождь, а совсем недавно температура резко упала, и все тротуары одномоментно превратились в каток. Конечно, службы города торопились привести дороги и тротуары в порядок, но на это нужно было время. И, как назло, сегодня еще и сочельник, так что людей и машин было полно, отовсюду слышалась болтовня, сигналы автомобилей и гудение двигателей.       Эрен, как и многие другие, торопился оказаться дома, только в его случае не будет последних приготовлений к Рождеству и упаковки подарков родственникам или друзьям: первых давно не было в живых, вторые разъехались к родителям, так что в планах Эрена были только полуфабрикаты, связка пива и какой-нибудь сериал на Нетфликс. Он даже не стал доставать украшения из коробки, запрятанной в самом дальнем углу шкафа. Просто не видел смысла. Может, стоило достать хоть одну гирлянду и бросить на журнальный столик перед собой, чтобы немного приподнять настроение мигающими огоньками, но Эрен живо представил, как они будут раздражать, когда станут отсвечивать в экране телевизора, и быстро отказался от идеи.       Его пару раз задели плечами и пакетами, но он даже не обратил внимания — он вообще ничего и никого не видел и не слышал, желая поскорей оказаться дома, подальше от суеты, раздражающей сейчас рождественской музыки, веселой болтовни и людей в целом. Из-за того, что сам он не был частью всего этого предпраздничного безумия, атмосфера все больше давила и выводила на первый план мысль о собственном одиночестве, и это последнее, о чем Эрену хотелось сейчас думать.       Стемнело уже пару часов назад, тротуары кое-где все еще зеркально блестели, отражая свет фонарей — не хватало только снегопада. Его и, как следствия, дичайших пробок на дорогах и сотен пострадавших пешеходов с сотрясениями, ушибами, переломами и прочими прелестями в скорой. И Эрен едва не оказался в числе последних: земля стремительно ушла из-под ног, и Эрен за долю секунды приготовился к удару копчиком и затылком о тротуар, но этого не случилось. Он почувствовал толчок между лопаток и следом режущую боль под подбородком. На задницу он так и не упал — его дернули вверх и поставили на ноги.       – Смотри, куда идешь, – недовольно бросил его спаситель и, не побеспокоившись о состоянии Эрена или о том, не порвал ли он ему куртку, когда дернул вверх за капюшон, направился по своим делам, сунув руки в карманы пальто.       Эрен осторожно обошел скользкое место и поспешил дальше. Его спаситель все еще мелькал впереди, теряясь за спинами, и Эрен, отойдя от шока, удивился, что такой в принципе смог удержать его в вертикальном положении, не говоря уже о том, что сделал он это одной рукой! Мужчина — или юноша? — был невысок и его фигура, затянутая в пальто, не казалась такой уж мускулистой. Эрен не был уверен, что смог бы поймать кого-то своего телосложения всего одной рукой и тем более не позволить упасть на задницу.       Его спаситель вошел в кафе, и Эрену удалось разглядеть его лицо — тот занял столик у панорамного окна, сняв с себя пальто. На школьника похож он не был — скорее одного с Эреном возраста. Привлекательный — о таких говорят, что их красота холодная: темные волосы, контрастно светлая, даже бледная кожа, точеные черты лица. Такие разбивали сердца по щелчку пальцев и ели их на завтрак.       Эрен едва вновь не упал — и это бы наверняка случилось, если бы он не замедлил шаг, проходя мимо панорамного окна и сидящего за столом мужчины. Тот был увлечен меню и совершенно не обращал внимания на происходящее за стеклом. Ну еще бы. Наверное, каждый день спасает людей от падения и даже не замечает этого.       Эрен прошел мимо входа в кафе, но резко остановился — и тут же получил тычок в спину: на него кто-то наскочил, тихо выругался и торопливо обошел, но Эрен не обратил внимания, задумавшись. Он ведь даже не поблагодарил своего спасителя. Ни за явно наливающийся синяк между лопаток, ни за ссадину на подбородке от краев капюшона. Эрен развернулся и, уклоняясь от встречного потока, вернулся к входу в кафе. На двери висело предупреждение, что работают они сегодня до восьми — еще полтора часа, но по виду было не сказать: свободный столик был только один, да и его заняла вошедшая перед Эреном парочка влюбленных. Эрен вошел следом, и на него дохнуло ароматом корицы, пряников и хвои. Он скользнул взглядом по спине сидевшего у окна спасителя и подошел ближе, останавливаясь у его стола.       Мужчина все еще изучал меню, но, заметив фигуру рядом с собой, поднял взгляд и вопрошающе изогнул бровь:       – Могу помочь?       – Я поблагодарить хотел, – бесцеремонно скользнув на стул напротив, ответил Эрен и широко улыбнулся.       Спаситель улыбаться в ответ не торопился — наоборот даже, нахмурился и откинулся на спинку стула, будто желал сохранять максимум дистанции между собой и Эреном.       – Ты не дал мне упасть на улице, – пояснил Эрен, не переставая улыбаться.       – И?       – Спасибо.       – И? – тупо повторил тот.       – И... можно угостить тебя? В знак благодарности? Я Эрен, кстати, – он протянул раскрытую ладонь, но мужчина только покосился на нее.       – Не стоит.       Эрен подождал еще пару мгновений, но убрал руку, когда пауза затянулась. Он вдруг почувствовал себя глупо. Наверное, это и было глупо — вот так лезть со своей благодарностью. Может, тот шел домой после тяжелой смены на работе? Или, наоборот, шел на смену, вместо того, чтобы провести вечер с семьей, и просто зашел поужинать в какой-никакой праздничной обстановке, прежде чем провести восемь часов за работой?       К ним подошла официантка и поставила на стол чашку с чаем.       – Вам что-нибудь принести? – поинтересовалась она у Эрена, и его спаситель приподнял бровь, будто спрашивая, долго он еще собирается тут торчать. Или же он предлагал сделать выбор? Или и вовсе бросал вызов и предлагал опозориться перед официанткой — сказать с запинкой, что уже уходит?       Эрен взял меню, лежавшее на краю стола с его стороны, и пробежался по нему взглядом.       – Два глинтвейна, пожалуйста, две порции яблочного штруделя с мороженым. Мне мятное с шоколадной крошкой, а ему... – Эрен посмотрел на мужчину напротив, прикидывая, что такому могло бы понравиться, – с соленой карамелью.       – Нет, – возразил тот, но Эрен отмахнулся:       – Тогда я сам съем — несите.       Официантка повторила его заказ и удалилась.       – Не оставишь меня? – сквозь зубы процедил мужчина.       – Все столики заняты, извини, – улыбнулся Эрен, даже не пытаясь изобразить раскаяние.       Эрену никогда не нравились невысокие мужчины, но сейчас это не имело значения: сидевший напротив был очень красив. Сощуренные глаза метали серебряные молнии, каждую из которых хотелось поймать, небольшой рот с тонкими губами, сейчас сжатыми в полоску, хотелось зацеловать, чтобы придать им насыщенный цвет, заставить мышцы расслабиться, а спадавшие на лоб черные волосы хотелось убрать назад, взять казавшееся едва ли не хрупким бледноватое лицо в ладони и оставить поцелуй на каждой тонкой черте, почувствовать трепещущие короткие ресницы на губах, ощутить, как недовольная морщинка между бровей разглаживается под поцелуем...       Эрен еще никогда не западал на незнакомца так быстро.       – А дома стол с ужином не ждет?       – Только журнальный, – пожал плечами Эрен и стянул с себя куртку. – С пивом, рыбными палочками и чипсами. А тебя?       Мужчина только закатил глаза и пододвинул ближе к себе чашку с чаем.       – Так как тебя зовут?       – Отвяжись, – бросил он, и Эрен усмехнулся:       – Забавное имя. Дай угадаю, ты с самого рождения был занозой в заднице, и все вокруг только и делали, что говорили тебе: «Отвяжись», и это настолько прикипело, что ты и сам поверил... Ой! – Эрен ощутил чувствительный пинок по голени. – А второе твое имя «Не дерись!» — я угадал?       – «Не ломай мне конечности», – поправил тот, и Эрен рассмеялся.       Холодной красотой дело не ограничивалось — мужчина и по характеру был ледышкой. Хотя, была вероятность, что он просто был не в настроении, как и сам Эрен пару минут назад. Может быть, незнакомец тоже не любил предпраздничную суету и считал Рождество очередным переоцененным праздником, который эксплуатировали большие компании только ради наживы — вспомнить хотя бы «черную пятницу»: выручка в эти дни у всех подскакивала до небес.       – Мне страшно подумать, какая же у тебя фамилия, – с улыбкой произнес Эрен. – Но было бы смешней, если бы она была обычной. Отвяжись Не Ломай Мне Конечности Уайт. Или Отвяжись Не Ломай Мне Конечности Томпсон. Или...       – У тебя хоть на секунду рот закрывается? – вздохнул мужчина, отставив чашку на блюдце и уставившись на Эрена. И этот взгляд серых глаз обжигал, как сухой лед — у Эрена волосы на затылке встали от легкого возбуждения. Гипнотизер перед ним, что ли?       – А это мое второе имя, – Эрен с улыбкой пожал плечами, изо всех сил стараясь изобразить непосредственность. – Я Эрен Заткнись Йегер.       Мужчина прыснул, и Эрен почувствовал приятное покалывание между ключиц. Он отреагировал! Ему понравилась шутка, какой бы глупой она ни была.       – Так что? Аарон?.. – предположил Эрен. – Нет? Абрахам?.. Тоже мимо? Адам?.. Адриан?.. Алан? Альберт?       – Господи Иисусе... – вздохнул мужчина и вновь откинулся на спинку стула, недовольно разглядывая Эрена. – Знал бы — позволил бы упасть.       – А если бы у меня сотрясение было?       – А есть, что сотрясать? – с сомнением поинтересовался тот.       – Алекс? Альфред? – проигнорировав выпад, продолжил перечислять Эрен — он был настроен узнать имя сидящего напротив, чего бы ему это ни стоило.       – Ты весь алфавит перечислить собрался?       – Все имена, что помню, – серьезно кивнул Эрен. – Ангус? Арчер? Арчибальд?       – Леви, – чуть раздраженно произнес он. – Меня зовут Леви, доволен?       – Очень. И очень приятно познакомиться, – Эрен широко улыбнулся, – Леви, – он будто на вкус пробовал его имя, и ему определенно понравилось: такое же освежающее своей новизной, как и колкий взгляд чуть прищуренных глаз.       Леви пару секунд внимательно разглядывал его, будто что-то для себя решая, но резко нахмурился:       – Арчибальд, серьезно? – и добавил: – Ангус?       Эрен рассмеялся и пожал плечами:       – Откуда мне знать, может, у твоих родителей был странный вкус. Но он у них был отменным. Красивое имя, Леви Не Ломай Мне Конечности Блэк.       Леви фыркнул и покачал головой:       – Какой же ты кретин.       – Иначе бы не поскользнулся, – просто согласился Эрен. – Так почему ты в кафе в сочельник?       – А почему тебя ждет всего лишь журнальный столик дома? – Леви легко перевел внимание на самого Эрена, будто совершенно не желал говорить о себе. А, может, не хотел, потому что Эрен казался ему чудаком, который мог слишком много узнать, и после Леви придется столкнуться с последствиями. И прямо сейчас Эрен думал, что просто обязан обеспечить ему эти последствия. – Как же любовь всей жизни? Родители? Кот в конце концов?       – Моя рыбка сдохла на днях.       – Не вынесла уровень твоего кретинизма или назойливости?       – Она не оставила предсмертной записки, – наигранно тяжко вздохнул Эрен и поводил пальцем по краю стола — Леви включился в диалог, и Эрен решил использовать это себе во благо и проверить, действительно ли тот был ледышкой или Эрену удастся его растормошить и улучшить настроение. – Просто всплыла пузом кверху. Я сначала подумал, что она хочет, чтобы я почесал ей животик, но когда она не отреагировала и через полчаса — погуглил, и оказалось, что это нравится собакам, а рыбки так всплывают, когда отправляются в рыбий рай, – самым серьезным тоном, на который он был способен, произнес Эрен, и заметил, как Леви поджал губы, но не от раздражения — он явно едва сдерживал улыбку или даже смех: в уголках глаз отчетливей проступили морщинки, и Эрен засчитал еще одно очко в свою пользу.       – Устроил похороны? – все еще стараясь изобразить серьезность, спросил Леви, и Эрен довольно улыбнулся. Может, Леви и был недоволен вторжением в свое личное пространство, но все же явно был готов к контакту.       – Естественно. Древние же верили, что души отправляются в мир мертвых по реке? В случае моей рыбки это была канализация — самое похожее на реку в ближайшей доступности. Не тащиться же к Темзе?       – Действительно, – хмыкнул Леви. – Древние еще монетки на глаза клали для тех, кто переправляет души — ты не забыл бросить их в канализацию?       – Черт подери, – Эрен широко распахнул глаза. – Она теперь не доплывет до рыбьего рая? Вернется ночью и отхлещет меня по щекам хвостом? Хотя нет, подожди, – успокоился он, – я оросил ее путь «золотым дождем» — думаю, должно сработать, – сболтнул Эрен, прежде чем успел обдумать слова — как бы Леви ни реагировал на предыдущие шутки, эту мог бы посчитать возмутительной. Эрен и сам не был уверен, что не смутился бы, услышав такое от незнакомца, но до того, как паника успела набрать обороты от мысли, что Леви сейчас просто встанет и уйдет — он закусил губы, но не сдержался и рассмеялся, прикрывая глаза ладонью.       – Какой же ты идиот, – покачал головой он.       – Ваш заказ, господа.       – Его заказ, – поправил Леви официантку, враз перестав смеяться. – Не мой.       Девушка натянуто улыбнулась и расставила тарелки и два бокала с глинтвейном в центре стола — видимо, чтобы они сами разбирались, что с ними делать дальше.       – Приятного аппетита, – вежливо произнесла она.       – Спасибо вам большое. С наступающим вас Рождеством, – улыбнулся ей Эрен и перевел взгляд на Леви, стоило официантке быстро удалиться. – Ты такой очаровашка.       – Я всего лишь сказал правду, – тут же подобрался Леви.       – Сегодня сочельник, а ей приходится...       – Значит, нужно было выбирать другую профессию, – строго прервал его Леви.       – Да ей и двадцати нет, – хмыкнул Эрен и пододвинул к себе тарелку с десертом и бокал с глинтвейном, оставшийся же пододвинув ближе к Леви: – Выпей. Хоть немного. Развеселит.       – Что это за снисходительность к ее возрасту? – бокал Леви проигнорировал, буравя Эрена взглядом. – Тебе самому есть двадцать?       – Двадцать четыре. Сколько тебе?       – Больше, – просто ответил Леви и вернул свое внимание чаю.       – Двадцать пять? Двадцать шесть? Будет неловко, если ты не остановишь меня, и я досчитаю до сорока — тебе явно меньше, – на мгновение отвлекся Эрен и продолжил: – Двадцать семь? Двадцать?..       – Ешь свой штрудель и пей глинтвейн, иначе мороженое растает, а напиток остынет, – прервал его Леви.       – ...Восемь? – закончил Эрен. – Двадцать девять?       – Тридцать три, и захлопни уже свой рот, – вздохнул Леви, скучающе разглядывая тарелку с десертом перед Эреном.       – Возраст Иисуса. Как символично.       – Есть разные версии, сколько ему было лет. И вообще, ты что, предлагаешь мне умереть?       – Духовно переродиться, – возразил Эрен. – И перестать быть гринчем для всех вокруг. Ты не ответил на предыдущий мой вопрос, – напомнил он и сунул в рот кусочек штруделя.       – Я вообще не обязан отвечать.       – Конечно, нет, – согласился Эрен, – но это и называется «светская беседа» — раз уж мы вынуждены сидеть вместе, будет странно просто молчать и есть.       – Что за вопрос был?       – Ты совсем не следишь за тем, что я говорю? – наигранно расстроился Эрен и сделал глоток горячего напитка — он скользнул терпким теплом по пищеводу, согревая и на секунду отвлекая от внимательного взгляда Леви.       – Ты слишком много говоришь — не уследить.       – Почему ты в сочельник торчишь в кафе? – напомнил Эрен.       – И это ты называешь «светской беседой»?       – Ну да, – пожал плечами Эрен, отвлекаясь на мороженое.       – А что, если причина вовсе не праздная? И ее никак не впихнуть в рамки беседы ни о чем?       – Например?       – Например, я сегодня узнал, что подарок, который я недавно случайно нашел на дне ящика своего супруга, был вовсе не для меня, а для юного сосунка, с которым он трахается уже пару месяцев?       – Это хреново, – враз посерьезнел Эрен и неосознанно скользнул взглядом по пальцам Леви, обхватывающим чашку с чаем, но кольца не увидел. Хотя это ничего не значило. – Мне очень...       – И я ко всему прочему узнал, что этот ублюдок заразил меня гонореей?       Эрен нахмурился и внимательно посмотрел в глаза Леви.       – Правда?       – Нет, – отрезал Леви и пододвинул к себе тарелку со штруделем и мороженым с соленой карамелью. – Твою мать, – выдохнул он.       – Он последний мудак, – осторожно произнес Эрен и пододвинул бокал с глинтвейном еще ближе к Леви.       – В том-то и дело, мудаком в нашей паре всегда был я: забывал памятные даты, да и не понимал никогда их смысла, постоянно психовал из-за малейшего беспорядка, редко проявлял эмоции. Наверное, поэтому все так и обернулось.       – Херня собачья, – горячо возразил Эрен. – Не сомневаюсь, что ты не идеален, – на самом деле, Эрен был уверен, что Леви сказал о себе правду и что он действительно мудаковат — Эрену казалось, что Леви из тех, кто дает вполне адекватную оценку своему характеру и редко обманывает себя, – но это не дает ему права морочить тебе голову. И вообще, кто заводит отношения, когда предыдущие еще не завершены? Тем более, когда речь о браке. Так поступают только мудаки. Особый вид мудаков: мудак кастрированный, потому что недостает яиц закончить все по-человечески.       Леви невесело усмехнулся и натянуто улыбнулся.       – Штрудель и правда вкусный, – отвлеченно заметил он.       – Рад, что тебе нравится, – Эрен тепло улыбнулся и отпил из бокала. – Долго вы с ним?..       – Может, лучше о мертвых рыбках поговорим? – прервал его Леви. – Долго она у тебя была?       – Эмм... месяц? – неуверенно произнес Эрен — никакой рыбки у него не было даже в детстве.       – А звали как?       – Флаундер, – ляпнул он, и Леви хмыкнул.       – А ты, выходит, Ариэль? Похож, – окинув Эрена оценивающим взглядом, добавил Леви. – У нее, кажется, тоже глаза были такого цвета.       Эрен польщенно улыбнулся. Плевать на сравнение с рисованной полурыбой — Леви обратил внимание на цвет его глаз!       – У тебя тоже красивые глаза, – чуть смущенно произнес Эрен, поглядывая на Леви из-под ресниц.       – Флиртуешь?       – Так заметно? – Эрен вскинул брови.       – Из жалости?       – Делать больше нечего, – фыркнул Эрен. – И что-то подсказывает мне, что жалостью тебя не обаять.       – Кого вообще можно обаять жалостью? – чуть нахмурился Леви.       – Посочувствуй моей потере — может, узнаем, – игриво улыбнулся Эрен, и Леви легко рассмеялся:       – Какой потере? Ты смыл несчастную рыбку в унитаз — вряд ли ты к ней испытывал хоть какие-то чувства. Наверное, облегчение почувствовал — это в том случае, если она вообще существовала, в чем я искренне сомневаюсь.       – Эй, она была моим лучшим другом! – возмутился Эрен.       – Потому что ты мог трепаться без остановки, а она молча тебя выслушивала? – Леви изогнул бровь и фыркнул. – Неудивительно, что сочельник ты проводишь с незнакомцем в захудалом кафе.       – Самая приятная компания, на которую я мог рассчитывать, – искренне улыбнулся Эрен. – О большем и мечтать нельзя.       Леви с сомнением посмотрел на него и опустил взгляд на штрудель в своей тарелке, но от Эрена не ускользнула легкая, едва заметная улыбка на его губах. И она преобразила его лицо: делала взгляд не таким отстраненным, а черты лица не такими резкими, и Эрену захотелось увидеть полноценную улыбку, обращенную к нему. Ему хотелось продолжить знакомство, и ни оценка Леви своего характера, ни возможный груз в виде супруга, который наверняка очень скоро станет бывшим, не пугали Эрена, да и не думал он ни о чем серьезном — ему просто не хотелось возвращаться в пустую квартиру, и он был не прочь скрасить этот вечер общением с таким, как Леви.       – Как собирался провести время после закрытия кафе?       – Собирался вернуться домой и попытаться выспаться.       – Елку наряжал?       – Бессмысленная трата денег и ресурсов, – покачал головой Леви.       – Вы не собирались праздновать? Ну, с супругом? – Эрен не смог сдержать собственное удивление, хотя пообещал себе не поднимать тему брака Леви — он явно не желал говорить об этом.       – Он больше не супруг, – ощетинился Леви.       – Вас так быстро развели? – это казалось еще удивительней, оттого и промолчать вновь не получилось.       – Нет, – стушевался Леви и сделал первый глоток глинтвейна. – Неважно, – нахмурился он и помешал палочкой корицы в бокале.       Эрен протянул руку через стол и осторожно коснулся подушечками пальцев тыльной стороны ладони Леви, не решаясь на что-то большее:       – Извини, что спросил.       Леви покачал головой, но не попытался отстраниться от прикосновения, только следил взглядом, будто ожидая, что будет дальше. И Эрен рискнул. Вытянул руку еще немного и накрыл ладонь Леви своей. Леви вздохнул и на мгновение поджал губы.       – Нас развели в феврале, а подарок я нашел еще в прошлом году, – неожиданно произнес он. – Родственников у меня не осталось, и за всю жизнь это будет мое первое Рождество в одиночестве. Хочется спрятаться от всего этого. От всех этих счастливых лиц, – Леви поднял взгляд и грустно улыбнулся: – Так что завтра я собираюсь не выходить из квартиры, хотя прежде мне нравилось Рождество. Единственный праздник, который действительно радовал. Ты тоже не ответил, почему торчишь здесь, вместо того, чтобы готовиться к празднику в компании друзей или родных, – резко сменил тему Леви и отпил из бокала, разрывая тактильный контакт.       – Родных, о которых мне известно, у меня тоже не осталось, – Эрен вернул внимание своему штруделю, стараясь не думать о том, что его расстроило желание Леви отстраниться и вновь закрыться, – а друзья все сбежали в родительские дома или празднуют в кругу собственной новоиспеченной семьи, а я смерть, как ненавижу, когда зовут на такие посиделки из чувства вины или просто из жалости, потому что у меня никого нет, а это семейный праздник и все такое.       – А любовь всей жизни?       – Полагаю, еще не знает, что я существую, – чуть улыбнулся Эрен. – Что скажешь, если предложу провести остаток сочельника вместе? – Это ведь идеальный вариант для них обоих, разве нет? Хотя бы сочельник провести не в одиночестве, а там, быть может, они и Рождество проведут в компании друг друга — все еще лучше, чем напиться перед экраном телевизора.       – Я отоспаться собирался.       – Тебе тридцать три, а не восемьдесят, – прищурился Эрен. – Можем продолжить разговор о не существовавших дохлых рыбках, о мудаковатых бывших, о кулинарии, – Эрен кивнул на остатки штруделя, – о резких изменениях в погоде, о том, почему ты внезапно такой сильный. О чем пожелаешь.       Леви откинулся на спинку стула и внимательно посмотрел на Эрена, будто принимая решение, и Эрен постарался улыбнуться самой очаровательной из всех своих улыбок — ему хотелось продолжить знакомство, хотелось поймать еще хотя бы пару улыбок Леви, почувствовать его взгляд на себе. Это было приятно, это тешило самолюбие, а главное — загоняло поглубже мысль об одиночестве.       – Можем не говорить и просто посмотреть что-то за банкой-другой пива. – Леви тут же поморщился на предложение, и Эрен поторопился добавить: – Или сока. Или сангрии. Или домашнего глинтвейна. Или воды. Или чего пожелаешь.       Леви вновь смотрел с замешательством и немного — с любопытством, будто Эрен только теперь его заинтересовал, и он размышлял, стоило ли продолжать знакомство.       – Тогда нужно успеть в магазин до закрытия, – в конце концов вынес вердикт Леви, – у меня дома есть пара бутылок вина, но из еды почти ничего нет. И да, спасибо за предложение, но рыбные палочки и чипсы можешь оставить себе вместе с пивом, – Леви снова поморщился и достал портмоне.       – Я заплачу, – подал голос Эрен и подозвал официантку.       – Прекрати.       – Это ты прекрати, я ведь сказал — хочу отблагодарить за спасение остатков мозгов от сотрясения, – улыбнулся Эрен, и Леви, выразительно вздохнув, все же позволил оплатить счет.       На улице за время, проведенное в кафе, потеплело, и они вышли под крупный снегопад. Снежинки тут же таяли на тротуаре, но все же радовали глаз — Эрен не заметил, что губы растянулись в улыбке, а голова сама собой чуть задралась вверх — он разглядывал снегопад на фоне грязно-оранжевого неба в свете фонарей и праздничных гирлянд и на секунду даже окунулся в рождественское настроение, чувствуя предпраздничный подъем.       – Тебе точно двадцать четыре? – раздался голос Леви слева, и Эрен перевел взгляд на него.       – А?       – Ты как будто снега никогда не видел, – насмешливо пояснил Леви, но Эрен не обратил внимания на его тон. – Радуешься, как ребенок.       – Психологи говорят, что надо уметь радоваться мелочам, – с улыбкой пожал плечами Эрен и побрел вслед за Леви. – Красиво же. Тебе не нравится?       – Слякоть под ногами? Нет.       – Так ведь от этого только приятней будет вернуться в теплый дом, закутаться в плед, выпить глинтвейн, – мечтательно перечислил Эрен.       Леви ничего не ответил и сунул руки в карманы черного пальто. Снежинки оседали на его волосах и медленно таяли, и в образовавшихся каплях отражались огоньки гирлянд из витрин, мимо которых они проходили, и от этого казалось, будто у Леви на голове сверкающая корона из сотен драгоценных камней. Выглядело это очень красиво, но Эрен не мог не задуматься, далеко ли апартаменты Леви и насколько вымокшим он будет под конец пути, и — как это отразится на его внешнем виде. Хотя воображение рисовало приятные и даже сексуально привлекательные картины — Эрен просто был уверен: Леви выглядел сексуально всегда, в отличие от самого Эрена — его волосы собирались в уродливые сосульки, если намокали, и поэтому он накинул капюшон, но поправил его так, чтобы можно было невзначай наблюдать за Леви. Рядом он казался даже ниже, чем когда Эрен разглядывал его со спины, и это почему-то показалось Эрену безумно милым, но он опасался, что не уследит за своим длинным языком и сболтнет что-то глупое на этот счет. Он предполагал, что для Леви вопрос его роста болезненный.       Второй эпитет, который пришел Эрену на ум — удобный. Леви было бы удобно прятать в своих объятиях от холода или прижимать его к своей груди спиной в постели, зарывшись лицом в темноволосую макушку...       – Ты перезаряжаешься?       – Что? – недоуменно спросил Эрен, выныривая из фантазий о том, как проснулся бы с Леви в своих объятиях. Черт подери, они знали друг друга чуть больше часа, а Эрен уже пустился в такие далекие и, вполне возможно, несбыточные мечты.       – Ты ведь и на секунду не затыкался в кафе, а сейчас молчишь уже минуты полторы, не меньше.       – Прости, – глупо хихикнул Эрен и покачал головой. – Просто задумался.       – Ты так умеешь? – удивился Леви, и Эрен легкомысленно рассмеялся.       – Я ведь не сказал о чем. Для некоторых мыслей много ума не нужно.       – Действительно, – фыркнул Леви. – И часто ты соглашаешься пойти к незнакомцу домой? – в очередной раз свернув на повороте, спросил Леви.       – Ой, да брось. Не говори, что ты из тех, кто соглашается посетить чью-то квартиру только после десяти свиданий.       – Тебя победил скользкий тротуар. Я же детектив-суперинтендант в Департаменте уголовных расследований — я могу за себя постоять.       – ...Это обнадеживает, – с заминкой ответил Эрен, стараясь скрыть свое удивление от должности Леви. – Значит, мне ничего не угрожает — по крайней мере, в твоем доме, – вернув уверенность в голос, добавил Эрен и обворожительно улыбнулся Леви — тот фыркнул в ответ и покачал головой.       – Есть вероятность, что я, будучи обученным раскрывать убийства, с таким же успехом могу их скрывать.       Эрен облизнул губы и перевел взгляд под ноги.       – Завтра и узнаю.       – Бесстрашный идиот, – вздохнул Леви.       – Я же знаю, что ты пытаешься сделать. Хочешь запугать, чтобы я отказался идти с тобой. Хочешь провести остаток сочельника в одиночестве, вспоминая прошлое Рождество и убеждая себя, что все вокруг такие же мудаки, как твой бывший, а значит, и пытаться не стоит. Ну так вот я не дам тебе погрязнуть в этих размышлениях, а твоему бывшему — на расстоянии испортить твое Рождество.       – Оно будет завтра, – напомнил Леви.       – Даже если ты меня выпроводишь в конце вечера — я уже буду знать, где ты живешь, и утром разбужу тебя доставкой кофе на дом.       – Я не пью кофе.       – Да? – удивился Эрен, пряча улыбку: то, что Леви обратил внимание на напиток, а не на то, что Эрен собирался либо остаться у него на ночь, либо заявиться к нему с утра, Эрен вновь посчитал хорошим знаком. – А я думал, детективы только им и питаются.       – Ты смотришь слишком много сериалов.       Они вошли в супермаркет, в котором, конечно же, абсолютно все кричало о приближающемся празднике: гирлянды под потолком, украшения повсюду и раздающаяся из колонок рождественская музыка. Плюс ко всему, вся центральная аллея была отдана под рождественскую атрибутику, и едва вошедших посетителей со всех сторон окружали красные, зеленые и белые цвета.       – Я не думал устраивать праздничный ужин, – произнес Леви, посмотрев на тележку, которую Эрен взял из ряда и покатил перед собой.       – Не люблю таскать корзинки, – пожал плечами Эрен и, пританцовывая под музыку, побрел вдоль стеллажей. Сзади раздался тяжелый вздох, и Эрен тихо рассмеялся, принимаясь активней вилять задницей.       – Ты точно наврал про свой возраст, – проворчал Леви, поравнявшись с Эреном.       – Ты же детектив-суперинтендант — используй свои навыки для того, чтобы выяснить, правду я сказал или нет, – улыбнулся Эрен и игриво толкнул Леви бедром. – У тебя есть свечи? Хочу жареный маршмеллоу, – Эрен подошел к полке с маршмеллоу, прикидывая, как много готов съесть и какую по размеру пачку выбрать.       – Свечей нет, есть биокамин.       – Правда? – уставился на него Эрен, отвлекаясь от полки с маршмеллоу. – Сочельник перед настоящим камином — в жизни такого не было!       Леви закатил глаза и отвернулся, но Эрен успел заметить растущую улыбку на его губах и тоже довольно улыбнулся.       – У тебя красивая улыбка, – подхватив первую попавшуюся пачку маршмеллоу и догнав Леви, произнес Эрен. – Ты выглядишь потрясающе, когда улыбаешься.       – Льстишь, потому что боишься, что я выставлю тебя за дверь после десяти вечера?       – Тогда бы я начал активно тебя соблазнять, чтобы точно остаться.       – Кто сказал, что я бы не выгнал тебя после? – удивился Леви и остановился рядом с Эреном у стеллажа с украшениями для дома.       – Жестокий какой, – пробормотал Эрен и бесцеремонно надел на голову Леви красный колпак с белой оторочкой и пушистым помпоном — Леви тут же постарался его снять, но Эрен прижал ткань к вискам Леви ладонями и с милой улыбкой встретил ледяной взгляд. – Пожалуйста? Можешь выбрать мне — любой, какой захочешь.       – Здесь нет головных уборов с надписью «идиот», – прищурился Леви, и тон его был таким же холодным, как и взгляд.       – Если я скажу, что мне только вчера исполнилось восемнадцать, и я хочу такой подарок себе на день рождения — ты оставишь его на голове? – состроив невинное лицо, попросил Эрен.       – Ну уж не наглей, тебе явно больше, – хмыкнул Леви, склонив голову набок — Эрен только после этого понял, что все еще прижимал ладони к вискам Леви, и отпустил.       – Я надену рожки оленя, хочешь?       Леви скептично окинул взглядом головные уборы и ободки, на которых на пружинках держались звездочки, снежинки, елочки, рожки и прочая рождественская ерунда, и взял красно-зеленый колпак.       – Будешь эльфом, – безапелляционно заявил Леви, протянув колпак Эрену.       – У тебя колпак Санты, – заметил Эрен, но колпак эльфа принял и надел на голову.       – И что?       – Эльфы — рабы Санты, – пожал плечами Эрен и продолжил толкать тележку вдоль стеллажей.       – Они его помощники, – возразил Леви за спиной. – Ты что, двадцать четыре года был уверен, что Санта окружен эльфами-рабами? – прыснул Леви, и Эрен вновь улыбнулся, но постарался быстро вернуть лицу безмятежное выражение — шаги Леви позади ускорились. – И все равно так рвешься отмечать этот праздник?       – Я не рвусь. Я ведь говорил, что ничего не планировал на этот день, только пиво и Нетфликс. У тебя хоть какие-то украшения дома есть? – Эрен вновь остановился и, взяв с полки искусственную веточку омелы, поднял ее над головой невпечатленного Леви. – Теперь я должен тебя поцеловать.       – Прямо-таки должен? – приподнял бровь Леви, а Эрен закусил губу, прикидывая, что будет, если он все-таки осмелится. Может, ему стоило сбавить градус напора — такими темпами он ведь мог и не дойти до дома Леви.       Тот нетерпеливо вздохнул, но не пошевелился, и Эрен решил, что это сигнал. Наклонился ближе и легко коснулся теплых тонких губ своими — всего на мгновение, и тут же отстранился, с волнением заглядывая в серые глаза. Молнии они не метали — вообще ничего не выражали, как и все лицо Леви.       – Вау, я еще жив, – нервно усмехнулся Эрен, а Леви резко выхватил веточку из рук Эрена и небрежно бросил ее в тележку.       – Не люблю все эти пылесборники — предпочитаю гирлянды, – окинув взглядом полку с украшениями, произнес Леви и направился к отделу с гирляндами.       Эрен посмотрел на омелу в тележке и втянул голову в плечи, глупо улыбнувшись. Кажется, их симпатия взаимна — это безумно радовало Эрена.       – Поторопись, помощник-раб, супермаркет закроется через полчаса, – бросил Леви через плечо, и Эрен поспешил его нагнать. – А мы еще даже не дошли до отдела хоть с какой-то едой.       – Я взял маршмеллоу, – напомнил Эрен, и Леви фыркнул:       – Точно. Не объесться бы.       Эрен прикусил язык, но все равно не сдержался и, ускоряясь, тихо, но так, чтобы Леви точно услышал, напел:       – Try not to be a cunt, it’s Christmas, – он с улыбкой обернулся и вновь увидел ничего не выражавшее лицо подходящего ближе Леви. – Don’t shout at elves they’re just doing their job, – пропустив часть песни, продолжил Эрен и повел бровями, намекая, что Леви нельзя злиться на Эрена в колпаке эльфа. Леви остановился едва ли не вплотную, все еще глядя в глаза, и Эрен наклонился ближе, продолжив тише: – For fuck’s sake be merry, have another sherry and try not to be a cunt, – закончил он и быстро чмокнул Леви в губы — вдруг это был его последний шанс?       Леви облизнул губы, едва Эрен отстранился, и покачал головой:       – Бесстрашный какой.       – Ты хочешь улыбнуться. Я знаю, что ты хочешь улыбнуться, – сам Эрен ослепительно улыбался, надеясь заставить Леви ответить. – И я не оскорблял тебя — ты сам в кафе сказал, что ты мудак.       – Как у тебя еще кости целы с таким длинным языком, – задумчиво произнес Леви и подошел, наконец, к отделу с гирляндами.       – Обычно я так много не болтаю, тем более, лишнего, – Эрен остановился рядом, разглядывая яркие разноцветные огоньки.       – Что-то не верится. – Леви и на секунду не отвлекся от выбора гирлянд.       – Я болтлив — это правда, но обычно не настолько, как сегодня.       – И в чем причина сегодняшнего речевого поноса? – без интереса спросил Леви.       – Ты, – просто ответил Эрен и улыбнулся, когда Леви все же поднял неподдельно удивленный взгляд. – Люди ведут себя глупо в обществе человека, который им нравится — я веду себя в десять раз глупей и несу всякий бред, не в силах остановиться. Извиняться не буду, – добавил он и закусил губу.       Леви усмехнулся и обратился к консультанту, чтобы тот проверил выбранную гирлянду с мягким желтым светом лампочек.       – Никто и не просил извиняться, чудик, – произнес Леви, когда демонстрация и проверка исправности гирлянды была завершена, и положил в тележку коробку с украшением. Эрен улыбнулся, но Леви этого не увидел, торопясь дальше: – Так, теперь точно в продуктовый отдел, иначе и правда придется весь вечер питаться маршмеллоу. Кстати, шпажек для них у меня нет.       Эрен оглянулся назад, но не торопился вернуться к полке с маршмеллоу, где видел длинные деревянные шпажки.       – Иди, – хмыкнул Леви. – Я не сбегу от тебя. Буду в сырном отделе.       – Не обманываешь? – прищурился Эрен, и Леви цокнул языком, в очередной раз закатывая глаза:       – Клянусь, что не сбегу, – Леви пальцем начертил крестик на груди со стороны сердца, и Эрен изобразил серьезность, протянув руку с отставленным мизинцем:       – Я верю только в клятву на мизинцах.       Леви приподнял бровь, посмотрев на его палец.       – Какой же ты ребенок, – покачал головой он, но сцепил свой мизинец с мизинцем Эрена на секунду и тут же отвернулся, направившись вдоль стеллажей, а Эрен с глупой улыбкой поспешил обратно к полкам с маршмеллоу.       Удивительно, что Леви включился в игру — Эрен не ожидал подобного от того, кто первое время за столом в кафе едва отвечал на вопросы. Вообще, весь вечер становился удивительным — Эрен совершенно не рассчитывал провести его в чьей-то компании, не говоря уже о том, чтобы оказаться в компании такого, как Леви. Пожалуй, уже сейчас Эрен готов был признать, что сегодняшний сочельник — лучший за последнюю пару лет как минимум.       Леви, как и обещал, стоял у прилавка с сырами и внимательно разглядывал этикетку на упаковке. Эрен улыбнулся — колпак все еще был на нем, и Леви выглядел довольно забавно в нем и строгом черном пальто.       – Не солгал, – Эрен встал рядом и посмотрел на расфасованный сыр на прилавке.       – Если бы я хотел избавиться от твоего общества — я бы сказал прямо, – Леви положил несколько упаковок разных видов сыра в тележку. – Идем дальше, эльф, – Леви щелкнул пальцем по бубенчику на колпаке Эрена и продолжил путь. Эрен беспрекословно последовал за ним.       – Эльфов обычно изображают невысокими, – заметил Эрен.       – А Санту — толстым стариком, – пожал плечами Леви. – И вообще, ты сам надел мне на голову этот колпак и предложил выбрать для себя тот, который я захочу. И не надейся, что я вдруг соглашусь поменяться с тобой. На этот вечер ты мой помощник, то есть, прости, раб, – фыркнул Леви.       – Как прикажет мой господин, – пробормотал Эрен, и Леви тут же хмуро глянул на него:       – Шутка зашла слишком далеко.       – Так точно, сэр, детектив-суперинтендант, сэр!       Леви вздохнул и отвернулся.       – Ладно, согласен, перебор, – Эрен нагнал его и легко толкнул локтем, не желая, чтобы Леви вернулся к прежнему уровню недовольства.       – Боишься, что все-таки прогоню? – хмыкнул Леви.       – Боюсь, что даже не дойду до твоей квартиры, а как тогда утром принести тебе чай? Какой, кстати? Улун? Зеленый? Эрл грей? Лапсланг сушонг?       – У меня есть дома чай, спасибо.       – Ты что, не ценитель пакетированного чая из забегаловок? – удивился Эрен. – Который заливают кипятком из кофемашины? Это же лучший в мире чай!       – Действительно, – хмыкнул Леви. – А тебе, судя по всему, нужно пить меньше кофе — ты и так слишком активный.       – Ты еще не знаешь, какой я активный... – Эрен вдруг встретился взглядом с женщиной в метре от них и закусил губу, посмотрев на мальчишку, которого она держала за руку. Леви заметил его взгляд и усмехнулся. – ...Когда дело доходит до упаковки подарков, – нашелся Эрен и поспешил за Леви, оставляя мать с ребенком позади. – Может, поскорей уже закончим с покупками?       – Что такое? – наигранно удивился Леви. – Стало вдруг стыдно, что каждый посетитель магазина слышит твои неоднозначные комментарии?       – Ты сам сказал, что магазин скоро закрывается — нехорошо задерживать сотрудников в сочельник.       Леви легко рассмеялся:       – Действительно.       Но они и в самом деле ускорились и вышли из магазина за десять минут до закрытия. Снегопад усилился, на что Леви недовольно проворчал, Эрен же только счастливей улыбнулся:       – Ко мне внезапно вернулось праздничное настроение.       – Завтра все смоет дождем — не переживай.       Эрен усмехнулся и покрепче перехватил пакет в руке — что бы Леви ни говорил о том, что он не собирался устраивать ужин, продуктов они купили довольно много, и Эрен подумал, что тот все-таки был настроен хоть как-то отметить Рождество завтра — сегодня для готовки было уже поздно. И Эрен не знал, что думать по этому поводу — Леви ничего не говорил, и Эрен понятия не имел, был ли он и его присутствие в завтрашних планах Леви.       – Мы пару лет назад с друзьями ездили в Швейцарию, катались на лыжах и сноубордах, – Эрен решил не накручивать себя раньше времени, – вот это было настоящее Рождество. Столько снега...       – Что же в этот раз не поехали?       – Они все женились или уже близки к этому и потому встречают Рождество с родителями второй половины — знакомятся там, пытаются понравиться.       – Сложная задача, – вставил Леви.       – Вот и я о том же! – подхватил Эрен. – Вообще не понимаю этого — все равно же все в итоге сводится к «Здравствуйте, я трахаю вашу дочурку! А как она потрясно отсасывает!.. Это у нее от мамы, да?»       Леви, не сдерживаясь, рассмеялся, и Эрен улыбнулся, посмотрев на него.       – Наверняка ведь именно это и слышат родители, – продолжил Эрен, – Отцы, натрахавшись в молодости, знакомятся с ухажерами своих дочерей и думают, что те творят непотребства с ними в постели — такие же, какие творили сами отцы когда-то, а матери, встречая подруг своих сыновей, только и думают, что она наверняка очаровала его своей вагиной или вообще солгала, что беременна. Или на самом деле залетела.       – Думаешь, родители не могут просто порадоваться за своих детей?       – Могут, но не без мысли, что что-то нечисто, – пожал плечами Эрен.       – Как же ты знакомился с родителями своих бойфрендов?       – Оттягивал до последнего, – улыбнулся Эрен. – Каждый раз боялся, что в конце концов один из родителей отведет меня в сторону и скажет, что я совратил их сына и что мне лучше поскорей исчезнуть из его жизни.       – Был прецедент?       – Нет, чаще просто говорили, что я бестолковый и что со мной лучше не связываться.       – И бойфренды слушали такие советы?       – Один, – кивнул Эрен и встретил удивленный взгляд Леви. – Ну да, был такой. Еще в школе дело было.       – И это оставило травму на всю жизнь?       – Наверное, – вздохнул Эрен. – Ну а у тебя как проходило знакомство с?.. Извини... – Да заткнется он сегодня или нет?!       Леви чуть улыбнулся.       – Нет, на удивление у меня были неплохие отношения с его родителями. Его мать даже позвонила мне после того, как мы объявили, что разводимся, сказала, что ей жаль, что все так вышло и что он у нее такой непутевый.       – Не стала за него заступаться? – удивился Эрен.       – Подарок я нашел до Рождества, на Рождество случайно увидел сообщение на экране его телефона — мы как раз собирались к его родителям на праздничный ужин. Я сказал, что никуда не поеду, потому что не готов весь вечер делать вид, будто ничего не случилось, будто я ничего не видел. И он потащил на ужин своего любовника, – Леви усмехнулся.       – Да он просто сволочь.       – Вот такой я получил подарок на день рождения.       – Погоди, – Эрен даже замедлился, – так у тебя еще и день рождения завтра? Мы ничего не купили. А как же торт? Надо вернуться...       – Магазин уже закрыт, – Леви схватил Эрена за локоть. – Идем, иначе и правда не дойдешь до моего дома.       – Но торт!..       – Я вполне обхожусь без него который год подряд.       – На день рождения обязательно должен быть торт! – возмутился Эрен. Каким же кретином был бывший Леви, раз даже не думал о том, чтобы купить для своего супруга самый главный атрибут такого дня?       – Мне ведь не пять лет, – хмыкнул Леви.       – Скажи это своему внутреннему ребенку — его надо баловать, а не обижать, и когда еще это делать, как не в день рождения? Утром принесу не только заваренный из пакетика чай, но и какое-нибудь пирожное, – заявил Эрен, и Леви хмыкнул:       – Прелесть.       Оживленная улица сменилась на тихую улочку спального района после очередного поворота, и Эрен принялся с улыбкой разглядывать украшенные гирляндами и наклейками окна.       – Дай угадаю, твои окна — самые темные из всех? – Эрен остановился у крыльца, на которое поднялся Леви, и оглядел многоэтажку, первая пара этажей которой была отведена под дуплексы — в один из них Леви и открывал дверь.       – Я же сказал, что не собирался праздновать. Поднимайся уже — я замерз, – проворчал Леви, возясь с замком. – Отряхни обувь, – предупредил он, прежде чем пустил взбежавшего по ступеням Эрена внутрь. – И ставь на сетку — нечего мне тут грязь разводить.       Эрен улыбнулся, разуваясь, и поставил кроссовки в указанное место, отдав Леви пакет с продуктами.       – Проходи, – Леви указал на широкую арку, и Эрен, сняв куртку, вошел в просторную гостиную, отделенную от пространства кухни барной стойкой из черного дерева. Она явно выполняла функцию обеденного стола — с одной ее стороны стояли высокие стулья, напротив каждого из которых лежала прямоугольная сервировочная подставка под тарелки. Часть, отведенная под гостиную, была почти пустой, за исключением дивана, журнального столика, телевизора на стене напротив и встроенного в стену биокамина с полкой с рамками для фотографий над ним. Эрен подошел ближе, решив не комментировать минималистичный дизайн интерьера. Стильный и лаконичный, идеально подходящий тому Леви, которого Эрен успел узнать. Сейчас его согласие носить колпак казалось еще более удивительным — Леви снял его только на время оплаты на кассе и сейчас вновь ходил в нем. Эрен улыбнулся, заметив краем зрения красное пятно в царстве монохромных тонов.       – Это твоя мама? – спросил Эрен.       На всех фотографиях была изображена женщина — одна или с Леви разного возраста: от совсем младенческого до нынешнего или немного моложе — Эрен не был уверен.       – Да, – ответил Леви из кухни.       – Вы с ней очень похожи, – улыбнулся Эрен, разглядывая женщину. – Она невероятно красивая.       – Да, она была красавицей, – согласился Леви, ставя тарелки с закусками на барную стойку. – Ты бы ей понравился, – Леви улыбнулся краем губ, встретив взгляд подошедшего Эрена, – ей бы точно понравилась твоя дурашливость, – Леви щелкнул по бубенчику на колпаке Эрена и указал взглядом на тарелки: – Отнеси на журнальный столик.       – Прости, – нахмурился Эрен, когда понял, что Леви говорил о ней в прошедшем времени.       Леви покачал головой.       – Я бы не поставил фотографии на самое видное место, если бы не хотел вспоминать о ней, – Леви достал бокалы из шкафа над барной стойкой и в свободную руку взял открытую бутылку вина. – У нее был рак поджелудочной. У этого типа рака почти стопроцентная летальность — мало кто проживает больше пяти лет. И даже пять лет — это очень большой срок с этим диагнозом. Мама прожила семь. Была настоящей львицей.       Эрен улыбнулся и перевел взгляд на черно-белую фотографию с улыбающейся женщиной, державшей в руках сверток из пеленок.       – Я бы хотел с ней познакомиться.       – Я был бы не против, – к удивлению Эрена ответил Леви. – Я любил ее смех и хотел бы стать свидетелем, как бы ты ее рассмешил. У меня это редко выходило, – Леви зажег камин и вернулся к дивану, на котором уже расположился Эрен. – Итак? – Леви сел рядом и сложил ноги на невысокий пуфик. – Нетфликс у меня тоже есть — что будем смотреть?       Эрен прикусил язык, поняв, что больше говорить о своей матери Леви был не намерен, а Эрен только собрался спросить, как ее звали и чем она занималась до болезни.       – Не знаю даже, – чуть нахмурился Эрен и пригубил вино.       – Но ты же что-то собирался смотреть?       – «Семью шпиона», – пожал плечами Эрен. – Ну... это... аниме. «Папа — шпион, пыщ-пыщ! Мамочка — убийца, клац-клац-бдыщ!..» – напел Эрен. Леви невпечатленно приподнял бровь. – Нет? Не видел?       – Отдай бокал с вином, – Леви протянул руку, – я явно спаиваю малолетку.       – Аниме забавное, между прочим, – отстранив бокал подальше от руки Леви, возразил Эрен.       – Не сомневаюсь, – покачал головой Леви.       – Сказать, какой фильм я пересматриваю каждое Рождество?       – «Один дома»? – предположил Леви.       – Нет, – фыркнул Эрен. – Я его ни разу не видел, на самом деле.       – Еще бы, он тебя лет на десять старше, – хмыкнул Леви.       – Да-да, я понял, я — маленький ребенок. Мне сунуть палец в рот? – премило улыбнулся Эрен, посмотрев на Леви.       – Давай пока обойдемся без софт-порно? – прищурился Леви.       – Пока? – переспросил Эрен и прикусил язык — лучше бы он молчал.       – Я думал, что ты предложил провести сочельник вместе? Если ты пришел только ради секса — отставляй бокал, потому что я не буду трахаться с тобой, когда ты пьян. – Эрен нахмурился от серьезности тона Леви и резких слов. – Я придерживаюсь правила не спать с теми, кто не отдает отчета в собственных действиях, – пояснил Леви.       – Даже если речь о паре бокалов? – удивился Эрен, и Леви вздохнул, возвращая свой бокал на журнальный столик.       – Считай это профессиональной деформацией. Я слишком много раз видел, к чему приводит пьяный секс. И даже легкое опьянение затормаживает реакции, не позволяет здраво оценить ситуацию — я не хочу ненароком стать причиной стыда и самокопаний.       Эрен недоуменно разглядывал его, и Леви смотрел на него в ответ, будто дожидаясь решения. Ему хотелось спросить, разве согласие прийти в его квартиру — еще до того, как они выпили — не подразумевало согласия Эрена на секс? Но Леви наверняка ответит, что мог бы сделать в процессе что-то такое, на что трезвый Эрен вряд ли бы согласился, и это немного настораживало — у Леви ведь не было здесь какой-нибудь потайной комнаты с БДСМ-девайсами? Мысль о наручниках, которые у детектива наверняка были, возбуждала воображение, правда сейчас Эрен был согласен с тем, что пробовать подобное с кем-то, кого встретил пару часов назад, было как минимум неосмотрительно.       Он, глядя Леви в глаза, сделал крупный глоток из бокала и чуть улыбнулся, облизнув губы — может, в его голове и проскальзывала мысль о сексе, когда он предлагал Леви провести вечер вместе, но сейчас хотелось произвести на него впечатление и попытаться заложить фундамент для более длительного знакомства, что бы Эрен ни думал в самом начале. Несмотря на его странности и изначальную холодность, Леви казался довольно приятным, так почему нет? Да и вообще, когда Эрен в последний раз встречал мужчину, который приглашает в свой дом едва знакомого человека просто для компании, а не для того, чтобы трахнуть его позже? Никогда. Эрен был уверен, что таких не существует в принципе, но вот, рядом с ним сидела такая редкость, и как тут не соблазниться и не попытаться узнать его получше?       – А ты немного странный, да? – хмыкнул Эрен, и Леви легко рассмеялся, возвращая бокал в руку.       – А ты немного болван, да? – отбил он, и Эрен ответил смехом.       – Один-один.       – Так что ты пересматриваешь? – вернулся к предыдущему разговору Леви.       – «Марсианина» с Мэттом Дэймоном.       – Это же апофеоз одиночества, – удивился Леви.       – Знаю, но он мне так нравится.       – Актер?       – И он тоже, – улыбнулся Эрен. – Ты его нос видел? Такой милый. Но фильм мне тоже очень нравится, со всеми его нестыковками. Классный.       – Давай пересмотрим, – пожал плечами Леви — Эрен только собрался возразить, но Леви добавил: – Я даже толком не помню сюжет, кроме того, что он там один на Марсе. Ты хотел маршмеллоу, – вспомнил Леви. – Загадишь камин — будешь сам вычищать.       – Я буду очень аккуратным. – Эрен отставил бокал с вином на журнальный столик и вернулся к стойке, на которой осталась корзинка с маршмеллоу и шпажки. – Ты такой радушный хозяин, – вполголоса заметил Эрен и услышал, как Леви цокнул языком.       – Я вообще чувствую себя так, будто щенка на улице подобрал, и то, что я позволил ему остаться в своем доме — совсем на меня не похоже. Возьми пуф.       – Ты и правда мудаковат, – улыбнулся Эрен, подтащив пуфик к камину и усевшись на него.       – И не сомневайся, – Леви даже не взглянул на Эрена, подтверждая его слова.       Эрен сосредоточился на маршмеллоу в руке, чтобы случайно не уронить его в камин или не передержать его над огнем, а Леви, наконец, запустил воспроизведение фильма.       – Будешь? – предложил Эрен, легко помахав жареным маршмеллоу на шпажке.       – Да, – кивнул Леви, и Эрен мстительно улыбнулся:       – Встань и пожарь, – он сунул маршмеллоу в рот и тут же пожалел об этом — он был чертовски горячим, но выплюнуть его на ладонь Эрен не решился и быстро проглотил горячий десерт.       – Засранец, – усмехнулся Леви, но поднялся с дивана и захватил оставленный Эреном бокал.       – Ты вообще не хотел его брать, – чуть шепелявя из-за обожженного рта, ответил Эрен.       – Я и тебя в свой дом брать не очень хотел, но ты все равно здесь, – заметил Леви и поставил бокалы на полку рядом с фотографиями.       – Мне невозможно сопротивляться, – премило улыбнулся Эрен, встретив взгляд Леви.       – Это правда, – внезапно серьезно ответил Леви и тепло улыбнулся, но быстро отвлекся на маршмеллоу, будто не желая демонстрировать эмоции: – Сто лет не ел эту дрянь, – он осторожно снял пальцами размягченный маршмеллоу со шпажки.       – Когда ты в последний раз вообще развлекался? – Леви только приподнял брови в ответ на вопрос Эрена. – Мне жаль твоего внутреннего ребенка, – покачал головой Эрен. – Завтра пойдем в парк кататься на коньках, – безапелляционно заявил он.       – Это такое приглашение на свидание? – удивился Леви.       – Это было бы приглашением, если бы у тебя была возможность отказаться, но отказаться не выйдет.       – Силой заставишь? – Леви даже рассмеялся, а Эрен вспомнил и о силе, скрытой в казалось бы миниатюрном теле, и о словах Леви, что он в состоянии постоять за себя.       – Я умею быть убедительным, – Эрен посмотрел Леви в глаза, и из-за того, что он сидел на невысоком пуфе, а Леви стоял рядом — эффект от его взгляда должен был быть даже сильней, и он постарался вложить в него всю свою соблазнительность.       И это, кажется, сработало: Леви на пару мгновений завис и отвел взгляд только из-за громких звуков из динамиков системы — на экране как раз разразилась сильнейшая буря, в которой команда должна потерять героя Дэймона. Эрен все еще разглядывал Леви и заметил легкую улыбку на губах, несмотря на то, что на экране не происходило ничего такого, что могло заставить улыбнуться. Она была похожа на ту, что Эрен уже видел в кафе, когда Эрен сказал о приятной компании в лице Леви, и он вдруг подумал, что Леви не просто приятен флирт, а что он отвык от этого, что, возможно, он впервые позволил себе флиртовать с кем-то после развода — вряд ли он в тот же вечер, едва получив документы о разводе, отправился в ближайший бар, чтобы найти себе увлечение на ночь. Может быть, и его правило о сексе после выпивки было вовсе не правилом, которого он постоянно придерживался, может быть, он просто не был готов к близости и таким образом пытался этого избежать. Эрен был почти уверен, что Леви вспомнил бы о выпитом бокале глинтвейна, если бы Эрен согласился не пить вино, еще бы наверняка припомнил, что горячий алкоголь всасывается лучше, а значит, и пьянит сильней. Уточнять всего этого Эрен не стал, но это позволило посмотреть на Леви с другой стороны: его холодность и закрытость, да и вообще все поведение теперь казалось рефлекторной попыткой защититься от новой раны на сердце, пусть они оба понимали, что никто из них не подразумевал под совместным времяпрепровождением ничего серьезного.       Эрен протянул на шпажке жареный маршмеллоу Леви, и он снял его с благодарной улыбкой.       – Ты очень красивый, – тихо произнес Эрен, и Леви хмыкнул:       – Пытаешься смутить меня?       – Констатирую факт, – покачал головой Эрен. – Давай проведем вместе и Рождество? Спрашиваю просто для проформы — я не оставлю тебя в одиночестве в твой день рождения. – Леви усмехнулся, а Эрен продолжил: – Прогуляемся утром, сходим на каток, докупим продукты для праздничного ужина. Я испеку тебе торт — у тебя ведь нет аллергии на шоколад?       – Нет.       – Хорошо, потому что это единственный рецепт, который я знаю, – неловко рассмеялся Эрен. Леви опустил взгляд на маршмеллоу, чуть сминая его между пальцев, и Эрен увидел терзающие его сомнения. – Никаких намеков на секс, – уже серьезно добавил он. – Я уеду на такси вечером, и сегодня тоже — как только посчитаешь нужным. Просто позволь мне быть рядом в этот день.       – Ты же сказал, что спрашиваешь для проформы? – невесело хмыкнул Леви, все еще избегая взгляда.       – Если у меня будет твое согласие, то мне не нужно будет готовиться к тому, что меня арестуют за преследование человека, – Эрен улыбнулся, едва Леви встретил его взгляд. – Ты мне нравишься, – Эрен протянул руку и осторожно коснулся запястья Леви, – наверное, странно, что свидание длится целый день, и этого времени слишком много, чтобы назвать это шансом, но, пожалуйста, дай мне этот день? Я и правда болван, и меня иногда заносит и в поведении и в речи, но я обещаю, что не позволю тебе и на секунду загрустить завтра, а если вечером ты поймешь, что я тебе осточертел и ты никогда больше не хочешь меня видеть — только скажи, и я забуду этот адрес.       – Уровень мелодраматизма зашкаливает, – чуть нахмурился Леви, и Эрен усмехнулся, не обратив внимания на его попытку вновь закрыться и оттолкнуть:       – Я же предупредил: меня заносит.       – Я даже стоять на коньках не умею, – отвлеченно заметил Леви, наблюдая, как Эрен поглаживает большим пальцем нежную кожу внутренней стороны запястья.       – Я научу, – заверил Эрен. – Ты говорил, что любишь гирлянды — давай украсим квартиру?       Леви сунул в рот истерзанный пальцами маршмеллоу и кивнул, чуть улыбнувшись.       – Контейнер наверху — сейчас принесу, – он высвободил руку из ладони Эрена и поставил бокал с вином на полку с фотографиями.       Эрен положил использованные шпажки в корзинку с маршмеллоу и отнес ее на журнальный столик, только теперь вспомнив про фильм — сейчас он казался совсем неподходящим сопровождением, и Эрен достал телефон, чтобы подключить его к музыкальной системе — у него был рождественский трек-лист, которым он пользовался, если случалось проводить время на вечеринке с друзьями.       – Ты ведь сказал, что не будет никаких намеков на секс? – хмыкнул Леви, вернувшись в гостиную с довольно большим пластиковым контейнером в руках.       – Все претензии к Мэрилин, – пожал плечами Эрен. – Что-то не тянет меня в этом году пересматривать «Марсианина». Итак, командуй, что и куда вешать? – Эрен заглянул в контейнер с множеством аккуратно свернутых гирлянд.       – Я даже не знаю — это первое Рождество в этой квартире, и я не представляю, какая гирлянда и где будет смотреться лучше, – Леви выглядел слегка растерянным, окидывая гостиную взглядом. – Я только для новой место придумал, когда выбирал в магазине. Хотел положить ее на полку с фотографиями.       – Тогда начнем с нее, – бодро заявил Эрен, решив не спрашивать касательно первого Рождества здесь — наверняка Леви переехал сюда после развода.       После того, как они разместили гирлянду на полке так, чтобы Леви остался доволен, они вернулись к контейнеру с бокалами вина в руках, и Эрен, недолго думая, достал первую попавшуюся. Леви сказал, что это гирлянда-штора, и Эрен перенес пуф ближе к окну — он не стал ждать предложения от Леви, и так поняв, что все гирлянды, которые Леви захочет повесить под потолком, будет вешать он, учитывая рост Леви.       Леви принялся украшать шкаф над барной стойкой, и Эрен поторопился закончить со шторой, чтобы подстраховать его — стулья выглядели устойчивыми, но если Эрену чего и не хотелось, так это быть косвенным виновником сломанных костей Леви, ведь это он настоял на украшении дома. Леви вздрогнул, стоило Эрену крепко схватиться за его бедра, и вцепился в его плечо одной рукой, чтобы удержать равновесие.       – Я только подстрахую, – заверил Эрен, посмотрев на Леви снизу вверх. – Никаких приставаний.       Леви усмехнулся и продолжил крепить гирлянду.       – Хотя должен отметить, что смотреть на тебя с такого ракурса приятно, – не сдержался Эрен и заметил растущую улыбку на губах Леви. – Я бы только так на тебя и смотрел, – тихо добавил Эрен, тут же услышав, как Леви цокнул языком.       – Льстец. – Леви развернулся к нему всем телом и изогнул бровь. – Я закончил. Можно спуститься?       Эрен покачал головой и, не отводя взгляда, поднял над своей головой бутафорскую веточку омелы — все это время она лежала на барной стойке. Эрен совершенно забыл, что они ее купили.       – Она и надо мной должна быть, – напомнил Леви, и Эрен вложил ее в его ладонь:       – Не мог бы ты?.. – Эрен не закончил, прерванный смехом Леви. Он обещал не намекать на секс, но о флирте и поцелуях речи ведь не шло, верно?       Леви бросил веточку обратно на стойку, его смех стих, но легкая улыбка осталась, и он все еще смотрел Эрену в глаза, пока, держась за его плечи, садился на стул, на котором до этого стоял. Его ладони скользнули на шею Эрена и заставили наклониться ближе — настолько, что Эрен почувствовал дыхание Леви на своей коже, но преодолеть оставшееся расстояние он не решился, позволяя Леви сделать и этот шаг тоже. Леви бросил короткий взгляд Эрену в глаза и прикрыл веки, накрывая его губы своими. Эрен шагнул ближе, почувствовав тонкие пальцы, впутавшиеся в волосы на затылке, и раскрывшиеся губы, ловящие его дыхание. Эрен ответил на поцелуй, совсем не похожий на те, что случились в супермаркете, и приоткрыл глаза, тут же заметив, что Леви тоже на мгновения раскрывал веки, будто подглядывая или проверяя, кого целовал. Эрен не представлял, напоминал ли он Леви его бывшего, но и не собирался выпытывать и как-то менять свое поведение — не видел смысла быть не собой, а кем-то, кто не похож на человека, имени которого он даже не знал, но надеялся, что Леви все-таки почувствует разницу и позволит себе просто насладиться происходящим. И в какой-то момент он действительно будто расслабился: движения губ стали нежными и медленными, пальцы в волосах Эрена перестали казаться такими напряженными, и мышцы шеи, на которую Эрен положил ладони, перестали казаться стальными тросами. Они не углубляли поцелуй, Эрен не пытался даже встать вплотную к Леви, не желая выталкивать его из зоны комфорта, и не стал настаивать на продолжении поцелуя, стоило Леви отстраниться и заглянуть Эрену в глаза. Эрен легко улыбнулся, заметив, что губы Леви порозовели и совсем немного припухли — он все еще держал их приоткрытыми, и это не лучшим образом влияло на контроль Эрена и его решение не продолжать поцелуй, пока сам Леви не изъявит такое желание.       Леви вдруг нахмурился и цокнул языком:       – Да ты издеваешься, – он легко оттолкнул от себя Эрена, положив ладони на его грудь. – Don’t shoot me Santa, серьезно? Такие песни ты слушаешь на Рождество?       Эрен рассмеялся и пожал плечами:       – Хорошая же песня!       – Чудак, – покачал головой Леви и спрыгнул с высокого стула.       Эрен стянул резинку с волос и заново собрал пучок — он был бы не против напоминать Леви о поцелуе своей растрепанной прической, но был уверен, что и самих воспоминаний и наверняка еще горящих губ будет достаточно. Хотя бы на какое-то время, а там... они могут и повторить — Эрен сунул веточку омелы в задний карман джинсов, чтобы обеспечить себе такой случай.       Они украшали квартиру Леви до глубокой ночи, и Эрен, заметив, что время перевалило за полночь, разлил по новой порции вина в бокалы и подошел к занятому очередной гирляндой Леви.       – Поставь на стол, – отмахнулся Леви, – гирлянда запуталась — не до вина.       – Уже полночь, – тихо произнес Эрен, все так же протягивая бокал. – С днем рождения, Леви, – он улыбнулся, встречая его удивленный взгляд.       Леви принял бокал, опуская руку с гирляндой, и вздохнул, но ответил на улыбку:       – Счастливого Рождества, – он отсалютовал бокалом и сделал глоток вина.       – Можно я не буду снова проворачивать трюк с омелой и просто поцелую тебя? – смущенно поморщившись, спросил Эрен, и Леви усмехнулся, но кивнул.       Эрен взял бокал у Леви и поставил его, вместе со своим, на ступеньку лестницы, у которой они стояли — Леви собирался украсить гирляндой перила — и шагнул ближе к Леви, как и в прошлый раз положив ладони на его шею.       – Я рад, что поскользнулся. Рад, что ты был рядом и поймал меня. Рад, что мне хватило глупости вернуться в кафе, когда я уже прошел его. Рад, что ты не разозлился и не ушел, а продолжил сидеть со мной за столом и выслушивать мои глупости. Рад, что ты не сбежал от меня в супермаркете. Рад, что ты озвучил свое правило про секс, иначе на нем все бы наверняка и закончилось. Рад, что ты согласился провести завтрашний день в моем обществе. И я буду очень рад, если завтрашним днем все не ограничится, потому что ты очень красивый и очень мне нравишься. – Леви только открыл рот, чтобы прервать Эрена, но он накрыл его губы большими пальцами. – Я догадываюсь, что ты не самый простой в общении человек, – улыбнулся Эрен, предвосхищая очередную волну самокритики от Леви, – да и я — еще та заноза в заднице, но тоже почему-то тебе нравлюсь, и я был бы очень рад, если бы мы просто попробовали узнать друг друга получше и посмотрели, что из этого выйдет, – закончил Эрен и поцеловал Леви, убрав пальцы от его губ.

—

      Эрен склонился над тортом, старательно выводя кремом слова «С днем рождения, Леви!» — он даже заставил себя игнорировать свою любимую рождественскую песню: It’s the Most Wonderful Time of the Year Энди Уильямса. Он просто не мог облажаться — времени на попытку все исправить у него не было: Леви скоро должен был выйти из душа, а Эрен намеревался встретить его с горящей свечой на торте, чтобы тот загадал желание. Эрен и так проспал и не успел принести торт в спальню, чтобы Леви загадал желание, едва открыв глаза.       Наверху послышались шаги, и Эрен чертыхнулся, торопливо втыкая единственную свечу в центр и поджигая фитиль.       – Мой телефон не видел? – громко спросил Леви, и Эрен вышел из-за арки с тортом в руках, широко улыбаясь:       – С днем рождения!       Леви склонил голову набок, но улыбнулся:       – Ты уже поздравлял меня ночью, – он медленно спустился вниз и остановился на предпоследней ступеньке.       – Это было ночью, – пожал плечами Эрен. – Загадывай желание, – он кивнул на свечу.       – Пожалуй, загадаю...       – Вслух нельзя, – прервал его Эрен.       – Как же ты тогда его исполнишь? – удивился Леви и вновь посмотрел на свечу: – Хочу, чтобы мой супруг продолжал оставаться таким же чувственным, заботливым, страстным и влюбленным, каким был последние пять лет, – улыбнулся Леви и задул свечу, глядя Эрену в глаза. – С годовщиной, чудик.       – Я проспал, – поморщился Эрен и, убрав блюдо с тортом в сторону, шагнул ближе и поцеловал Леви. – С днем рождения, – прошептал он.       – С Рождеством, соня, – хмыкнул Леви и зачерпнул пальцем крем с торта, тут же сунув его в рот. – Люблю твои торты, – он зачерпнул еще и дал облизать кончик пальца Эрену — он обхватил его губами, но не выпустил, слизнув крем, а скользнул по пальцу вниз. – Если ты не забыл, в прошлый раз, когда ты так безобразничал, нам пришлось вывалить нехилую сумму за химчистку матраса, – напомнил Леви, наблюдая за губами, скользящими по его пальцу.       Эрен выпустил палец изо рта и усмехнулся, хотя Леви был прав. В прошлом году Эрен не проспал и торт принес в спальню, и Леви тоже так кормил его кремом, и в итоге все закончилось тем, что крошки бисквита и крем были повсюду, а матрас оказался испачкан даже под чехлом. Но то утро стоило каждого потраченного на химчистку пенни.       – Убрать лестницу будет проще, – заметил Эрен, но Леви цокнул языком и прошел в зону кухни:       – И не надейся.       Эрен улыбнулся и скользнул следом за Леви, оставляя торт на барной стойке:       – Тебе еще рано ворчать, – пробормотал он, обнимая Леви со спины и целуя его в шею.       – Осторожно, – произнес Леви, и Эрен был уверен, что предупреждал он не о горячем чае, который разливал по чашкам. Он совершенно не ценил шутки про возраст, но Эрен все равно не мог удержаться.       – Если ты дашь мне минут десять, – зашептал Эрен ему на ухо, ладонью опускаясь вниз по животу Леви, – я извинюсь за свой длинный язык, – он скользнул за пояс домашних штанов Леви и накрыл его член.       Леви вздохнул и прикрыл веки, откинув голову Эрену на плечо:       – Удивительно, как быстро исполняется загаданное желание...