А он уж думал...

Наступил день, когда Тигнари решил на двое суток покинуть лес, дабы проведать Сайно. Юноши не виделись несколько недель с момента признания в любви друг другу, и для обоих это было очень непросто: каждый вечер скучать по своему возлюбленному — настоящая мука! Возможно, они бы и виделись чаще, но долг каждого всегда звал, как на зло, в неподходящий момент. Написав и отправив письмо генералу о своём прибытие, страж леса сутра отправился в путь, захватив с собой спелые фрукты. Дорога заняла немало времени, однако, к вечеру ушастый уже был на месте. Увидев Сайно, шагающего ему навстречу, сердце Тигнари забилось с бешеной скоростью, и улыбка на лице засеяла ярче какой-либо звезды. — Здравствуй! — как-всегда с невозмутимым лицом поздоровался генерал. — Здравствуй, — Тигнари обеспокоился. Он ожидал более тёплой встречи: поцелуя или хотя-бы объятия. — Извини, нет времени объяснять… Ты знаешь, где мой дом — прошу ступать туда, а я скоро приду. Учёный немного растерялся, — Л-ладно… Буду ждать. — Благодарю, — Сайно повернулся, начав шагать в другую сторону. Проводив взглядом генерала, озадаченный юноша отправился в назначенное место с тревожной мыслью: «Неужели, он охолодел?.. Нет! Быть того не может! Наверняка он просто не успел выполнить какую-то миссию, задание… Он же постоянно занят, постоянно…» Стемнело. Тигнари уже давно расположился в жилище генерала, ожидая его за письменным столом, от скуки чертя у себя в блокноте строение пустынного кактуса. — Извини, что заставил долго ждать, — на пороге появился Сайно. Судя по его выражению лица, он был расстроен. — Кое-что… произошло. Страж леса вздохнул, повернувшись к беловолосому, — Я себя извёл донельзя. Может посвятишь меня в свою проблему? — Нет-нет, никакой проблемы… Хотя… — Глаза Сайно забегали в разные стороны и язык начал заплетаться, — Я бы не сказал, что это проблема. Но, в моих глазах, всё же это проблема… И, сказать честно, мне стыдно тебе рассказывать. — Интересный предлог — «стыдно рассказывать», тем более мне. Никогда от тебя такого не слышал. Что ж, я не могу тебя заставить насильно пояснить мне о сложившийся ситуации, но то, что ты ввел меня в недоразумение, я скрывать не буду, — спокойно высказался Тигнари, продолжая зарисовывать кактус. — Свежие фрукты на столе — отведай. — Благодарю, — генерал подошел ближе к учёному. — Позволь спросить: что ты делаешь? — Работаю, — не отвлекаясь от черчения, ответил ушастый. Сайно наклонился к Тигнари, рассматривая его лицо. Было видно, что юноша сердиться: его левое ухо дергалось, а губы дрожали от обиды. Беловолосый отдалился, сев на свою кровать позади парня, решив, всё же, признаться: — Я… я хотел устроить тебе сюрприз: нанял человека из Ли Юэ, чтобы тот доставил букет цветов, но по дороге они помялись из-за неосторожности. Когда мне об этом доложили, я решил, что должен сделать тебе другой подарок, но ничего лучше не нашел. Молодой учёный встал из-за письменного стола, подошел к генералу, сел рядом и робко обнял его, — А я подумал, что ты был не рад меня видеть. Сайно обнял юношу в ответ, — Прости, что заставил тебя так думать. — Давай просто забудем об этой ситуации. И вообще, самый лучший подарок для меня — времяпровождение с тобой, — Тигнари улыбнулся, подарив парню поцелуй в лоб, растаяв от его сильных, грубых, но одновременно нежных рук. — И, всё-таки, прошу, поешь фруктов. — Благодарю, но на данный момент я не голоден. Хотя… — генерал хитро улыбнулся, посмотрев на юношу, — Я не могу насытиться только тобой. Учёный покраснел от смущения. Такого он еще ни разу не слышал от Сайно. Юноша замешкался, осознавая, что сейчас может произойти: — Кхм-кхм, ну я же не… еда. Сайно начал приближаться, всё также хитро улыбаясь. Страж леса резко встал и направился к письменному столу, дабы сбежать от дальнейших последствий, но генерал успел схватить его за руку и повалить на кровать. И вот, беловолосый уже повис над растерянным парнем, держа того за кисти рук. - Ты же знаешь, что от меня никто не может сбежать, — полушёпотом произнёс он возле уха юноши. — П-погоди! — простонал Тигнари от неожиданности. — Мы же не… Сайно хихикнул, поцеловав парня в лоб, затем в губы. Через мгновение, он освободил кисти рук парня, а сам лёг рядом, — Не переживай, глупышка. Нам ещё рано. — Н-ну знаешь ли! — Тигнари отвернулся, скрестив руки, и надул щёки, словно маленький ребенок. Сайно нравилось, как его возлюбленный злится — это казалось невероятно милым. Такого Тигнари знает только он и никто боле. Прислонившись к парню, генерал уткнулся носом в его спину и задремал. Чувствуя приятное тепло сзади, ученый тоже быстро уснул с мыслью: «Вот оно — счастье! О, Архонты, прошу: пусть оно будет длиться вечно!».