Засыпай

***

–Как ты думаешь, я увижу его сегодня во сне? — Прозвучал где-то со спины звонкий девичий голос. Мо обернулся на источник шума. Блондинка с задорными голубыми глазками. На вид лет семнадцать, значит действительно увидит. Стройная фигурка, обтянутые шортиками ноги и розовая футболка с рукавами-манжетами. Таких в стайке мажора сколько..? Штук двадцать наверное. –Не моли чепуху, вы даже не разговариваете– Ответил ей более серьезный голос, принадлежащий, очевидно, старшей подруги, которая уже пережила свое Первое Июля и была им весьма разочарована. Столько шуму наводят вокруг этого дня. Подумать только, лишь один раз в жизни, первого числа седьмого месяца в семнадцать лет, ты можешь увидеть во сне свою родственную душу. Шань всегда относился к этому с скептицизмом. Мало ли, чью рожу решит выдать твой воспалённый юношеский мозг знойным июльским днем. А потом всю жизнь с ним живи. Конечно, если бы люди видели не ответные сны, то за пределы байки это бы не вышло. Но, к счастью или к сожалению, в первую же неделю этого месяца вокруг появлялось столько парочек, что Рыжий чуть ли не ощущал, как текут вокруг по улицам розовые сопли. Сам он надеется на что либо перестал примерно тогда, когда перестал верить в зубную фею. Да даже если кто-то привидится, какова вероятность, что она не живёт в какой-нибудь Австралии, и им просто не суждено когда-либо встретится. К сожалению, у людей вокруг мысли были более оптимистичные. –Кстати, я слышал, если уснуть возле своего соулмейта, то наутро увидишь его в истинной форме– Цзянь хитро улыбнулся, тряхнув взмокшими от купания волосами. Он уломал всех пойти на озеро в выходной под предлогом жары, царящей на улице уже больше недели. Мо пытался было отнекивается от этого мероприятия, но двадцать шесть градусов на улице взяли свое, как и до противного дотошный И. Потому сейчас он около часа барахтался в прозрачной водичке, периодически подвергаясь домогательствам одной крайне наглой персоны в темных плавках. –Малыш Мо– Серые глаза той самой персоны загорелись озорным блеском после слов блондина. –Сегодня ночуем вместе– –Не пойти бы тебе? — Рыжий послал бы его в пешее эротическое, будь бы у него чуть больше сил, чем на поедание мороженого в тени у озера. Активный отдых его изрядно вымотал, и возникало ощущение, что он вот-вот промахнется ртом мимо клубничного рожка и задремлет. –Нечего и надеяться, мой друг– И с напускным сочувствием похлопал Тяня по плечу. –Наш Рыжик навеки обручен лишь с одной готовкой– –Как думаешь, Чжэнси приснится брюнетка или шатенка? — С непоколебимо гадкой улыбочкой ответил ему Хэ. Иногда он был той ещё сволочью. Наверное, это просто в крови у всех представителей богатых семей. –У малыша Мо есть верный муженёк, и все остальные ему нафиг не сдались– Брюнет повалился на Рыжего, распуская руки. –Захлопнись, собака сутулая– Тот от неожиданности даже несколько растерялся. И не нашел ничего лучше, чем сунуть тому рожок в рот, пока ему ещё какие гениальные мысли на язык не пришли. Тянь пробурчал что-то недоступное к пониманию, пытаясь избавиться от холода во рту. Свою порцию с шоколадной крошкой он уже благополучно сожрал и пару минут покушался на чужое. Потому в целом возникать не стал. –Время половина второго– Со спины появился долговязый силуэт Чжэнси с четырьмя рожками в руках. Одной порции оказалось мало всем. –У нас скоро уже смена начнется– Тоскливо выдохнул И, забирая из чужих рук фисташковый рожок. Дожевав остатки клубничного, Тянь потянулся и схватил банановое и ванильное. –Тебе желтенькое? — –Сам ешь эту гадость, я вообще шоколадное просил– Мо отпихнул чужую руку, забирая второй рожок. Лежать и нежится на солнышке им оставалось минут пятнадцать, скоро у всех начинается подработка. Рыжего не удивило то, с каким рвением все решили искать работу летом. Чжэнси устроился в целом как и Мо, из-за денег, а И ради компании. Тянь как оказалось давно участвовал в модельных съемках, а сейчас на кой-то черт увлекся и фотографией. Ему самому в этот раз с местом работы повезло. Давняя мамина коллега взяла его продавцом-консультантом в зоомагазин. Поток людей там был меньше, чем в супермаркете, да и все в массе своей были вежливыми: мрази редко заводят домашних питомцев. Вообще, Рыжий зверей любил явно больше, чем людей. Потому периодически убирать за птицами и грызунами, продающимися там, было не тяжко. Да и глядя на чистящих перья певчих или играющих между собой грызунов, мысли в голове было проще разложить по полочкам. А думать ему приходилось о многом, очень о многом. Последние пару дней в голову так или иначе лез далеко не костер, но все-таки искорки надежды. А что если ему действительно приснится Тянь? Что они будут с этим делать? Да, сейчас они рядом. Да, сейчас он ночует у него почти каждый день, они спят в одной кровати, едят из одной посуды. Целуются перед сном. Но что будет потом? Рано или поздно, Хэ уедет и вряд ли сообщит Мо куда конкретно. Их разделяет непреодолимая пропасть разных социальных классов. Тянь типичный богатый наследник, которому уготована судьба бизнесмена с кучей домов, яхт и денег. И его родственная душа просто обязана быть такой же финансово обеспеченной, умной женщиной. А рыжий так, сын уголовника, погрязший в долгах. Куда уж ему до этих звезд, слишком много терний на пути. Ему в соулмейты вполне сгодится кто-то с таким же тяжёлым детством, для кого не станут проблемой одни кроссовки на все сезоны и однообразие рациона питание. И всё же Мо боялся. До дрожжи во всех конечностях боялся увидеть сегодня во сне кого-то другого. Тогда единственные, пускай и временные гарантии в его жизни испарятся вместе с Хэ, который вместе с этим, может быть, потерять интерес к Рыжему. Да, будет больно отпускать его через пару лет, а может месяцев, в прекрасное далеко. Но это как минимум будет не сейчас, не завтра. Завтра он ещё сможет насладиться кусочками этой богатой жизни, которые ему достаются, словно объедки с барского стола. Пока Тянь рядом, пока зовёт его к себе домой, пока прижимается к спине, пока что-то бормочет сквозь сон, обращаясь к нему, остаётся хоть какая-то надежда, что это шаткое спокойствие останется чуть надольше, чем должно. О нем постоянном и думать нельзя. Лучше вообще не видеть снов. Не иметь родственной души. И вместе с ней не иметь каких-либо проблем что сейчас, что в будущем. Тянь ведь не сразу выставит его за дверь, если даже ему и приснится кто-то другой, верно? Весь рабочий день проходит с грызущим горло чувством тревоги. Даже за играми с волнистыми попугайчиками, после которых у Шаня все ладони расцарапаны, оно его не отпускает. А у дверей студии оно лишь усиливается. Хорошо, не приходится ждать, когда консьерж убедится в том, что его действительно ждут в одной из этих богатых квартир, — недавно Хэ оформил ему постоянный пропуск. –Как поживают рыбки? — Тянь встречает его с порога, уже в пижаме. Время пол десятого, обычно до сна у них доходит к одиннадцати минимум. –Булькают– Мо старается подавить зевок. Конечно, Хэ решил лечь пораньше только потому, что самое главное событие сегодняшнего дня произойдет именно во сне. И хотя Рыжего порядком разморило купание, даже приближаться к кровати было страшно. Будто бы вместо нее сейчас представлено своеобразное ложе судьбы, зловещий вид которого так и шепчет: добра не жди. –Голодный? — Мо распахивает холодильник, деловито вытаскивая оттуда нарезанный хлеб для тостов, листья салата, шматок ветчины, помидору и намешанный вчера сметанный соус. Игнорирует дорогущий сыр. Исключительные идиоты додумались добавлять его в сэндвичи. Вопрос к Хэ чисто риторический, он уже наверняка и поел, и выпил для смелости, и зубы после почистил. –Неа, мясо тушеное доел– Тянь подходит со спины, но не прислоняется. Пока готовлю, не прижиматься — эту команду он уже выучил. Рыжий нарезает необходимые продукты, мажет хлеб соусом, складывает все друг на друга в вольном порядке, ведь от перестановки слагаемых сумма, а в данном случае вкус, не меняется. Наконец с короткой вспышкой удовольствия отправляет его в рот. Тянь стоит возле, облокотившись на раковину. Серые глаза будто бы устало прикрыты длинными, немного изогнутыми ресницами. На самом же деле темные зрачки без устали наблюдают за всем, что происходит вокруг. В частности за Рыжим в белом костюме, который с очередным пластырем на шее в эту композицию его скромно обставленной кухни не вписывается. Последние лучи солнца, пробиваясь сквозь серые днём небоскребы, пляшут на его светлой коже, пробегаются по впалым скулам, прямому носу. Останавливаются на темных мешках под глазами, отчего тот щурится. Синяки как у ребенка кофе и ночных кошмаров. Или же человека, который последние пару ночей точно не спал. И даже этот малозаметный дефект внешности делает его, кажется, только более привлекательным. Рыжий думает, что, пожалуй, нужно хоть что-то сказать, глядя на чужой немного сгорбленный силуэт. Тишина между ними уютная, обволакивающая. Может она и лучше всяких пустых разговоров, навязанных прелюдий общества, без которых нужным людям друг про друга тоже всё понятно. Но слишком сильно хочется знать, какие мысли таятся за звериными зрачками напротив. Тянь надеется на что-то? Хочет увидеть его во сне? Или наоборот нет? А может вообще не думает об этом. –Рыж– Заметив на себе чужой пристальный взгляд, Тянь полностью открывает глаза. Смотрит, словно в душу проникает. И так спокойно все защитные механизмы, на ее искалеченную поставленные, его пропускают, что Рыжему страшно становится. Когда Хэ смог настолько въестся, словно он сам отдельная клеточка его организма. –М? — Гуаньшань вопросительно мычит, дожевывая остатки сэндвича. Если Тянь нарушит эту приятную, обволакивающую, словно море, тишину какой-нибудь глупостью, можно будет даже обидеться. –Почему ты всё так чертовски сильно всё усложняешь — Он усмехается, ласково, без всякой наигранности. Хлопает рукой по лицу, проводя от лба к затылку и убирая челку. –Просто стоять рядом с тобой становится невозможно– Рыжий поперхивается остатками бутерброда. Мочки ушей предательски начинает жжечь. Да он как всегда в своей манере, скажет несуразицу какую-то, а от нее потом так щемяще горячо где-то под сердцем становится. –Скажи, ты надеешься увидеть кого-то во сне сегодня? — Хэ вновь поднимает пронзительный взгляд. «Демон, чертов инкуб» — мельком проносится, словно шепот ветра, в голове у Шаня. В его глазах действительно дьявольщина какая-то творится. Он своими большими руками осторожно касается его талии, ведёт их выше, к шее. Дрожащими пальцами Мо тянется к его шее. Прикусывает нижнюю губу, чтобы не сказать чего-нибудь лишнего. Хотя как тут скажешь, когда в горле всё пересохло. Да, черт дери, он хочет видеть его во сне. Он хочет видеть его утром. Он хочет видеть его каждое утро в своей жизни. Тянь поймет этот жест, Тянь прекрасно всё понимает. –Прекрасно– Хэ воркует, притягивая его к себе. Осторожно касается губами внизу, у губы. Мо краснеет полностью, от ушей до пальцев ног. Трепещет в его сильных руках. Поцелуи переходят по щеке вверх. Парочка в нос, один над бровью. Мо шумно выдыхает. Правой ладонью давит на затылок, опускает ниже. Прикусывает чужую нижнюю губу. Ему нравится целоваться нежно, но позволить себе самому прильнуть к нему, просить этой ласки, он не в силах. Хэ гладит его по бокам, бёдрам. Поднимает, держа под ягодицы. Вновь целует. В такие моменты они всегда лицом друг к другу. Мо стыдно за такую позу, стыдно за то, что чужие пальцы ползут под резинку штанов. Этот стыд жжется по всему телу и заводит ещё сильнее. Они падают на кровать. Простыни холодные. Тянь чертовски горячий. Контраст температур бьёт под дых. Рыжий поднимается на локтях, наблюдая за тем, как Тянь снимает футболку, оголяя рельеф мышц. Он наблюдал за ним в одних плавках сегодня все утро, и не испытывал и части тех эмоций, что сейчас бурлят в нем. Хочется коснуться этой мягкой, светлой кожи. Ощупать ее, поцеловать. Оставить много-много отметок. Пятнышек, царапин, синяков. Знаков, что Тянь уже кому-то принадлежит. –Какой же ты у меня красивый, малыш Мо– Тянь приподнимает его, снимая верх от костюма. Томно глядит в глаза, опускается ниже, прижимаясь щекой к груди. –Можно..? — Он выгибает брови, почти припадая губами к бусинке соска. Рыжий запрокидывает голову, подавляя стон. Заботливый Тянь. Интересующийся его мнением Тянь. Нежный Тянь. Любящий Тянь. Он точно в этой вселенной? Хэ влюбленно усмехается. Целует Мо, языком проходясь по нежной коже. Оставляет ещё пару поцелуев возле, в том числе касаясь губами маленького шрамика. Затем поднимается выше, прижимаясь к Мо сбоку. Для каких-то более серьезных действий ещё рано. Шань вряд ли готов к ним. –Сегодня придется спать в обнимку со мной– Тянь елозит холодным носом за его ухом, стараясь с каждым вдохом поймать как можно больше этого приятного запаха мяты и дома. –Это ещё почему? — Рыжий выскальзывает из его рук. Садится на край кровати, чтобы снять штаны. Тянь любуется его оголенной спиной, подсвеченной огнями города. –Цзянь сказал нужно быть как можно ближе, чтобы утром увидеть истинную форму твоей родственной души– Тянь тоже избавляется от лишней одежды. Встряхивает голову, тащит Мо на себя, попутно отмечая, что лопатки у того слишком сильно выпирают. Словно крылья у ангела. Его рыжего ангела. –Отлично, увижу утром счастливую собаку с искривлением позвоночника– Шань шутит редко, и шутит неудачно. Но Тяню заходит почему-то. Он улыбается, прижимая Мо к себе ещё сильнее. Рыжий понимает, что они действительно лежат на одной подушке. –Тогда меня будет ждать недовольный котёнок– Прижимаясь широкой грудью к нему со спины, Тянь осторожно оглаживает его плечо, грудь, ведёт ладонью к бедру. Тут его перехватывает чужая рука, поменьше, поднимая вверх. Хэ видит покрасневшие кончики чужих ушей и кажется даже понимает, какая появилась у Рыжего проблема там, ниже… Но думать себе об этом запрещает, иначе рискует получить по затылку за такую же проблему, но уже на себе. –Спокойной ночи– Бурчит Гуаньшань, подкладывая одну из его ладоней под голову. Тянь трется лбом о его спину, устраиваясь поудобнее. И всё внутри так тепло-тепло, так хорошо, от ощущения того, что Гуань лежит рядом с ним, вот так. Что он готов спать подле него, что разрешает коснуться себя. Что разрешает просто любить себя и, Тянь даже позволяет себе думать об этом в самых откровенных мечтах, способен полюбить в ответ. Как же я мечтаю увидеть во сне тебя, Малыш Мо

***

Океан. Синий-синий. И такой большой. Когда они жили на берегу, Тянь обожал смотреть на него, в самую даль, и разглядывать причудливые узоры, нарисованные пеной. Он любил океан. Что-то теплое трётся о босые ноги, щекотя щикотолотки мягкой влажной шерстью. Из мутной пелены, словно из сна, его вытягивает звонкое гавканье откуда-то снизу. Он с удивлением находит в своих руках зелёный мячик. Двигая словно не своей рукой, заводит ее назад и бросает мяч в сторону маячащего на горизонте дома. Чем-то, щекотящим ногу, оказывается пёс, золотистый ретривер. Довольно уркнув, он устремляется за шаром, отскакивающим от травы. Развивается мокрая золотистая шерсть от бега. Летят во все стороны капли от быстрых ударов лап. Тянь не замечает, как сам начинает бежать вслед за псом куда-то вперёд, звонко ударяя голыми пятками по лужам меж травы. Он...смеётся..? Да, кажется, он смеётся, подставляя лицо немного прохладному ветру. Горизонт стремительно приближается. Зелёный покоцанный мячик при следующем прыжке оказывается в цепких зубах пса. Тянь, не успевая затормозить, падает рядом с облаком золотой шерсти. Проезжает по инерции пару метров, сгребая коленями зеленоватую грязь. Пока он пытается отдышаться, к нему с мячиком в зубах подходит собака. Смотрит своими умными голубыми глазами, показывая, что всё ещё хочет играть. Выпускает шар, облизывая лицо хозяина, испачканное травой. –Только что температура была, а теперь опять в траве холодной валяешься– Звучит откуда-то сверху, словно с небес голос, режущий память. Хэ вскидывает голову, поднимается на локтях. –Ну а ты, Тимми, почему за ним не следишь? — Мужчина лет двадцати с небольшим с яркими рыжими волосами в длинных шортах и футболке чешет собаке затылок. Поднимает мяч с травы, пару раз проводит перед мордой пса и кидает куда-то в противоположную сторону. Радостно гавкнув, он бежит ловить игрушку. И Тянь забывает, как дышать, глядя на него. Тянь забывает всё. –Купальный сезон скоро начнется– Рыжий смотрит на океан, почесывая затылок. Хэ осторожно поднимается, не будучи уверен, что имеет право касаться того. Что он не растает, как дивный мираж. Как сказочный сон. Он чувствует что-то… Яркое, пламенное, жгучее, словно кто-то высыпал упаковку перца чили ему на сердце, и то все отойти не может. Он чувствует, что… Просыпается. Окончательно и бесповоротно просыпается в своей огромной квартире, залитой лучами яркого, летнего солнца. Пара минут уходят на то, чтобы восстановить в голове картину мира. –«Приснился…» — думает Тянь. Думает, и на щеках медленно начинают проступать пунцовые пятна. Даже мечтать о том, что они окажутся соулмейтами было запрещено. Шутя и делая вид, что точно во всем уверен, он ложился спать с однозначным девизом: не обнадеживайся. Не надейся на хорошее, Хэ Тянь. Ему не место в твоей гребаной жизни. Такой сильный и стойкий, терпеливый и светлый, совершенно несгибаемый трудностями Мо вряд ли может сволочь, как он, в родственных душах. Что их может объединять? Тяжёлое детство? Если задуматься, не так уж много испытаний выпало на долю Тяня. Он ничего не ждал. Но надеялся на всё. –«Мой малыш Мо мне приснился»– На лицо так и лезет дурацкая улыбка, настоящая, от которой появляется почему-то только одна ямочка. Конечно, Рыж скажет, что это всё брехня и ничего не значит. Конечно, скорее всего в его жизни ничего не изменится от этой информации. Но уверенность. Появится уверенность в завтрашнем дне, уверенность в мире, уверенность в себе. Человек ползет к своей цели с отрубленными конечностями, если у него есть, зачем ползти. Теперь и у Тяня есть мотивация, подтвержденная многолетним наследием и опытом. Рыжая, яркая, покоцанная мотивация. Проведя рукой по лбу, он смахивает остатки сна. Самого счастливого в его жизни сна. На собственное тело в различных местах давит что-то теплое. Скосив взгляд, Тянь понимает, что это Рыжий, с головой завернувшись в одеяло, лежит, прижимаясь к нему боков и закинув голову и ногу на него. В голову тот час приходят слова И об истинной форме сущности. Тяня подмывает желания осторожно сдернуть покрывало, чтобы увидеть, кем его малыш является на самом деле. Но избирательная совесть, к тому же крайне редко проявляющаяся, велит дождаться момента, когда Рыж проснется, и разделить это тайное, нежное чувство на двоих. –«А вот завтрак в постель вещь хорошая»— спустя пару минут раздумий решает Хэ и тянется к телефону. Разблокирует, стараясь не смотреть на экран в свое отражение, чтобы не увидеть метаморфозы раньше самим собой установленного срока. Заходит на сайт одного вполне сносного кафе, специализирующегося как раз на завтраках. До прибытия в его жизнь Рыжего приходилось чем-то питаться, и доставка еды ему сильно в этом помогала. В этот раз выбор затянулся. В это утро хотелось только радовать Рыжего и делать это по высшему стандарту. Потому было необходимо выбрать именно то, что Мо любит. Нажимая кнопку доставки, Тянь почувствовал возню комка одеяла рядом. –С добрым утром, малыш– Хэ осторожно протянул руку, залезая куда-то внутрь одеяла и наощупь оглаживая чужое тело. Рыжий мурлычет что-то сквозь сон в ответ. Поднимается в сидячее положение, скидывая с себя одеяло. Взгляд Тяня внимательно скользит по нему. Глаза еще закрыты, Шань долго отходит от любого сна. Светлые ресницы трепещут, брови как всегда сведены в центре лба, образуя складочку. Аккуратные ноздри ритмично расширяются, прогоняя через лёгкие воздух. Рот немного прикрыт, из-за чего видна край верхних зубов с двумя заострёнными клыками. Мо сонно трёт глаза кулаками. Тяню кажется, будто бы ногти на его побитых пальцах стали длиннее и заострённей. Он переводит взгляд наверх и на мгновение забывает, как дышать. Одно за одним поднимаются из гущи рыжих, блестящих янтарном на солнце, волос два аккуратных кошачьих ушка. Покрытые пушистой шерсткой, они кажутся миражем, только тронь — исчезнут. –Ох, малыш Мо, что ж ты делаешь со мной– Роняя болезненный вздох, Тянь осторожно тянется к ним рукой. Касается ласково и нежно, стараясь не спугнуть Мо, словно тот дикий зверёк, который наконец дал себя погладить. Шерстка на них мягкая, словно бархатная, внутри чуть светлее. Он едва касается их, чешет изнутри, чтобы Шаню понравилось. –Что ты там...так чешешь? — С выражением истинного наслаждения на лице Рыж запрокидывает голову так, чтобы Тяню было удобно чесать сразу оба ушка с рыжей шерсткой. –А чего спрашиваешь? — Хэ блаженно улыбается, слегка увеличивая темп поглаживаний. Вот значит какой его малыш Мо в душе. Мягкий котенок, жаждущий ласки, который предпочитает рычать на всё подряд, чтобы его не никто не тронул. И то, что он позволяет Тяню видеть себя таким: мягким, ласковым, открытым и ещё не отошедшим от сна. Это словно глоток свежего воздуха после долгой пустоты в лёгких. Ради этого и стоит жить. –Приятно… Чеши ещё– Рыжий придвигается ближе, чуть ли не падая на него. Утыкается лбом в грудь, и…чёрт его дери, почти мурлычет. Сердитый Мо, хмурый Мо, Мо на работе, Мо дома с поварешкой и потухшим взглядом. Разве может он мурлыкать? Или уши обманывают Тяня? –Малыш Мо, это ушки. Ты ж мой котёнок– Хэ продолжает одной рукой чесать ушки, второй сползая вниз по худой изящной спине. Где уши там и хвост, верно. Рыжий приоткрывает глаза. Тянь отмечает изменную на кошачьи форму зрачков, внимательно осматривающих его. Выгибается в спине, прижимаясь к нему. — А у тебя рога– Гуаньшань хмурится ещё сильнее, протягивая одну руку и поглаживая небольшие, завернутые к затылку черные рожки. У Тяня жжет что-то внутри, и непонятно, от прикосновений Мо это или от ситуации в целом. –Выходит, ты козел– –Скорее демон– Хэ понимает, что позвоночник больше не заканчивается копчиком. Сначала темным хвост с кисточкой на конце не подчиняется каким-либо посылам из головы, болтаясь из стороны в сторону, но затем Тянь нашел способ справится с ним. Левой ладонью провел по линии позвоночника, натыкаясь на такую же мягкую, длинную шерсть. Хвост у Рыжего пушистый, теплый. До него так же приятно касаться, как до ушек. –Ох...Что ты делаешь? — Шань не может сдержать стон от поглаживающих касаний к хвосту. И вместе с тем, чуть ли не бросаясь ему на шею, усаживается на него. Льнёт к нему всем телом, елозит на самом любимом месте Хэ. –Нельзя трогать хвост у кошки, не знаешь что ли? — Рыжий медленно заливается алым. Прячет лицо в стык плеча и шеи. Тянь чувствует прикосновение чужих горячих губ к нежной коже. –Глупый– –Мне кажется, тебе нравится, когда я делаю так– Он проводит ладонью от основания почти до кончика. Мо чуть ли не стонет, но вовремя кусает чужую кожу. Тянь морщится от мимолётной вспышки крови. Стекает по шее тонкая струйка крови, которую Рыжий почти сразу же слизывает. –Не нравится– Гуаньшань качает головой, ритмично вжимаясь пахом в чужое тело. Хэ прижимается носом к основанию ушка, вдыхая сладкий аромат цитрусовых и мяты. Это шампунь или природных запах такого, пьянящего, похожего на сон, Рыжего? –Я чувствую, как тебе не нравится– Тянь усмехается. С одной стороны, чего тянуть кота за яйца. Его терзают смутные сомнения, что это наваждение вместе с кошачьими метаморфозами скоро рассеяться, словно сон, вместе с волшебством утра. Пока Рыж такой податливый, такой мягкий, есть возможность лишний раз погладить его в тех местах, до которых он, будучи в сознании, ещё долго не позволит коснуться. Но потом его ожидает жестокая расправа. Потому пока он не зайдет дальше положенного, не станет трогать в совсем уж запрещенных местах и продолжит вожделеть им в тайных мечтах. –Малыш Мо, оставь на мне следы твоих острых зубок– Тянь горячо шепчет прямо в ушко, цепляясь губами за мягкую шерсть. Одной ладонью продолжая гладить чувствительный хвост, он осторожно проводим пальцем по низу живота. Рыжий вновь стонет, на этот раз не особо пытаясь сопротивляться. Кусает его уже ниже, где-то в районе ключицы. –Рыж, я хочу быть с тобой, я хочу тебя. Я знаю, мы с тобой точно связаны кем-то свыше– Он, не удержавшись, сжимает одной рукой упругие ягодицы, мнет их пару секунд. Другой ведёт вверх, по краю туловища к шее, от той ещё выше, к нижней губе. Легонько поднимает лицо Гуаня с расфокусированным взглядом на себя. –У нас ещё будет много времени друг на друга. Целая жизнь– Он наклоняется к нему, впиваясь в мягкие губы. Запускает язык в чужой рот, проводя по нижнему ряду зубов. Шань кусает его за краешек губы, вновь проступает кровь. Тянь откидывается на спину, утягивая за собой Шаня. Водит руками по чужому телу, задерживаясь в каком-либо его месте не дольше, чем на пару секунд. Интуиция шепчет, что время нежных, ласковых заигрываний друг с другом неумолимо движется к концу. И так хочется впитать как можно больше максимально открытого, теплого, ласкового Рыжего, что даже на лишние вдохи останавливаться не хочется. Постепенно поцелуи Мо становятся всё более и более плавными, редкими. Тянь прижимает его к себе, почесывая опущенные уши. Видимая часть их связи, внешние изменения, проявление истинной сущности постепенно исчезают. Но самая главная их суть, полное и безграничное доверие, ощущение правды друг в друге, уверенности друг в друге. Оно останется с ними теперь навсегда. –Господин Хэ, к вам курьер– Звучит из коридора после трёх коротких гудков приятный женский голос консьержа. Тяню приходится оторваться от совсем затихшего на кровати Шаня, подняться наконец, разминая шею, и пройти к входной двери. У него давно выставлено в параметрах бесконтактная доставка, посему встречать никого в дверях не пришлось. От контейнеров в пакетах шел пар. Свежий и горячий завтрак. Отличное начало утра. Перекладывая аппетитные оладьи, политые кленовым сиропом с блестящими на солнце ягодками черники, Тянь не удержался от того, чтобы заглянуть в ближайшую блестящую поверхность ящика. Черные рожки где-то посередине головы пропали. Выходит, у Шаня тоже исчезли его прекрасные рыженькие ушки. В дополнение к оладьям шла овсянка на молоке с кусочками шоколада, теплый капучино с ванильным сиропом и как всегда горький американо для себя. Порции здесь достаточно большие, каши и оладьев им хватит на двоих. Если малыш Мо, конечно, поделится. –Что это, блять, было– Вместе с накатом жестокой реальности появляется Рыжий, уже без ушей и хвоста, растирающий запястья. –Истинная форма, котёночек– Тянь усмехается, маленьким глотками отпивая американо. Его горечь позволяет окончательно вернуться в реалии их мира. –Козёл ты этакий– Произносит Рыжий без доли сочувствия. Разглядывает содержимое стола, притягивает к себе тарелку с кашей и свой капучино. –Ты же не надеялся, что я с тобой поделюсь– –Тогда все оладьи мне– Тянь тянет к себе тарелку с аккуратной стопкой. Мо с набитым ртом что-то произносит, пытаясь вернуть десерт, и вцепляясь в них обеими руками. Если бы Тянь не отпустил, то тарелка вместе с содержимым разлетелась по всей кухни. Однако, он решает, что не горит желанием потом драить пол и стены. –Ладно, держи кашу. Но только потому, что нужно жалеть убогих– Шань пододвигает кашу к нему. Хэ строит обиженную рожу. Должен же он получить моральную компенсацию. –Ну и чё ты отворачиваешься? С ложки тебя кормить?– –А ты можешь?– С блеском в глазах поворачивается Тянь, загоревшись желанием быть накормленным с рук любимого. Рыжий вздыхает, понимая, что придется претворять в жизнь свое предложение. –Мне за это на небесах должно воздаться– Мо осторожно направляет к чужому рту ложку за ложкой. Тянь думает, что это даже романтично в каком-то плане. Когда интересно в их взаимоотношениях появилась романтика? –Дай-ка я тебя тоже накормлю– Когда каша заканчивается, Хэ перехватывает тарелку с оладьями. Сворачивает один из тех ягодками внутрь, смачивает в сиропе и, нанизав на вилку, поднимает ко рту Мо. –Нахер иди, я не немощный– Мо выдергивает у него вилку, пытаясь отправить в рот целый оладь. Однако, Хэ мешает ему, откусывая половину в тот момент, когда вилка уже находилась у рта. Затем пальцем убирает ниточку сиропа у чужого рта и, демонстративно глядя в чужие глаза, слизывает. Шань краснеет, пихая его в бок. Выражение лица у Мо, когда он смущается, шикарное. Тянь глядит на него с удовольствием, каждый раз отмечая повторяющиеся, милые сердцу детали. И от уверенности в том, что Мо теперь останется где-то рядом, под боком, навсегда, становится чертовски хорошо на душе.