Второй шанс

      — Что там с тыла? — Жница быстро прошла вдоль вагончика, почти полностью заросшего лианами и плющом. Плавно скользнула вдоль окон, заглядывая в разбитое.       — Чисто, — Чарли кивнула ей, все ещё держа автомат за спиной, хотя полковник несколько раз приказывал взять оружие в руки. Она лишь отрицательно качала головой.       И это было странно для них обоих. Относительная мягкость полковника и своенравность Чарли, которую в общении с отцом она раньше скрывала, боясь получить за это выговор или наказание. Сейчас она не боялась, а он относился более лояльно. И оба не понимали, почему так происходит. Оба ещё не были готовы говорить об этих странных изменениях.       К тому же… Майлзу даже нравилось, что его дочь сейчас взяла себя в руки. Хоть что-то похожее на прежнюю нее, а не та размазня, что сидела в казарме на корабле, опустив голову вниз. Он воспитывал ее бойцом, а не половой тряпкой.       — Смотрим по флангам, — Лайл вместе с остальным, как обычно, осматривал периметр, пока Чарли двинулась следом за полковником к робокостюму, лежащему на земле и заросшему местной растительностью ещё хлеще, чем вагончик.       Куоритч внимательно оглядел повреждённый железный корпус, наклоняясь и стирая грязь с фамилии владельца костюма. Чарли, стоящая рядом, шумно выдохнула, прижимая уши к голове. На железе, уже слегка посветлевшей от времени краской была написана их фамилия. Куоритч.       Останки в кабине принадлежали полковнику.       — Черт… —Лайл, опять появившийся за спиной Майлза точно призрак, печально взглянул сначала на полковника, а потом и на его дочь. Будто бы спрашивая, собирается ли она его хоть как-то подбадривать.       Чарли вздохнула, молча наблюдая за тем, как отец снимает со своего скелета маску, рассматривая на расстоянии следы от когтей, оставшиеся на черепе.       Она понимала, что он может чувствовать, понимала, какого это. Сама свой собственный труп увидела буквально десять минут назад. И Чарлин не могла сказать точно, что расстроена. Скорее потеряна и слегка сбита с толку. Ведь она живая, сейчас стоит тут на своих двоих, пусть и в обличии аватара. Она другая, теперь многое стало иным и сожалеть об упущенном не хотелось.       Страшно было. От того, что вокруг нее сейчас одна сплошная неизвестность. И Чарли этот страх признавала, но отступать не собиралась. Ей бы пару дней, чтоб до конца в себя прийти и тогда все станет нормально. Тогда она сбежит, потому что позволить очередной планете погибнуть от рук человека — равносильно самоубийству.       А ее прошлое тело, видимо, трогать не стали. Кто-то снял маску, осторожно уложив ее рядом с телом, не тронув ни ее одежду, ни даже кусок железа, торчащий из бочины.       Полковник, почувствовав ладонь дочери, мягко сжимающую его запястье, отступил от скафандра, беря себя в руки.       — Лайл, посмотри. Вдруг сохранилась запись с камеры, — они отошли от костюма, внимательно оглядываясь.       Жница через окно нырнула в вагончик, проползая внутри на корточках и проверяя, что могло сохраниться за столько лет. Под ногами противно трескались осколки стекла.       Чарли знала, что ничего полезного остаться тут не могло, поэтому отвернулась к джунглям, вглядываясь в густую растительность.       День близился к концу, совсем скоро солнце скроется за Полифемом — газовой планетой, одним из спутников которой является Пандора. Ночью джунгли прекрасны… но и также очень опасны, особенно без подготовки. Чарли знала, что может таиться в темноте леса, как правильно себя вести и что делать, а вот остальные…       Внезапно в отдалении послышался шум. Часть группы, отделившаяся от них, должна была разведать обстановку в районе двухсот метров от вагончика.       Чуткий слух уловил крики на языке На’ви…один голос точно был детским. Внутри что-то болезненно йокнуло, когда она побежала на звук вместе с отцом.       Ну как же так…? Кто отпускает детей так близко к лагерю людей? Что с ними могут сделать?       — Ух ты, кто это у нас… — Куоритч внимательно оглядывал пленников, сложив руки на винтовке, пока Чарли с ужасом вперилась взглядом в совсем маленькую девочку, брыкающуюся в руках одного из морпехов.       Ей на вид лет семь — не больше. Малышка громко зашипела, когда ее схватили за косу, от чего Чарлин, не в силах это терпеть, подбежала к морпеху, обходя брошенные на землю луки и стрелы.       — Не надо за косу, она же совсем маленькая, — ее словам не вняли, продолжая дергать ребенка. На’ви пыталась вырваться, скалясь на Чарли, которая умоляюще глянула на отца. Его ведь точно послушают. — Пусть хотя бы ее не мучают, она совсем ребенок, — жалобный, точно у подбитого зверя взгляд и прижатые к голове уши Майлз вынести не смог, как бы ни пытался. Это был запрещённый прием, который даже его черствое, закалённое в многолетней войне, сердце заставлял неприятно ныть. Не дал выражению своего лица измениться и отвернулся от дочери, но жестом отдал приказ, убирая автомат за спину. Видимо, посчитал, что никакой угрозы для него сейчас быть не может.       Морпех убрал ладонь с косы, крепко хватая ребенка за руки. Так, что на синей коже легко могли остаться потом гематомы.       Чарли вздохнула. Опять начались эти зверства. Неужели без них никак нельзя? Это же живые существа, такие же, как и они. Сейчас они и выглядели почти одинаково. Обязательно нужно все решать насилием?       — Полковник, видали? — Лайл перехватил руку девушки На’ви, показывая командиру ладонь с пятью пальцами. — Полукровка — как у нас, пять пальцев, — хвост сам собой нервно задёргался в разные стороны.       Чарлин подошла к девушке вплотную, рассматривая ее. Та перестала вырываться и кричать, сбитая с толку таким поведением морпеха. Посмотрела прямо в глаза, хмуря темные брови.       Наверное, это дети Джейка… ведь другие полукровки, оставшиеся тут, вряд ли бы успели так крепко осесть в клане, чтоб им позволили завести семью.       Девушка, правда, ни на капрала, ни на Нейтири похожа не была. Ее черты казались очень знакомыми, но Куоритч никак не могла понять, кого она напоминает. По возрасту они вполне могли быть сверстницами…если брать возраст ее аватара и опустить те пятнадцать лет, которые она просидела в колбе для выращивания.       — Что вам нужно? Отпустите… — язык она выучила вполне хорошо, ещё с Грейс. И практика у нее была, поэтому Чарли легко поняла На’ви, виновато смотря на нее. Если б все можно было решить обычным разговором… она б за это ещё раз умерла. Был бы толк.       — Не дёргайся, иначе он может сделать тебе больно, а я этого не хочу… — На’ви нервно выдохнула, но прекратила сопротивляться, хотя ее хвост, вопреки всему, с силой качался из стороны в сторону, ударяя Лайла по берцам.       Чарлин почувствовала пристальный взгляд отца, сверлящий висок, и повернула голову в его сторону. Даже несмотря на своенравное поведение дочери, его сложившаяся ситуация явно радовала. Поняв, что трогать девушку она ему не позволит просто так, Куоритч двинулся к парню, сидящему на коленях.       — Покажи-ка руку… — тот в ответ протянул в его сторону обе ладони, показывая средние пальцы. Смело… и до невозможности глупо. Даже сомнений не оставалось — это сын Джейка. Чарли была готова спорить на собственный хвост. Такие дети могли появиться только у него. —Хах, ты, значит, его сынок, — полковник издевательски хохотнул, а На’ви в ответ громко зашипел. Чарлин уловила в выражении его лица знакомые черты… и тут же заметила тонкий провод на шее, спрятанный под ожерельем. Это же передатчик… Значит, он мог успеть передать сигнал отцу и их могут попытаться спасти. Вот же черт… —Да, точно, — внезапно он протянул руку, хватая парня за косу и силой потянул вверх, заставляя того громко заорать от боли и приподняться с колен. Чарли хотела было дернуться, попытаться это прекратить, как хлесткий взгляд от Жницы стал своеобразным предупреждением. Дернешься и тоже получишь по первое число. Они, очевидно, про ее испытательный срок тоже знали. — Где отец? — кажется, полковник начинал злиться. Чарли уловила, как на его руках от жары и напряжения вздулись вены. На’ви на своем родном языке ответил, что не понимает языка людей, что, конечно, было неправдой. Майлз в свою очередь на довольно ломанном языке племени пояснил, что это не такая уж и большая проблема.       — Вот как? Хочешь по плохому, да? — резко отпустив парня, отчего тот упал на траву, полковник выхватил нож.       Чарли, будто уже подсознательно зная следующий ход отца, встала прямо перед девушкой, пытаясь закрыть ее собой.       И оказалась права.       Куоритч, не церемонясь, резко схватил дочь за руку, рывком отодвигая в сторону. Сжал не сильно — она даже дискомфорта не ощутила. Лишь отлетела на метр в сторону, точно не весила ничего. Схватил На’ви за косу, отбивая руки Лайла, и приставил нож к худому горлу, на котором от напряжения пульсировала яремная вена.       Остальные дети разом закричали, пытаясь вырваться из рук морпехов. Тот, что «не понимал языка людей», совершенно без акцента начал жалобно уговаривать оставить его сестру в покое. Маленькая девочка завизжала, начиная плакать от страха.       Чарлин почувствовала, как в груди нарастает паника. Нельзя, нельзя дать отцу сделать что-нибудь страшное. Он ведь…       — Я прошу тебя, не надо. Отец, не трогай их, — не зная, куда кинуться и что сделать, она, точно маленькая, повисла на его руке, смотря умоляюще.       Может, выглядела она со стороны жалко, но больше сделать ничего не могла. Не с оружием ведь кидаться на них — это все равно не поможет. Лишь ее собственное положение усугубит и тогда сделать вообще ничего не выйдет.       Полковник замер, медленно повернув голову в ее сторону и буквально испепеляя злым взглядом янтарных глаз. Мешает ему. Он ненавидел, когда дочь пыталась запихнуть свой нос в его дела.       — Забыла про испытательный срок, салага? —его уши нервно дернулись. — Отпусти мою руку и действуй по уставу, иначе Джейк лишится одного из своих отпрысков, — нехотя разжав пальцы, она рефлекторно зашипела. От досады и собственной беспомощности.       Полковник перехватил нож удобнее, натягивая косу девушки сильнее, выбивая из нее болезненный вскрик, от которого Чарли самой стало больно где-то в области затылка.       — Эй, не трогай её! — они одновременно повернулись в сторону голоса. Чарли только сейчас заметила среди детей На’ви человека. Тоже подросток, парень явно не был старше нее, весь в синих полосах, в специальной маске для дыхания, без привычной человеческой одежды, зато в набедренной повязке. Он дёргался в руках морпеха, грозно шипя, почти как остальные дети. Будто считает себя одним из клана.       Куоритч отпустил девушку, убирая нож в чехол. Жестом отдал приказ — от парня убрали руки. Тот встал спокойно, не пытаясь убежать или дернуться. Смотрел на Чарли и Майлза попеременно, не понимая, что от него хотят.       — Как зовут, малыш? — полковник опустился на одно колено, чтобы быть с человеком одного роста. Казалось, он увидел кого-то смутно знакомого. А может, человека, в каком бы виде он не был, уважал больше, чем На’ви.       Сама Чарли тоже подошла ближе. Ребёнок людей в племени На’ви… откуда? Успел родиться у кого-то из тех, кому позволили остаться?       — Паук… — парень хмыкнул, глядя на аватаров с вызовом. — Сокорро, — полковник растерянно заморгал, чуть прижимая уши к голове. Слегка нахмурился, разглядывая парня, а потом перевел вопросительный взгляд на дочь.       Чарли, будь у нее что-нибудь в руках, точно бы это выронила, а не будь тут остальных морпехов — рухнула бы на колени. Это ее брат. Этот парень, черт возьми, ее младший брат, которого она запомнила совсем маленьким.       — Майлз? — Куоритч чуть приблизился к парню, все ещё не до конца веря в то, что парнишка перед ним может быть его сыном. Вернее, сыном того человека, чьим клоном он сейчас является.       — Я Паук, а не Майлз, — тот тяжело выдохнул, словно его старое имя приносило ему дискомфорт.       Чарлин осторожно подсела ближе, опираясь на руки, как члены племени Оматикайя, заглядывая брату в лицо. И правда он… те же карие глаза с особым рисунком внутри, черты лица… он был так похож на свою маму. Она не часто ее видела в корпусе, но все равно хорошо запомнила черты лица.       Память вообще была ее сильной стороной. Куоритч-младшая запоминала детально процентов восемьдесят пять из того, что видела когда-либо.       — Я думал, тебя отправили на Землю, — полковник не останавливал Чарли, которая все ещё молча разглядывала парня. Она лишь нервно дергала хвостом и хлопала большими глазами. Ситуация с каждой секундой казалась ей все абсурднее и сложнее.       — Младенцев не замораживают, тупица, — Майлз покачал головой, махнув рукой. Пленника опять схватили, а Чарли так и сидела рядом с ним ещё долгие несколько секунд, прежде чем медленно подняться на ноги и отойти.       Для нее ситуация постепенно превращалась в хреновую. Вернее, в очень хреновую.       Это дети Джейка, с ними ее брат, который пока даже не подозревает, что смотрит на собственных сестру и отца… пусть и в телах аватаров. Она должна помочь им сбежать, при этом, не вызвав подозрений у отца, иначе ее просто отправят на Землю, а это все равно, что смерть…       И как из этого всего можно выбраться?       «Думай, Чарлин, думай, черт возьми!»       Пока отец связывался с генералом, запрашивая эвакуацию и сообщая о важных пленных, Жница ткнула ее локтем в бок.       — Не зевай давай. На тебе мелочь, — ей жестом указали на малышку, которая опять зашипела, прижимая уши к голове.       Чарли охотно согласилась, меняясь местами с морпехом. Осторожно обхватила девочку за руки, присаживаясь на корточки. Очень не хотелось сжимать ее сильно, но если она вырвется… кто знает, начнут ли остальные стрелять.       Она не была уверена в отце… да ни в чем уверена не была, поэтому решила взять ситуацию в свои руки.       Девочка попыталась дернуться в сторону, но Куоритч мягко перехватила ее поперек тела, приближаясь к уху.       — Не надо вырываться, я хочу попытаться вам помочь, — пришлось говорить так тихо, что даже ей самой было толком не слышно.       Остальные были слишком заняты происходящим, вырывающимися На’ви и резкими репликами полковника, чтобы обращать на них внимание. К тому же, язык местного населения знали они, по сравнению с самой Чарли, плохо, поэтому она, в случае чего, могла попытаться соврать.       Куоритч скомандовал, чтобы пленных тащили к вагончику. Чарлин, вопреки приказу, осторожно подняла девочку на руки, усаживая себе на локоть, но все-таки продолжая фиксировать ей руки.       В конце концов, она знала, чья это дочь, а Джейк не мог не научить своих детей, как постоять за себя. Что уж говорить о Нейтири… можно быть уверенной — она за своих детей любому глотку порвет. Особенно небесным людям.       — Шевелись, — отец жестом указал ей на вагончик, идя чуть впереди слева от нее. Чарлин выдохнула, ловко выуживая пальцами из нагрудного кармана совсем маленький ножик. Метательный… наверное, он был меньше ладони девочки. Таким не убить, но слегка ранить и дезориентировать можно.       Она сунула ножик ей за пояс, пряча за толстой резинкой повязки, которая как раз скрывала неширокое лезвие. Посмотрела пристально в чужие глаза, и ребенок кивнул, для вида толкнув ее плечом.       По-детски наивно, но очень мило.

***

      На экране в руках отца мелькали кадры с камеры в робокостюме. Чарли стояла рядом, неосознанно держась за локоть полковника. Неясно, нужна ли была ему поддержка, пока он наблюдал, как его прошлое тело убивали, но хотелось думать, что нужна. И что дочь ему тоже нужна.       — Это женщина капрала… — запись чуть приблизили, показывая злое, измазанное краской лицо Нейтири, которая грозно шипела на своего оппонента. Чарли мысленно подметила, что никогда бы не хотела столкнуться с ней вот такой — злой и решительной, готовой к смерти. Насколько она знала от Грейс, Нейтири лучший стрелок в клане. Ещё никому не удалось превзойти ее в меткости. — Она настоящее животное, — пальцы сами собой сжали чужую, влажную от пота кожу чуть сильнее. Он даже на это внимания не обратил, продолжая наблюдать за картинкой. — А вот и он сам… — таким она Джейка уже не увидела, не помнила. С боевым раскрасом лица, с убранными волосами, такого же злого и готового идти до конца.       На экране картинка шаталась и тряслась. Вот Нейтири выпускает две стрелы в грудь полковника, робокостюм падает на землю, пока сама На’ви нависает над телом своего возлюбленного, чью капсулу за несколько минут до этого полковник повредил.       Запись обрывается и Куоритч отдает планшет Лайлу. На его лице нет сожаления, но есть что-то другое. И оно совершенно не нравится Чарлин. Потому что где-то в глубине чужих жёлтых глаз начинают разгораться азарт, жажда мести и крови. И это намного страшнее. Она знала — ее отец в гневе способен на многие страшные, по-настоящему страшные вещи, от которых волосы на теле могли встать дыбом.       Отстранившись, Чарли медленно обошла костюм, глядя на череп, исполосанный глубокими бороздами, в этих местах у ее отца раньше были шрамы. Светлые и неровные, ноющие время от времени. Она видела, как он вечерами закидывается обезболивающим, потирая старые отметины на коже пальцами. В такие моменты его было очень жаль. Маленькая Чарли всегда подходила к нему, обнимала, спрашивая, сильно ли болит. Иногда отец отшучивался, иногда просил оставить его одного, но правду не говорил никогда. Не хотел показывать слабости.       Ведь болели эти самые шрамы всегда, каждый вечер.       Полковник подошёл к ней, рукой обхватывая череп и поднимая перед собой. Разглядывая внимательно, но без сожаления или жалости. Скорее, как экспонат в музее.       — Хоронить будем, или как? — Лайл по-доброму усмехнулся, приобнимая Чарли за плечи и облокачиваясь о нее. Девушка фыркнула, неосознанно ударив его хвостом по заднице, на что морпех тихо хихикнул. Иногда он так раздражал своей невоспитанностью и не умением соблюдать личные границы.       Вместо ответа Куоритч сжал пальцы, раскрошив хрупкие кости на мелкие кусочки. Обломки упали прямо им под ноги, и Чарлин тут же отошла, поняв все без слов. Отца сейчас лучше не трогать. Он отряхнул руку от костей пыли и обломков, подходя ближе к пленным.       На джунгли стремительно опускались сумерки. Ещё каких-то пару минут и станет темно. И вот тогда морпехи встрянут не по-детски. На’ви в этом лесу, даже ночью — как рыбы в воде.       Нужно было делать хоть что-то. Нельзя допустить, чтобы детей забрали в штаб. Генерал ведь их там до смерти замучает, чтобы узнать нужную информацию…       Она отошла на несколько шагов в сторону, прислушиваясь. Пару минут назад часть их группы отправилась на разведку. Они всегда так делали, это помогало предотвратить внезапные нападения противника.       Джунгли вокруг шумели и гудели. Чарли могла различить возгласы минимум десятка животных. И это только тех, которых она сама знала. Тяжело вздохнула, прикрывая глаза. И тут в общей какофонии она услышала странный, очень тихий звук, похожий на хлопки крыльев. В северной части леса, справа от нее, будто бы вся остальная живность слегка притихла.       Это… это мог быть Джейк. Если он на икране, то прилет такого большого животного мог спугнуть других. В конце концов, горные банши были довольно крупными хищниками.       Позади нее вновь зашипел тот буйный парень, привлекая внимание остальных морпехов. Стоило пользоваться ситуацией.       — Разрешите с остальными пойти на разведку. В северной части никого из наших нет, — она для убедительности взяла в руки винтовку, слегка хмуря темные брови. Врать она умела… но вот только не отцу. Он каким-то немыслимым образом каждый раз понимал, что она лжет. Поэтому сейчас нужно было сделать все, чтобы он поверил.       Полковник недоверчиво покосился на нее, слегка наклоняя голову.       — По причине? — он упёрся руками в бока, цепляясь пальцами за пояс камуфляжных штанов. Его тяжёлый взгляд пытался пробиться куда-то глубоко внутрь, увидеть скрытое глубоко внутри.       Чарли от этого стало не по себе, но она не подала виду. Даже выражение лица не изменилось.       — Я не хочу на это смотреть, — она кивнула в сторону, где морпех связывал детям руки специальными браслетами. Отговорка вполне правдивая, может и выйдет.       Смотреть на мучение и слезы других правда не хотелось. Она должна была им помочь, а не вольным зрителем тут расхаживать.       Майлз хмыкнул.       — Ну ладно, иди. Но…       — Передатчик включен. И я помню про испытательный срок, — она взглянула на брата, который пристально смотрел в ответ, поджав к груди колени.       Поджала губы и нырнула в чащу, скрываясь за зелёной стеной.       Хоть бы у нее получилось.

***

      «Соберись, соберись, соберись!»       Чарли прислонилась спиной к толстому стволу дерева, задерживая дыхание.       Сердце бешено колотилось в груди, грозясь пробить ей ребра. Хвост и уши не дергались лишь потому, что сама она оцепенела от накатившего ужаса.       Растерялась. В полной темноте уловила две пары горящих глаз и успела нырнуть за дерево. Это были На’ви, двое. Она успела разглядеть мужской и женский силуэты, прежде чем они исчезли из поля зрения.       Ее не заметили чудом, видимо, не ожидали встретить морпеха так близко к икранам. Чарли была почти уверена, что это Джейк и Нейтири. Будто чувствовала она их. До вагончика было не так и далеко, но они оставили банши в стороне.       Сунуться сейчас к ним — значит умереть. Родители, спасающие своих детей, просто не станут тратить лишние секунды, чтобы разглядеть поднятые руки и ее лицо. Стрела в сердце — самая худшая из возможных перспектив. Да и вообще… за сколько секунд нейротоксин убивает организм? Хотя бы минута в запасе будет? От страха сердце начнет качать кровь быстрее, поэтому стоило сократить время до сорока секунд.       Нужно было искать другой вариант…       Не долго думая, Чарлин спрятала автомат за спину, решая подойти ближе к икранам. Кто знает, может у нее получится как-то всполошить их и это привлечь внимание либо солдат, либо Джейка. В любом случае, громкий и резкий звук в напряжённый момент заставляет растеряться, а Нейтири обладала слишком хорошей выдержкой, чтобы поддаться этому. Им нужно преимущество — морпехов слишком много, а На’ви не знают всей ситуации.       Бесшумно ступая по сырой от начинающегося дождя земле, она обогнула несколько деревьев, замечая на толстой ветке одного из них трёх икранов. Один из них рывком перепрыгнул на ствол, цепляясь острыми когтями.       Значит, наездников трое.       Прекрасное зрение аватара, не ослабевающее даже ночью, Чарли очень нравилось. Хотя бы потому, что не пришлось подходить очень близко, чтобы разглядеть парня, который успокаивающе поглаживая своего икрана по шее. Тот, что запрыгнул на ствол, был Джейка — она помнила окрас. У каждого зверя он ведь был индивидуальный.       Довольно высокий, примерно как Нейтири, но ещё не достаточно мощный для взрослого Оматикайя парень. Тоже подросток. Может, их сын? Неплохо так Джейк постарался… детишек у него много, семья большая.       Чарли сжала руки в кулаки, резко раскрывая ладони, проделала это несколько раз, чтобы немного привести себя в чувства. Тихо выдохнула, на секунду прижимая уши к голове.       Нужно собраться. Забыть о том, что ей до чёртиков страшно и от нервов пальцы подрагивают. Там ведь дети… та девочка совсем маленькая, и она плачет.       Если страшно самой Чарли, то им тем более.       Тихо выдохнув, она трусцой приблизилась к дереву, ловко забираясь на ветку со стороны, где ее не должно быть видно, опуская на четвереньки за спиной На’ви. Его икран издал громкий протяжный звук, почувствовав рядом чужака. Парень хотел обернуться, но Куоритч вскочила на ноги, хватая его сзади. Просунула руку под его локтем, хватая в захват, полностью блокирующий плечо и грудную клетку. Если зажать слишком сильно, то и дыхание можно перекрыть. Он оказался довольно высоким, поэтому пришлось отклонить его назад, на себя. От веса чужого тела собственные ноги предательски задрожали.       Тот тихо шикнул, пытаясь вырваться, хотя зафиксированные мышцы явно ныли — в руке он удерживал лук и стрелу, а ноги скользили по коре дерева.       Чарли почувствовала, как дрожат собственные руки и дернула сильнее.       —Не вырывайся, послушай меня… — она говорила тихо, чтобы не привлечь лишнее внимание. Икран позади нее нервно перебирал лапами, но не нападал. Может, почувствовал, что зла его хозяину не хотят? — Я помочь хочу вам, слышишь? Помочь, — парень тихо зашипел, тяжело дыша. Его грудная клетка часто вздымалась под ее руками.       — Откуда мне это знать? — голос оказался не взрослым, но довольно низким. Куоритч сглотнула, чувствуя, как немеют собственные руки.       —Потому что, если бы я желала вам плохого, то уже бы вызвала подмогу, — и будто бы в подтверждение своих слов, она резко опустила руки, встав к нему лицом.       В шею тут же уперся наконечник стрелы. На’ви перед ней нахмурился, натягивая лук сильнее, смотря сверху вниз недоверчиво, зло.       Стало так страшно, что голову прострелило резкой болью.       Глаза незнакомца отдавали зелёным, а волосы были заплетены в множество тонких косичек. Он часто дышал, напрягая руки так сильно, что на ладонях вздулись тонкие венки. Рослый, навис над ней, точно хищный зверь.       —Ты сын Джейка? Пойми, я помочь хочу. У них твои братья и сестры, и Паук. Они же их заберут, если не помочь, — из-за дождя волосы неприятно липли к лицу. Чарли приподняла руки вверх, показывая, что не хочет зла.       Конечно, поверить ей в этой ситуации было очень сложно, но другого выбора просто не было.       Давление на шею чуть усилилось, от чего Куоритч боязливо зажмурилась, но даже не шелохнулась, оставаясь на месте. Если уж решилась помочь, то будет пытаться до конца.       Пару секунд На’ви молчал, сверля ее тяжёлым взглядом, от которого становилось не по себе.       — И как им помочь? — стрелу резко отвели в сторону. Парень сделал шаг в сторону своего икрана, укладывая ему ладонь на шею. Не верил, держался на расстоянии, готовый в любой момент напасть.       — Часть отряда отправили на разведку. Они могут напасть на твоих родителей. Нужно обезвредить их, — убивать она никого не хотела, но не могла указывать парню. В конце концов, если бы опасность угрожала ее отцу, а тот не мог бы спастись сам… да, она бы сделала все, чтоб ему помочь.       —Чем докажешь, что не врешь? — и не успела она ответить, как передатчик в ухе зашипел.       —Салага, где ты есть? — голос отца звучал приглушенно. Чарли прижала наушник ближе к уху, неотрывно смотря на парня перед собой. Из-за шума дождя слышно было ужасно, но прибавлять громкость она не стала.       Он вновь схватился за лук, намекая, что любое лишнее слово сейчас может стать последним. В отличии от Чарли, дождя На’ви словно не замечал. Только дышать продолжал тяжело.       Она и не собиралась их выдавать. Иначе на кой черт она тут своей задницей рискует?       — Я в северной части, примерно в трёхстах метрах от вас. Тут все чисто, — не отводила ответного пристального взгляда, опасаясь, что ей ненароком все же пустят стрелу в лоб.       Если в остальных детях лишь угадывались схожие черты с родителями, то этот парень будто был их копией. Взгляд, черты лица, движения. Она словно смотрела на Нейтири и Джейка одновременно.       — Возвращайся, пока не подстрелили, — связь прервалась. Видимо, там уже что-то происходило.       Аватар вздохнула, убирая с лица мокрые пряди. Одежда стремительно мокла и становилась тяжёлой.       — Пожалуйста, — она поджала уши, смотря на На’ви внимательно, замечая, как он нервно поджимает губы. Волнуется, он тоже очень волнуется за свою семью. — Я знаю твоего отца и я знаю, что он очень сильный, но без помощи… — она неосознанно сделала шаг вперёд, слегка приподнимая брови. Парень инстинктивно отшатнулся, врезаясь в своего банши спиной.       — Ладно, — парень дёрнул плечами, будто пытаясь согнать с себя сомнения.—Но если ты обманешь…       — Мне это не нужно, — Чарли оглянулась, ловко спрыгивая вниз. Стоило торопиться. Если полковник что-то заподозрит, то выбраться уже будет сложно. Она хотя бы смогла предупредить. — Вместе идти нельзя — тебя схватят. Я буду возвращаться к своим, а ты иди с другой стороны. Удачи тебе, — чужой взгляд вперился прямо между лопаток, пока она не отбежала достаточно далеко.       Нервная улыбка тронула губы. Кажется, она все же сможет чем-то помочь. Главное, чтоб удача действительно была на их стороне.

***

      — Красотка, давай не кисни, — Жница, сидящая рядом с ней, ободряюще обняла ее за плечи, слегка встряхивая. — Все не так хреново.       Конечно, только вот двоих морпехов она спасти не смогла. Стрелы, оказывается, были без нейротоксина, зато Нейтири и ее сын выпустили их прямо в сердце и голову их товарищам. А ещё сама Жница здорово приложилась спиной.       И спаслись не все…       Паук, без сознания лежащий рядом с ней, болезненно сморщился. При падении сильно ударился, был в сознании, но стоило им подняться на борт, как он отключился.       Отец был в каюте пилотов — докладывал о случившемся генералу, пока остальные сидели на скамьях в салоне. До штаба лететь примерно минут двадцать, может чуть больше.       Чарли тяжело вздохнула, заметив, как брат снова сморщился, приподнимая подбородок. Видимо головой ударился.       Она осторожно сняла с пояса кофту, складывая ее в прямоугольник. Опустилась на колени и рукой приподняла Майлзу голову, подкладывая вещь, чтобы он не лежал на голом железе. Лучше бы, конечно, на лавку его переместить, но такой возможности не было.       Это ведь уже не Майлз… он сказал, что теперь его зовут Паук.       Куоритч резко откинулась назад, впечатываясь затылком в стену. Она не спасла брата, не очень-то сильно помогла детям, хотя и сделала все, что могла, даже парочку своих товарищей смогла отвлечь. Не спасла двух морпехов, хотя всеми фибрами души надеялась, что никто сегодня не погибнет.       Чарли облажалась. И от этого было паршиво.       Ещё паршивей было от резко накрывшей головной боли. Если там, в джунглях, она старательно ее не замечала, сжираемая адреналином, то сейчас боль долбила по вискам и затылку. Руки сами собой потянулись к вискам, с силой массируя их.       Послышались шаги. Полковник, в явно приподнятом настроении, возвращался к бойцам.       Его смерть двух товарищей не заботила. Его лишь радовало, что они смогли взять одного пленного. Чарли от осознания этого стало так мерзко, что она и вовсе зажмурилась, опуская голову низко-низко, почти укладывая на колени.       — Салага, с тобой что? — по другую сторону от нее сели. Горячая ладонь коснулась тыльной стороны шеи, чуть сжимая. Папа всегда так делал, когда хотел приободрить.       Ей сейчас это приободрение явно не нужно. Ей вообще сейчас ничего не надо. Лишь бы голова болеть перестала, а с остальным она постепенно справится, переварит.       — Ничего говорить не хочет, — Жница покачала головой и отвернулась. Может, не будь рядом полковника, она бы попыталась Чарли приободрить нормально, как это у них бывало раньше.       Раньше… как много всего было раньше, а сейчас ничего этого нет.       — Эй, что за дела? — полковник отнял ладони дочери от ее головы, пытаясь заглянуть в глаза, но та лишь зажмурилась крепче, до белых пятен под веками, и уткнулась ему макушкой в плечо.        Ее даже обнимать не надо. Просто позволить посидеть вот так, чувствуя чужое тепло. Перетерпеть. Врачи говорили, что это будет случаться приступами. Сильная боль сменится приступом, а потом отпустит. Перетерпеть, оставить уколы на момент, когда станет непреодолимо больно.       — Голова? — Чарли кивнула, обнимая себя руками за локти. Полковник тяжело вздохнул, тут же теряя весь свой весёлый вид. — Уколы? — отрицательное качание головы вместо слов.       Он понимал, почему она хочет терпеть до последнего. Препарат, как он узнал только что у дежурного медика, летающего на борту, вызывает очень сильное привыкание. Если плотно сесть на него, то потом ни один приступ боли спокойно перенести не сможешь.       Он осторожно обхватил ссутуленные плечи, прижимая ближе к себе и отворачиваясь ото всех.       Ему было неловко. Потому что Майлз никогда с дочерью не сюсюкался, не позволял ей раскиснуть и начать пускать сопли пузырями из носа.       А после того, как он очнулся сам на столе медиков, как пытался судорожно разбудить своего ребенка, который так долго не приходил в чувства, что-то внутри щелкнуло.       И хотелось уже забыть про этот ебаный испытательный срок, про то, что было пятнадцать лет назад. И оставить ее в штабе, чтобы никуда не лезла. Да только не поможет — все равно следом увяжется. Вся в мать.       Куоритч тяжело вздохнул, поглаживая дочь по плечу большим пальцем. Она никак не отреагировала, кажется, заснув.

***

      — Тук, откуда это у тебя? — Джейк забрал из ладони младшей дочери тонкий офицерский ножик, выполненный из чистой стали.       Они сидели всей семьёй около костра, отдельно от остальных. Уже было поздно — племя собиралось спать.       — Мне дала одна из этих… аватаров, — девочка сидела рядом с Кири, крепко обнимая ее за талию.       Та молча смотрела на пламя в костре, время от времени стирая с щек слезы. Она не могла смириться с мыслью, что Паука спасти ей просто не позволили. Мама не стала рисковать их жизнями ради него.       — Как это… дала? —Нейтири нахмурилась, махнув хвостом в сторону.       — Там была девочка, примерно как мы, — Ло’ак обхватил колени руками, смотря на отца. — Она… защитить нас пыталась.       — Дала Тук нож, потом ещё меня защищать стала… — Кири всхлипнула, тяжело вздыхая. — Она какая-то другая…       — В каком смысле? —Джейк подсел поближе, пристально глядя на детей, но Кири лишь плечами пожала, больше не проронив ни слова.       — Она меня нашла, — Нетейам поджал губы, виновато смотря на отца. — Сказала, что есть ещё аватары в лесу, я поэтому успел того подстрелить, — и это был первый, кого он убил. Ни животное на охоте или рыбу в озере, а кого-то, как он сам. Аватара.       От осознания этого становилось не по себе, но Нетейам уперто игнорировал это чувство. Сейчас ему нельзя раскисать.       — Она хоть что-то говорила? Кто она? — Джейк нервно сжал одну руку в кулак. Он ничего не понимал.       Мало того, что каким-то образом полковник вернулся к жизни в теле аватара, так с ним был ещё кто-то.       — Какая разница, Жейк? — Нейтири недовольно нахмурилась, откладывая все из рук.       — Она знала Паука… когда он ещё Майлзом был, — Ло’ак тяжело вздохнул. Все ещё напуган, все ещё не пришел в себя.       — Ее их главный называл «салагой», —Нетейам вперился взглядом в костер, вспоминая большие жёлтые глаза, обрамленные длинными слипшимися от дождя ресницами, черные волосы, которые прилипли к худым щекам. Он даже смог запомнить особый узор из точек на ее лице. Слегка напуганном, но решительном.       Она была странной… будто одновременно похожей и не похожей на них. И теперь этот образ надолго отпечатается в памяти.       Джейк так ничего и не сказал, лишь потрепал обоих сыновей по голове, успокаивая.