Телохранительница

      Псионичка не понимающе уставилась на Приора. А потом до неё дошёл смысл слов. — Ты приглашаешь меня… типо на свидание? — Да. Пары ведь этим занимаются? Ходят на свидания, — его забавляла реакция девушки — Тебе же нравится опера. Если не хочешь туда, то мы можем сходить ещё куда — то. Куда пожелаешь. — Мне кажется сейчас это не лучшая идея. За тобой охотятся две группировки, — Лу присела на свободный угл стола — И это мы пока думаем что две. А может быть и больше. — Знаю. Просто хочу провести с тобой время. Без всех обязательств и условностей. Просто ты и я. Хочу чтобы у тебя были и такие простые моменты.       Он хотел, чтобы у псионички было что — то привычное и обыденное в их отношениях. Что — то, чего он лишал её будучи Приором. Он, конечно, понимал весь уровень угрозы. Но ради её счастья готов был рискнуть.       Да и чего таить. Он и сам хотел чего-то обыденного. Приземлённого. Лу смотрела на него. Она хотела бы провести вечер с ним. Свободные от всего. Лишь вдвоём. Но всегда будет кто-то или что-то ещё. Даже, если они поймают всех сейчас, потом появляться другие. Путь, что выбрали они оба, имеет определённые жертвы и ограничения. Этот путь будет тернист и сложен. Однако, их будет двое. Вдвоём ведь проще? Когда ты с кем — то, гроза не такая страшная. И радость слаще, если её разделить. — Может и не на свидание в опере, а в твоём кабинете. Но мы сейчас вдвоём. Пока этого достаточно. — Будь я хотя бы обычным инквизитором, всё было бы проще.       Приор протянул руку и девушка вложила в неё свою. Мужчина оставил на ней свой поцелуй, словно извиняясь.       Такой простой жест, казалось бы, но был красноречивей слов. — Не будь ты Приором, то столько бы всего не произошло. И псионикам однозначно жилось бы хуже. И мы бы не работали вместе. Скорее всего. Ну уж точно не проводили столько времени рядом. — Твоя правда, — Иво улыбался и Лу это радовало. Радовало, что улыбка все чаще освещала его лицо. Не рабочая, а искренняя.       Она смотрела, как её маленькая ручка пряталась в его. Чувствовала тепло, исходящее от него. Простое человеческое тепло. Которого им обоим не хватало.       Иво встал с кресла и сделал шаг, чтобы оказаться к ней вплотную. Свободной рукой убрал выбившуюся прядь волос. Нежно провел костяшками по её щеке, приподнял голову за подбородок. Смотрел то в её глаза, то на её губы. И Лу встала со стола, чтобы потянутся к нему за поцелуем. Встать на носочки и прижаться к его телу. Положить руку на его щеку и почувствовать, как её обнимают за талию. В этот раз их никто не прервал. Были только они вдвоём и их чувства, которыми они делились сквозь прикосновения губ. Сначала нежным, но все больше огненным. Иво с лёгкостью поднял девушку и усадил на стол для удобства. Он целовал её с упоением и наслаждением. Вечно скованный правилами и формальностями, сейчас он был просто мужчиной, что целовал любимую женщину.       Он учился много лет скрывать свои эмоции. Запирал их и прятал глубоко внутри. Иногда ему казалась так глубоко, что переставал чувствовать собственное сердце. Так глубоко, что забывал, каково это быть живым человеком. Чтобы дослужиться до Приора, ему пришлось побороться. Многие метили на это место и с лёгкостью воспользовались бы его слабостями. Поэтому пришлось спрятаться под броню и закопать свои чувства от других. Он настолько к этому привык, что прятался даже от друзей.       Лу, как псионик тоже вынуждена была прятать эмоции. Контролировать их, чтобы держать в узде свои способности. Она была слишком несдержанной по своему характеру. Хоть и прятала истинные эмоции от всех, включая свою социальную группу.       Отсутствие сильных привязанностей создавало иллюзию свободы. Сильные эмоциональные привязанности становятся якорями. Вы не переедите в другой город, когда вас держит семья. Сложно уволиться с работы, когда ты крепко дружишь с коллективом. Не хочется менять школу, когда в текущей у тебя полно друзей. Но всё это легче, если ты один.       Отчасти поэтому она крепко не сближалась и не раскрывала свою душу другим. Прятала истинные чувства. Прятала себя.       Каким бы прекрасным одиночество не было, всё равно хочется кого — то под боком. Кого-то, на кого можно положиться. Кого-то, кто не даст пасть, когда сил уже не осталось. Кого-то особенного, кому можешь доверить свою душу.       Лу скучала по объятиям и прикосновениям. Когда, будучи маленькой, могла спрятаться в сильных отцовских рука. Когда мама ласково обнимала и целовала перед сном. Когда отец трепал её по голове, уходя на работу. Ей не хватало этого простого телесного контакта. И нередко искала его в объятьях случайного парня или девушки в клубе. Пыталась заполнить эту пустоту внутри себя. Но так, чтобы потом не было так больно, как после смерти отца. Но это всё лишь фастфуд для души. Дёшево и быстро. И ни черта не полезно. Это разрушало потихоньку.       И Иво все это было знакомо. Он так же время от времени пытался закрыть пустоту случайными встречами и приглашенными в его постель девушками. Последнее дело было не сложным. В его постель хотели пасть многие. Заслужить повышение или ещё чего материального. Исключительно ради собственной выгоды. А на чувства и самого Иво было плевать. Как и самому Мартену.       Но это всё лишь самообман, который работает на мгновения. Всему этому никогда не закрыть пробелы в душе. Всё равно нужен кто — то настоящий. Кто — то постоянный. Кто — то, чье имя ты не забудешь на утро. Чьи привычки станут обыденными. Чьи шутки будешь заканчивать, а мысли понимать по взгляду. Кто будет понимать тебя, твои поступки и желания.       И они нашли таких людей, кто понимает.       Нашли друг друга.       И друг с другом они могли не сдерживать. Потихоньку они обнажали себя, снимая броню слой за слоем.       Друг с другом они могли проявлять свои истинные эмоции и целовать без страха и сомнений. Скользить ладонями по чужим плечам. Прижимать к телу за талию. Говорить не словами, а движениями. И быть понятыми правильно. Задыхаться от нехватки воздуха в лёгких. Но зачем влюблённым кислород, если в этот момент они дышат друг другом? Но увы. Глупая физиология не понимает чувств, поэтому им приходиться оторваться от столь желанных губ. Но Иво всё так же прижимал Лу к себе, крепко обхватив за талию. А Лу всё так же крепко держалась за его плечи.       Когда дыхание снова стало нормальным, псионичка скользнула руками по мужской груди вниз к бокам и дальше на спину. А щекой прижалась к нему. Ей нравилось, как громко и быстро стучало сердце Приора после того, как они целовались. И нравилось, как стук выравнивался, пока она была в его объятиях. Нравилось просто, вот так, прятаться в его объятиях от всего мира и ни о чём не думать. До ужаса непривычно, но так сладко приятно. Но мир тот ещё эгоист и им приходиться оторваться друг от друга, чтобы вернутся к делам и давно остывшиму кофе.       Когда с делами уже покончено, они отправляются домой. В машине Иво снова берёт Лу за руку и не отпускает до самого приезда. Дома их уже ждала уставшая Даниэль и ужин. При ней они не проявляют привязанности, но то и дело обмениваются взглядами. Та же игра в гляделки продолжается и за завтраком, чем веселят секретаря. К обеду это уже приедается и Даниэль перестаёт обращать внимание на поведение друзей.       А вечером облачает Лу в прекрасное черное платье так хорошо гармонирующее с формой Приора. Волосы она помогает собрать наверх. И псионичка не узнает себя в зеркале.       Когда же они появляются в дверях гостиной, то купаются в восхищенных взглядах, которыми их одаривают ожидающие мужчины. С таким же восхищением их встречают и на приёме в честь открытия новой больницы. Даниэль гордится своей работой. Она тщательно подбирала каждую деталь образа Лу и ей нравилось, как на неё смотрели. В особенности, как смотрел Иво. Ей не нужно было быть эмпатом, чтобы заметить чувства между ними. За годы работы с Приором она ещё не видела его настолько живым. И ей определенно нравились метаморфозы, происходящие с её другом. Она искренне хотела, чтобы он был счастлив и любим. И она знала, что Лу та, кто сможет его сделать таким. Поэтому хотела всячески помочь им. Стоило им появиться и началась, уже ставшей привычной, череда приветствий и высоко культурных разговоров.       Лу старалась не запутаться в подоле своего платья и следить за обстановкой. То и дело она обменивалась взглядами с Кеем который ходил в толпе вокруг них и «нюхал» эмоциональный фон. Всё было тихо и празднично. Люди улыбались и обсуждали перспективы новой больницы и последние новости в сфере медицины. Каждый старался выставить на показ их превосходство и важность их ролей в текущем проекте. «Ярмарка тщеславия» — мысленно усмехались псионичка.       Потом начались речи от главы сферы медицины Нью-Пари, лабораторий, других высокопоставленных личностей, имевших отношение к празднику и, конечно, Приора. Лу привычно стояла за Иво по правую руку. По левую стояла Даниэль и с гордостью осматривала огромный зал, где они были. Всё в белых тонах и со стеклянным фасадом от пола и вверх на несколько этажей.       Люди с интересом слушали заранее подготовленную речь и не спускали глаз с говорившего. Когда же официальная часть прошла и гости начали потихоньку расходиться, охрана начала немного расслабляться. Иво галантно предложил локоть, уже подуставшей от каблуков Лу, и та с благодарностью приняла его. — Ты восхитительна, — успел шепнуть Приор на ухо своей подчиненной. Псионичка никогда не считала себя действительно красивой. Она прекрасно знала, что хороша, но не так, чтобы её красотой восхищались. Дефицитом вниманием от противоположного пола псионичка отнюдь не страдала. Входя в старый добрый Утконос, она всегда получала заинтересованные взгляды от мужчин. Да и от женщин частенько тоже. Однако это не трогало девушку. Но после слов Приора она впервые себя почувствовала прекрасной. И это заставило её улыбнуться искренне. Её оценивали не как очередного партнёра на ночь. А как, действительно, красивую девушку. Оркестр заиграл классическую музыку и задержавшиеся на банкете люди вышли в центр для первого танца. — Позволите пригласить вас на танец?       Лу удивленно подняла брови. Это не запрещалось, но Приор никогда не танцевал на приёмах. Тем более с псиониками. Которые если и были здесь, то в качестве охраны. На данном приёме, правда, были ещё и хилеры. Но в качестве исключения, и то они стояли в стороне, а некоторые вообще ушли к этому моменту. Выйти сейчас с ним на танцпол означало — создать новые слухи. Она хотела было уже спросить уверен ли он в своём предложении, но увидела решительный ответ в его глазах. И просто кивнула.       Иво прекрасно всё понимал, но не мог удержаться. Особенно, когда на его спутницу смотрели столько заинтересованных мужских персон. Ему хотелось показать им всем, что она его и только его. Впервые он испытывал такие эмоции.       До этого танцевала Лу только с ним и исключительно в их гостиной. Там ей было не страшно ошибиться или показаться неуклюжей. Не нужно было быть безупречной. Здесь же были десятки людей, которые чуть ли не с детства учились танцевать на подобных мероприятиях и делали это легко. Десятки людей, что оценивали каждого ежесекундно, чтобы в случае любой оплошности указать пальцем. Лу боялась ошибся на глазах стольких людей. На их мнение на её счёт было плевать. Она не хотела, чтобы они шептались об Иво.       Но с первых же шагов все опасения улетучились. Приор так же уверенно и расслабленно вёл девушку, словно они опять были в гостиной. Конечно, их пара привлекла внимание общественности, и люди тут же стали шептаться. Но псионичке было всё равно. Она увлеклась танцем и растворилась в нём. Смотрела в глаза партнера и перестала замечать людей вокруг.       К большому ужасу всех, последней нотой композиции, под которую люди скользили по полу, стал оглушительный взрыв.       Стекло, которое раньше фасадом окружало здание, тысячью мелких и крупных осколков, накрыло людей, отброшенных взрывной волной. Лу как раз стояла лицом к нему, но её закрывал Приор.       Он взял почти весь удар на себя и прикрыл псионичку, когда они падали.