Мэла Ворон

Изначально Лякс думал, что совершенно лишится свободного времени, но за такую сумму денег он был готов им пренебречь. Спустя эту неделю он понял, что вполне вошёл в ритм такой жизни и научился выкраивать время для самого себя. В первую очередь парень старался звонить своей сестре: по возможности, каждый день, но получалось не всегда. Если он ощущал себя сильно уставшим, ограничивался сообщением «Люс, привет. Я в порядке. А ты? Расскажи, что нового?» — и наутро читал несколько десятков сообщений о прошедшем дне. Ещё он тратил время на прогулки с Изабель: в основном это были примерно двадцать минут вместе с утренним кофе и встречи в перерывах между работой — например, когда Мэла была на примерке платьев, Лякс стоял в коридоре, а помощница Миранды проходила мимо. Теперь же он выделял время ещё и на книгу. Изначально Лякс думал, что почитает где-то минут тридцать-сорок и ляжет спать, чтобы выспаться, но его слишком сильно затянуло в сюжет и красивые описания, и только совесть заставила лечь спать. Хоть часы тогда показывали три часа десять минут, парень успел выспаться и довольно бодро провёл весь день. Ему определённо нравилась книга, а это значит, что они с Мэлой смогут провести хоть немного времени без холодных взглядов с её стороны. Если она, конечно, вообще будет в настроении разговаривать. Последние два дня колдунья едва не выла от количества нарядов, которые нужно было перемерить для бала. В этом Лякс полностью разделял её мнение. Хоть единственное, что ему требовалось в эти часы, это стоять за дверью и ждать Мэлу, на её месте он тоже был бы не в восторге. И это ещё наряды красивые… Поначалу он, откровенно говоря, скучал: за три часа рассмотрел весь интерьер, благодаря чему знал, что в том коридоре ковёр содержит три вида символов, которые всячески чередуются между собой. Да что там — он мог запросто перечислить авторов всех картин и их названия, и этот коридор ему даже снился. Стоит заметить, что Вороны во многом любили классику. Это проявлялось в одежде, которая в основном была в виде классических брючных костюмов, картинах и музыке, играющей в каком-то зале на первом этаже. У Лякса не было возможности всё изучить: как ни крути, он должен быть возле Мэлы, а она не захочет проводить ему экскурсию по дому. Он знал, что для людей, работающих на Воронов, была отведена своя столовая, цвета и интерьер которой, в отличие от так называемой «благородной», не напрягали их. Внешне эта столовая напоминала кафе, там всегда было опрятно и светло, хотя Вороны всегда отдавали предпочтение тёмным тонам. Там Лякс и Изабель пили кофе по утрам — иногда с кексами, иногда с печеньем, порой просто так. Девушка рассказала немного о доме, но интерес парня это не удовлетворило. Тем не менее, просить о такой услуге Мэлу было бы рискованно, а жить он всё ещё хотел. И вот, смотря однажды на висящую перед ним картину «Поцелуй» Густава Климта, которая, как подозревал Лякс, была явно не дешёвой, купленной на рынке для интерьера, он понял, что может потратить это время с пользой. С тех пор он брал с собой книгу: никому не было дела, чем он там занимается, лишь бы хорошо выполнял свою работу и не предавал. Но всё рано или поздно кончается, и вскоре парень понял, что читает самую последнюю главу. Про себя он решил, что когда-нибудь найдёт эту книгу и купит её, чтобы иметь возможность перечитывать, когда захочется. В тот день Мэла как раз освободилась раньше, поэтому парень обрадовался, что ему не придётся в сотый раз пересчитывать количество ниток в ковре и мечтать о полезном провождении времени. — В этот раз прошло лучше? — спросил Лякс, когда они с Мэлой пошли в её комнату. — Они хотят сделать из меня куклу, чтобы кто-то в меня влюбился. Как по мне, это пережитки прошлого, но они и слышать об этом не хотят. Как обычно, — пожала плечами Ворон. Если бы он мог ей хоть как-то помочь… — А скажи мне, пожалуйста, почему это у тебя в глазах улыбка на все тридцать два. Ты выглядишь счастливее, чем все, кто находится в особняке. Вместе взятые. — Я прочитал очень хорошую книгу, — сказал Лякс. — Не думал, что меня настолько сильно туда затянет. — Это бывает, — в глазах Мэлы на долю секунды появилась улыбка. — Кстати, на днях мы должны будем с Изабель и стилистом посетить почти все магазины в городе. — Мне стоит радоваться или грустить? — уточнил Лякс. — Тебе не придётся стоять в гордом одиночестве, — пожала плечами девушка. — Но в городе опасность потенциально большая, чем здесь. Они организовывают проверку нас обоих. — Если Вы захотите кого-нибудь ударить или атаковать магией, а мне придётся Вас держать, это будет считаться нарушением личного пространства? — решил уточнить ещё одно парень. — Нет, — спокойно ответила Мэла. — Ты фактически защитишь и мою репутацию. Но, раз ты решил тоже ехать… — Мэла коснулась входной двери в свою комнату, чтобы открыть её. — Что, в принципе, было вполне очевидно… — она вошла первая, а Лякс закрыл дверь. — Моё дело предупредить: я кусаюсь. — О, знаете, Ваша Мрачь, я даже не сомневался, — хмыкнул усмехаясь Лякс. — Я думаю, что если бы не защита, меня бы уже давно здесь и не было. — В последнее время я начинаю привыкать, — сказала Мэла, выражая абсолютную безэмоциональность. — Так что, может, и смирюсь. — Очень надеюсь, — очаровательно улыбнулся Лякс. Она села в кресло, а он продолжал стоять спиной к двери. — Садись, — холодно сказала колдунья. — Ты и так уже достаточно долго стоял. — Значит, чью-то проверку я всё-таки прошёл, — сказал парень, садясь в кресло, стоящее напротив. — Да, ты вынослив, — кивнула Мэла, желая поспать. Её очень сильно выматывали подобные примерки. Но она ждала точной даты и времени их поездки… Которые могут озвучить и вовсе через несколько дней. Но Мэла слишком сильно хотела знать, что, где и когда требует её участия и присутствия, поэтому не сдавалась. Она сидела, расслабившись и чуть-чуть прикрыв глаза, чтобы и отдохнуть, и не уснуть. Ей было всё равно, что скажет или сделает Лякс. Даже в таком состоянии она легко может отправить его по всем известному направлению, а поскольку он с ней почти всегда, ей нужно привыкать к этому. Её чёрное кожаное кресло, которое как будто расчертили серебряными линиями, на местах соединений которых находились точки такого же цвета, красиво сливалось с её чёрным платьем. Великолепные волосы хорошо контрастировали с белым цветом лица, и нежно-розовые губы, которые она совершенно не накрасила, смотрелись очень красиво, хоть для такой холодной девушки были удивительно не тонкими. «Говорят, чем эмоциональнее человек, тем пухлее у него губы», — подумал Лякс. — «Но почему тогда у Мэлы они такие… в меру объёмные?» — он поражался тому, какая она красивая. — «Эта ведьма — сплошная загадка. И разгадать её, с вероятностью девяносто процентов, мне не по силам». — Можно вопрос? — осторожно и тихо поинтересовался Лякс, и она без эмоций кивнула. — Мне уйти? От такого ведьма даже открыла глаза. — В каком смысле? — максимально спокойно поинтересовалась она. — Мне сказали, что когда Вы хотите отдохнуть, мне стоит уйти, если Вам это нужно. — А с чего ты взял, что что-то не так? — уточнила Мэла, которая понемногу начинала возвращаться в обычное состояние. — Вы хотите поспать, но моё присутствие Вас напрягает. Мэла пожала плечами. — Мне всё равно нужно привыкать. — Спать сидя? — вскинул бровь парень. — Как по мне, не лучшая идея. — Отчаянные времена требуют отчаянных мер… — девушка подавила зевок. — Если хочешь, ты можешь остаться. Если хочешь, то можешь уйти. В общем, делай, что хочешь. — Что хочу… — протянул Лякс. — Благодарю, Ваша Мрачь. Он встал, и Мэла совершенно безразлично посмотрела впереди себя. Ей действительно было всё равно, будет ли рядом Лякс. Осторожно, стараясь не напрягать девушку, он подошёл к её креслу и протянул руку. — М? — она вскинула бровь, но поднялась. И тут же очутилась у него на руках. — Эй, отпусти меня! — попыталась освободиться она. Но без особого энтузиазма. Во-первых, пусть внешне это было не очень заметно, она дремала, поэтому не сразу пришла в себя, а во-вторых, ей было слишком приятно находиться на руках у заботливого парня, в обязанности которого, между прочим, такая забота не входила. С ним было так тепло и уютно, что даже мягкая кровать, на которую вскоре он осторожно её опустил, не могла с этим сравниться. Он был с ней так аккуратен и бережен, что Мэла невольно ощутила себя хрупкой девочкой, которой была в раннем детстве: желающей объятий и тепла окружающего мира. Лякс был солнышком в тёмном особняке. Солнышком, которое делало наполняло жизнь светом, избавляя её от ярлыка существования. Все не просто существовали — они жили. И Мэла тоже. Парень укрыл её одеялом, и девушка, практически не в силах что-либо сказать, благодарно пробурчала что-то невнятное. Он улыбнулся. Её память услужливо прокручивала в голове ощущение заботы, и девушке стало тепло не только от одеяла. Её туфли, снятые по приходу в комнату, стояли у кровати. При желании она могла бы собраться и пойти напрямую с вопросом, из-за которого не могла уснуть, но этого желания не было. Как и необходимости. Да и к чему лишний раз злить свою маму? Мэла улыбнулась, но в подушку — так, чтобы Лякс не увидел. Пусть не думает, что её никто не носил на руках и не укладывал так заботливо спать. Честно говоря, так и есть, но ему об этом знать необязательно. И вообще. У неё по планам было избавиться от его присутствия рядом. Так что нечего нежиться в воспоминаниях! Но память снова решила проиграть в голове ведьмы момент, который определённо можно занести в число избранных. Ведь, как бы она ни хотела казаться бесчувственной, на такое проявление доброты её сердце реагировало учащённым сердцебиением и желанием визжать на всю комнату минимум. С заглушающим заклинанием. Прикрыв глаза, девушка спокойно выдохнула. Похоже, Лякс действительно не притворяется хорошим. А это значит, что они могут общаться и даже стать друзьями… Лякс тихо сидел в кресле, а Мэла спокойно уснула. Только вот… С каких пор ей рядом с ним спокойно?