Ночь изменений

Ночь. Зулейка, прочитав мне пару нотаций о том, что нельзя делать всё что мне вздумается и пропадать неизвестно куда, да и тем более без сопровождения, вышла из комнаты. Как печально, что она не знает для чего я совершила очередную «глупость». Не знает, зачем я жертвовала собой, находясь на улице в опасное время. Она думала, что я сбежала, чтобы в очередной раз почувствовать свободу… Но это не так. — «Прости, Зулейка, что заставила беспокоиться, но я не могла дать отцу или кому-то ещё казнить Адиля. Ну просто не могла.» Зачем же я это делала? Может снова из-за желания помочь, ведь я как обычно не могла остаться в стороне, а может из-за того, что внутри всё сжималось при мысли о смерти Адиля? У меня было такое чувство, что если его казнят, то я потеряю что-то значимое, потеряю частичку себя… Но мы ведь были схожи только в желании быть свободны. Хватит ли этого для того, чтобы считать кого-то родной душой? — «что же со мной сделает отец, если узнает, что я причастна к побегу Адиля? Явно не по головке погладит.» Чтобы помочь бедуину, мне сначала пришлось обхитрить отца, чтобы узнать точное место где его держат, а потом окончательно сговорить народ против власти, чтобы они начали восстание. Пока полиция разбирались с горожанам, я смогла пробраться к месту, где держали мужчину. Конечно же, здание охраняли из-за чего мне пришлось использовать хитрость мятежника и распылить красную пыль, оказалось, что её очень легко достать. Пока они пытались открыть глаза, я смогла пробраться внутрь. К счастью, не знаю почему, его держали в том же участке, что и меня с Синди, хотя должны были отправить в Кахву. Найдя нужную камеру, я освободила его и велела ему быстро уходить, пока отвлекла охрану. — " не нравится мне, что Адиля держали в месте откуда его можно легко вызволить. Да, было слишком легко. Неужели отец надеялся, что с ним ничего не случиться?» Переодевшись из заляпанной красной пылью одежды, в которой я когда-то пыталась сбежать из города в чистое красное платье, я подошла к окну. На тёмном небе сияли звёзды. Вечерний ветер стих, а все звуки смолкли до шорохов, будто не было пару часов назад никакой какофонии голосов, ругани и недовольства. — " и к этому привела я. Это я окончательно настроила людей против власти и повлекла все дальнейшие разрушения и это ради одного человека, который даже не знает кто его спас.» Я уже собиралась отойти от окна, как увидела чью-то фигуру, приближающуюся к дому. Присмотревшись, я поняла, что человек одет во всё синее, а лицо его было закрыто. — «мятежник… но что он тут делает? И где охрана, почему они не пытаются его поймать, да и где они вообще?» Я уже хотела броситься вниз и сказать, что на территории дома нежеланный гость, но он остановил меня всего одним жестом. Он поднёс палец к губам, тем самым приказав молчать. Не знаю почему, но я его послушалась. — «он не сделает мне больно. Я поддержала его и его идеи, он знает, что я не против него. Да и если он и что-то сделает со мной, то отец это просто так не оставит… Но зачем он здесь и что ему от меня надо?» Пока я витала в своих мыслях, он по пальме сумел забраться ко мне. Перепрыгнув с неё на маленький кусок бетона, он посмотрел мне в глаза и спрыгнул на пол. — « он ещё и прирождённый пальмолаз.» Пока он стоял и рассматривал комнату, я набралась смелости, чтобы заговорить с ним. — что тебе здесь нужно? Если Кадир узнает, что ты был здесь, он тебе голову отрубит. Так что иди отсюда пока не поздно. — как будто меня это остановит, дочь вождя. Не беспокойся обо мне, твоя стража меня не поймает. Этот вопрос я заранее уладил. — я о тебе и не беспокоюсь, не льсти себе. Мне просто интересно, что ещё ты придумаешь, чтобы заставить народ пойти против отца. — о, явно не то, что смогла сделать ты. Хоть его лицо не было видно, я точно знала, что он сейчас улыбается. — о чём ты? — не строй из себя дурочку, я знаю, что это ты устроила бунт. Честно, я впечатлён. Никогда бы не подумал, что ты способна на такое. Только я хотела ему ответить, как за дверью послышался разговор Зулейки и Лейлы. Мятежник закрыл мне рот рукой, чтобы я не издала ни звука, как будто я собиралась это сделать, и начал медленно подходить всё ближе к окну. — «если меня сейчас похитят средь ночи, то для газет это будет такая сенсация и какой позор для отца. А есть ли мне до него дело? Да, он пытается меня защитить, но он безжалостно отрубает мне крылья как только я их отращиваю, он не даёт мне никакого права узнать всю правду. Хотела же когда-то сбежать, вот тебе и шанс выдался, да ещё и с каким мужчиной» Когда мы оказались близко к окну, поняла: чтобы сбежать, придётся прыгать на пальму. В животе образовался комок страха. — а если я не допрыгну? — а тебе прыгать и не придётся. Предоставь это всё мне. Мужчина забрался на окно и взял меня на руки. Не успела собраться с мыслями, как он оттолкнулся и прыгнул. За те секунды, что мы летели до пальмы, в голове пронеслись несколько десятков мыслей. Начиная от «а это точно не сон?», заканчивая «зачем я на всё это согласилась?» К счастью всё обошлось и никто из нас двоих не пострадал. Мятежник смог ухватиться за пальму и спуститься без происшествий. Когда мы оказались на земле, он не выпустил меня из рук, а прижал к себе ещё сильнее и бросился бежать. — «всё это так страно. Во что я опять ввязалась и почему меня это ситуация нисколько не колышет? Да, я поощряю его действия, но это же не значит, что я должна так спокойно реагировать на собственную кражу из собственного дома?! Совсем себя не понимаю» Не зная куда деть руки, положила их ему на грудь. На секунду мятежник посмотрел на меня, но сразу же вернул своё внимание на дорогу. Так мы бежали примерно пять минут. За это время он успел устать и запыхаться из-за чего я думала, что наконец-то пойду пешком, так как больше не могла находиться у него на руках из-за сильного смущения. Если бы мужчина не был так зациклен на дороге, то даже во тьме смог бы заметить моё покрасневшее лицо. Он остановился у маленького, неприметного здания. Открыв дверь, он зашёл внутрь, включил свет и закрыл дверь. — а может ты меня отпустишь? Убегать нам вроде бы больше не надо, а ноги у меня есть, стоять смогу, не переживай. — как скажешь, нетерпеливая. Когда он отпустил меня, я начала осматривать помещение. Оно было таким же неприметным как снаружи. Кровать, стол, шкаф и небольшое место под маленькую кухню. — «не думаю, что он тут живёт. Скорее всего это место, чтобы спрятаться от полиции и переждать так называемую бурю». Мятежник прошёл вглубь помещения. Я в след за ним. — может ты расскажешь, зачем похитил меня? У тебя какой-то план или просто решил ради веселья провернуть эту шалость? Или моим похищением хочешь заставить отца отречься от власти? — как много предположений и все они ложны. Я похитил тебя для того, чтобы поговорить. — поговорить? Ты сейчас серьёзно? — не перебивай, удивительное ты создание. Поговорить и открыть тебе маленький секрет. — и о чём ты хотел поговорить? — будь на моей стороне. Я вижу, как ты идёшь против отца, как стремишься и поддерживаешь мои идеи, как сама становишься участницей восстаний, как сама становишься мятежницей. Он подошёл ко мне вплотную и аккуратно взял меня за запястье. Интересно, какие эмоции одолевают его в этот момент? Как он смотрит на меня? С мольбой и надеждой или с каменным лицом? — да, я поддерживаю тебя, потому что знаю, что Кадир поступает неправильно, а ты доказываешь это всему народу… Но то восстание я начала лишь для того, чтобы спасти одного значимого человека. — спасти значимого человека? Какое же ты всё-таки удивительное создание, слонёнок. — с-слонёнок? Стоооп, так меня называл только Адиль… Не говори что… Он одной рукой схватил меня за талию и притянул настолько близко к себе, что наши лица были в миллиметрах друг от друга. — правильно мыслишь, слонёнок — нет, я тебе не верю, ты не можешь быть им, вы слишком разные. Он убрал руку с моего запястья и принялся снимать тюрбан. Я закрыла глаза в надежде, что когда открою их, передо мной окажется кто угодно, но не Адиль. Когда я открыла их, то вся правда вылилась на меня, как ведро холодной воды. Передо мной стоял тот, кого я пару часов назад вызволила из тюрьмы, а то что скрывало его от всех лежало у его ног. Как хорошо, что бедуин держал меня за талию уже двумя руками, иначе я бы упала, не в силах встать. — п-почему? Зачем ты всё это делал? Я не понимаю… — я знал, что ты не поймёшь всё сразу, но прошу, доверься мне. Ты же верила мятежнику, когда не знала кто он, так что теперь изменилось? — ничего… Абсолютно ничего. Просто это всё так неожиданно. Я не знаю, что сказать. У меня столько вопросов и столько эмоций, что я не знаю куда их девать. Я рада, что с тобой всё хорошо. Ты не представляешь, как я переживала за тебя… Зачем ты сдался? Дурак! — прости, что заставил тебя волноваться… не подумал. Но пойми, я не мог поступить по другому. Слёзы покатились по щекам, как бы я не пыталась их сдержать. Адиль, не говоря ни слова, прижал меня к себе и стал гладить по волосам. Вскоре, мне передалось его спокойствие. Отстранившись, он принялся вытирать слёзы с моего лица большими пальцами. — «как же бережно и нежно он это делает, как будто я его сокровище, самая хрупкая вещь в мире» Не удержавшись, я прислонилась к его руке. Хоть он был в перчатках, я ощутила тепло его рук, а возможно это было моё воображение. Пока я стояла, наслаждаясь моментом, он водил большим пальцем по щеке, спускаясь всё ниже и ниже, к губам. Когда я посмотрела на него, он провёл по ним пальцем. Недовольство промелькнуло на его лице и он снял то, что мешало ему почувствовать их мягкость. Обхватив одной рукой мою талию, вторую вернул туда, где она была. Проведя ещё раз рукой по моим губам, он опустил её на подбородок и наклонился ко мне так, что его лицо было в миллиметрах от моего. Я видела, как он хочет поцеловать меня, но он не смог позволить себе этого и отстранился. — прости, что позволил себе своевольничать. Не знаю что на меня нашло. — «а я знаю что с тобой произошло, что с нами произошло.» Обхватив его шею двумя руками, я встала на носочки и поцеловала его. Адилю пришлось нагнуться, чтобы мне было удобнее. Мягкое, лёгкое и нежное касание губ. Он не мог позволить себе большего, не сейчас. — «не хочет наседать, сделать мне больно. Хочет доказать, что рядом с ним я в безопасности. Но тебе не нужно это доказывать, я это прекрасно знаю. Иначе я бы не вызволила тебя из тюрьмы… И не была сейчас так счастлива.» Только я хотела углубить поцелуй, как он отстранился. Мне кое как удалось сдержать грустный вздох. Хотелось ещё и даже больше: почувствовать его губы на своих, его тело, возвышающееся надо мной, а после придавливающее к кровати, его руки… — слонёнок, в каких облаках ты летаешь? — в мягких и пушистых. — ты узнала правду о моей личности. Что теперь на это скажешь? — скажу, что хочу быть с тобой. Честно, я даже подумывала когда-то встать на сторону мятежника, а тут такой удобный случай. — я рад, что ты не отвернулась от меня. — и не отвернусь. Не хочу терять такую родственную душу, не хочу терять тебя. Теперь я точно знаю, что мы во многом с тобой схожи. Он наклонился ко мне и поцеловал. На этот раз увереннее и грубее. Теперь он точно знал, что я с ним и полностью его. — дальше нас ждёт много интересного? — настолько, что ты и представить себе не можешь, моё удивительное создание, мой слонёнок.