Завтра небо окрасится алым

Завтра небо окрасится алым, Завтра реки застынут навек, Завтра жёлтые-жёлтые руки Соскребут с земли чёрный цвет. Не услышишь грохота пушек И не будет взрыва ракет. Лишь одно рыжее нечто Пронесётся звёздой вниз, к земле. И огромный, правда огромный В далеке вдруг появится гриб. Этот цвет странный и новый Не забудешь, коль ещё не погиб. И кричат, и снуют везде люди, Звонкий голос ребёнка охрип И, сжимая свои грязные руки, Он блуждает один среди лип. Завтра, когда мир вдруг застынет, Разрозится страшный пожар И кровавым пламенем стынет Богом данный чудовищу дар. Ослабевшим кулаком всё сжимает Одинокий путник кусок Тёмной, огрубевшей ткани, А в другом — крохотный башмачок. Давно не держат ноги старца, Глаза ослепли лишь вчера. Здесь величавым цветом кварца Лишь только смерть обведена. Она своей гнилой рукою Срезает сотни нитей в раз, Стоит и машет головою, Ей наплевать на «высших» рас. Она не брезгует рабами — Она их любит всех сильней. Своими грязными ногами Всех губит, но людей добрей. Как собственных детей ласкает В объятьях тухлых всю семью, В их взглядах жизнь всё угасает, А смерть смеётся и тому. Зайдёт как за горизонт солнце — Останется земля светла Засветятся и наши души, Оставив навсегда тела. Земля со временем счернеет, Деревья носить станут алый цвет, Животные, что всех умнее, Забудут, что был человек. Все города канут к лету, Все вещи иструтся во прах. Подкинул б хоть кто-то монету — Возник бы у природы вновь страх. И чувство, что скоро начнётся, Как раньше настоящий кошмар Молниеносно вернётся, Когда вдруг одна из мартышек, Вспомнив чудом спасённый плакат, Неожиданно улыбнётся И сожмёт острый камень в руках. Как милый неандерталец Копать глину станет она, Как кроманьонец, как хомо сапиенс На огне приготовит и съест кабана. Как самое страшное в мире Чудовище станет ходить, Одежду сошьёт, обустроит жилище — И всё, и конец. Яд планеты возник. Ну, а завтра небо окрасится алым, Ну, а завтра мир будет гореть. Началось пусть огнём совсем малым — Человек должен был умереть.