Испытание Смелости

Казуха стоял, слушая шепот ветра, и мягко улыбался. После того, как он услышал о проводимом комиссией Ясиро Испытании Смелости, он решил вернуться в Инадзуму на некоторое время в надежде встретить Путешественника. Итэр уже давно был в странствиях, и они не пересекались довольно много времени. — Казуха! — раздался весёлый и взволнованный голос за спиной. Самурай обернулся с лёгкой улыбкой, видя радостно машущую ему Паймон и Путешественника, что приближался к нему с лёгким удивлением и радостью на лице. Запах Итэра был сладким и отдавал ноткой сумерских пряностей. Вдруг Каэдехара удивлённо моргнул, улавливая силуэт ещё одного человека за ними. — Здравствуй, Итэр. Привет, Паймон, — с мягкостью в голосе поприветствовал их он. А после перевел взгляд на нового попутчика: — А это?.. — Это Ска… Это Странник, — поправился Итэр, слегка поморщившись на острый взгляд юноши, — мы с ним путешествуем некоторое время. — Оу? Приятно познакомиться, безымянный странник. Я Каэдехара Казуха, — Казуха протянул руку, но ее бесцеремонно отбили. Юноша сморщил нос и выплюнул: — Мне всё равно на твое имя! — и добавил себе под нос, — жалкое насекомое. Но под острым взглядом Итэра замолчал, недовольно хмурясь. На удивление, Казуху это ничуть не задело. Вся поза юноши источала напряжение, нос был высокомерно вздёрнут, руки сложены на груди в защитном жесте. А в глазах цвета аметиста всепоглощающая тоска. А ещё лёгкий аромат горького чая, делая фигуру юноши более грустной и загадочной. Это заинтриговало Каэдехару. — Ск… Странник! — недовольно окликнул Итэр, — ты ведь обещал Нахиде. И тут юноша вздрогнул и стушевался, что-то пробормотав в знак извинений. Глаза цвета аметиста спрятались за полями шляпы, и Казуха тихо вздохнул, разглядывая чужую фигуру. — Так… Почему ты здесь, Казуха? — спросила Паймон, подлетая чуть выше. — Я был уверен, что вы будете тут, — ответил самурай, глядя на вспыхнувший энтузиазм Паймон и редкую улыбку путешественника. — Ой, Паймон очень рада! Тебе ветер нашептал? — фыркнула с широкой улыбкой девочка, на что юноша хмыкнул. Итэр мягко кивнул и спросил о местах, что посетил Каэдехара за время странствий. И самурай пустился в рассказ. Завороженно слушали его Итэр и Паймон, но почему-то о своём путешествии он рассказывал юноше, что стоял рядом. Тот выглядел так, будто не слушал их, но заинтересованный блеск глаз из-под шляпы и язык его тела показывали, что ему интересно. И Казуха плавно пересказывал свои странствия, не отрывая взгляда от точёного лица. Итэр задумчиво переводил взгляд с одного на другого, рассуждая. — И теперь ветер принес меня сюда, — закончил свой рассказ Каэдехара, глядя на восторженную Паймон и задумавшегося Итэра. — Я всё ещё не имею партнёра на это испытание, — прикрыв глаза, сказал Казуха, — а что насчёт вас? Путешественник выглядел слегка виноватым, отвечая со стушевавшейся Паймон: — Прости, Казуха… Я уже пообещал Аяке. — Ничего, — юноша усмехнулся, переводя взгляд на звёздное небо, виднеющееся в просветах меж ветками. По правде говоря, он этого ожидал. Наивно было бы думать, что он единственный друг Итэра, с которым он мог бы пройти это испытание. Но Путешественник выглядел задумчивым и слегка виноватым. А после его взгляд заметался между Странником и Казухой. — Странник. Юноша резко повернул голову к Итэру, да так, что колокольчики на его одежде легко звякнули, издавая мелодичный звук. — Ты будешь участвовать? — Я? — юноша скривился, уродуя красивое лицо, — я видел вещи намного хуже, чем то, что может предоставить это «испытание», — ёдко подметил тот, презрительно обведя лес Тиндзю взглядом. Путешественник вздохнул, а после легко улыбнулся, отвечая: — Неужели ты боишься? — Боюсь?! — взвился юноша, гневно сверкая глазами, — Да ты вообще знаешь, что!.. — Я не сказал, что ты боишься испытания, — уточнил Итэр, — я спрашиваю, боишься ли ты проиграть. Кажется, это задело Странника ещё сильнее. Он обиженно нахмурился, почти топая ногой: — Я выиграю, вот увидишь! Я докажу, что лучше всех вас, червей, и вернусь с главным призом! — Хорошо, — Казуха не мог не заметить лукавый огонёк в золотых глазах путешественника, и сам едва улыбнулся. Умно. — Тогда тебе нужен напарник. А вот тут юноша завис, и его взгляд почему-то сразу метнулся на Казуху. Впрочем, Странник тут же отвёл его, поджимая губы: — Мне… Мне никто не нужен. — Но ты не сможешь участвовать один, — наивно пролепетала Паймон, но коварная ухмылка грозилась расползтись на её личике. — Если ты не против, то я мог бы стать твоим партнёром, — вдруг сказал самурай. Странник как-то странно дёрнулся, огромными удивлёнными глазами вглядываясь в спокойного Каэдехару. Тот никак не реагировал, всё ещё продолжая рассматривать прекрасное лицо юноши. — Хорошо, — насупился тот, но потом резко добавил, — но только посмей меня тянуть назад! И почему-то Казуха легко улыбнулся Страннику. Запах горького чая щекотал ноздри, и его хотелось вдыхать постоянно. А ещё хотелось как-то разговорить хрупкого юношу перед ним. — Тогда я пойду к Аяке, — помахал им Путешественник, едва скрывая свою улыбку, а после удалился вместе с Паймон, оставляя двоих юношей наедине. Странник с лёгким напряжением обернулся к Каэдехаре, поджимая губы. Глаза его пылали недоверчивым огоньком, но где-то в глубине было спрятано любопытство. И Казуха тихо поинтересовался: — Пойдем? Нам нужно зарегистрироваться. Юноша ничего не ответил, лишь утвердительно мотнул головой, показательно недовольно скривившись. Но это всё было пропитано какой-то слишком очевидной фальшью, чтобы Казуха ему поверил. Странная жрица из Наруками, через слово пытаясь их запугать, зарегистрировала их пару, назвав цель. Странник скривился, но покорно пошёл в сторону ориентиров, а Казуха последовал за ним. В лесу было полно тихих шорохов, что могли напугать напряжённого человека. Но Казуха ни капли не боялся, лишь задумчивым взглядом сверля спину впереди, пока юноша наконец не остановился и резко не обернулся. — Хватит пялиться! — воскликнул Странник, передёргивая плечами. Казуха моргнул, приходя в себя, и тихо извинился: — Прости, если тебе было некомфортно. — Ха, вот ещё… — промямлил юноша, гордо вскидывая подбородок. Но на этот раз пристроился рядом с самураем, ничего не объясняя. Шелест листьев в тёмном лесу звучал особо загадочно. Казуха рассматривал антураж, и должен был признать, что комиссия Ясиро неплохо постаралась. Странник рядом лишь фыркал на всё, чем вызывал лёгкую улыбку у самурая каждый раз. Это выглядело мило, казалось, что он маленький котёнок, постоянно чем-то недовольный. — Ты ведь инадзумец, верно? — тихо начал Каэдехара, надеясь на ответ. Юноша рядом тут же напрягся, но через некоторое время нехотя ответил: — Да. Но это сейчас не важно. Помолчи, пожалуйста. Казуха удивленно приподнял брови. Это было что-то новенькое… Они шли дальше по ориентирам, но ничего особенного не было видно. Бутафория хоть и была качественной, но не могла напугать людей, что видели вещи намного хуже. А завывания члена комиссии Ясиро, что спрятался за камнем, знатно развеселили обоих, хотя Странник и пытался сдержать рвущиеся наружу смешки. Но завораживающий блеск аметистовых глаз пленил Казуху на некоторое время. — Этот тоже пустой, — недовольно поморщился юноша, отходя от пустого сундука. Самурай проводил его взглядом, легко отвечая: — Остался лишь последний ориентир. Думаю, наша цель там. — Я и сам это знаю, — фыркнул юноша, но не стал вырываться вперёд, а пристроился рядом. Уютная тишина окутывала обоих. Почему-то было невероятно комфортно, вот так просто идти рядом, хотя бывший Предвестник, а ныне обычный странник, не мог понять. Казуха… Не был похож на Ниву. Совершенно. Да, те же черты лица. Но его манера рассказывать и характер… Не имели ничего общего с весёлым и нетерпеливым другом прошлого. И это странным образом… Успокаивало. — Кажется, там что-то лежит, — Каэдехара прищурился, пытаясь рассмотреть предмет в высокой траве. Они как раз поднялись по ступенькам, подходя к последней табличке с указателем. — Да, это оно… Не успел юноша закончить свою фразу, как с травы неожиданно выскочило пугало. Странник коротко вскрикнул, подскользнувшись на грязи, и начал заваливаться назад, зажмурившись. Но падения не последовало, потому что чужую талию обвили крепкие и теплые руки. Юноша резко раскрыл глаза, глядя прямо в чужие, горящие пламенем. В них отражался океан эмоций, тщательно скрываемый за спокойствием, и Странник задержал дыхание, думая, что всё-таки не так уж и отличается этот юноша от Нивы… — Ты в порядке? — мягко спросил Каэдехара, не двигаясь. Странник начал странно себя чувствовать, понимая, что ему не нравится это чувство. И поэтому он выпутался из чужих рук, пылая возмущением. — Ты!.. Я не испугался! Это!.. — Всё хорошо, — Казуха улыбнулся, и юношу будто ударили под дых, когда он увидел искры в глазах цвета агата и лёгкий, почти незаметный румянец на скулах. Странник резко отвернулся, хмурясь, и быстро прошёл к цели. Правда, тут же грязно выругался, понимая, что опоздал. — Отвратительно, — прошипел юноша, а после обернулся к самураю, — это всё твоя вина! — Прошу прощения, — тут же отозвался юноша, качая головой, — тут ты прав, я немного задержал нас. Странник опешил, не понимая, что чувствует. — Странный ты, — смог лишь буркнуть тот, отворачиваясь, — я ухожу. И развернулся, намереваясь найти Итэра с его раздражающей подружкой. Но успел сделать лишь с десяток шагов, как его остановил чужой голос. — Знаешь, на этом острове есть неплохая чайная. И я был бы очень рад компании. Казуха смотрел на чужую спину и тихо вдыхал запах горького чая. Если он прав… Странник вновь пошёл вперёд, даже не обернувшись. Но самурай лишь мягко улыбнулся, ведь шелест ветра донёс до него тихий шёпот: — Я приду.