Не бойся, но, беги.

— Беги Индиго, но не бойся. Я за тобой побегу. — Уверенно утвердила Кристина. Лиза неуверенно побежала, сильно беспокоясь за Шумахера. Девушка не знала что быстрее идет, ступеньки под ногами, или слезы на щеках. Переступая через очередную серую ступень, сверху слышится чистый голос. Противный голос. — Лизонька. Я найду тебя где угодно и когда угодно. А после послышался крик этого же голоса, и звуки стуков ног, по лестнице. Осознание того что Лиза стоит трясется, пока ее шкуру спасает девочка которая ненавидит ее. Вспомнив свои мысли которые бродили по голове Андрющенко все время, пока та жила с мужчиной. — Моя судьба- быть жалкой собакой. Нет. Сквозь страх и слезы, брюнетка вымолвила серьезно и четко. — Завтра я поеду катать на тебя заявление. Доказательства есть. Либо жди когда тебя поймают, либо съебывай в Новосибирск. Сверху послышалось лишь. — Лизонька. Ты ведь знаешь, то, что я тебя люблю. — Услабил тон, и сердечно произнес блогер. — Заткнись… — Всхлипы уже были слышны во всю. — Мен сени йаратам. — Этот голос. Он будто озвучивает разные ужастики. Грубый, очень низкий. — Заткнись! Заткнись блять! Заткнись! — Шепет Лизы превратился в громкий ор. Крики во все горло. Было больно снова слышать эту фразу. Снова и снова. Но это конец. Больше я не кукла. Больше я не жертва. Я есть я. Наступила тишина. Захарова которая просто наблюдала, и не знала что делать. В какой то момент ее саму затрясло. Затрясло не от страха к хиккану. А от страха что, что-то с Лизой случится. Она никогда не видела не такой эмоциональной. Даже в детстве. Даже в детстве она когда плакала, если вообще плакала, то только очень тихо в свою лодонь. Как только девочки убедились что мужчины нет, стоя на лестничной площадке первого этажа, взгляд Лизы обратился к Кристине. Захарова не отвела взгляд, не сказала ничего обидного. Вообще ничего не сказала. Лишь. Подошла и обняла ее. Очень крепко. Так тепло. Так уютно. Хочется чтобы время остановилось, чтобы остаться в этой позе навсегда. Чувство, будто Лиза утопала в ее руках, утопала в океане цветов. Ее запах. Это нечто. Без никаких парфюмов и ароматизаторов. Она сама по себе так пахнет. Пахнет она очень вкусно, но не в смысле «вкусно как цветы» или же «вкусно как шампунь», нет. Она пахнет вкусно как Кристина. Как сама. Андрющенко готова использовать ее кофту вместо наволочки, лишь бы никогда не отстраняться от этого запаха. — Что такое « Мен сени йаратам»? — Спросила длинноволосая зная ответ и не отрываясь от Лизы, не смотря на нее. Лишь, так же наслаждаясь моментом. — Я люблю тебя. — Ответила Лиза. — Я тебя тоже. — Ответом на ответ сунула Кристина. Сердце стало немного биться чаще, и при всем этом, не было никакого страха, волнения. Лишь спокойствие. — Я тебя тоже. — «Лиза. Что ты творишь?», говорил мозг, но сердце явно было под кайфом. И не только ее сердечко. *** С того дня прошел месяц, хиккан уехал, испугался. Но страх периодически все еще поглощал Лизу. приближался школьный бал. Ну как балл. Мы же в рашке все-таки, так что, дискач. Девушки наладили отношение между собой, но никто не выходил за линию дружбы. Они обе знали что могут все испортить, обе говорили самим себе, что были в моментной эйфории. *** Кристина сидела у себя, чертила что то в новом альбоме для рисования, который подарил вчера трезвый брат. Когда Захарова рисовала, она будто бы отключалась. Не могла думать ни о чем, и ни о ком. Снова побывав в этом «художественном» состоянии, девушка увидела на листе альбома Лизу. — Блять. — Тихо шепнула под себя та. Она пыталась не рисовать ее, и как бы она не старалась, у нее это не выходило. На листе виднелось красивые глаза и нос Андрющенко, нарисованные простым карандашом. Девушка еще подумала над этим, и все так как и всегда, ушла с темы набрав подружке. — Алло, Кир, занята? — Ни привет, ни здрасьте блин. — С усмешкой возмутилась Кира. — Ой да ну тебя. Ты это самое, сейчас в баре? Я приду к тебе, после школы заебаная как собака. Выпить надо. — Юная леди, как вам не стыдно? Ладно то алкоголь, я привыкла тащить в говно пьяную, блюющую под ноги, вас, до дома. Но… Мат! Матершинные слова! Как не стыдно со взрослыми так общаться! — Уже во всю кричит подруга, вливаясь в роль школьного завуча. Кира на три года старше Кристины. Работает она барменом, любит красивых девчонок и красивые машины. Познакомились они с Шумой еще три года назад, когда Кира была в возрасте Захаровой, ей было 17, а Захарове было 14. Тогда подруга вляпалась в какую то хуйню с соседним районом. Пришла компания за ней, не успели они ее тронуть, как Кристина влезла, и защитила Медведеву, отпугнув чужих с фразой « Я сестра Кости Захарова, Кристина Захарова.» Так и пошло поехало, начали они общаться. Как бы странно это не звучало, это Захарова, на тот момент будучи 14 летним подростком, научила ее отрываться и забываться от реальности. Медведева до прихода Кристины, была паинькой без друзей, и в принципе без никого. Она была копией Лизы. Конечно было стыдно из-за того, что это из-за нее подруга привыкла к алкоголю, сигаретам, в какой то момент она еще и до наркотиков дошла. Кристина вывезла ее с наркомании. Она не хотела видеть в своей единственной подруге, брата. Но все же, по мимо всей этой вредной поебени, Захарова научила Медведеву защищаться, отстаивать свои права, помогла спастись от дяди. — Она была копией Лизы. — Озвучила свою старую мысль, и сразу же поняла что ошиблась. Да, у Андрющенко нет никого, ни друзей, ни семьи, но она не такая слабая, какой была Кира в 17. Андрющенко много пережила. Она успевает и подраться защищая себя, и учиться на отлично, и пьяная у подъезда тихо реветь, думая что ее никто не слышит и не видит. — Ну все тогда, жду тебя через час у себя. Захвати мне что нибудь поесть, я с голоду умираю. — Прощально сказала подруга, и отключилась. Захарова зашла в вк, там светилось сообщение от человека, от которого так давно ждала сообщение. Было плевать что там, хоть оскорбление, хоть что, главное что человек написал. — Шумахер, придешь ко мне, на пиво? Улыбка расширилась в два раза, после увиденного. — Называй меня Шума, Индиго. Принести что нибудь к пиву? И почему пиво, а не чай? Вкратце, Захарова позволяла называть себя Шумой только самым близким людям в своей жизни. Брату и Кире. Да и если честно, уже было плевать на встречу с Медведевой. — Уже и нахуяриваться в хлам не хочется, Кирка подождет. А ведь раньше такого не было, где бухич, там и Кристина. — Индиго, Индиго… Вылети же уже с моей головы. — Тяжело выдохнув, улыбаясь, легла Шума. Просто легла? Нет конечно. Принялась снова рисовать рисовать ее. *** — Почему пиво, а не чай? Это сообщение зависло в голове Индиго. Вроде бы та специально позвала ее на пиво, чтобы Захарове было приятней сидеть в компании Лизы. — Вдруг это я накручиваю, и делаю из Шумахера… Ой. Точнее, из Шумы- алкогольного зверя? Вдруг ей не понравится? — Сильно задумавшись, Индиго забыла ответить на сообщение Захаровой. — Нет, спасибо. Дома все есть.