Я не дам себе умереть

Это происходило почти каждую неделю, драки с Красным сыном стали уже частью жизни МК, повседневной рутиной. Насмешки и оскорбления стали уже типичными, повторяющимися, они потеряли свою энергию, стали заполнять промежутки времени, когда ничего не ломалось и не взрывалось вокруг. Схватки с ним превратились из нечто пугающего и захватывающего в необходимость, как когда полицейские схватывают одного и того же человека десятки раз за один и тот же проступок. И все же они приносили какое-никакое разнообразие в жизнь героя. За последнее время драки с Сыном затронули в той или иной степени весь город, не было ни одного места где они бы не сражались или которое не пришлось бы восстановить после их «встреч». Эта драка происходила на центральной площади города, новостные каналы освещали событие с относительно безопасного расстояния, хотя никогда нельзя было сказать, на безопасном ли расстоянии находится съёмочная группа. Все жители в округе уже разбежались по углам. Можно сказать, МК и Красный находились в центре всеобщего внимания, выступали на самой большой сцене из возможных. Оба мальца были уже изрядно потрёпаны, выглядели раненными, измученными, обливались потом, но продолжались сражаться до победного. – Почему ты всё ещё жив, гадёныш? Почему ты каждый раз выживаешь? Я обращу тебя в пепел, но перед твоей смертью ты будешь страдать, чтобы прочувствовать всю свою ничтожность! – кричал Красный сын в момент недолгого затишья боя. Он, как и с первого дня встречи, пылал искренней надеждой прикончить МК, но каждый раз ему это не удавалось. В каком-то смысле он даже был «одержим», «привязан» к нему, так как МК был постоянным источником проблем для Сына. С другой стороны, каждый бой давал ему шанс продемонстрировать свои способности и ум в создании плана или способа убийства так ненавистного ему лапшичника. Удивляло то, что в отличие от семьи, именно жертва оценивала его ум и изобретательность, сатирично отзываясь о его способностях и планах. Таких лестных слов Красный не слышал ни от кого, даже от родителей. Ему было искренне приятно это слышать. Где-то в глубине души показалось, что он испытывает какое-то радушие по отношению к МК. Но это ощущение прошло так же быстро, как и появилось. Сам МК видел, что с этим парнем что-то не так. Его родители не такие уж и заботливые, оно и дураку видно. Каждый раз тот из кожи вон лез лишь для того, чтобы показать, насколько он умён, талантлив. Чтобы родители могли гордиться своим сыном, чтобы доказать им что он не пустое место, не ничтожество. «Интересно, почему он каждый раз…такой? Видно же, ему самому не в кайф от всего этого. Подружились бы мы при других обстоятельствах? А ведь он неплохой парень, если так посмотреть» – Задумывался МК. – А вдруг я хочу увидеть, что ты отъебучишь на этот раз, мистер неожиданность? Вдруг ебанёшь так, что весь город запомнит? – с насмешкой возразил МК. Этот ответ сбил Красного Сына с толку. – Как будто кому-то есть до этого дело. И вообще, чё тебя ебать это должно?! Это я тебя тут прикончить пытаюсь, peasant! – грубо ответил Красное солнышко. – И что вообще значит твоё peasant? Крестьянин или всё-таки слабак, я не могу понять, – с легкой усмешкой проговорил МК. – Осточертели мне твои разговоры, мерзкий смертный. Заткнись ты уже наконец!!! – уничтожающе прокричал Красный сын. В этот момент на месте демона стал появляться огромных размеров сгусток пылающей энергии, порождённый самим Красным сыном. Он увеличивался как воздушный шарик от вдуваемого воздуха. Он достиг гигантских размеров, полностью затмив Красного Сына. После шар превратился в концентрированный луч огненной энергии, который направился в сторону героя города. Неожиданная атака оставляла мало шансов на возможность увернуться. МК было успел заволноваться о своей жизни, но все его переживания были прерваны. Всё произошло слишком неожиданно и быстро, никто из дерущихся не успел заметить как на пути луча смерти появилась она – как она упала, не поднявшись больше никогда. Огромная пробоина, её даже нельзя было назвать раной или даже дырой, не оставляла и шанса на выживание. Рана прижглась как только появилась, что вызывало двойную боль. Лицо девушки приняло гримасу боли и ужаса. Всему остальному телу было не лучше. Кое-где сильные ожоги прожгли часть одежды и кожи, всё тело было тёплое, но больше никогда оно не будет греться. Луч выжег почти все внутренности, до которых смог дотянуться. Удивительно, но сердце оставалось на месте, хотя его можно было увидеть невооружённым глазом. Увидеть, как оно качает кровь по умирающему телу. Мэй можно было сравнить с кровавой губкой, которую только что выжали. Хоть рана и прижглась, но крови вытекло слишком много. Удивлял ещё больше тот факт, что Мэй оставалась живой. Она не умерла ни от шока, ни от раны, по крайней мере сразу. Возможно, на это повлияло то, что она не простой человек, но даже со своими сверхспособностями она не могла пережить такую рану. Оглушительные крики обоих парней слились в унисон, из-за чего окна ближайших домов повылетали и разбились. Как и разбился смысл жизни одного из врагов. В головах образовался белый шум, болезненно давящий на мозг. А навязчивые мысли заполонили собою все сознание: «я убил её», «это все произошло из-за меня», «почему я не спас её?!» Запинаясь и проклиная все вокруг, доставщик лапши ринулся к девушке. – Мэй! Черт возьми, Мэй, умоляю очнись, – шептал МК, нависнув над почти лишенным жизни телом. Выступившие слёзы мешали обзору, но даже так юноша осознавал, что он никак не сможет помочь. Что никто не сможет помочь. С таким не выживают. Слёзы капали на побледневшее лицо возлюбленной, а её кровь залила собою весь пол, пачкая штаны МК. Кровь снова поступала из ран, пачкая руки и ноги МК. Его руки стали липкими, скользкими. Из-за высоких температур, которые обрушились на смертное тело, внутренности поджарились, не запах, а вонь расходилась по площади. Картина была просто невыносимая. Но для МК это была последняя вещь о которой он мог задумываться. Прямо сейчас в его руках умирала его свет и Надежда. – Прошу, не бросай меня!.. – отчаянно всхлипывая, прокричал юноша, пытаясь кое-как перекрыть перепачканными ладонями льющююся бешеной струёй кровь. – Живи, МК… – из последних сил прошептала девушка, в последний раз слабо и болезненно улыбнувшись. Её дыхание остановилось, тело обмякло, а голова обвисла в руках героя города. В миг яркая зелёная, разрезающая небо, вспышка подняла тело наследницы клана в воздух, расщепляя то на маленькие лепестки сакуры. МК понимал происходящее. Ведь когда-то ещё живая Мэй очень трепетно отзывалась о процедуре ухода из жизни членов её семьи. – «Это очень красивая смерть, не так ли, МК?»– завороженно рассказывала ему мотоциклистка. Воспоминания вызывали волны боли в груди, казалось что ещё немного и сердце остановиться. Из-за этого рыдания становились все громче и громче. – Ты была права, Мэй. Это невероятно красивая смерть, – из последних сих сдерживая нахлынувшую истерику, прошептал МК. Его звезда погасла навсегда. Убитый горем юноша не смел прикасаться к медленно оседавшим на кровавый асфальт лепесткам сакуры. Он знал – одно прикосновение и вся эта кучка, ранее являвшаяся его возлюбленной, была бы мгновенно осквернена. МК не желал такого исхода, поэтому отползая назад, смог дать волю эмоциям. Истерика накрыла его полностью. Из-за громкого крика в ушах зазвенело. Схватившись за голову юноша с силой сжал волосы, почти вырывая. Земля уходила из под ног. Ещё чуть-чуть и он сойдёт с ума. Его сознание было на пределе, его переполняло отчаяние, злость, ненависть, грусть и страх одновременно. Это был самый сильный удар по психике юнца за всю его жизнь. Казалось сами боги сочувствовали его утрате, гримя громом на, заполняющемся тучами, небе. Заставив себя, МК поднял красные от рыданий глаза на человека, нет, на дьявола, сломавшего его жизнь. Немигающим взглядом он пытался разглядеть лицо существа, уничтожившего его свет. Пошёл дождь. Быстро он стал проливным. Капли и поднявшийся ветер уносили прочь листья сакуры, оставшиеся от Мэй. Последнее, что осталось от его возлюбленной уносилось прочь, навсегда. Весь окружающий мир вокруг как будто только и ждал этого события. МК показалось, будто все: новости, прохожие, даже Красный Сын окружили его и нависли над ним, давя на него. МК ощущал, будто его заперли в самой маленькой каморке из всех возможных. Когда он всё-таки решил поднять взгляд, то увидел, что к нему, сквозь бесконечную толпу людей, приближаются родители Мэй. Они чувствовали, они знали, что случилось с их дочерью. Тут юноша опомнился и вскочил с места. Он не смог бы выдержать этой встречи, даже думать о ней не мог. Он просто вскочил и убежал куда глаза глядят. В любое место, куда угодно, лишь бы побыть одному. Он бежал, стремя голову, запинаясь ногами друг о друга. МК не замечал ничего перед собой. Под ногами хлюпали лужи, в кроссовки затекала вода. Становилось прохладно, ветер бил в лицо и усиливался, но юноше было плевать. Его единственной мыслью был побег. Но вдруг перед глазами возник маленький лепесток сакуры – единственное что осталось от Мэй. Он был сжат в мокром от крови и дождя кулаке. МК знал что толко что сделал. Так было нельзя, он это понимал. Но поступит по другому, убитый горем юноша, не мог. «Умоляю, прости меня, Мэй.» – последнее о чем подумал МК, убегая прочь, даже не вспоминая о Красном Сыне. *** В тот момент когда МК слёзно бежал к умирающей Мэй, Красный Сын, предугадав последующие события решил побыстрее скрыться. Да он не выполнил свою миссию, он хоть и не убил этого слабака лапшичника, но убил кое-кого другого. Это не входило в его планы. От Мэй Красный хотел бы избавится в последнюю очередь, но вот незадача, и какого черта она вообще вылезла?! За всю свою тысячелетнюю жизнь это был первый раз, когда Сын слегка сожалел, что лишил жизни человека. Да и смотреть на страдания МК Красный сын не особо желал. Что это? Жалость к никчёмному человечишке? Ну уж нет, избавьте. В бывалые времена Красный мог с легкостью перерезать целую деревню смертных, не жалея ни женщин, ни детей. Но сейчас немного иная ситуация. В момент произошедшего МК кричал «Мэй!», в то время как красноволосый юноша воскликнул «Нет!». Возможно, он не хотел её убивать..? «Да наплевать.» – тормознул собственные мысли Сын. Последующие болезненные возгласы героя города вызвали лишь странную тягость в районе сердца. «Сердца? Хаха, да разве у демона оно есть? Чушь!» – пронеслась мысль в голове Красного, когда тот покидал место убийства под отчаянные вопли МК. Он был обязан рассказать о таком знаменательном событии родителям. Они бы точно похвалили его, ведь так? В довольно хорошем настроении юноша собирался начать разговор с матерью и отцом. Говорить ему пришлось быстро, иногда неразборчиво, но с чувством собственного превосходства после убийства девчонки и морального уничтожения МК. – Я, я убил её, мать, отец! Вы видели, как это было? Я сам не ожидал что эта смертная посмеет сунуться на защиту слабака лапшичника, но так даже лучше! Она мертва, и теперь, всего то, осталось прикончить этого недоумка! – громко и горделиво восклицал Красный Сын, вбегая в главный зал, так что его голос отражался эхом от стен мрачной пещеры. Но к его удивлению, на лицах родителей не было и намёка на радость к только-только прибывшему сыну. – Все это видели, Сын. И знаешь что? Ты вновь разочаровываешь нас с отцом! Да, ты убил эту жалкую девчонку, но не смог добить пацана! Он был прямо в твоих руках, но вместо того чтобы закончить дело ты просто…убежал! Я не понимаю как мой сын мог совершить такую грубую ошибку. Теперь этот МК будет более надоедливым, захочет отомстить или чего похуже. Ты снова облажался, – строго отозвалась мать, складывая руки на груди в знак негодования. – Твоя мать права. Ты ничтожество, пятно нашей семьи, которое никогда не сможет принести пользы в общее дело по захвату мира! Неужели, ты, демон, не можешь прикончить простого сметного и отобрать его чертов посох? Я просто не понимаю, что сложного в драке с человеком?! Если ты ни на что негоден, то убирайся и не мешай нам с матерью работать! – с нескрываемой ненавистью проорал Демон Бык в лицо своему сыну, так что пещера затрещала. Если сказать, что родители осуждали Красного Сына, то значит ничего не сказать. В их глазах и жестах читалось отвращение, стыд и гнев по отношению к собственному ребёнку. Он хоть и добился победы, но не сделал главное, упустил свой шанс, просрал его. Красноволосый, явно не ожидавший такой реакции родителей и вообще не думавший о том, что всё же следовало бы прикончить и МК, опешил. Неопределённость сменилась гневом, демон словно вспыхнул от ярости. Почему все его старания идут коту под хвост? Родители специально игнорируют всю его помощь, или как еще можно назвать такое скотское отношение к нему? – Я сделал больше, чем вы оба вместе взятые за всё это время! Я смог убить наследницу сил Западного Дракона, морально растоптал этого лапшичника на виду у ВСЕХ, а вы говорите, что я облажался? Я впервые обеспечил нам победу, избавил нас, нас от напарника этого простака! Неужели это значит «облажался»?! Да будьте вы прокляты!!! – все сильнее разгоравшийся от злости, демон исчез в дыму. Очередные упрёки его родителей выбесили Сына и он не нашёл ничего лучше, кроме как уйти от них подальше. Лишней минуты разговора с ними он бы точно не выдержал. *** МК бежал долго. Достаточно долго чтобы ноги начали неметь, а мысли улетучиваться. Спустя время, поняв, что его не преследуют, юноша перешёл на шаг. МК пытался скрыться ото всех, бродя по самым тихим и тёмным переулкам города которые только существовали. Пустая голова совсем не варила, мозг будто отключился после всего произошедшего. Пустые и бессмысленные скитания по вечеревшему городу не приносили ничего, кроме скорого обморожения. Как-никак на улице был конец ноября. А попавший под проливной дождь герой, даже не успел обсохнуть, вынужден ловить своим уставшим телом каждый ледяной порыв ветра. Вынырнув будто из под слоя воды, юноша опешил. Что-то не так. Раскрыв ладонь, он не заметил там драгоценного лепестка. МК вновь охватила паника. Тяжелыми ногами он ринулся в обратную сторону своего маршрута. Казалось, он обыскал весь город, но все было бессмысленно. – «Черт, черт, черт!» – думал малец, пробегая очередную улицу. И вот уже утративший всякую надежду и практически лишённый смысла своего существования, МК взглянул своими безжизненными глазами на море. И, о чудо! Драгоценный лепесток вот-вот унесётся холодным ветром в открытый океан. Ни секунды не думая, герой помчался в сторону перил, ограждавших доступ к морю. Толчёк и бесценный лепесток вновь сжат в грязном кулаке. Далее послышался глухой хлопок о воду. Наверное, МК совсем себя не ценил. Главное что Мэй, а вернее, то что от неё осталось, вновь с ним. Поэтому теперь уже до нитки промокший юноша брёл в сторону своего дома. Хлюпая кроссовками, тот ёжился от холода. Если он останется на улице в таком состоянии ещё хоть на час, то его смертное тело точно не выдержит. Кое-как добравшись до забегаловки, МК открыл дверь. Прямо на входе его встретил рассерженный взгляд Пигси. Видимо его ждали. Грядёт тяжелый разговор. – А вот и ты, малыш. Ничего не хочешь сказать? – с гневом в голосе, обратился к пришедшему свин. В ответ последовало долгое молчание. – Ох, Пигси, я-я – замялся МК, даже не зная, что и сказать, – т-ты прости меня, я не смог доставить ни один из заказов.. – поднимая с пола взгляд, тихо и запинаясь, произнёс герой города. – Какие к черту заказы! – окончательно теряя самообладание, закричал хозяин заведения, – из-за твоих «игр» погибла Мэй! Как ты допустил такое?! И после этого ты ещё можешь явится сюда как ни в чем не бывало?! – гневу Пигси не было придела, он чуть ли не кидался в мальца тарелками. – Я ничего не смог сделать! – хриплым голосом прикрикнул МК, опуская взор в пол. Слёзы вновь начали собираться в уголках глаз. – Ах, ничего не мог сделать? Да какой из тебя герой-то вообще, а?! – не унимался свин, – знаешь что, пацан? Ты УВОЛЕН! – вынес свой окончательный вердикт Пигси. – Что?.. Нет, Пигси, послушай! – отчаянно взмолился юноша, падая на колени и утыкаясь лбом в пол. – Прошу, не выгоняй меня! – МК снова плакал. – Выметайся! – гаркнул хозяин лапшичной, буквально кидая в лежащего не полу юноша сумкой с его вещами, при этом разбросав зарплату бывшего работника. МК поднял слезные глаза. Его взгляд метался то к Пигси, то к Тэнгу, сидящему неподалёку. Последний даже не смотрел в его сторону. Герою ничего не оставалось кроме как взять сумку и собрать разбросанные купюры. К слову, там не было и половины его обычной зарплаты. В последний раз оглядев присутствующих, и не найдя поддержки МК в слезах выбежал из лапшичной, более не являющейся его домом. Это был худший день в его жизни. Мокрый от дождя, уставший и разбитый бывший лапшичник слонялся по ночным улицам города. Теперь ему некуда было идти. Мальчик просто шёл по инерции, не обращал внимания ни на что: на свет светофора или на проезжающие машины. Все потеряло смысл. Герой города ощущал себя самым одиноким человеком на свете. Ночь как будто усиливала давление на МК. Ещё вчера у него было всё, сегодня у него не осталось ничего. Он не хотел вспоминать ни мистера Тэнга, ни Сэнди, ни Пигси, ни тем более Мэй. И только одна мысль была в его голове – выжить. *** У Красного Сына дела обстояли иначе. После раздражительной ссоры с родителями, тот уединился в своей секретной лаборатории, в месте, где мог чувствовать себя как дома. Да, наверное, это место он и вправду мог назвать домом. Тут всегда было тихо, здесь никто не осуждал его, а верные чертежи всегда хранили в себе ценную информацию. Это место идеально подходило как успокоительное, после такого тяжёлого дня. Именно тут он изобретал новые методы и способы по борьбе с МК и его компанией, восстанавливал сломанную технику или создавал новую. Данная лаборатория являлась одним из самых главных секретов Сына, поэтому об этом месте не знал никто, кроме него самого. Можно было не ждать гостей. Красный Сын ещё долго не мог «остыть» от ссоры, то и дело, от переполняющих эмоций, швырял неудачные изобретения или поджигал тупые, ни на что негодные чертежи. Было ясно что в этот раз в лабораторию он явился, отнюдь не для изобретений или очередного мозгового штурма, а для того, чтобы банально выпустить пар и постараться успокоится. Не хотелось бы потом убирать это пепелище. Из-за нахлынувших эмоций, красноволосый часто разговаривал сам с собой, это помогало понять ситуацию и ещё раз её переосмыслить. Взглянуть на неё с другой стороны. Принять взвешенное решение и банально успокоиться. А в этот раз мыслей было так много, что, казалось, те скоро начнут вытекать из ушей. – Да-да, я всё испортил, как обычно. Не смог убить простого смертного с посохом, – иронично и с издевкой отзывался об недавних родительских упреках Сын, нервно расхаживая из стороны в сторону. – А кто-то из вас вообще хоть кого-то из них убил, обезвредил или уничтожил?! Всё, что вы делали все эти годы и рядом не стояло с тем, что сегодня сделал Я! – из-за очередного прилива гнева Сын с силой метнул огненный шар в один из углов обширной лаборатории. – Да я, блять, единственный из этой поехавшей семейки, кто хоть что-то сделал полезное! Внёс свой вклад в семейное, сука, дело!!! Я не раз был в шаге от победы, в шаге от того, чтобы наконец прикончить этого мальчишку-лапшичника, пока ты, отец, отсиживал свою задницу под горой! Если бы, вы с матерью, хоть как-то поддерживали меня, хоть раз подсобили с моей задумкой, то мы бы давно уже одолели МК и его друзей-неудачников! – бушевал Красный Сын, стремительно теряя самообладание. Грохот от его действий не утихал и резал воздух по всей лаборатории. Из-за апогея чувств тот перестал сдерживать свою огненную мощь. Кое-где горел яркий, такой контрастный по сравнению со стенами лаборатории огонь, оставленный в порыве эмоций Красным Сыном. В огнестойкой одежде было невероятно жарко, красная, как кровь, накидка была отброшена подальше. Любая капля пота, стекавшая по разгоряченному телу, тут же превращалась в пар из-за высоких температур. Стало очень душно, сам воздух в обширной лаборатории будто накалился. Сын был безумно зол, наверное, никогда раньше такого не было. Возможно, это было даже чересчур для самого демона. – И что, что я не смог добить этого слабака? Зато смог убить эту надоедливую девчонку Мэй! Она была не хуже чем этот тупорылый лапшичник, и теперь мне не составит особого труда прикончить пацана! Этот ученик короля обезьяны ничего не сможет мне предоставить, не сможет больше противостоять мне!! – восклицал в восторге красноволосый. – Прикончить такого ослабевшего врага будет легче легкого, я выйду абсолютным победителем! А когда победа будет в мои руках Я!-я!..а что я?.. – внезапно демон замолчал. Причиной резкой смены эмоций послужила мысль, которая давно обитала где-то в подсознании злодея. Эта мысль, как назойливая муха, постоянно жужжала где-то на подкорке мозга, не давая спокойно жить. И вот, пришло время наконец озвучить её. «Зачем он сражается с МК?». Пацан ведь не сделал ему ничего плохого, даже наоборот, этот дурень, за все время их стычек, каждый раз хвалил Красного за его ум и изобретательность. Старался свести их разговор в более-менее нормальное для подростков русло. Пару раз у него это выходило. В те разы МК весело рассказывал как он с друзьями играл в недавно вышедшую игру; или о фильме, который запал тому в душу; а в одном разговоре лапшевоз и вовсе упомянул, как однажды наелся чипсов до упаду, и весь оставшийся вечер, лёжа на кровати, рассматривал стену с постерами различных рок-групп. «– Весь вечер рассматривая этих чудиков, после мне очень захотелось перекрасить свои волосы, хм, в красный например. Вот как у тебя! А кстати, это твой натуральный цвет?» – сверкая глазами, делился своими мыслями МК в тот раз. Это было так чудно и необычно для Красного, с ним никто и никогда так открыто не разговаривал. Это даже доставлялось какое-то удовольствие. Вот так просто общаться на незамысловатые темы и не думать об захвате мира. Считал ли сам красноволосый героя города «другом», в подобные моменты? Он не знал. Сын окончательно запутался в своих чувствах. Неужели, он все это время преследовал цель убить МК лишь потому, что это было нужно… его родителям? Ведь лапшичник мешал тем в осуществлении их планов, а Красный лишь помогал родителям для того чтобы заслужить похвалу от них, признание его таланта. Но в итоге он получал признание не от своих родителей, которых Сын с сегодняшнего дня возненавидел, а от того, с кем вынужден был сражался. Что за абсурд. – Но ведь, если я убью его, то родители станут повелителями этого мира, а я стану их наследником и тоже смогу получить мощь и власть! – пытался противостоять сам себе юноша, из-за раздражение взмахивая руками. Вдруг какой-то другой, внутренний голос отвечал ему: « – А ты действительно этого хочешь? Хочешь ли ты сражаться на стороне тех, кого ненавидишь всей душой?Сражаться против того единственного, кто ценит тебя? Ценит твои таланты, умения и старания. Сам подумай, если ты убьешь МК, твои родители станут бессмертными повелителями этого мира и ты никогда не сможешь занять место своего отца или матери. Ты всегда будешь у них в «хвосте» и они всегда будут пренебрежительно к тебе относится, как к средству достижения цели, ты станешь для них пустым местом, пешкой которой не жалко пожертвовать. Ты действительно этого хочешь?» – Нет! Но… – Тут Красный Сын замолчал, прекратив что-либо доказывать самому себе. Очевидно, он не может ответить на этот вопрос. Юноша не знал, что ему делать. Его мозг отчаянно пытался найти путь решения проблемы. Пытаться что-то соорудить и добить этого лапшичника, а затем вернуться к своим родителям в надежде на то, чтобы получить похвалу и признание? Перестать бороться с МК? Совершить самовыпел? Так стоп. Самым верным решением сейчас будет выход на свежий воздух. Да, сейчас он не знает что делать, но его гениальный ум обязательно что-нибудь придумает, обязательно! С такими мыслями Красный Сын, захватив накидку, покидал свою лабораторию, за короткий промежуток времени ставшую как будто после ядерного удара. *** МК скитался по городу в полном одиночестве. Казалось, он был готов умереть от накопившихся проблем прямо здесь, на улице, но какое-то чувство давало ему жить. Чувство злости. Обида и отчаяние вылились в ненависть ко всему сущему. Он был зол на всех и одновременно на каждого в отдельности. Мистер Тэнг, Пигси, Красный Сын, даже на Короля Обезьян, который научил его защищать и спасать людей, но не возвращать их к жизни. Вряд ли такое вообще возможно. Хотя, МК уверен, что если бы его великий наставник уделял своему ученику больше времени, то юноша обязательно нашел бы способ вернуть Мэй к жизни, или как минимум спасти возлюбленную от гибели. Мысли снова начали копошиться в голове. Башку и тело заполнило одно чувство. «Ненавижу, ненавижу, ненавижу!». МК позволил судьбе убить его надежду, свет и единственную радость в жизни. Оставить, от некогда прекрасной девушки, жалкий лепесток сакуры. Он ненавидел весь мир, абсолютно каждое существо на этой бренной планете, но больше всего он ненавидел себя. Красный Сын был прав, он слабак. Он не смог уберечь её, как трепня, дал Мэй повод спасать его. А девушка сразу заметила, что что-то идёт не так. Из-за этого Мэй, вероятно, и ринулась закрыть МК свои телом. Она всегда отличалась безрассудством и искренним желанием спасать жизни. В то время, как МК, хлопая зелёными глазами, не смог и шагу сделать дабы предотвратить «неминуемое». От осознания собственной ничтожности душа разрывалась на куски, а, кое-как выстоянная уверенность в себе, разрушилась до основания. Осколки собственных чувств будто резали лёгкие изнутри, дышать становилось тяжелее. Ну уж нет, снова отдаваться эмоциям было глупо. «Думай МК, думай» – юноша заставил себя подавиться собственными чувствами и не давать истерике власти над собой. Оказывается единственный, кто не входил в список, так называемой ненависти, был Сэнди. «Да, точно!» – пронеслось в голове у МК. Он может пойти к Сэнди! Этот добряк не откажет ему. А на месте он сможет все обдумать и отпустить ситуацию, хотя бы на пару минут. Там же находиться их тайное убежище, туда-то он и пойдёт. Там он сможет найти спасение, ведь правда? Надеясь на хороший результат МК, дрожа от холода, направился к судну. Довольно быстро бывший лапшичник оказался у корабля Сэнди. Голубой здоровяк был явно удивлён ночному гостю, что сейчас шатался из-за сильного порыва ветра смешенного с дождём и стоял на пороге его дома. МК говорил громко, чтобы можно было расслышать его голос через бушующий на улице ливень. – Эй, С-Сэнди. Можешь впустить меня переночевать? - В глазах впервые за несколько часов появилась надежда, надежда на то, что его положение хоть немного улучшится. Не может же этот ночной кошмар длится вечно? – Прости, МК. Но я не могу впустить убийцу в дом, – со скорбью выдал здоровяк, нервно потирая шею. Видно, что ему тяжело такое говорить дорогому другу. Такой ответ уничтожил бы юнца, если бы не последующий ответ, – Но ты можешь переодеться в сухую одежду, и я дам тебе чашечку чая! – более воодушевленно проговорил Сэнди, шире открывая входную дверь. В ответ – неловкий кивок. Хоть что-то. Только сейчас пацан понял, что он и вправду промок до костей, а ещё стало безумно холодно. Согреться точно не помешало бы. Сэнди всё же был добрее остальных, хотя и не смог оставить МК у себя на ночь. Герой не знал, что делал бы, не будь такого добряка как Сэнди на свете. Юноша согрелся, был напоен и накормлен, но на этом пришлось закончить. Сэнди выпустил МК после того как закончил лить дождь. Было всё ещё холодно, но у МК была новая сухая одежда, которая кстати была куда тяжелее и жёстче прежней. Зато теплее. И все же тепло в теле и сытость в желудке не отменяли факта, что юнцу некуда было идти. МК не находя места куда бы ему направится, решил пойти на … пляж. Довольно умиротворенное место с приятной атмосферой. Там можно остаться в одиночестве со своими мыслями и переживаниями, не боясь осуждения. Единственное местечко рядом, где можно было побродить вне наблюдения посторонних глаз. Все же встреча с кем-то – это последнее, чего желал бывший лапшичник. МК незатейливо бродил по пустому пляжу, подбирал красивые камни и клал их себе в карман, а не понравившиеся кидал в воду, с интересом разглядывая как те разрезают водную гладь. Иногда он решал поиграть в «догонялки» с волнами. Подходил максимально близко к воде во время отлива, а потом отбегал когда волна накатывала. Это веселило его. Воспоминая из счастливого прошлого отступили и теперь не приносили тяготы, напротив, согревали разбитое сердце. Это было правда забавно, до момента как ему в один из кроссовок попала вода, видимо прошлое довольно сильно захватило сознание юноши и он малость потерял внимательность к происходящему вокруг. С промокшим кроссовком продолжать баловство не хотелось. Напоследок удачно кинув в мирную гладь моря «блинчик», МК радуясь трём отскокам камушка, двинулся дальше по пляжу. Наверное именно сейчас юноша почувствовал что все не так плохо, все можно изменить. Мэй бы сказала ему тоже самое. Воспоминания об ужасном постепенно уходили в небытие, наконец давая выдохнуть. У героя получилось вдохнуть полной грудью и не чувствовать щемящую боль, впервые за сегодня. Его постепенно отпускало, что радовало. Прогулка по пляжу была очень к стати, но она была остановлена ярким огнём, таким до боли знакомым, где-то вдали, там на краю пирса. Пирс был естественным образованием, скала как бы выступала из общей массы и подавалась вперед, к морю. МК узнал этот огонь сразу же – это был Красный Сын. Что он там делал - без понятия. Мысли подойти сразу были отброшены. Чистый разум больше не позволит юноше вытворять невиданную чушь. Сил на диалог, а тем более спор или битву с демоном не было от слова совсем. Он не готов сражаться, нет, не сейчас. Когда-нибудь он ударит Сына по лицу, да так что тот запомнит на всю жизнь. Но это будет не сегодня и, вероятно, не завтра. МК бы с собой разобраться, лишние проблемы ему не к чему. От мыслей бывшего лапшичника отвлекла алая накидка, помятая и, видно, в спешке брошенная, та мирно лежала на камнях. Видимо, Красный Сын оставил её здесь или сорвал с себя в порыве гнева. В любом случае, её можно забрать, чтобы хоть как-то нагадить этому ублюдку и самому согреться. По дороге к накидке МК наступал на горячие камни, видимо, тоже след деятельности Красного. Камни и накидку он забрал себе, чтобы утеплиться. Подобрав необходимое, МК невольно засмотрелся на пламя исходящее от чарующих волос Красного Сына, тот мирно сидел вдали на пирсе. Огонь его волос то резко вырывался ввысь, то снова мирно опускался вниз, в следующий момент врываясь в пламенный пляс, завораживающее зрелище. Да, его волосы определённо стоили всех лестных эпитетов. И сам обладатель сего произведения искусства был не менее прекрасен. Даже с таким отвратным характером, он был великолепен. Великолепен во всем. МК восхищался им также сильно, как и ненавидел. Обвинять кого-то в случившемся было глупо и безнадежно. Было ли это чувство «привязанностью» к нему, юноша не знал. Но с этим он должен разобраться чуть позже. Сейчас нужно найти ночлег. Его подростковое тело слишком утомилось за сегодня. *** Красный Сын находился на «пирсе» и размышлял. Его гнев уже стих, но мысли продолжали бурлить в нём, как вскипающая вода в чайнике. Он смотрел в бездну, в море, которое с трёх сторон охватывало скалу, на которой он удобно устроился. Такая неизвестная темная даль создавала свою умиротворённую атмосферу. Пытаясь разглядеть бездну, он не видел почти ничего, только лунный свет малость освещал скалу и воду. Дальше нескольких метров – кромешная тьма, абсолютно не отталкивающая, скорее напротив, манящая к себе. Но демону не нужен был ни свет, ни тьма. Ему нужно было разобраться в происходящим вокруг, разобраться в самом себе. Весь мир, вся система взглядов перед ним рушилась, рассыпалась на мелкие кусочки. Он не знал, что делать. Он должен что-то придумать, но пока выходит не очень. Возможно, всё это время он сражался не с тем, с кем следовало бы. Враги прикрывались лицами приятелей и благодетелей, а друг взял на себя мнимый облик зла? Неужели правда всегда была на поверхности? Красный оказался сбитым с ног и честно пытался встать обратно, но понимал, что как раньше уже никогда не будет. В голове продолжали всплывать ситуации прошлого: В одно из обычных сражений МК поставил Красному условие: « – Эй, Сынуля, если этот раунд снова за мной, то ты идёшь играть с нами! – с не скрываемым предвкушением, прокричал МК, готовясь ринуться в атаку за своей целью. – Чего? Что за чепуху ты несёшь, лапшичник?! Какие ещё игры?! – не поняв шутит ли тот, гневно отозвался Сын, готовясь принять бой.» Тот раунд остался за МК, но приглашение о совместной игре он пропустит мимо ушей. Оправдывая себя, мол, у него полно дел и времени на дурацкие игры у него нет. Сейчас, раздумывая, Красный даже… жалеет о том, что не пошёл. Возможно, это была грубая ошибка. Впервые за долгое время существования демона к нему отнеслись хорошо, его готовы были ценить, его готовы были принять в общество, не оставлять вечно в хвосте и не пользоваться им. Но тот отрицал и отметал все попытки «жалости и сострадания» направленные в его сторону. И возможно зря. Скорее всего зря. Он не знал. Но теперь точно не мог сказать, ненавидит и желает ли убить МК. Ещё пару часов назад у него было все поводы гордится собой и своей семьей, теперь же у него нет уверенности в том, что вообще происходит. Возможно, он чем-то похож на МК? Этот человек плотно засел в сознании, не давая не думать о нем хоть день. Его техники боя определённо стоили похвалы, а доброжелательность и желание помочь всем вокруг не казались наивными и идиотскими. Восхищался ли им Красный Сын? На первый взгляд нет, абсолютно нет. Но нельзя же врать себе вечно. В глубине души все было иначе. Если бы не внешние обстоятельства, мешающие разобраться в себе сполна, то демон бы легко ответил «да». И сейчас, после всего произошедшего красноволосый демон с трудом, но пришёл бы к выводу, что да, он им восхищается. Таким великим человеком должны восхищаться все! Все что делал МК было от чистого сердца, от хрустальной души. И Красный мог бы поклясться, что слышал как сегодня его душа разбилась в дребезги. Разбилась из-за него. Сын сожалел, что убил Мэй. Он сожалел, что заставил МК так страдать. Он сожалел, что не понимал что творил раньше. Но сейчас он намерен исправить все. Все что в его силах. Родители ему больше не упёк. Отныне он сам отвечает за свои поступки. Он не позволит себе причинить боль такому светлому человеку, как МК. Теперь он понял. Тут же Сыну показалось, что лапшичник стоит прямо сзади него. Внутреннее чутьё никогда не подводило. Но обернувшись, он не нашёл никого. МК и след простыл. Только что-то алое мелькнуло вдали. ***