Тренировка самоконтроля.

Я глядела на себя в зеркало и жалела о последних двух бутылок сидра, от соблазна которых, я не смогла удержаться на кануне вечером. Лисса закатила не большую вечеринку, чтобы заставить меня расслабиться. Она переживает, что после королевского двора я очень напряжённая и хоть она пытается скрыть, я знаю, что всё это ради того, чтобы мой язык наконец-то ожил и поговорил с ней на счёт всего происходящего вокруг меня. Полевые испытания, Мейсон в самолёте, Ивашков и так далее, у неё определённо есть список моих тайн, которые она очень хочет узнать. Но проблема во всех наших недопониманий очень банальна: время. У Лисы сейчас идут профильные экзамены, математика, моройская культура и вся та фигня, которая скучнее самого слова: «скучно». Однако, для неё это важно и она усердно к ним готовится, ну а я же просто не отнимаю то свободное время, в которое она этим занимается. Не хочу нагружать её ещё больше. А вот свои руки сейчас мне очень даже пришлось, чтобы убрать гнездо на голове, которое сотворила моя подушка. Но благодаря расчёске, чутка воды и личного мастерства Роуз Хэзевей, я смогла усмирить гаргон на своей голове и собрать волосы в не очень, но всё-таки вполне сносный пучок. Времени на душ не было, ведь это одна из самых ранних тренировок с Дмитрием в нашем расписании. У него утренний обход, а дальше начинаются занятия студентов, поэтому мы занимаемся до начала всего этого. Для меня потеря трёх часов сна довольно велика, но пришлось смириться, если я хочу правда стать ещё лучше чем есть, да и чего греха таить, это отчасти и ради лишнего времяпровождения с Дмитрием наедине. Я быстро натянула спортивные штаны, топ и сверху футболку, которая первая попалась под руку. Прихватила небольшую спортивную сумку и быстро выскочила в коридор. По моим подсчётам, а с математикой у меня плохо, я опоздаю примерно на 3 минуты. Это вошло в привычку, записывать мои рекорды по опозданием. – Шесть минут, ты уходишь в минус по опозданием, – с серьёзным выражением лица проговорил Дмитрий, когда я забежала в зал, – Пять штрафных кругов по периметру. С притворным вздохом я бросила сумку и разложилась на полу, выполняя базовую растяжку. Дмитрий же как всегда лежал на матах в расслабленной позе и читал потёртую книжку, наверняка, одну из очередных романов про ковбоев. Я никогда не понимала его любовь ко всему старому, но это умиротворённое выражение лица и еле заметная улыбка на губах, вызывало у меня трепетное чувство. Даже если эта его привычка не поддаётся моему сознанию, мне очень нравилось видеть Дмитрия таким. Понаблюдав за ним немного, я вышла на улицу, прикрывая глаза от солнечных лучей, с улыбкой на губах я рванула с места. Близился закат и свет был не таким ярким, но всё-таки очень тёплым, мне не хватало солнца в этих каменных холодных стенах Академии. К концу двадцать третьего круга, а пробежать мне надо ещё два, я разогналась настолько, насколько мне позволяли уже ноющие ноги. Слишком уж сильно я люблю скорость и чувство свободы, которое оно даёт. – Сегодня будем отрабатывать приёмы нападения, твоя защита находится на хорошем уровне, но вот броски всё ещё не уверенные, – сразу же начал Дмитрий, когда я вернулась, – Отдышись пару минут и начнём. Моё внимание привлекла музыка на фоне, его вкус на песни был таким же как и на литературу. Хиты до моего рождения, а то и до рождения самого Франклина. Однако мелодия была очень приятная, да и голос исполнителя тоже. Поддавшись любопытству, я спросила всё-таки спросила: – Не думала, что скажу это, Товарищ, но эта песня чертовски завораживает, что это такое? – язык был мне не знаком, поэтому на счёт него я тоже задала вопрос. Дмитрий встал с матов и начал растягиваться для предстоящего поединка, на его губах мелькала эта полуулыбка, которую я так сильно обожала. – Это песня на русском, поётся о любимом человеке и тягости расставания. И неожиданно для меня, да и для него, кажется, тоже, он тихо пропел один куплет. « В сигаретном дыму Таял твой силуэт А я молча сидел И смотрел тебе в след. » Я ни разу не слышала, чтобы Дмитрий пел. Это был так чувственно, так ярко, как-будто он сам испытывал весь спектр горечи, о котором говорится в песне. Я стояла открыв рот в немом шоке. Дмитрий же, чтобы скрыть и своё изумление, слегка отвернулся и начал собирать в волосы в маленький «Конский хвост. – Давай начнём, – он встал в защитную стойку, – Ты уже знаешь, что большинство противников намного больше тебя, и по росту и по силе. Значительное количество защищают верхнюю часть тела, то есть, лицо, шею и грудь с животом, – он жестом указал на все части, – Это самые основные слабые места человеческого тела, именно поэтому их стараются скрыть, однако не недооценивай ноги, ведь это опора всего тела. Если лишить человека опоры, он становится более уязвим и его уже намного легче одолеть. Показав пару приёмов, я должна была их повторить, разобрав полную механику и отработав её на воздухе, далее началось самое интересное: спарринг. Я бросилась на Дмитрия, делая ложный выпад, но он легко предугадал мои действия и даже не шелохнулся. Я кружилась вокруг него, осыпая ударами, но он быстро блокировал их. Моя задача была разрушить его опору и тем самым, ослабить защиту, но боже, это было чертовски тяжело. Драться с ним было самое сложное, он хорошо знал мою технику, ведь сам же ей и обучил, а я знала все его приёмы, благодаря множествам тренировок. Я бросила руку к его открытой шее, заставляя его прикрыть этот участок, тем самым на секунду отвлечься от защиты остального тела. Это мне и нужно было, молниеносно развернувшись, я нанесла удар ногой под его коленкой. Дмитрий упал на одно колено, потеряв опору и хотела бы я нанести второй удар, как он быстро оттолкнулся от пола и в развороте, ударил по моим лодыжкам, заставив упасть на мат. Чёрт. Я быстро вскочила на ноги и снова начала безостановочно наносить удары. Это могло бы продолжаться вечность, но упав раз двадцатый на проклятый мат, я громко вздохнула, ударяя кулаком по мягкой поверхности. – Ты всё правильно делаешь, но не рефлекторно, а как-будто вспомнила какой-то анекдот и решила его рассказать, в этом нет твоей вины, просто нужна практика, – успокоил меня Дмитрий, подавая руку. Напустив на себя обречённый вид, я взялась за его руку, но как только он попытался помочь мне подняться, я обхватила ногами его бёдра и сделав резкий рывок всем телом, благодаря свободной руке, уложила его на пол. Оказавшись сверху, я приложила кулак к его груди, где примерно находилось сердце, прокалывая его воображаемым колом. – Да, да, да! – громко заликовала я. Дмитрий удивлённо смотрел на меня, а потом подхватил мой смех. – Неплохо и на этот раз без боевого клича, – похвалил он меня. Это было усладой для ушей. Мы пару секунд беззаботно смеялись, а потом как-будто оба резко осознали ситуацию и повисала тишина. Я сидела на его бёдрах, опираясь руками о грудь. Мы смотрели друг на друга и я видела в его карих глазах борьбу между тем, что правильно, а что нет. Он медленно поднял руку и заправил выпавшую из пучка прядь за ухо, проходясь кончиками пальцев по моей щеке. Электрический ток прошёлся по всему моему телу. Все факторы, которые могли отговорить меня от этого, рухнули перед глазами и наклонившись, я накрыла его губы своими. Этот поцелуй был неуверенными и кратким, ведь я боялась, что Дмитрий оттолкнёт меня и снова прочитает лекцию о том, что всё это не правильно и есть множество причин, почему нам не стоит этого повторять, но когда его руки обхватили мою талию и заставили прижаться к нему ближе, а мягкие губы вновь поймали мои, я поняла, что сторона «неправильно» победила в его разуме. Все чувства, которые мы так старались сдерживать на протяжении всего нашего общения, вырвались наружу. Не прерывая поцелуй, Дмитрий медленно сел, теперь моя грудь была полностью прижата к его торсу. Я обхватила руками его шею, стягивая резинку и запуская пальцы в мягкие волосы. Нежное и трепетное чувство начинало перерастать жаркое, импульсивное и страстное желание. Губы Дмитрия были центром всего этого чёртового мира. Я жадно отвечала на каждое его движение языка, пока его руки блуждали от моей поясницы к волосам и так по кругу. Аккуратно прикусив мою нижнюю губу, Дмитрий сразу же в извиняющимся жесте прошёлся по ней языком и отстранился. Мы оба прерывисто дышали и продолжали смотреть друг на друга с яростным желанием наплевать на все правила и отдаться хаосу чувств, которые одолевали нас. Дмитрий закрыл глаза и тихо прошептал: « Я болею тобой Ты мой сон и мой бред Снова в горьком дыму Я встречаю рассвет. » Он произнёс это на русском, но по мотиву я поняла, что был ещё один куплет из той песни, которая играла тут раньше. И почему-то это заставило моё сердце биться ещё сильнее, казалось оно сейчас сломает мне рёбра. Настолько сильно я была переполнена эмоциями. Глубоко вздохнув, Дмитрий начал вставать, помогая и мне подняться на ноги. – Что это было? – тихо спросила я охрипшим голосом. – Тренировка самоконтроля, которую я успешно провалил, – позволяя себе последнюю поблажку, он наклонился ко мне и нежно поцеловал в лоб, – И кажется, я никогда не смогу победить в этом бою, Роза, – с тёплой улыбкой произнёс Дмитрий и напоследок, аккуратно провёл рукой по моей щеке, прежде чем развернуться и выйти из зала.