Лия Ливион

      Темнота мягкая и бархатистая застилает все пред глазами. Тихий шепот ветра обдувает лицо, оставляя легкие поцелуи на нежной коже. Шум прибоя напевает, стараясь помешать хрипловатому и спокойному, хоть и строгому, голосу, назойливо отгоняещему сон. И все же я открываю глаза. Однако яркий полуденный, солнечный свет заставляет тут же закрыть их обратно. Теперь уже голос слышится ясно и отчётливо. Добродушный выговор наконец отгоняет дремоту и я, жмурясь, все же оглядываюсь, пытаясь вспомнить где нахожусь. Через огромные окна в зал попадал, переваливаясь через тонкое стекло, поток, ручей, нет.... океан света. Массивные люстры, усеянные сверкающими камнями, торжественно свисали с потолка, в свою очередь украшенного барильефами. Без особого порядка раставленные шкафы с книгами, недвижимые, неизменно покоились на своих местах, напоминая грозных великанов. Все здесь создавало атмосферу уюта и волшебства. Посередине комнаты стоял мужчина. Его туника, украшенная аккуратной вышивкой в виде серебряных звезд, доходила до самого пола, красиво драпируясь. Талию перетянул широкий тряпичный пояс, украшенный на обоих концах бахромой. Широкие рукава скрывали худые, одрябшие руки. Редкие белые волосы, казалось потеряли все свои силы, и теперь послушно струились, спадая на плечи. Длинная борода уходила в пол, а на голове восседал колпак, все в той же звездной теме. Старик всем своим видом создавал впечатление мудрого и уважаемого человека, чей срок уже подходит к концу. Острые черты лица и пронзительные голубые глаза, могущество которых мне уже не раз приходилось испытать на себе, делали его моложе, хоть и не могли скрыть явных признаков старины: множественных морщин и седины. – Закончим урок. Достаточно на сегодня. – Он повернулся к окну, начиная разглядывать побережье, едва различимое за стеной деревьев. Не похоже, чтобы он злился. Мастер Эллиас добродушный и понимающий, на него всегда можно положиться. – Уже через пару часов вы отправитесь в Витлию, а через две недели состоится Фестиваль. Телепорт состоится во второй половине дня, мы встретимся на нижнем этаже восточной башни. – Фестиваль? А что насчет родителей? – Я напряглась, стараясь вспомнить, говорили ли мне что-нибудь насчёт праздников. Меня всегда предупреждали о важных поездках. – Очень важно показать хорошие отношения Ливионов с Витлией, а может и проложить новые торговые пути. Ваша семья уже дожидается вас там, они телепортировались утром, понадобилось помощь с подготовкой празднества. – Он повернулся, раздались мягкие, глухие шаги и мастер Эллиас оказался рядом со мной. Он успокаивающе положил свою руку на мое плечо, пронзив теплым взглядом своих небесного цвета глаз. – Все пройдет отлично. Ты уже многому научилась и у тебя достаточно опыта. В этом нет ничего особенного, нужно лишь показать, что мы поддерживаем Витлию и улучшить отношения с остальной знатью, это пойдет нам на пользу. – Мастер улыбнулся и в душу закралось спокойство. Все волнения ушли, а голова опустела, казалось, кто-то щелкнул выключателем, и все мысли разом испарились. Я кивнула, и учитель снова убрал руки за спину. – Лейтенант Брахмир надеялся провести еще одну тренировку перед путешествием, он ждет тебя у себя на арене.       Я неспешно встала. Поблагодарила Мастера за урок и, отворив массивную деревянную дверь, вышла в корридор. На стенах висели торшеры¹, но факелов в них не было. Однако света, попадающего сюда из окон вполне хватало. Я двинулась дальше по привычному маршруту и через пару минут уже оказалась в небольшой каменной комнате, она была сложена из больших камней. Похоже рабочие поленились, не придав камням идеальную форму, что делало помещение небрежным и грубым. Пол засыпан песком, но кое-где из-под слоя этого мелко дробленного золота, выглядывают пятна холодных глыб.        У стены, сидя на одном колене, налаживал какой-то прибор дварф². Услышав скрип постоянно несмазанной двери, он неопределенно хмыкнул и встал, уставив руки в бока, продолжая разглядывать свою работу. Казалось, противный звук служил ему дверным звонком, коих в служебных помещениях замка не бывало. Лишь спустя минуту он подошёл ко мне и, громко смеясь, поприветствовал, дружески похлопав по спине. Низкий, загорелый, никому неведомым способом, мужчина (он всегда находился на своей арене, ненавидя солнце) лет двухста, с густой русой бородой, которую он небрежно заплетал в косички, чтобы не мешалась. – Ну что, замучал тебя этот старикашка? – спросил Лейтенант в привычной грубоватой манере, а после громко засмеялся. Несмотря на стиль общения, он был благонамерен и предан. Ко всем обращался как к старым друзьям, оттого и говорить с ним было приятно. Но отличался правильностью и ни за что в жизни поддаваться не собирался . – Ну ничего-ничего, еще успеем кости размять. – он очень прытко отошел обратно к неизвестному нечто собственного авторства. Казалось, тяжелые доспехи, которые он носил, должны сковывать его движения, однако, ощущения создавались прямо противоположные. Смотрелось так, будто груда железа, постоянно висевшая на нем, наоборот, лишь делает его быстрее и ловче. – Надеюсь ты не думала, что я облегчу програму перед фестивалями. Сегодняшняя полоса препятствий будет сложнее чем обычно. После этого можешь идти готовиться к телепортации. А, к тому же Ремми искал тебя, видеть его не могу, кожа да кости, однажды я и до него доберусь, такой парень пропадает. Эх, какой бы из него воин вышел. – Похоже Бхармир действительно положил глаз на мальца, уже не один раз он пытался завербовать его в клуб любителей мечей, драк и топоров, а тот и рад, только вот ему и на кухне забот хватает, и совмещать обязанности с тренировками не вышло, что огорчило обоих.       Запах хвои и свежерубленного дерева заполняет легкие, когда я переступаю порог полосы препятствий, прекрасно зная, что без ловушек не обойдется, Лейтенант терпеть не может грязные трюки, но это не значит, что противник будет играть честно, а потому нужно научить подопечных справляться с ними. Неожиданно свет погас и комнату наполнила темнота, она так быстро охватила пространство вокруг, что я дернулась, побоявшись утонуть в ней без остатка. Громкий и звучный смех разлился по воздуху, но уже через секунду растворился, оставляя меня наедине с режущей уши тишиной. Я сожмурилась и снова открыла глаза. Мне повезло быть эльфом, в кромешной тьме я вижу так, как будто комната освещена ночником. Чтож, уже неплохо. Я прошла чуть вперед, оказавшись в бревенчатом корридоре. Прямо передо мной находилась огромная дверь. Я подошла к ней, оглядевшись. Прямо перед ней протянулась железная проволока. Я постаралась переступить ее, однако, только я коснулась ручки, на меня опрокинулось огромное ведро со смолой. Попытка увернуться не оказалось успешной, меня окутала тягучая слизь. Теплая липкая масса забежала под одежду, запачкала волосы, попала на руки, неприятно склеивая пальцы. А в ноздри врезался сладковатый запах ладана. Немного побормотав себе под нос, я наконец вошла в дверь. За ней, прячась в тени, свисала с потолка веревка без единого узла. А в противоположном конце комнаты находился бассейн с темной и холодной водой. Представив, как ледяная вода обволакивает тело, я поежилась, по коже пробежали мурашки. Не хотелось бы лезть туда. Я повернула в сторону каната. На тренировках мне не раз приходилось взбираться по таким. Карабкаясь с ловкостью мартышки, я оказалась наверху. В полуметре от веревки, прямо под потолком, проходил тросс, спустившись с помощью зиплайна я оказалась на арене, сплошь усыпанной песком. Как только ноги коснулись твердой поверхности, тело по привычке приняло боевую позицию. Бхармир непременно пошлет кого-нибудь, чтобы проверить мои навыки. Торвальд еще восстанавливается после вчерашнего спарринга, так что скорее всего это будет Дресик. Я осмотрелась. Комнату наполнял лишь песок, пустые бочки и какой-то сломанный деревянный стол. Вдруг, на пару секунд из-за деревянных обломков показался мужчина, на его левом глазу красовался шрам, а вместо брони он носил одну лишь хлопковую рубаху, в руках короткий лук. Это был Дресик. Я заметила его прежде чем он успел выстрелить и увернулась. Стрела пролетела мимо моего плеча. Прикинув расстояние и нужное мне время, я подбежала, на ходу доставая из-за спины булаву. Точным ударом откидывая его чуть назад и нанося приличные ранения. Он рывком отбежал от меня, выходя из зоны моей досягаемости. В меня полетела еще одна стрела. Снова увернувшись, я выстрелила в него из легкого арбалета, попав в левое плечо. Он упал истекая кровью. И вот уже в следующее мгновение я падаю в песок от удара мечом. Крупинки липнут к волосам и лицу, покрытому смолой. Не очень уж благородно нападать со спины. Я пытаюсь встать, но противник не дремлет, и приходится снова уернуться от острого лезвия, переворачиваясь и снова оседая на песок. Надо мной, сверкая гладкой лысиной, возвышается Торвальд. Пока он вытаскивает меч из пучин песка, мне удается наконец подняться на ноги, и я, отбежав, стреляю в него из арбалета. Точно в цель! Стрела проходит через грудную клетку, застряв где-то между ребрами. Уроки не прошли даром. Он падает на колени, хватаясь за рану. Я оглядываюсь, оставаясь в боевой позиции, и замечаю знакомого мне целителя.       Бой окончен. Я убираю оружие за спину. По всей арене разносятся гулкие аплодисменты. Передо мной предстает Бхармир и, пока целитель лечит моих противников, заводит со мной разговор. – Я не ожидал меньшего от своего ученика. – Довольно произносит он. – Тебе не стоит расслабляться на время путешествия. Чужая страна, как-никак. – Лейтенант подошел ко мне и, сложив руки на груди, с гордостью посмотрел снизу-вверх. Целитель, положил свою руку мне на плечо, обращая на себя внимание и всучая чашу с полу-прозрачным искрящимся настоем – лечебным зельем. – Тебе следует попрощаться со всеми, две недели – не год, но все же. – С нейкой грустью добавляет Бхармир. – Спасибо. – я тепло улыбаюсь и осушаю чашу, отдавая посудину обратно. Направляюсь в сторону выхода, а когда оборачиваюсь рядом с проходом, арена уже пустует. Толкнув тяжелую дверь, я попадаю в очередной корридор, ведущий к еще одному и еще, порой план замка заставляет удивляться и проклинать тех, кому вообще пришла идея построить такие лабиринты.       Через некоторое время я оказалась на кухне. Лейтенант упоминал, что Ремми хотел увидеть меня перед отъездом. Я стучусь и, не дожидаясь ответа, вхожу в маленькую комнатушку, все нужные приспособления едва умещаются здесь, тесня друг-дружку. Крупная повариха лет пятидесяти копошилась, пританцовывая, у плиты, напевая неизменный романс. Она оборачивается на шум и, прекратив петь, здоровается со мной. – Привет, Дорогуша. – Женщина улыбается, и ее морщины показываются во всей красе. Приятное лицо украшают два черных глаза-бусинки. Она выключает огонь и подходит ближе, ставя на небольшой столик передо мной тарелку с ароматной булочкой начиненной кремом с корицей. – Садись, не стесняйся. Как твои дела? – я привычным движением притягиваю ногой хлипкий табурет и бесстрашно усаживаюсь на него, скрестив ноги. Пододвигая тарелку чуть ближе, я наклоняюсь, вдыхая аромат свежей выпечки – Здравствуйте, тетя Тори. Пахнет ужасно аппетитно. Я уезжаю сегодня, нет-нет, совсем ненадолго. – успокаиваю я ее, заметив изменения в лице. – Что такое две недели, в сравнении со всей жизнью, верно? – я стараюсь улыбнуться. – Где же Ремми? Мне хотелось попрощаться с вами двумя. – Женщина садиться напротив меня, ставя локти на стол и подпирая руками голову, опустив грустный взгляд. С тех пор, как я познакомилась с Ремми, его мама стала мне как родная. К ней всегда можно было зайти и спросить совета о чем угодно. – Так вот отчего он был такой грустный. Наверное пошел в сад. Искать тебя. – Она подняла глаза, оглядывая меня, было заметно, что она не хотела меня отпускать, но с обязанностями ничего не поделаешь. И она снова встает, заново завязывая фартук и возвращаясь к плите. – Будь осторожна в дороге, береги себя. – Она снова улыбается мне и запевает, погружаясь в воспоминания, выводя тихую мелодию. Я доедаю угощение, встаю и прощаюсь, уходя.       Ветер перебирает лепестки цветов-недотрог. Я шагаю по тропинке, глядя по сторонам. В тридцати футах от меня возвышается фонтан. Я замечаю высокого и худого блондина. На нем висит откровенно большая, в прошлом белая, рубашка в голубую полоску. Вымазанные в супе шорты. Кто бы мог подумать, что работа поваренка такая грязная. Давно не мытые волосы слиплись на лбу, а на щеке красовалось пятно от соуса. Он разглядывал сорванный с клумбы цветок, и поднял голову, лишь когда я ускорила шаг, глухо топча землю. Его лицо тут же озарила улыбка, он поднялся на ноги, расставив руки широко в стороны. Я обняла его, подбежав ближе. – Где ты пропадала? Я искал тебя по всему замку? – Бхармир устроил тренировку, да и размяться напоследок не повредит, не думаю, что между фестивалями получится заняться спортом. – Последние несколько дней мы оба были так заняты, что не удавалось даже поговорить толком. А сегодня ты уезжаешь. – он убрал свои волосы за уши, и вставил в локоны цветок. – Интересно, а как проходят такие празднества? Хотел бы я тоже попасть туда, но не думаю, что простолюдину, как я, позволено присутствовать на торжестве. Как идут дела в последнее время? – Обычные будни. Знаешь, я бы не хотела оставлять тебя здесь, на съедение тоске зеленой. Можно попробовать уговорить Мастера Эллиаса взять тебя с собой. – Не думаю, что я достаточно важен для этого. – Не стоит сдаваться не попробовав. – Я стараюсь ободрить его. – Уже за полудень, во сколько ты отъезжаешь? Стоит пойти подготовиться. – Ты прав, – я снова обнимаю его на прощание – до встречи.       Дворцовые корридоры, скучные и однообразные, ничем не отличаются друг от друга. Плечо перетягивает вместительная кожаная сумка. Вещи собраны, осталось лишь встретиться с Эллиасом. Я захожу в библиотеку, Мастер читал у окна, там же, где и находился, когда я ушла. Казалось все это время он, как статуя, стоял неподвижно. Но книга в его руках говорила об обратном. Он обернулся на скрип двери. И открыл рот, желая поприветствовать меня, но из-за долгого молчания, издал лишь хрип. Прочистив горло, он спросил: " Что-то произошло?". – Нет, совсем ничего. – Тогда мы можем отправляться. – Он захлопнул книгу и, подойдя к столу, оставил ее там. – Я хочу попросить вас разрешить мне взять с собой Ремми. – Ремми? Мальчишку с кухни? Вы с ним хорошие друзья как я знаю. – он задумался, гладя свою белоснежную бороду. – Не уверен, оценит ли это ваша семья. – Пожалуйста, да, у меня есть родители и сестра, но с ним мне будет намного спокойнее. Да и кому вообще будет до этого дело. Ну ходит рядом слуга, и что с того, никто даже не заметит. Волшебник снова задумался. – Ладно, не думаю, что это кому-то повредит. Пусть он подготовится к отправке, через пол часа я буду ждать вас у Круга телепортации.       Мы спускаемся по винтовой лестнице. Факелы встречаются здесь втрое реже, чем в корридорах. Я иду первой, Ремми же, не имея способности хорошо видеть в темноте, осторожно плелся сзади, крепко сжимая мою ладонь. И вот лестница оканчивается, узкий проход ведет нас к высокой железной двери. Стражники рядом кивают и открывают дверь. Мы с Ремми входим внутрь. Посреди древней комнатенки, в полутьме, на коленях возится с краем круга из замысловатых линий Мастер Элиас. Он поднимает голову. Голос его, рассеяный и невнятный, эхом раздается по помещению. – Вот и вы. Ваша семья встретит вас там. Он попытался встать, мы с Ремми разом протянули ему руки. Приняв помощь, он поднялся и, отряхнув подол платья, с гордостью спросил, готовы ли мы.       Мастер поднял руки вверх, произнося заклинание. Ослепительный свет озарил помещение. Ремми испуганно прижался ближе, заключив мою руку в объятьях. Вопреки гравитации, амулет, до этого спокойно висящий у меня на шее, поднялся вверх прямо перед моим лицом. Я завороженно оглядываю его, не успела я и вздохнуть, как волшебник окончил заклинание. Из глубины амулета вырвалась гранатовая вспышка и все тело сжалось, телепортируясь в далекое королевство.