Близнецы

… Она ехала в странном поезде – он двигался словно по воздуху, то и дело, совершая умопомрачительные виражи. И в эти моменты ей становилось одновременно и страшно, и весело. Она не понимала, почему так, но, пока поезд не успевал зайти в очередную мёртвую петлю, она невольно смотрела на радужные блики в воздухе, очень лёгком и свежем… … Открывая глаза, она снова видела облупившийся потолок большой комнаты, в которой рядами стояли двадцать кроватей. Значит, это был сон… Прекрасный, сказочный, но все-таки сон… Повернувшись на живот, и обняв руками подушку, Нина снова попыталась погрузиться в волшебную атмосферу сна. И, снова, словно наяву, видя себя в чудесном поезде, сама не заметила, как уснула… … - Опять мне снились странные сны, - призналась Нина за обедом. Аня, её ровесница и подруга, девочка с соломенного цвета волосами и серыми глазами, тут же подняла на неё заинтересованный взгляд. Рассказав про поезд, Нина увидела долю зависти во взгляде подруги: - А вот мне сны снятся очень редко. И я их совсем не запоминаю. Не успела Нина что-то на это сказать, Аня добавила: - Это уже не первый раз, да? И все началось месяц назад… Кивнув, Нина вернулась в памяти к тому дню, что успел несколько потускнеть за прошедшее время. Поездка в город… обычная поездка. Они гуляли по улицам и паркам, были на экскурсии в старом и мало кому интересном музее. Самым забавным все сочли в этом музее жутко оформленное зеркало. Дети толпились возле него, каждый хотел скорчить в нем рожицу. А когда в него заглянула Нина, ей показалось, что из зеркала на неё глядит кто-то совсем другой. С её внешностью: те же темно-каштановые волосы, серо-голубые глаза, но совсем другим взглядом, и таким выражением лица, которого у неё никогда не было, и быть не могло. Её почти силой увели из комнаты, где было зеркало – время экскурсии закончилось, нужно было возвращаться в приют. И именно с того дня ей начали сниться странные сны. Обстановка и окружение в них были совершенно нереальными, яркими, обычно красивыми, но иногда и ужасающими. И, почему-то, путешествуя по этим мирам, она чувствовала, что словно ищет кого-то. Кто-то ждал её, за всеми чудесными пейзажами, и, размышляя о неведомой цели, Нина почему-то видела перед собой свое лицо с чужими глазами и совершенно не похожим на её, выражениемлица. - Всё так, словно у меня где-то в тех мирах, очень далеко, есть дорогой мне человек, - произнесла Нина задумчиво, - и чем больше я об этом думаю, тем сильнее мне кажется, что это моя сестра-близнец. Иначе почему мне и тогда, в зеркале, и потом, во снах, чудилось моё лицо, не похожее на меня саму? Она увидела, как Аня нахмурилась, обдумывая её слова. - Это можно проверить, - произнесла она очень серьёзно, после долгих минут размышлений, - ты ведь знаешь, что все наши личные дела хранятся в кабинете директора, на первом этаже. Если у тебя, и вправду, есть сестра, мы это выясним. - Для этого надо залезть в кабинет, - отозвалась Нина полным скептицизма тоном, - и если нас там застанут… - Конечно, это рискованно, - подтвердила Аня, - но ты же хочешь выяснить, почему тебе снятся эти сны? Нина промолчала – чувствовала одновременно страх и предвкушение разгадки той тайны, что внезапно возникла перед ней. Да, соблазн велик… но не будет ли риск, на который она собирается пойти, неоправданно высоким? Она знала о последствиях в случае неудачи, и не хотела неприятностей ни себе, ни, уж тем более, Ане – ведь она просто пытается ей помочь… … Целую неделю после этого разговора Нина пребывала вмучительных раздумьях. Соблазн сделать то, что предложила Аня, был велик, но и страх перед наказанием в случае неудачи тоже не ослабевал. Все в приюте боялись директрису, и те два случая серьёзного нарушения дисциплины, что Нина, как и остальные воспитанники, прекрасно помнила, как и последствия этих нарушений для провинившихся, притупляли её любопытство. С Аней она об этом старалась не говорить, а ночами засыпала с большим трудом, и уже не видела странные и чудесные сны. Но в один из дней, спустя полторы недели, директрисе понадобилось срочно уехать. И, как это бывало в дни её отлучек ранее, воспитанники, почуяв долгожданную свободу, начали творить разные безумства: стучать по всему, что издаёт самые громкие и противные звуки, швыряться едой за обедом, залезать в комнаты воспитателей, портить мебель и стены. Воспитатели не в силах были справиться сразу со всеми, ведь ни один воспитанник не вёл себя примерно. А Нина, ранее тоже наравне со всеми дающая себе волю, решила, что настало время пробраться в кабинет директора. И, конечно же, попросила помощи у Ани. Она должна была стоять недалеко от дверей кабинета директора, пока Нина проникает внутрь. Но не успела Нина даже прикоснуться к двери, как где-то за дверью, в кабинете, раздался жуткий грохот, отчего девочки переглянулись с недоумением и испугом. А через минуту дверь распахнулась (Нина едва успела отбежать в сторону), и в коридор выбежали трое мальчишек. Они гоготали и шумно переговаривались, и Нина, проводив их взглядом, посмотрела сначала на проем двери, а потом – на Аню. После чего почти одновременно с подругой выбежала внутрь, захлопнув дверь за собой. - Хорошо, что проникнуть было так легко, - произнесла Аня, - давай, ищи скорее. Нину не нужно было просить дважды – она уже подбежала к внушительных размеров стеллажу с бумагами. К счастью, он запирался не на ключ, и, рывком распахнув его двери, Нина начала лихорадочным взглядом просматривать его содержимое. Всё было забито пухлыми папками, некоторые едва закрывались, многие были подписаны по годам и алфавиту. Найдя нужные цифры и свою фамилию (Никитина), Нина осторожно извлекла папку, аккуратно перевязанную верёвкой. Второпях развернула, и тут услышала предостерегающий возглас Ани: - Скорее! Кто-то идёт, слышу звук от каблуков! Волна страха пронзила все существо Нины; но она, прошептав: «Уходи! Я быстро», начала листать пожелтевшие от времени страницы, торопливым взглядом просматривая напечатанные на них буквы. Ей казалось – вот-вот она найдёт, что ищет, она не отрывала взгляда от листов… И внезапно увидела строчку: «Принесшая младенца девушка сказала, что растить двух сразу не может…» Но дочитать не успела - ощутила дурное предчувствие, опасливо подняла взгляд, встретившись с директрисой, что имела самый грозный вид. - Взлом моего кабинета…, - отчеканила она суровым тоном, - С целью посмотреть сведения о себе… Ты напрашиваешься на крупные неприятности, Нина. Ощутив от этих слов страх, девочка, застыв на месте, ждала, какая же кара её настигнет за этот проступок. А директриса все молчала, что ещё больше усиливало напряжение Нины. - Зачем же тебе понадобилось все это? – спросила директриса наконец, когда Нина уже была готова просить прощения, - ты не одна из самых отпетых хулиганок, и ещё не была замечена в дурных поступках. - Я… просто хотела узнать что-нибудь о своей семье, - пролепетала Нина тихо, - может, у меня есть сестра, хотя бы один дорогой человек… Она не смотрела на лицо директрисы, боялась увидеть на нем презрение. Лишь видела острые носы её чёрных туфель. - Понятно, - протянула директриса наконец, - но, какими бы ни были благими твои мотивы, ты достойна самого сурового наказания. Я лишаю тебя прогулок и выходов в город на полгода. В потрясении уставившись на директрису, Нина почувствовала возмущение - на целых полгода? - И этот срок станет больше, если ты снова нарушишь хотя бы одно правило в дальнейшем, - добавила директриса более суровым тоном, - а теперь можешь идти. Медленным шагом обойдя директрису, Нина вышла из кабинета. Она пока чувствовала лишь негодование и злость на директрису, которые немного разбавляло чувство вины. Она дошла до комнаты, думая с горечью о том, что станет пленницей в приюте на целых полгода… И даже не заметила Аню, что спросила с тревогой в голосе: - Директриса тебя поймала? - Да, - отозвалась девочка с тяжёлым вздохом, - я так увлеклась поисками, что не увидела, как она вошла. Сказала, что лишает меня прогулок и выходов на улицу на полгода. -Так долго? – переспросила Аня, явно пораженная, - не может быть… Она, похоже, сильно разозлилась… - Не очень, - пожала плечами Нина, - спросила, зачем я прокралась в её кабинет. - Так ты…, - начала Аня несмело, - узнала то, что хотела? - Да, есть одна зацепка, - кивнула Нина. И вкратце пересказала содержание тех строчек, которые врезались ей в память. - Конечно, это не значит, что у меня есть сестра, тем более – близнец, - закончила она, - но что я не единственный ребёнок – точно. Только почему я? Потому, что младшая? Почему меня отправили сюда? Она не сдержала в голосе горечь и боль, думая о том, что могла бы жить в семье, если бы не решение матери оставить её здесь. После такого… ей и искать неизвестного родственника, будь он братом или сестрой, не хочется… Она чувствовала, что готова заплакать от этих чёрных мыслей, и побежала по коридору, крикнув Ане на ходу: -Я скоро! И мчалась до тех пор, пока не добежала до лестницы на чердак. Тот, как обычно, был заперт огромным амбарным замком, и Нина, взявшись за железные перила лестницы, тут же щедро поделившиеся с ней отстающей тускло-голубой краской, заплакала. Она привыкла, если хотелось поплакать, приходить сюда – ей не нужны были в такие моменты остальные дети вокруг, хотелось побыть в одиночестве, и даже присутствие Ани её напрягало. Она плакала, все думая о том, в чем же она виновата, что попала сюда. И невольно ненавидела свою мать, которая её бросила, ненавидела неизвестного ей брата или сестру, который остался в семье… Она стояла у чердака до тех пор, пока боль в душе чуть притупилась, и слезы перестали капать из глаз. Но в комнату идти не хотелось, и Нина, присев на третью снизу перекладину лестницы, бездумным взглядом уставилась в окно. Очертания деревьев, росших возле приюта, все больше скрадывали сумерки, но очнулась Нина только от чувства голода. Что ж, она вполне успевает на ужин… … Постепенно, за следующий месяц, Нина свыклась с тем, что узнала в бумагах о себе. Аня больше с ней не заговаривала на эту тему, и сны о странном мире Нине сниться перестали. Хотя иногда ей казалось, что она чувствовала во сне себя счастливой, но по пробуждению сны эти не помнила. Она привыкла к тому, что не выходит гулять в город, но каждый раз, глядя на резвящихся во дворе детей, остро завидовала им всем. Аня первые две прогулки не хотела идти без неё, но Нина сказала, что все в порядке, и в дальнейшем следила за подругой с долей ненависти, хоть и понимала, что Аня не виновата, что ее не наказали вместе с ней. В очередной раз, когда всех, кто не лежал в лазарете, увезли на прогулку в город (до него было полчаса езды на автобусе), Нина маялась бездельем. День выдался солнечный, хоть и прохладный, краски голубого неба и деревьев в жёлтых и красных нарядах радовали глаз, и хоть немного утешали Нину в её тоске по улице и свободе. Она, сидя у чердачной лестницы, думала о том, что ещё три месяца не сможет выйти на улицу… И, только решив отправиться в библиотеку в поисках стоящей книги, поднялась на ноги, бросив случайный взгляд на чердачный люк. К её удивлению, замок, что обычно его запирал, отсутствовал, словно кто-то неизвестный, поднявшись на чердак, ещё был там, и проем не запертого люка темнел над её головой. Удивившись тому, как это она раньше не увидела, что люк открыт, Нина попыталась что-то рассмотреть в его проеме. Но ничего не было видно; чтобы что-то разглядеть, надо было подняться на чердак. Одна мысль об этом населила душу девочки страхом – а если её кто-то увидит? Тогда наверняка её запрут на год в приюте, а то и дольше… Нет, не стоит так рисковать… Уже развернувшись, чтобы уйти, Нина мельком увидела свое отражение в оконном стекле. И приросла к полу, осознав, что снова выражение её лица будто не её вовсе. Что за чертовщина? Она уже почти успокоилась, решив, что сны были просто чушью, и вот – снова… Внезапно подумав о том, что все воспитатели уехали на экскурсию, а единственный оставшийся вряд ли пойдёт проверять, где она сидит (из-за того, что все воспитатели уже привыкли, что Нина сидит в такие дни здесь), девочка решила просто подняться на чердак, на пару минут, и тут же спуститься. Это куда лучше, чем скучать одной... Оглядевшись, и увидев только пустой коридор, Нина решительно начала подниматься по железной лестнице, невольно считая ступеньки. И, когда ее голова поднялась выше лестницы, девочка с жадностью огляделась. Поблизости ничего видно не было, кроме пыльного пола и кружев паутины под балками крыши, но чердак был большой, и его углы скрадывала темнота. Нужно обследовать чердак, раз уж она уже поднялась… Преодолев последние три ступеньки, Нина сделала пару шагов по обильно покрытому пылью полу. Видно было, что заходят сюда редко – её следы чётко отпечатывались в сплошном пыльном покрове. Но… если кому-то понадобилось открыть чердак, почему этот неизвестный не поднялся? Что-то забыл? И, наверное, скоро вернётся… Эта мысль пронизала душу девочки страхом – нужно срочно возвращаться! Но, помедлив минуту, она успокоилась – снизу не было слышно ни звука. Eсли вдруг кто-то зайдёт, она успеет спрятаться за одну из массивных вертикальных балок. Что же там, слева? Может, найдётся что-то интересное? Пройдя до следующей вертикальной балки, Нина поняла, что в темноте не прячется ничего, кроме осколков то ли оконного стекла, то ли старого зеркала. Пошевелила их носком ноги, обутой в туфлю… И, внезапно услышав чей-то резкий голос, испуганно взвизгнула, подскочила, и обернулась. И, увидев одного из мальчишек, Диму, ее ровесника, в облегчении перевела дух, чувствуя, как колотится в груди сердце. - Зачем так подкрадываешься?- спросила она с укором, глядя на веселое лицо Димы,- я не думала, что сюда кто-то зайдет. - Я сбежал из лазарета, там скучно, хоть вешайся,- отозвался мальчишка, весело взлохматив свои темные волосы, - увидел, что чердак не заперт... Это ты сняла замок? Не сказал бы, что ты опытная взломщица. Сначала - кабинет директрисы... - Его я не взламывала,- отозвалась Нина решительно,- а чердак уже был открыт, когда я пришла. Дима задумчиво хмыкнул, оглядываясь. - Похоже, тут нет ни привидений, ни орудий пыток давних лет,- произнес он разочарованным тоном,- и почему вокруг чердака так много страшных историй ходит? Наш приют - самое скучное и заурядное место. Усмехнувшись от мысли, что Дима хотел найти здесь нечто мистическое, Нина направилась к люку. Но на полпути, глянув в сторону маленького круглого окна, замерла на месте, снова увидев в нем себя, но с иным взглядом. Она потрясенно смотрела на свое отражение, пока ее не вернул в реальность голос Димы: - Ты хочешь, чтобы тебя поймали? Тогда стой и дальше, а я пошел. Переведя большим усилием воли взгляд с окна на мальчишку, Нина, решив, что он прав, тоже спустилась по лестнице в коридор. И, только пройдя до поворота коридора, поняла, что потеряла на чердаке заколку для волос. Наверное, она слетела, когда Дима ее напугал... Вернувшись торопливым шагом к лестнице, ведущей на чердак, Нина обомлела - люк был заперт, словно его и не открывали больше получаса назад. Странно... Никто не может прийти к лестнице не из коридора, а навстречу ей точно никто не шел... Ощутив прошедший по позвоночнику холодок от мысли, что с ней творится что-то странное, Нина попыталась объяснить все логически. Допустим, этот человек просто ушел в ту единственную комнату, которая была в этом отрезке коридора... Думая так, Нина, вновь направившись к себе, вернулась к мыслям о своем отражении. И, убедив себя, что не свойственный ей взгляд в нем просто показался, окончательно успокоилась... ... Она снова была на чердаке. Заколка, забытая в прошлый раз, лежала на пыльном полу рядом с маленьким окошком. Нина подошла подобрать заколку, но, только протянув к ней руку, почувствовала, как пальцы согрел непонятно откуда взявшийся солнечный луч. Подняв голову, девочка увидела, что он сочится из небольшого чистого пятна в грязном оконном стекле. Озадаченно уставившись на него, Нина подошла к окошку вплотную, и заглянула в пятнышко чистого стекла. И обомлела - перед ней пестрел очень яркими, до дрожи в теле, нереальными красками совершенно незнакомый ей мир... Открывая глаза, Нина уже точно знала, что видела сон. Очень реальный, но ведущий красной нитью к тем сказочным снам. Что он означает? Обнаружив, что девочки уже встали и собираются на завтрак, Нина поняла, что впервые проснулась от такого сна утром, а не ночью. Но не придала этому особого значения – её больше интересовало, реально ли подняться снова на чердак, и что случится, если она это сделает. Эта мысль, хоть Нина забыла о ней, едва вышла из своей комнаты, прочно закрепилась где-то на задворках сознания. Поэтому Нина, незадолго до обеда направляясь в туалет, обнаружила, что идёт прямо к лестнице на чердак. Удивившись тому, что тело двигалось само по себе под властью этой почти не осознанной мысли, Нина повернула обратно, к началу коридора. Но внезапно для себя остановилась, чувствуя непреодолимо сильное желание попасть на чердак. Да что это такое? Что за наваждение? - Нина?- услышала она голос, звучащий с тревогой в глубине,- я тебя повсюду ищу... Обернувшись, девочка увидела Аню. Она смотрела с беспокойством, а когда Нина соорудила улыбку, спросила: - Ты в порядке? Выглядишь странно. - Всё хорошо, - произнесла Нина, чувствуя, что ее голос выдаёт волнение. Подруга скептически отозвалась: - Что-то не похоже. Может, расскажешь мне? - Просто нервы шалят, - попыталась откреститься Нина, - скоро пройдёт. - Ага, как же, - отозвалась Аня тем же тоном, - ты словно призрак увидела. - Нет, ничего такого, - помотала головой Нина, - просто почему-то тянет залезть на чердак. Аня, к её удивлению, лукаво улыбнулась: - И это все? – уточнила она с задумчивым прищуром, - да все здесь живущие хотят туда попасть. Странно, что ты нервничаешь от этого. Нина ещё не рассказывала подруге про вчерашнюю прогулку по чердаку, и решила, что самое время это сделать. - Да, странно все это, - произнесла Аня, выслушав ее рассказ,- ты ведь так и не увидела, кто открыл чердак? Нина покачала головой. - Но сны о нем, и желание туда попасть заводят меня в тупик, - произнесла она медленно, - я же потеряла на чердаке заколку. А во сне нашла её… Она не договорила, чувствуя, что не в силах выразить все то, что чувствовала от этой запутанной ситуации. - Этот сон был необычайно реален, - продолжила она, чувствуя, как Аня пытливо на неё смотрит, - поэтому меня не покидает ощущение, что я обязательно должна попасть на чердак. Не просто, чтобы найти заколку. Она посмотрела Ане в лицо, увидев, к своей радости, что подруга сумела её понять. - Хочешь, чтобы сон сбылся? – уточнила Аня, - тогда не удивительно, что тебя, как магнитом, тянет на чердак. Нина кивнула. Но, внезапно вспомнив,что обед уже начался, произнесла торопливо: - Сейчас нам лучше поторопиться в столовую. Обсудим мои странные сны позже. Аня кивнула, и поспешила вместе с ней прочь от чердака… ... Этим вечером Нина долго не могла уснуть. Ей становилось то жарко, то холодно, то вдруг начинал мешать приглушенный свет от фонаря за окном. Уже перевалило за полночь, когда девочка почувствовала, что проваливается в сладостную дрему. Но она не перетекла в долгожданный сон - внезапно Нину разбудил предмет, который ощутимо колол под ребра. Досадуя, что опять не смогла уснуть, девочка неохотно пошарила под одеялом рукой, и, нащупав помеху, поднесла к глазам, разглядывая в полумраке. И едва сдержала изумленное восклицание - это оказалась потерянная на чердаке заколка! Подумав, что все еще спит, Нина ущипнула себя за руку, тут же почувствовав боль. Нет, это не сон... Но как заколка, которую она так и не смогла забрать с чердака, попала в ее кровать? Неужели кто-то ее подбросил? Но кто? Она не слышала шагов, да и предположить не могла, кому могло понадобиться делать такую нелепицу. Она могла подумать только на Диму, но не в его характере было красть заколки, чтобы ночью подбрасывать их обратно. Прямо мистика какая-то... Оставив попытки объяснить все с помощью логики, Нина принялась фантазировать. Она прочла немало книг, в которых с главными героями происходили чудесные вещи. Может, у нее, как у некоторых девочек из книг, есть фея? Она навевает странные сны; она же сделала так, чтобы ее заколка сначала потерялась, а потом - нашлась. Вот только... зачем какой-то фее это делать? Размышления Нины опять уперлись в тупик. Оставив попытки понять, что происходит, девочка вгляделась в свое единственное украшение. Насколько она знала, эта заколка была с ней, когда она впервые попала в приют. Серебристая стрекоза с сапфирными глазами, и отливающими зеленью сетчатыми крылышками. Нина в раннем детстве очень любила смотреть на заколку, а когда ее волосы отросли настолько, что она смогла закалывать их, начала использовать заколку по назначению. Если подумать, она уже давно не любовалась на свою заколку... Напрочь забыв о позднем времени, Нина начала поворачивать стрекозу так, чтобы отблеск от фонаря падал то на большие глаза, то на длинные и узкие крылья. А потом начала играть с ней - приподнимать и опускать, представляя, что стрекоза летит. Она играла так, чувствуя, как на нее накатывает сонливость. И, уронив на одеяло заколку, закрыла глаза, уплывая в страну сновидений... ... Она опять была на чердаке, и смотрела сквозь чистое пятнышко в пыльном окне на красочный, чудесный мир внизу. И только сейчас заметила, что он дальше, намного дальше от нее, чем должна находиться земля относительно чердака двухэтажного здания. Такое ощущение, что до земли этажей девять, не меньше... Как же она туда спустится? Снова посмотрев на заколку, Нина наклонилась, чтобы подобрать ее, и спуститься с чердака. Но не успела и дотронуться до маленькой стрекозки - та вдруг начала стремительно расти. Не веря своим глазам, Нина все смотрела на это необъяснимое чудо; а стрекоза, сделавшись величиной с кровать, ожила - ее прозрачные, отливающие изумрудом, крылышки застрекотали, и она, легко оторвавшись от пыльного пола, подлетела к Нине. Девочка даже понять не успела, как оказалась верхом на стрекозе, что еще пару минут назад была всего лишь ее заколкой - вот она стояла, глядя на немыслимое действо, а теперь летит вперед, стремительно, приближаясь к очень маленькому, по сравнению со стрекозой, окошку. Зажмурившись от ужаса, Нина с замиранием в душе ждала, что они врежутся в стену, но проходили томительные мгновения, а она все так же летела, без препятствий. Осторожно открыв глаза, девочка изумленно их распахнула - она уже парила на стрекозе над чудесным, красочным, миром. Вдруг ее летун заложил крутой вираж, снижаясь к земле; Нина, завизжав от страха, вцепилась в гладкое тельце, опасаясь, что соскользнет вниз и разобьется. Но, несмотря на страх, она вдруг вспомнила свой давний сон, и поняла - она летела не на поезде, а на стрекозе! Просто тогда она не поняла, что именно несет ее по воздуху... Пока она это осознавала, стрекоза, не снижая скорости, приближалась к земле, закладывая все новые, более крутые, виражи. Нина могла уже рассмотреть яркие, блестящие, предметы, и поняла - она попала словно в какую-то игрушечную страну! Только немного странную с виду... Между тем, полет стрекозы стал еще стремительнее, а виражи - круче; Нина уже едва удерживалась на ней. И при очередном повороте к земле, не удержавшись, с громким визгом сорвалась, покатившись по земле. Она испугалась, что ушибется, но земля была такой же мягкой, как и ее одеяло, а когда Нина, присев, огляделась, и, для верности, пощупала землю под собой, с изумлением, переходящим в восторг, поняла - это и есть ее одеяло! Зелено-синее, отчего-то здесь оно стало заменой земли и травы... Поднявшись на ноги, Нина попыталась понять, куда подевался ее летун. Но стрекозы нигде поблизости видно не было, и девочка, решив, что обследует этот странный мир получше, пошла вперед, по мягкому и пушистому покрову. Вскоре она увидела свою игрушку, черно-рыжего тигра, застывшего подобно статуе - сейчас он был раза в четыре выше нее. Потом - малинового поросенка одной из соседок. Идя дальше, она встречала игрушки других девочек, выросшие до значительных величин - даже самые маленькие выглядели по сравнению с ней самой внушительно. А в какой-то момент поняла, что идет по красно-черным клеточкам, словно попала на кровать Ани. Так, дивясь на новые чудеса, видя, как тумбочки высятся вдали подобно большим грядам гор, а шкаф похож на многокилометровую вершину; отмечая, как меняется под ней цвет странной поверхности, в точности повторяя узоры одеял других девочек из ее комнаты, Нина шла все вперед, раздумывая о том, насколько же большой этот мир. Интересно, встретится ли ей кто-нибудь? Или она здесь - единственное живое существо? Она так задумалась, что не заметила, как перед ней вырос небольшой холм. К нему, подобно большому и плоскому камню, был прислонен предмет, в котором Нина, после нескольких минут недоумения, узнала зеркальце, принадлежащее Наде. Прямоугольное, с потускневшим от времени пластиковым ободом розового цвета и выпавшими из своих пазов блестяшками, изображающими драгоценные камни. Но само зеркало было идеально чистым, и в нем Нина увидела себя в полный рост. Но ее лицо и взгляд словно принадлежали другому человеку... Невольно обернувшись, чтобы убедиться в том, что за ней не стоит тот, кто мог отразиться в зеркале, и, разумеется, никого не увидев, Нина снова посмотрела на свое отражение. С каждым новым мгновением, пока она вглядывалась в решительный и даже суровый взор, в чуть искривленные губы девочки, так похожей на нее, Нина все больше чувствовала и тревогу, и странное предвкушение. - Почему я вижу тебя?- спросила Нина, не столько, чтобы получить ответ на вопрос, сколько желая нарушить окружавшую ее тишину,- ты хочешь поговорить со мной? Я попала в этот странный мир, чтобы найти тебя? Но девочка молчала, а ее выражение лица и взгляд ничуть не менялись. Тогда Нина, протянув руку вперед, несмело коснулась поверхности зеркальца рукой. Она ожидала ощутить прохладную поверхность, но, вместо этого, поняла, что зеркало, по необъяснимой, странной, причине, оказалось подобием льда, и обожгло кожу холодом. Резко отдернув руку, Нина смотрела с чувством недоумения, на отпечаток своей ладони на ледяной поверхности. Вдруг по всем его контурам прошли трещинки, а потом отпечаток вдруг пропал, а от того места, где он был, пошли странные круги, как по воде, когда в нее бросают камешек. И отражение заколебалось тоже, отчего все контуры расплывались, становясь нечеткими. Нина ощутила вдруг необъяснимый страх, и попятилась назад. Но натолкнувшись на что-то твердое, круто обернулась, увидев, что перед ней снова гладь зеркала, колеблющаяся от ряби. Нет, невозможно... Нина поворачивалась направо, налево - всюду было это зеркало, словно оно стало вдруг темницей. Зажмурившись от паники, что переполнила ее душу, Нина все твердила, что это - просто сон... А когда несмело открыла глаза, поняла, что лежит на кровати, а над ней стоит одна из воспитательниц, Алла. - Наконец-то проснулась, соня,- укоризненно произнесла Алла,- опять полночи книги читала? Я тебя больше получаса будила. Услышав сдавленное хихиканье нескольких девочек за спиной воспитательницы, Нина покачала головой. Поморгала, проверяя, не кажется ли ей все это... Но воспитательница и девочки не исчезали. - Завтрак ты пропустила,- сурово произнесла Алла,- пора идти на занятия. Она отошла, а Нина, присев на кровати, поняла, что видела очень реальный сон. Но он кончился, а сейчас ее ждет обычный день... - Спящая царевна проснулась, наконец?- спросила Рая, одна из девочек, которые ехидно смеялись минуты назад,- смотри, опять не усни на уроках, иначе вообще никогда из приюта не выйдешь в наказание. И, не дожидаясь ответа, вышла из комнаты вместе со своими подружками. - Пойдем быстрее,- произнесла Аня, с беспокойством глядя на нее,- по пути успеешь съесть бутерброд, я его для тебя достала. Улыбнувшись подруге, Нина, наскоро переодевшись, помчалась вместе с ней в комнату для занятий, по пути жуя бутерброд с маслом и сыром. И невольно гадала, увидит ли продолжение такого странного сна следующей ночью... ... В этот день она ни на чем не могла сосредоточиться. Учителя ей постоянно пеняли на несобранность, а после уроков Алла, узнав, что Нина не слушала сегодня учителей, в наказание лишила Нину сладкого на неделю. Но девочка восприняла все это совершенно равнодушно, без попыток возразить, и, не осознавая, что день почти подошел к концу, сидела на ужине, едва отмечая, что и как ест. И едва расслышала вопрос Ани: - Ты сегодня с самого утра странная, Нина. Что произошло? - Ничего,- попыталась изобразить спокойствие Нина. Услышав полное сарказма хмыканье подруги, она добавила: - Да просто опять сон странный приснился. - И что же там было, что ты словно в другом мире находишься, и тебе все равно, что происходит здесь?- уточнила Аня. Помедлив, Нина вполголоса рассказала подруге, что ей приснилось сегодня. - Этот сон был такой реальный, что я теперь все время думаю о нем, - закончила она рассказ, - и на то, что происходит со мной, мне уже все равно. Подруга выглядела встревоженной – не сводя с неё пристального взгляда, она уточнила: - Значит, ты видела во сне почти все предметы и игрушки из нашей комнаты? Но они стали намного больше тебя? Нина кивнула. - Всё это – ерунда, - произнесла она нетерпеливо, - главное – что я видела свое другое отражение. И теперь все больше верю в то, что за тем зеркалом прячется мой близнец. С тревогой глядя на Нину, Аня покачала головой. - Забудь об этом, ладно?- спросила она, - сны не могут стать реальностью, даже если очень хочется. Живи в реальности, а не во снах. Усмехнувшись, Нина отозвалась: - Но ведь я нашла как-то заколку? Значит, это не просто сны, а тоже реальность, но немного другая. Тебе просто не приходилось видеть настолько необычные сны, вот ты и говоришь так, словно этого не бывает. - Я бы и слова не сказала, будь это обычные сны,- произнесла Аня с нотой печали в голосе,- но я вижу, как сильно ты изменилась, проснувшись сегодня. Ты весь день ведешь себя совсем не так, как обычно. Думаешь только о сне, забывая о реальности. Ты ведь понимаешь, что ничем хорошим это не кончится? Только собравшись ответить Ане, Нина осознала, что подруга права. А Аня, покачав головой, вышла из столовой, видимо, подумав, что не может ее переспорить. Глядя Ане вслед, Нина поняла, что она сильно волнуется, и решила - больше она о этих странных снах думать не будет! Но ее решимость совсем скоро подверглась сомнениям - когда в процессе умывания Нина глянула в зеркало. Снова увидев лицо, так похожее, и, в то же время, и не похожее на нее, она тут же забыла тревоги Ани и свою решимость не думать больше о странных снах. Нет, она не успокоится, пока не поймет, в чем тут дело... Со всей возможной быстротой покончив с приготовлениями ко сну, Нина забралась в кровать. И, закрывая глаза, желала про себя снова оказаться у того зеркала...