Рождество.

Снег хлопьями летел прямо в лицо, из-за сильного ветра, отчего приходилось сильно прищуриваться. Шерлок на задании в преддверии праздника, он замерз до костей и каждое движение даётся с особой сложностью и неприятным покалыванием. А все потому что уходя из квартиры он не послушали ни Джона, ни миссис Хадсон, которые твердили ему о том, что в Лондоне перед Рождеством, пальто — не лучший вариант для долгого времяпрепровождения на улицах. Да, возможно он пожалел об этом и сказал себе впредь прислушиваться к словам дорогих ему людей, но это ведь чертов Холмс, он не показывает эмоций, мыслей и вообще кажется такой же холодный как и погода снаружи. Хотя на самом деле в нем всегда буря эмоций скрывающихся за маской беспрецедентного разума. И если вам каким-то невообразимым способом удастся узнать его ближе, то даже в его постоянно невозмутимом выражении лица можно увидеть настоящего, очень эмоционального человека. Даже если в это тяжело поверить. Раскрыв элементарное дело, над которым неделю ломали голову Скотленл-Ярд, Шерлок стоял ожидая такси где-то в противоположном от Бэйкер-стрит районе большого города, уже изрядно отморозив себе пальцы на руках и ногах. Его пальто и кудри припорошило снегом. А когда прошло около пяти минут стало понятно, что такси быстро не приедет, ведь сейчас праздники и каждый человек, который не скрывает настоящего себя за толщей интеллекта, считает своим долгом успеть купить подарки своим близким, и не только. Поэтому пока кудрявый шёл до дома пешком, потому что это казалось быстрее, чем ждать, подмечая наряженные ёлки у каждого магазина, мечтая о том, чтобы его довели до тёплой кровати и налили чашку горячего чая, или чего покрепче. Его щеки и невероятно рельефный нос стали алыми и уже едва отзывались на касания. Он думал о том, что когда доберётся до съёмной квартиры тоже стоит нарядить ее, чтобы встретить Рождество достойно. Когда он вошел в квартиру где пахло праздником и имбирный печеньем, уже привыкнув к сильному, продувающему на сквозь ветру и холоду, тепло дома показалось ему лучшим подарком, что он мог получить. На первом этаже была красиво украшенная ёлка, под которой лежали пока ненастоящие подарки, а на окна повешанны гирлянды, все это создавало невероятно рождественскую атмосферу, которую еще не видел детектив, потому что дом успели украсить за время его отсутствия. Джон, читающий газету в кресле спиной к кухне, обернулся услышав шум в прихожей и выражение его лица резко изменилось. До того как он взглянул, на Шерлока, которому пришлось пройти пешком пол города, он был сосредоточен на чтении новостей, но увидев в каком состоянии его друг, Ватсон явно заволновался и разозлился одновременно. На лице Холмса не было привычной невозмутимости, он был каким-то, необычно грустным и потерянным, словно котенок, которого только что бросили хозяева. Ватсон отложив газету, подошел к входной двери, о которую опирался еле стоящий на ногах брюнет. -Господи Шерлок! его рука мягко скользнула по плечу детектива. -Говорили ведь тебе, что это плохая идея. Джон схватив ворот пальто, слегка потряс Холмса пытаясь привести его в чувства. Но тот никак не реагировал. Продолжая читать нотации о заботе о здоровье, Ватсон усадил брюнета на диван. -Снимай пальто. — мужчина снова никак не отреагировал. — Предлагаешь мне его снять? Холмс едва поднял голову и посмотрел другу в глаза. -Сними. Прошептав «О боже» руки блондина воевали с шарфом, на который налипли большие хлопья снега и осторожно скинул пальто, повесил его в шкаф, хотя логичнее было бы отнести его сушиться. Разувать Шерлока тоже пришлось самостоятельно. -Как с ребенком. — снова возмутился Ватсон обернув кудрявого в одеяло. -Если ты будешь долго сидеть в этом, то заболеешь. — он сел рядом и вздохнул — Мы с миссис Хадсон приготовили глинтвейн, хочешь? Тебе сейчас нужно согреться. -Хочу. — голос Холмса был прокуренным и звучал так будто он говорил не о выпивке. Едва удивившись такой интонации брюнета, но ничего не сказав Джон принес с кухни прозрачный продолговатый стакан с горячим глинтвейном. Стакан оказавшись у Шерлока, лежал в руке его так, будто это вовсе не стакан и это немного смущало блондина. Напряжение потихоньку возрастало, но немного отстранившись мыслей, которые сами оказались в голове, Джон снова перевёл взгляд на Холмса, который же в свою очередь залпом выпил стакан, пряно-пахнущего напитка. И немного пошатывался сидя на кровати. -Выпей со мной. — в голосе слышалось едва уловимая мольба и доктор не понимая что происходит с другом, нехотя согласился, не успел Шерлок добавить «пожалуйста». Вскоре на кофейной столике рядом с одним стаканом появился еще один. Запах алкоголя и специй завис в воздухе добавляя какого-то уюта и особого шарма, холодному вечеру у камина. По прошествии около пятнадцати минут кудрявый, опьяневшим голосом, требовал ещё бокал спиртосодержащего напитка. Хотя по подсчётам блондина, Холмс выпил уже около семи и поэтому категорично отказывал любой просьбе детектива. Судя по тому как скоро «согрелся» кудрявый они с миссис Хадсон переборщили с вином. -Ну пожалуйста, Джон, еще бокал. — просил брюнет уже лежа головой на коленях Ватсона, который в этом момент сидел на кровати в комнате на первом этаже, а его руки находились в критичной близости от паха. -Нет, последний раз тебе отвечаю. И пойди уже переоденься, твоя рубашка промокла. — в голосе мужчины слышалось напряжение, оттого в каком положении перед ним сейчас Шерлок. Наблюдать его в таком ракурсе — на коленях перед собой и осторожно перебирать кудрявые волосы, пока они в зонах досягаемости, отдавалось в душе новым чувством, которое ранее Ватсон не испытывал. -Джооон. Я хочу. -Ты пьян, я больше тебе не налью! — доктор, прервал Холмса на полуслове. -Я хочу тебя, Джон! — неожиданно выпалил брюнет. Не успел Ватсон даже выдохнуть привычное «О!» как брюнет приподнял голову и посмотрел куда-то глубоко в глаза доктору. А после едва не встав на ноги, он расставил руки около бёдер мужчины и оперся на колено меж ног Ватсона немного навалившись на него, став еще ближе. -Что ты мать твою делаешь! — громким шёпотом процедил Джон, он напрягся еще сильнее ожидая последующих действий Шерлока, но не сопротивлялся. Ответа на его скорее риторический вопрос не последовало, Холмс лишь сократил расстояния между ними и осторожно поцеловал Ватсона, умело размыкая языком губы Джона, который тут же краснея отдалился, разорвав поцелуй. -Джоон. — имя доктора на этот раз звучало не так как обычно, Шерлок просил растягивая гласные, что звучало очень возбуждающе. Его рука осторожно легла Ватсону на шею и притянула к себе, утягивая в новый поцелуй, более настойчивый, на который доктор уже начал отвечать и от этого губы Холмса растянулись в ехидной ухмылке. В комнате постепенно становилось жарче. Джон опираясь на локти едва не лежал и чувствовал то, как брюнет обсыпает всю его шею мокрыми поцелуями, иногда кусая и оставляя засосы, которые точно не пройдут за ночь, его руки переместились с кровати на бедра и слегка сжали их, заставив Ватсона тихо и коротко простонать. Дыхание сбилось у двоих и казалось каждый вздох может услышать добродушная хозяйка квартиры. Ватсона опрокинули на спину и прижали к кровати горячими телом, детектив стянул с него бежевый свитер. Глаза блондина стали невероятных размеров, а тело подстраивалось под движения, когда Шерлок прошёлся языком по его груди, постепенно спускаясь вниз. Внизу живота с огромной скоростью наростало возбуждение, которое растягивалось тягучими каплями меда. Ширинка неприятно давила на пах и Холмс словно читая мысли умело растегнул ее, будто являлся мастером в своём деле, заставляя Джона снова краснеть. -Шерл. — не успел он договорить ладонь сжала репродуктивный орган сквозь ткань, что заставило доктора подавиться воздухом и зажмуриться. Движения опьяневшего Холмса были на удивление плавными и чёткими. Каждое скольжение через ткань отзывалось импульсом в мозгу и рваными вздохами блондина. Шерлок осторожно ухватился пальцами за ремень узких джинс и направил их к свитеру. Теперь Ватсон был в одном белье и старался уравнять стороны, потянувшись к пуговицам на рубашке кудрявого. И через несколько мгновений жарких объятий, мокрых, горячих поцелуев, оба остались почти без одежды. Мужчина снова опустился ниже, заставив Джона приподняться на локтях наблюдая за действиями детектива. Сейчас он был невообразимо соблазнителен: алые, распухшие от поцелуев губы, растрепанные, кудрявые волосы, часть из которых взмокла от пота и неприятно липла к лицу, его учащённое дыхание. Наблюдать за тем как с него стягивает белье лучший в своём деле детектив-консультант — невообразимое зрелище и именно сейчас Ватсон надеялся что это не пьяные фантазии или сон. Все что было дальше происходило будто в тумане, белой дымке, которая обволакивала все и затуманивала разум. В воспоминаниях всплывали лишь минута до того как они с Холмсом уснули на одной кровати. Мир на мгновение заиграл новыми красками, а по телу вместе с капельками пота пронеслась волна импульсов. Джона слегка трясло, он выгибался и ворочался, когда Шерлок вновь обвел головку языком, так, слово он лучший в этом деле, и доктор излился прямо в рот брюнету. Несколько капель тягучей, белой жидкости попала и на лицо, отчего Холмс выглядел как актер тех видео, которые блондин иногда находил в не закрытых вкладках на его ноутбуке. Джон, смутившись, захотел извиниться(?) перед кудрявым, но тот лишь посмотрел ему в глаза, с расширенными словно у кота значками, и сглотнул тёплое, неприятно горькое семя Ватсона. Глаза мужчины вновь широко раскрылись и он дрожащим, после произошедшего, голосом спросил. -Ты что, правда проглотил? Шерлок ехидно улыбнулся, едва не смеясь и тут же упал на кровать промямлив что-то похожее на признание, по крайней мере, Джон надеялся что это оно. И когда детектив начал тихо посапывать, Ватсон осмотрел комнату, осознав что с утра им предстоит долгая уборка. Но сейчас это не важно, поэтому он бережно укрыл брюнета одеялом и лег рядом обнимая обмякшее тело.