Мы больше, чем просто фантазия

5 лет назад Гермиона вихрем ворвалась в одну из башен Хогвартса. Когда-то давно здесь размещались спальни старост школы, но сейчас от этой традиции решили отойти, поэтому помещения пустую. И именно из-за этого она и Драко так любили это место. Здесь было тихо, никто не мешал и не наравился ткнуть пальцем в то, что та самая «золотая девочка» общается с бывшим пожирателем. Казалось, все уже привыкли к их общению, но были и непримиримые личности. К таким еще относились первокурсники, которые были слишком потрясены после войны и делили этот мир исключительно на белое и черное. — Да, Драко, — начала сходу девушка. — Я опять опоздала, но там… — Малолетнему гриффиндорцу стало плохо после контрольной у Флитвика? — невозмутимо спросил Драко, отбрасывая пергамент в сторону и складывая руки на груди. (Со стороны могло показаться, что они супружеская пара, которая давно вместе и привыкла вот так встречаться дома каждый день уже многие годы.) Гермиона закатила глаза, кидая сумку возле кресла и падая в него. Ноги у девушки гудели. Она пробежала всю лестницу сюда и не могла отдышаться. — Честное слово… — Такое было в последний раз? — ухмыльнулся Драко. Рот девушки захлопнулся сам собой и искривился в недовольной гримасе. Подобные разговоры у них затевались частенько. Удивительно, но Гермиона вечно опаздывала к нему, именно к нему и только к нему. Это было сродню проклятию. Каждый раз она изо всех сил старалась, но эта битва была проигрышной. В каком-то роде Малфой смирился с этим. Только не искренни, не от всего сердца, как говорится. Особенно когда причиной ее опоздания были Поттер и Уизел. О-о-о, в такие моменты он немного выходил из себя. Был саркастичен как никогда, а черный юмор сочился из каждой клеточки тела. Да, родовитый аристократ опустился до ревности к грязнокровке. Всего несколько лет бы назад он первым себя оскорбил и напомнил, что это недопустимо. — Помогала Поттеру и Уизелу? — вполне миролюбиво уточнил Драко. — Не называй моего друга так! — возмутилась Гермиона, позабыв о том, что он пытался ее отсчитать в очередной раз. — Сколько раз просила. Хватит. — Не могу, оно само так. — развел в стороны руки парень, как бы показывая, что и правда не может с этим ничего поделать. А на деле просто припоминал ее слова. — Мы сейчас поругаемся на пустом месте, — с каменным выражением на лице известила Гермиона. Драко тут же перестал улыбаться. Ну, не любил он с ней ссориться. Это ее подчеркнутое невнимание, а порой красные и чуть опухшие глаза. Слишком близко он воспринимал это всё. — Ладно, просто знай, в следующий раз я просто приду и унесу тебя. И мне будет все равно-о-о-о, — мелодично напевая последние слова, сообщил беловолосый. — Ты не посмеешь, — ахнула Гермиона. — Еще как! — Драко! — Гермиона! Противостояние характеров могло длиться вечно. Это то немногое, что не изменилось в их взаимоотношениях. Возможно, именно это их когда-то и связало тонкой ниточкой и привело к тому, что у них есть сейчас. Они когда не произносили это вслух, но каждое их действие, каждый взгляд, каждое мимолетное прикосновение, каждый незаметный для них обоих элемент заботы друг о друге — все говорило об их чувствах. Даже дурочку было понятно, но не им. По крайней мере они старательно это отрицали окружающим и никогда не говорили об этом друг с другом, боясь. Чего? Да всего. И, наверное, самих себя в первую очередь. Ведь им так не хотелось потерять их связь. Самое ценное… Сейчас (2004 г.) — Пример его немедленно! — воскликнула Джинни с другой стороны магазина. И тут же рыжим вихрем рванула к подруге. Гермиона скромно стояла у каких-то платьев и без особого интереса рассматривала имеющиеся модели. На самом деле она все думала о Драко. Он здесь уже месяц. Целый месяц, оказывается. И ни слова ей не сказал, ни одной плешивой записки не отправил. Ничего. Пустота. Если быть откровенной, то после той встречи с Джинни она пришла домой и просто плакала. Чувств внутри нее было слишком много, им нужен был самый быстрый и приятный способ выйти. Честно говоря, хотелось только рыдать и всё. Это было как-то слишком. — Так, быстро в примерочную, — скомандовала Уизли, всучив изумрудное платье с пайетками ей в руки. — Тебе невероятно идет этот цвет. Отдай дань памяти нашему последнему курсу. На последнем предложение Джинни захихикала, видать вспоминая множество вечеринок в слизеринской гостиной, что они посетили на седьмом курсе. 5 лет назад — Гермиона, давай же! Пойдем со мной, — умоляюще протянула Джинни, состроив умилительные глазки. — Пожалуйста-а-а-а-а-а… Я и Полумну с собой возьму, но ты ее знаешь. Соглашайся! Гермиона с первых дней своего нового седьмого курса решила взяться за учебники. Последний год был насыщенным, а уж тем более все остальное… В общем, хоть она и была уверена в своих знаниях, но кое-что стоило подтянуть, освежить память иными словами. В конце концов на седьмом курсе она по сути еще и не училась… — Там будет весело и интересно! Открытие учебного года, давай же! Тяжело вздохнув, умница всея Хогвартса с некой обреченностью во взгляде посмотрела на подругу, понимая, что та от нее вряд ли отстанет. Не в ее шобутном нраве было. — Уговорила. — с громким хлопком Гермиона закрыла книгу и отложила ее. Так-то она ничего не теряет от похода на слизеринскую вечеринку. Чуть отдохнет и в любой момент сможет удрать. Визг Джинни заставил подпрыгнуть на диване нескольких гриффиндорок с младших курсов, а Лаванду Браун покрутить пальцем у виска. Только рыжеволосую бестию не волновал никто вокруг кроме Гермионы. Она схватила ее и потащила в их комнату, чтобы сделать макияж и выбрать что-то более подходящее из одежды.

***

В гостиной Слизерина громыхала музыка. Удивительно, как еще не слышно во всем подземелье. А младшие курсы как? Что они делают с ними в такие моменты? Этот вопрос не на шутку волновал Гермиону, когда она стояла возле камина и осматривалась вокруг. — Что, Грейнджер, не привыкла к подобному? — откуда не возьмись прозвучал глубокий, чуть хрипловатый голос у нее над ухом. Уже буквально через мгновение вид на общую комнату закрывал наглый блондин. — У нас это выглядит по-другому, — уклончиво ответила, рассматривая Малфоя. Она не виделась с ним с последнего заседания по делу его отца. Все события и на нем сказались. В некотором роде в лучшую сторону. Он словно возмужал. — Естественно, это тебе не скучная гриффиндорская тусовка со сливочным пивом, — ухмыльнулся Драко. — О-о-о, какие люди, — послышался еще один голос, вторгающийся в их пространство. — Неужели героиня войны почтила нас своим присутствием? Пэнси враждебно уставила на Гермиону, которая лишь с легким интересом рассматривала сокурсницу, гадая, чего им обоим понадобилось. — Пэнси, — с нажимом в голосе произнес Драко, но та от него лишь отмахнулась. Градус в крови был повышен с помощью огневиски, а язык… впрочем кость там и без градуса отсутствовала, а сейчас так тем более. — Что, даже не выпьешь в честь учебного года? — «мило» улыбнулась девушка, протягивая Гермионе бокал с огневиски. — Ой, прости, таким умниц… Гермиона прервала ее речь тем, что молча забрала бокал из ру и выпила одним глотком. — Знаешь, в бегах были разные времена… — тихо произнесла она, крутя в руках этот несчастный бокал. — Хах, — поразилась Пэнси. — Ты еще и пить с дружками умудрялась, пока мы в Хогвартсе все торчали и учились? Вот это хваленые гриффиндорцы! — Ставлю сто галлеонов, что вот это, — Гермиона обвела рукой гостиную, — происходит уже не в первый раз. И тот год не стал исключением. — Туше-е-е, — немного задумчиво протянула слизеринка, по-другому взглянув на «зубрилку с Гриффиндора». Она выхватила бокал и испарилась. Сейчас (2004 г.) Гермиона стояла в примерочной и смотрела на себя в зеркале. Пэнси бы одобрила это платье, особенно его цвет. Девушка пригладила несуществующую складочку на нем, рассматривая себя получше. «Слизеринская принцесса» — в шутку называли ее некоторые на последнем курсе. Немудрено, ведь она так много времени проводила в компании слизеринцев. — Не молчи, — проговорила Джинни с другой стороны ширмы. — Герм, покажись уже. Уверена, ты выглядишь потрясающе. Тяжело вздохнув, Гермиона все же вышла в свет. Платье и правда было прекрасным. Шелковое, длиною до пола, подчеркивающее ее талию, но при этом не открывающее ничего лишнего кроме ноги. Оно ей шло. Или она шла этому платью? — Ты невероятна, — восхитилась подруга. — Покрутись-ка! Гермиона, смеясь, выполнила ее просьбу. — Всё, Малфой не устоит!