Телохранительница

      От воды раны сильно саднили. За время приёма душа, девушка успела вспомнить все ругательства, которые слышала от отца — шахтёра и его коллег. А те знали толк в этом вопросе. По второму кругу она пошла уже сидя в гостиной и пытаясь забинтовать ноги. Уроки первой помощи были обязательными и Лу прекрасно с ними справлялась. Только вот одно дело делать это на ком-то, а другое на себе.       Приор застал шипящую, как разъярённая кошка, девушку, когда та пыталась замотать хоть как — то вторую ногу. При этом повязка с первой пыталась активно свалиться. Покачав головой, он молча подошёл к дивану и сел прямо на пол возле её ног. Взял бинт и аккуратно стал заматывать ногу девушки. В какой — то момент сильно затянул и Лу издала звук похожий на мычание, среагировав на боль. — Прости. Повязка должна плотно обтягивать. Иначе развалится. Сильно болит? — Ничего. Терпимо.       Она хмурилась, когда он заматывал вторую, но старалась не издавать звуков, чтобы не расстраивать Иво.       Закончив, он всё ещё продолжил сидеть у её ног и задумчиво разглядывал свою работу, согревая ступни в своих руках. Он так глубоко ушёл в себя, что Лу не могла прочесть, о чём он размышлял. В те чертоги она пока не имела доступа. — Иво, все хорошо? — Да, — он мотнул головой, отгоняя тяжёлые думы. — Голодна? Я бы поужинал.       Иво достаточно резко встал и отправился на кухню. Для Лу же лёгким было только кряхтение, которое она издавала ковыляя за начальником. И больший дискомфорт доставляли даже не сами раны, а бинты. — Тебе не стоит ходить. Ноги должны быть в покое, чтобы быстрее зажили. — Там просто царапины. И летать я пока не умею.       Иво театрально тяжко вздохнул и подхватил девушку на руки. Лу от неожиданности пискнула и неловко взмахнула руками. Приор же беззлобно усмехнулся и понёс её на кухню, где усадил на стул, а второй придвинул так, чтобы девушка смогла уложить на него ноги. Готовка его расслабляла. После стольких переживаний за день ему это было необходимо.       Лу же расслабленно, насколько это было возможно в текущем физическом состоянии, развалилась на стуле и наблюдала за Иво. Она всё чаще ловила себя на желание прикоснуться к нему. Запустить руки в его шикарные чёрные волосы. Или хотя бы просто распустить креповский хвост. Лу встречала разных, достаточно красивых мужчин. Но Иво был категорией намного выше, хоть и не обладал той смазливой внешностью, что так нравилась многим. Но Лу нравилось в его внешности всё. Да чего мелочиться, Лу в принципе нравилось в нём практически всё. И её тянуло к нему. Поэтому она с удовольствием наблюдала за ним. За четкими, но расслабленными движениями. За ловкой работой с острым ножом.       Он готовил всегда аккуратно и быстро. Поэтому шоу для девушки было недолгим, и вот уже перед ней тарелка со стейком и жареными овощами. Естественно, всё натуральное. Иво не стал сгонять девушку со второго стула. Просто приподнял её ноги, а когда сел, уложил их на свои колени.       Мясо было невероятно сочным и Лу наслаждалась каждым кусочком. Она умела готовить, но до такого мастерства ей далеко. — Где ты так вкусно научился готовить? — В детстве часто любил помогать на кухне. Вот и нахватался. А потом сделал это своим хобби. Приготовление меня успокаивает и помогает отвлечься. Или наоборот настроиться на мысли. У тебя наверняка тоже есть подобный способ. — Езда и музыка. Люблю кататься на скорости. Но топливо недешёвое, поэтому чаще просто слушаю музыку, пробравшись на крышу высокого здания.       Иво хотел что-то спросить у Лу, но раздался звук телефона. Приор ответил на звонок и включил громкую связь. — Гектора перевели в интенсивную терапию. Состояние стабильное, но пока не очнулся, — раздался приятный голос личного секретаря Приора, — Корпус собирает данные и просматривает видео с камер. Пока замечены несколько подозрительных личностей, что крутились рядом. Взрывчатка была помещена в кашпо растений, стоявшее у входа. Активированы дистанционно, но с близкого расстояния. С предыдущим взрывателем связь не установлена. — Для него слишком много жертв. Пусть этим займется Кей. Пусть лично проведёт все допросы. — Я передам ему. Нужно перенести утренние встречи? — Нет. Расписание оставь неизменным. Я не собираюсь прятаться. — Хорошо. Как Лу? — в голосе Даниэль было неприкрытое беспокойство. — Я в порядке — встряла в разговор обсуждаемая. Приор на слова подчиненной лишь усмехнулся, — Вы с Кеем как? — Нормально. Нас всё — таки не задело. Кого прислать утром? — Вторую смену. Лу оформить на несколько дней отпуск. — Не нужно. Я только из него вышла. — Ты даже стоять не можешь нормально, — Приор строго смотрел на подчиненную. — Вполне могу! — в качестве подтверждения, девушка встала и сделала несколько шагов до посудомоечной машины, чтобы убрать свою пустую тарелку. Ноги ныли, но не сильно — Вот. Вполне в состоянии исполнять обязанности. — Один день. Завтра берёшь выходной, — Иво видел что псионичка готова возразить, поэтому добавил строгости в голос, — И это не обсуждается.       Она тяжко вздохнула и прошипела «Ладно», прежде чем выйти в гостинную. По дороге она слегка оступилась, но тут же продолжила путь к дивану с невозмутимым видом. Признавать собственную слабость не в стиле Лу Рид. Дойдя до дивана с ловкостью кошки, грацией картошки, плюхнулась на него и включила телевизор. Какие ещё указания Приор выдавал своему секретарю она уже не слушала. Её больше интересовали новости в которых во всю обсуждали теракт. Сначала показывали отрывки речи, потом было небольшое видео на котором Лу танцевала с Приором. Несколько секунд перед самим взрывом. Момент счастья и легкости, а потом паника и страх. Молодая симпатичная девушка перечисляла жертв взрыва и пересказывала слова очевидцев. За её спиной сотрудники корпуса ходили туда — сюда ограждая территорию и выводя людей. Среди толпы Лу на мгновение увидела знакомое лицо. На приёме было много важных персон и видимо многим требовалась помощь хилеров, раз с дежурства вытянули Йонаса.       Приор присоединился к девушке спустя минут двадцать. Он не стал садиться, а просто встал за Лу, оперевшись руками на спинку дивана. — Думаешь это те же, что и в городе? — голос Лу был мрачен. Ей не нравилось, что пострадало столько людей. Даже, если они ей не нравились, она не желала им смерти. А вот тем, кто это учинил — вполне. — Возможно. Нужно больше данных. И они будут. Мы обязательно их всех вычислим и поймаем.       Они молча смотрели, как на экране убирали стекло и уносили тело молодого мужчины. Упаковывают в полиэтилен и увозят. Но не в палату. Ему уже ничего не поможет.       На мгновение в голове Лу вместо неизвестного оказался Иво. Она вздрогнула представив эту картину. Снова вспомнила, как лежала под ним. Вспомнила его без сознания с кучей ран. Истекающим кровью. Будь они на пару метров ближе к выходу, и скорее всего хилеры уже не помогли бы Приору. На её плечо легла мужская рука. — Ты жива, Лу. Всё хорошо. — Я не себя представила, — голос псионички был хриплым и она тяжело сглотнула поднимая взгляд на Иво.       Он понял и слабо улыбнулся. — Со мной тоже всё хорошо. Не переживай.       Лу впервые так ясно поняла, что во всех этих покушениях цель — жизнь Приора. Впервые так ясно и чётко осознала, что если врагам удастся, то она больше не увидит Иво. Больше не сможет поговорить с ним или коснуться его. Что он исчезнет из её жизни так же, как когда — то из неё исчез отец. Ушёл, оставив лишь воспоминание тепла рук и запах шахтерской гари.       Мы так легко воспринимаем людей рядом, как данность. Словно, они были всегда рядом. Осознаем ценность, лишь потеряв их. Начинаем скучать и жалеть, что так много не сделали вместе. И так мало говорили, как любим и ценим их. Человек, которого вы видите каждый день на работе, завтра может попасть в аварию. Соседку снизу может забрать старость. И больше вы с ними не встретитесь. А потом сотрутся и воспоминания под натиском времени.       Лу всматривалась в лицо Приора так тщательно, стараясь запомнить каждый миллиметр. А потом поняла, что не хочет запоминать. Не хочет, чтобы когда — либо эти воспоминания понадобились ей. Хочет, чтобы у неё всегда была возможность увидеть в живую.       А перед мысленным взором она продолжала видеть, как его упаковывают в черный мешок и молния смыкается над его лицом, закрывая от всего мира. — Лу…       Она не даёт ему продолжить. Вскакивает с места, наплевав на ноющую боль в теле. Она хочет заглушить эту призрачную боль от его мнимой потери прикосновением к его губам. Желает почувствовать его дыхание на своих губах, чтобы убедиться что он дышит и действительно жив. Что всё хорошо и сейчас его наполненое жизнью тело рядом. Словно, в один момент, что — то сломалось внутри неё, и только он способен вернуть всё на место.            Иво не успевает отреагировать на резкое движение сразу и лишь через мгновение отвечает на отчаянный поцелуй. Обнимает её и осознает, насколько сильно ударило по девушке всё происходящее. В его воспоминаниях ещё жил образ умирающей на его руках Лу в том разрушенном здании. И он понимает, что переживает девушка в его объятиях, ведь сам прошёл через это не так давно. Поэтому крепче прижимает израненное тело, что не так давно нёс на руках и целует. Целует так, словно дышит только ей одной. Целует так, словно у них это последний поцелуй. Целует, пока легкие не обдаёт огнём из-за нехватки кислорода. Но не отстраняется. А наоборот прижимается носом к её скуле, обжигая щёку тяжелым дыханием. Оставляет поцелуй и шепчет, что всё хорошо, всё обошлось, что они живы. Пытаясь убедить не только её, но и самого себя. Но слов им мало. В сердцах ещё жив страх друг за друга. Но тело Лу покрыто ранами, и он старается быть аккуратным, хоть и сложно сдерживаться. А девушке глубоко плевать на всё. Она старается, как можно сильнее вжаться в его тело. — Лу, твои раны, — пытается отрезвить её Иво, ведь для него так важно, чтобы его Лу не испытывала боли. — К крэпу их. К крэпу всё.       Она распускает его волосы, с наслаждением зарывается в них пальцами. Они оказались именно такими, какими она их себе представляла. Гладкие, словно шёлк. И снова целует его губы так, что обращает каждый его нерв в оголённый провод, что вспыхивает при соприкосновении с её телом. Он в её ловушке и выхода из неё нет. А даже если есть, то не желает находить. Она выбивает поцелуем все связные мысли из его головы, оставляя лишь чувство. Чувство необходимости.       И Великий Приор сдаётся. Они не хотели так спешить. Им нравилось постепенное развитие событий. Но за последние несколько недель оба оказываются достаточно близко к краю. И это заставляет смотреть на время иначе. Воспринимать ресурс с другой стороны. Они оба не знают сколько им дано. Оба не знают смогут ли завтра сказать «Привет» друг другу. Любой из них может в любой момент исчезнуть, и им не хочется больше терять ни минуты. Поэтому Иво подхватывает её за ягодицы и приподнимает, чтобы она могла перенести ноги над спинкой дивана и обхватить ими его поясницу. Покрывает поцелуями шею, пока несёт в свою спальню и наслаждается, как ловкие пальцы нежно скользят в его волосах. Он опьянен её запахом и страстью, но все ещё помнит о её ранах. Поэтому старается всё делать аккуратно. Бережно укладывает на чёрные простыни кровати, бережно освобождает её из плена одежды. Нежно покрывает поцелуями каждую царапину, оставленную стеклом на её светлой коже. Вслушивается в её тяжёлое, томное дыхание и тонет в расширенных от страсти зрачках её глаз. У Лу немного кружится голова от переизбытка чувств. У неё было много разных партнёров, но ещё ни с кем она не чувствовала себя настолько желанной и любимой. Псионичка еле замечает боль от синяков и ран. Для неё сейчас есть лишь страсть и нежность, в которых она тонет и не хочет выплывать. Она даже не подозревала, что такие, казалось, противоположности могут объединяться.       Одежда летит куда — то в сторону и Лу с удовольствием проводит руками по обнаженному мужскому телу. С её губ срывается громкий стон, стоит Иво поймать губами вершину её груди. Но этого мало. Она хочет почувствовать его не только на теле, но и в нём. Но Приор не спешит, старается минимизировать возможные неудобства и просто наслаждается видом обнажённой девушки, лежащей перед ним. Ему до безумия нравится её среднего размера грудь, что так удобно, ложиться в его ладонь. Её плоский живот, что прижимается к его. Стройные ноги, что обхватывают его торс. Он с восхищением и преклонением, перед её красотой, проходит взглядом по каждому сантиметру её тела. Старается поцелуями покрыть каждый миллиметр. Еле слышно шепчет её имя и повторяет, как она прекрасна. Ловит губами стоны, что срываются, с припухших от поцелуев губ, когда касается её сокровенного места, пачкая пальцы в её страсти. Внимательно следит за каждой реакцией девушки на его ласки, стараясь уловить, что ей нравится больше. Лу впервые занимается сексом с тем, кто так сильно печётся о её комфорте. Да и сексом она назвать то, что происходит уже не может. Скорее любовью. Любовью, что теплом растекается по груди и заставляет душу порхать. И она старается дать не меньше, чем получает. Вкладывает в свои касания все чувства. Старается с поцелуем передать, насколько важен и необходим ей стал Иво. Но всё ещё боится произнести те самые три слова. Поэтому делает всё, чтобы компенсировать их лаской и нежностью. Иво на мгновение останавливается перед тем, чтобы наполнить её собой, как бы спрашивает уверена ли она. У неё не будет шанса сбежать по утру, как она делала ранее. Если вообще оставалась до утра. Лу понимает то, что происходит сейчас, намного большее, чем на один раз. И она абсолютно точно не хочет, чтобы это было один раз. Поэтому просто кивает и громко стонет от наслаждения когда наконец-то становиться единым целым с Иво. Сильнее прижимается и немного царапает его спину, когда толчки становятся глубже, а темп быстрее. И громко вскрикивает, когда волна экстаза уносит её сознание куда — то за пределы её тела. Им приходится замереть на несколько минут, чтобы прийти в себя. — Все хорошо? Как себя чувствуешь? — Да, — Лу не удаётся нормально сказать с первого раза. Её мысли путаются, а лёгкие всё никак не могут насытится кислородом — Да. Отлично. А ты? — Не могу подобрать слов чтобы описать, — и нежно целует девушку. — Слабо верится, с учётом того, какие речи обычно ты говоришь. — Половину из них пишет Даниэль. — Думаю, в данном случае к ней обращаться не будем, — улыбается псионичка. — Думаю да, — Лу нравится, как расслабленно и счастливо смеётся Иво. Она может посчитать на пальцах одной руки, когда ей доводилось слышать такое. — Душ? — Сил не хватит. — Могу отнести. — У тебя уже входит в привычку носить меня на руках, — смеется девушка, — Могу и привыкнуть. — Не имею ничего против.       Он с легкостью поднимает улыбающаяся псионичку и несет в душ. Их нисколько не волнует, что они обнажены. Их не волнуют их статусы. Их не волнует насколько всё стремительно происходит. Их не волнует ничего. До утра они могут отбросить всё. Ночь прячет город под своим покровом, она спрячет и их.       Он аккуратно сажает девушку на тумбочку возле раковины. Настраивает воду, пока Лу снимает бинты с ног. Она сама подходит к нему и затягивает под струи воды. Поднимает голову, подставляя водному потоку лицо и улыбается. Впервые за долгое время они чувствуют себя настолько счастливыми и чуточку свободными. Улыбаются, смеются и то и дело целуются. Счастье меркнет лишь на мгновение, когда Иво проводит мочалкой по её спине украшенной фиолетово — жёлтыми разводами. — Сильно хуже стали? — Нет. Немного потемнели. Болят? — Ноют, когда сильно двигаюсь и всё. — А ноги? — он оставляет поцелуй на её плече. — Щиплет. Терпимо. Не переживай. — Сложно не переживать, когда дело касается тебя. Как ты проникла мне под кожу, Лу Рид? — Так же, как и ты под мою, — не задумываясь, отвечает она.       Она откидывает голову ему на плечо и улыбается. Расслабленно, сонно.       Они ещё не долго проводят время в душе и возвращаются в спальню Приора. Снова он относит её на руках, чтобы она не пачкала открытые ступни. Собирает и передаёт ей одежду. Сам натягивает на себя только штаны. Лу надевает трусы, стараясь не наступать на ноги. Силы, что дали пару часов сна, закончились и псионичка была готова в любой момент уснуть. Тем более сидя на огромной мягкой кровати. Да и покидать Иво ей не хотелось. Она печально уставилась на дверь.       Иво не привык делить свое личное пространство с кем либо. Но до ужаса не хотел чтобы она покинула его. Может, если она будет рядом, то кошмары не будут сниться? — Тебе не обязательно идти в свою комнату. — М? — Ты можешь остаться тут. Со мной. Если хочешь, конечно. — А как же… — Они не обсуждали, нужно ли держать их отношения в тайне, поэтому не совсем была уверенна. — До утра Кей вряд ли вернётся. Да и не думаю, что удастся от него что — то скрыть. Не думай о них. Выбирай, что хочешь сама, — он встал рядом с ней, готовый отнести в её комнату, если таким будет желание. — Хочу остаться. — Тогда оставайся.       Он обходит кровать, ложиться и Лу укладывается к нему под бок. Как есть, в одних трусах. Прижимается к тёплому боку и кладет голову к нему на грудь. И блаженно вздыхает. Мирное дыхание над головой и ровный стук сердца под ухом становились лучшей колыбельной для девушки.       Утром Иво будит писк будильника и в первое мгновение он даже не понимает, кто в его объятьях. Всё вчерашнее показалось сном, но это была реальность. Спиной к его груди прижимается его псионичка, на её обнаженном плече он тут же оставляет поцелуй. Она пахнет его шампунем и мылом, и это удивительным образом, вызывает в нем удовольствие. И удовлетворение собственнических наклонностей, о которых ранее не подозревал. Иво не хотел будить девушку, поэтому постарался встать максимально тихо. Но сон Лу настолько крепок, что это лишнее. Вымотанный организм ни при каком желание не покинет объятий Морфея.       Быстрый душ, привычная форма. Всё то, что он делает каждое утро. И только стройное тело на его кровати в лучах утреннего света выбивается из обычной картины. Спящая на животе, прикрытая одеялом лишь в районе бедер. Беззащитная и спокойная. Картину омрачает только рисунок на ее спине. У Приора достаточно времени, поэтому вместо того, чтобы отправится в корпус раньше, как обычно, он достает из аптечки мазь и аккуратно покрывает спину спящей. Легкими круговыми движениями пальцев втирает в её нежную кожу. Так же аккуратно обрабатывает её ступни и забинтовывает их. Она не просыпается ни на мгновение. Лишь слегка дёргает ногой и сильнее зарывается в подушку, на которой совсем недавно спал он, чем вызывает у него улыбку. Она все ещё хранит немного тепла и его запах, что так привлекает его псионичку.