Второй шанс

      — Я будто в окружении маленьких детей! — Ронал орала, размахивая руками и хвостом в разные стороны с таким остервенением, что едва не ударила стоящих рядом Джейка и Грэйс. Она почти два часа провела в хижине, пытаясь привести Куоритч-младшую в чувства. Выглядела безумно уставшей и вымотанной, но лишь сейчас взяла небольшой перерыв, чтобы голова перестала кружиться. В этот же момент все семейство Салли, кроме Нейтири, которая так и осталась сидеть снаружи, вбежали внутрь. Лишь Нетейам все время находился рядом с возлюбленной и молниеносно выполнял все приказы тсахик, помогал ей, как мог, надеясь, что скоро Чарли станет лучше. — Почему она не пользовалась мазью? — гневный взгляд был направлен в сторону Огустин. Ведь именно она находилась с рекомом чаще остальных и несла основную ответственность за ее состояние и самочувствие. Почему-то Грэйс как-то незаметно для самой себя стала кем-то вроде опекуна для Куоритч младшей, хотя никто об этом никогда не заводил разговора, а сама Чарлин никогда не говорила, что относится к ней, как к кому-то большему, нежели к старшему товарищу и другу. И это несмотря на наличие вполне себе живого и здорового, к разочарованию многих, родителя.       — Только несколько раз, она… — Грэйс запнулась, виновато глядя на Чарлин. Реком слишком часто просто не говорила, как себя чувствует, а вывести ее на откровенный разговор по этому поводу было почти невозможно.       Вставала ночью, потому что болела голова, но лекарство не трогала, а Огустин понимала, что что-то было не так, лишь утром, когда замечала, что вещи лежат не на своих местах, чужое спальное место смято, а сама Куоритч-младшая выглядит помято. И одной Эйве известно, как она терпела боль и как справлялась с ней.       — Глупая, не думает о себе, сколько раз с ней говорила?! — Ронал рыкнула, особо сильно ударяя хвостом воздух и случайно задевая ногу Джейка, от чего он тут же отшатнулся, поджимая губы. Спорить с этой беременной и злой, как сам черт, женщиной он не стал бы, особенно в такой ситуации, когда вина почти каждого из присутствующих взрослых буквально ощущалась в воздухе. Нейтири, поняв, что жена вождя разошлась не на шутку, осторожно заглянула внутрь, тут же бросая нервный взгляд на лежащую на полу Чарли, рядом с которой сидел ее старший сын. — А ты? Куда смотрела? — Ронал вновь махнула рукой в сторону Грэйс, на что аватар совсем опустила взгляд, точно маленькая девочка. Заметив гостью на пороге хижины, тсахик поспешила и ей сказать пару «ласковых» слов. — С тобой вообще разговаривать не хочу. Уйди, — она махнула рукой, будто отгоняла назойливую букашку от себя. — Выйдете, все, кроме Нетейама. Выйдете, нечего вам тут делать, — Джейк понимающе кивнул, почти силой выталкивая большую часть своего семейства и Грэйс на улицу.       Деревня почти не спала, всюду горели факелы, жители, сидя в своих хижинах, обеспокоенно посматривали в сторону гостевого дома, где жили реком и аватар. Спать, когда случилось горе, никто не мог.       Нейтири, посмотрев на своих детей нечитаемым, но каким-то совершенно не свойственным ей взглядом, протянула руку к младшей дочери, едва ощутимо касаясь ее волос.       — Тук, иди с Кири к Цирее,— дочь вождя ушла в свою хижину по наставлению матери, хотела остаться и помочь, но спорить с Ронал, особенно с такой злой и взвинченной, точно не решилась бы. — Ло’ак… — младший сын, взяв сестер за руки, отшатнулся в сторону, не позволяя себя коснуться. Выпитый алкоголь моментально выветрился из его головы, только он увидел, как Чарли рухнула на песок, а сейчас, видя, что она все ещё не пришла в себя и Нетейам сидит около нее, точно молчаливая статуя, он вообще сомневался, что уснёт этой ночью.       Кири глянула на Грэйс, ожидая от нее хоть какой-то реакции, но ученая молчала, позволяя Ло’аку выговориться. Молчал и Джейк. Ему вина встала поперек горла, мешая сказать хоть что-то. Все, что он сейчас мог сделать — позволить детям выплеснуть эмоции, а потом позаботиться о том, чтобы они поспали и хоть немного отдохнули после такой непростой ночи.       — Почему ты так с ней, мам? — младший сын Салли нахмурился, говоря тихо, чтобы не беспокоить работающую Ронал. Его взгляд был острым, слишком темным, таким…непохожим на тот, что обычно видели родители. — Ты ее настолько ненавидишь? Она ведь спасла нас, — да, они с Чарли не всегда ладили, по началу, кажется, она его даже не воспринимала всерьез, но со временем…       Они оказались очень похожи. Куоритч была хорошей, хоть местами и злилась без причины. Помогала им, хотела дружить, сидела с Тук, учила его классным приемам, которым не обучал отец. А как на нее смотрит Нетейам… реком стала ему близка, стала другом. И сейчас за нее было больно и обидно, словно бы причинили вред члену семьи. Потому она была одной из них, не чужой.       — Ло’ак… — Джейк покачал головой, слыша в голосе сына разочарование. Его ладонь легка на худощавое плечо. Ло’ак взглянул на него сурово, но руку с себя не скинул, лишь сестер подвёл ближе к себе, будто от собственных родителей защитить хотел.       — Я не хочу ругаться и вы не будете меня слушать. Это просто неправильно, — слишком это звучало непривычно, слишком по-взрослому, особенно для их младшего сына. Он кивнул Грэйс, которая и настояла на том, чтобы пока дети побыли в хижине вождя, а уже потом, когда Чарлин придет в себя, родители их заберут в свою хижину.       Им не стоило сейчас находиться одним, а Цирея и Аонунг были лучшей компанией. К тому же, Тоновари точно сможет подобрать слова, чтобы чуть подбодрить их.       Из хижины все ещё слышался шепот Ронал и совсем редкие вопросы от Нетейама. Огустин долго смотрела детям вслед, краем глаза замечая, что Нейтири отошла к мостику за хижиной, присаживаясь на корточки на самый край. Джейк пошел за ней, но сохранял дистанцию, точно его жена могла резко вспылить и начать спорить с ним в любую секунду от совершенно любой его фразы.       Решив, что разговор откладывать нельзя, ученая направилась к ним, на правах старшей собираясь разобраться во всем раз и навсегда.       — Что на тебя нашло? — она остановилась рядом с Салли, рассматривая напряжению узкую спину Нейтири, раздражение и отчаяние от которой исходили почти осязаемыми волнами.       — Хватит меня отчитывать! — она не повышала голоса настолько, чтобы он перешёл в крик, но говорила с явным нажимом, давая понять, что слушать чужих поучений не хочет.       И перед Грэйс на несколько долгих секунд появилась другая Нейтири. Ещё совсем юная, с заплаканным лицом, которая сидела на ступеньках школы, сжимая в руках украшение своей старшей сестры и глядя на ужасные следы от пуль в стенах. Она была напугана, сбита с толку и охвачена скорбью, но не могла не прийти к Огустин, потому что чувствовала ее поддержку, понимала, что земная женщина в теле, так похожем на ее собственное, может ей помочь. Ей тогда нужна была ее поддержка.       И сейчас она ей тоже нужна была, но не такая, как много лет назад.       — Хватит на меня шипеть! — Грэйс фыркнула, уверенно усаживаясь рядом с Нейтири. Та тут же отодвинулась от нее, но не ушла. Лишь злой взгляд направила куда-то вдаль, к краю звёздного полотна, уходящего в гладь бесконечного океана. — И послушай уже, наконец! — пятипалая ладонь обхватила руку На’ви. Нейтири зашипела, наконец, подняв недобрый взгляд на ученую. — Посмотри на него… — Грэйс неожиданно схватила ладонью за щеки присевшего к ним Джейка, от чего бывший морпех едва не свалился на колени, удивлённо глядя то на подругу, то на такую же, как он сам, обескураженную жену. — кто он? — тонкие пальцы надавдивали сильно, от чего старший Салли непроизвольно разомкнул губы, которые почти сами собой сложили в забавное подобие трубочки, но смешно ни одному из взрослых сейчас не было.       — … — Нейтири, так ничего и не понимая, осмотрела родное лицо мужа, которое знала наизусть. Знала, где и какой шрам находится, откуда он, знала расположение всех точек, знала их точный рисунок, знала, как и когда он смотрит. Как кивнет ей в той или иной ситуации, знала, как он дышит, когда волнуется или же, наоборот, полностью спокоен.       И все ещё не понимала, почему Грэйс это спрашивает.       — Он небесный человек в прошлом, он тот, кто прилетел сюда разрушать, а смог спасти, кого ты полюбила, кто полюбил тебя. — Огустин медленно опустила руку, на что Салли выдохнул, боясь, как бы ему ненароком не прилетело. От Огустин можно ожидать всего. Щеки слегка болели и он поспешил размять их собственными пальцами. — Он твой муж и отец твоих детей, он защитник твоего племени. Ты видела все это тогда, много лет назад? — она помнит, как из солдафона-колясочника Джейк стал героем. Может, он поступил и неправильно, может, все могло решиться иначе, но тем не менее. Он стал тем, кто не побоялся остановить творящееся безумие. И за это она его уважала, как никого другого. Джейк смог завоевать не только ее доверие, но ее дружбу. Он стал одним из немногих, кого угрюмая и чёрствая ученая подпустила близко, кому смогла открыться.       — Нет… я лишь видела, что он не… не такой, как другие люди, — Нейтири против воли улыбнулась. Она помнила, как этот неотесанный придурок постепенно постигал их жизнь, как падал и снова вставал, как в его глазах вместо страха постепенно просыпалась любовь к Пандоре, как он с трепетом и рвением изучал все вокруг, как становился одним из них. Как смог завоевать все ее внимание и душу.       Эти воспоминания всплывали прямо перед глазами, оседая на душе чем-то грустным, но приятным, тем, что никогда больше не повторится, но навсегда останется в ее памяти, а позже будет жить в воспоминаниях, вместе с Великой матерью.       — А теперь присмотрись к Чарли. — Грэйс слегка улыбнулась. Она злилась на Нейтири, жутко, но не собиралась превращать разговор в ещё один скандал. Ей и первого хватило, до сих пор все внутри содрогалась лишь от мысли, что Куоритч сейчас может не проснуться, но она уперто гнала эти мысли прочь. Чарлин сильная девочка, а ещё до невозможности упертая, и просто так она не позволит себе умереть. Вот уж нет. — И увидь уже, наконец. Думаешь, она сейчас кричала, потому что злилась на тебя? Чушь собачья! — Джейк согласно кивнул, приобнимая жену за плечи. Кому, как не им с Грэйс знать о Чарли так много. Они жили с ней бок о бок, знали ее, понимали, что она никогда бы не стала так разговаривать с Нейтири, если бы не страх. Реком восхищалась дочерью вождя, ее таланту стрельбы из лука, сочувствовала ее потерям, но ужасно боялась. Ло’ак говорил, что тогда, в джунглях, они видели записи с костюма полковника, где Нейтири убила его. Любому ребенку станет страшно находиться рядом с убийцей его отца…пусть и ситуация там была куда сложнее. — Она просто защищалась. Слишком много на нее навалилось. Она ещё очень молода. И она тоже достойна счастья, — и если это счастье было в Нетейаме, то ученая не видела в этом никакой проблемы. И хотелось, чтобы и Нейтири не реагировала так остро, чтобы посмотрела вглубь, отказавшись от своих предрассудков. Чтобы поняла, что случившемуся стоит лишь радоваться. Очень редко кто-то из На’ви находит свою пару в столь юном возрасте.       — Я… — она задумалась, опуская взгляд. Ее хвост нервно дернулся в сторону, касаясь самым кончиком водной глади, по которой моментально пошла неровная рябь.       — Нейтири, просто… попытайся увидеть в ней Чарли, а не того демона, кто рушит нам жизнь, — Джейк вяло улыбнулся, касаясь ладонью ее щеки. Грейс согласно кивнула, медленно поднимаясь на ноги. В хижине стало неожиданно тихо. Стоило бы проверить, как там обстоят дела.       — И поговори с детьми… с Нетейамом в первую очередь, — Нейтири молча кивнула, пытаясь уложить в своей голове все услышанное.       Через пару минут из хижины вышла Ронал, удерживая свои инструменты под боком. Остальные тут же бросились к ней.       — Завтра отправляемся к древу предков. Вас всех мне не рассудить, — жена вождя устало вздохнула, оглядываясь в хижину, где Нетейам с невероятной осторожностью помогал Чарлин удобнее улечься на ее спальном месте, и накрывал ее совсем тонким одеялом. — Она спит, до утра не трогайте.

***

      — Чарли… — Грэйс, первой войдя в хижину, тут же присела рядом с рекомом, мягко обхватывая ее ладонь своей. Пусть тсахик и просила никак не тревожить девушку, учёной нужно было лично убедиться, что с ней все хорошо.       Чарлин спала, слегка хмуря темные брови. Ронал сказала, что ее тело и душа так сильно перенапряглись, что стоило Куоритч прийти в себя, как она провалилась в сон, не успев даже понять, что происходит. Ничего ей сейчас не угрожало, но ещё пару дней она будет невероятно вялой и вряд ли даже сможет плавать сама. А если подобное произойдет ещё хотя бы раз, то есть шанс того, что Куоритч-младшая и вовсе не очнётся, или очнётся, но ее тело может просто отказать нормально работать.       Тсахик строго наказала смотреть за Куоритч, и не позволять ей даже корзину с рыбой самостоятельно поднять, а уж о полетах на Торуке, плавании или беге даже речи не шло. Стоило представить, как Чарлин расстроится, услышав, сколько всего ей запретили.       — Нетейам, —Нейтири, так и не решившись зайти, мягко позвала сына, пока Джейк, подсев к Грэйс, с облегчением выдохнул, убедившись, что с Чарли все хорошо. Он коснулся ее взмокшего лба пальцами, замечая, насколько кожа прохладная. Так бывало у На’ви после сильного озноба и температуры. Значит, ей было очень плохо. — Нужно идти, — миссис Салли попросту не знала, как ещё попробовать разговорить старшего сына, поэтому решила, что переночевать он все же должен с семьёй.       К тому же, они всегда были рядом друг с другом. Ее сын ещё слишком молод, чтобы ночевать… вот так. При мысли, что свою пару он успел выбрать в столь юном возрасте, ещё и такую, Нейтири ощутила сильное раздражение, контролировать которое было почти невозможно. Головой она начинала понимать, что все это неправильно, но сердце все ещё сопротивлялось, отказываясь принимать новый уклад вещей.       — Нет, я останусь с ней, — он даже не взглянул на нее… Нетейам нахмурился, поджимая тонкие губы. Все ещё хлопотал около спящей Чарлин, поправляя тонкий матрас под ней, ещё раз приложил руку к ее лбу, чтобы убедиться, что ей не плохо, но на мать так и не взглянул.        Душу юного воина жгла обида. Такая сильная, ярая, что он был готов кричать, невзирая на все запреты и барьеры в своей голове. Он испугался. Так сильно, что, кажется, сам был готов отправить к великой матери, лишь бы Чарли жила, лишь бы с ней все было хорошо.       Он никогда не испытывал такого…никогда потеря близкого человека не казалась для него такой… реальной, такой остро ощутимой. Нетейам больше никогда не хотел испытывать подобного, поэтому и злился на мать, за то, что стала причиной, угрозой для жизни той, кто ему открылась.       — Но… — Нейтири порывисто вошла внутрь, протягивая к старшему сыну руку, но он демонстративно отвернулся от нее, всем своим видом показывая, что говорить больше ни с кем из родителей не настроен. По крайней мере сегодня.       Джейк поджал губы, медленно поднимаясь на ноги. Может, Нетейам был не совсем похож на него, но одно глава семьи знал точно — упертостью все его дети пошли в него, а это значило, что Нетейама отсюда не утащить даже силком, даже угрожая самыми страшными наказаниями, на которые они были способны. Он все ещё пытался защитить Чарли и успокоится, в лучшем случае, к утру, когда она окончательно придет в себя.       — Пусть, сегодня с нами побудет, — Грэйс, оставив Чарлин в покое, улыбнулась взволнованным родителям. — Ничего страшного, я же за ними смотрю, — хотя она была уверена, что Нетейам глаз не сомкнет всю ночь, поэтому, правильнее было бы сказать, что это он за ними присмотрит.       Джейк и Нейтири переглянулись. В глазах второй застыла пелена слез. Она поджала губы и почти стрелой вылетела на улицу, не зная, как справиться с собственными эмоциями.       — До завтра, — Джейк чуть помедлив, вышел следом, предчувствуя, что ночь, а точнее ее оставшаяся часть, будут для них совсем не простыми.       Племя тоже стремительно разошлось, чтобы больше не смущать своих гостей пристальным вниманием. Все принялись за свои дела, готовясь ко сну.       Огустин, приготовив себе постель, со вздохом уселась около почти потухшего очага. Осторожно залила угли заранее подготовленной водой, не сводя пристального взгляда со старшего из детей Салли, что также трепетно сжимал руку Куоритч-младшей в своих, словно бы она могла резко исчезнуть отсюда, а так, сохраняя телесный контакт, он был уверен, что она рядом.       — Не сердись на них, Нетейам, это все… слишком давняя история, — настолько, что сама Грэйс, по правде говоря, уже не могла ощущать того гнева, что бурлил в ней много лет назад. Она все ещё ненавидела Куоритча. Того старого, который был человеком, возраст которого приближался к пятидесяти, а лицо было исполосовано шрамами.       Но вместе с тем, она пару раз видела его новую версию. Чарлин пару раз звала ее с собой на разведку когда отправлялась проверить, как отряд отца справляется. Реком был похож на своего оригинала, а ещё сломлен от горя. Пристально следил за своим старшим сыном, то и дело оглядываясь, чтобы не потерять его из виду. Его пристальный взгляд излучал лишь боль утраты и даже Грэйс при видя такого не могла злиться так, как раньше. Полковник изменился, его зверства остались в прошлом. Вопрос лишь в том, что сделает новая версия.       И когда шрамы на душе Нейтири перестанут приносить такую нестерпимую боль, от которой она готова в отместку уничтожить все, что дорого ее злейшему врагу.       — Но Чарли в этом не виновата, она не должна страдать от этого, — он поднял на аватара глаза. Смотрел потеряно, устало. Было видно, что он устал, измучился за эти долгие часы и боролся со сном, как мог. Грэйс показалось, что Нетейам будто похудел за пару часов. Выглядел не лучше Чарли, лежащей перед ним. И учёной до ужаса хотелось, чтобы он все же попробовал отдохнуть.       — Увы… не все решается так легко, как нам бы хотелось, — она тяжело вздохнула, мягко потрепав его по плечу. — Просто будь рядом с ней.       — Буду… клянусь, — он коснулся рукой щеки Чарли, осторожно целуя рекома в высокий лоб.       Огустин слабо улыбнулась. Кажется, с этого момента, Чарли действительно в надёжных руках.

***

      Чарлин казалось, что ее придавило чем-то невероятно тяжёлым. Она не могла разлепить веки, хоть и ее сознание уже постепенно просыпалось. Она отдаленно слышала звуки деревни, ставшие для нее привычными, чувствовала запах океана, свежей рыбы и фруктов, но все это казалось слишком далёким.       В глаза бил яркий солнечный свет, отчего проснуться хотелось лишь сильнее. Реком рефлекторно повернулась на бок, понимая, что спина дико затекла. И тут темнота перед глазами закружилась. Куоритч нервно вздохнула, не понимая, что происходит, и тут же события прошедшей ночи принесли в ее голове, словно набор кадров, точно кто-то снял фильм с паузы.       Она вспомнила праздник, вспомнила, как волновалась, как пела и танцевала, вспомнила, что было в лесу, яркие глаза Нетейама… вспомнила, как на нее кричала Нейтири, а потом боль и темнота.       Резко накативший страх заставил ее подскочить на месте, широко распахивая глаза. Ее сильно повело в сторону и если бы не чужие руки, крепко схватившие за плечи, она бы завалилась на бок. Перед ней все кружилось, голова казалась тяжёлой, налитой свинцом, уши заложило, во рту пересохло, ужасно ныла переносица, а в глаза словно песка насыпали. Хотелось крепко зажмуриться. И чтобы резко подобравшееся к горлу чувство тошноты прошло.       — Чарли… — Нетейам. Услышав его голос, реком тут же подняла взгляд, натыкаясь на перепуганное лицо На’ви. Он сидел около ее постели, держа за талию и плечи, чтобы она не рухнула на пол.       Куоритч даже не успела понять, где она, что происходит, и почему он сейчас рядом с ней, как Салли крепко обнял ее, одним резким, но осторожным движением перетягивая ее на собственные колени и почти укладывая на руки, словно младенца. Его нос уткнулся куда-то в шею, опаляя горячим частым дыханием, а руки сжимали сильно, бережно, так крепко, что, даже если бы она вдруг захотела, не выбралась бы.       Чарлин, не успев среагировать, просто схватилась за его плечи руками, сжимая в ответ. Удивлённо уставилась перед собой, ощущая, как бешено стучит чужое сердце, биение которого она так четко слышит и ощущает, как нервно дышит Нетейам, как он замер…       — Нетейам… — ее голос оказался до ужаса хриплым, тихим, словно шелест листьев на ветру. Салли сильнее прижал ее к себе, крепко жмурясь. Он не смог сомкнуть глаз всю ночь. Сидел рядом, боясь, что она не проснется, боясь, что может ее потерять, когда только смог обрести. Уговоры Грэйс на него не действовали, как и последовавшие после этого угрозы. Он не мог допустить того, чтобы с ней ещё что-нибудь случилось. — Все хорошо…       На собственную кожу упало несколько горячих капель. Чарли замерла, понимая, что дыхание Салли сбилось, а сам он настолько напрягся, что стал казаться ей каменным.       — Нетейам… — она огладила его спину чуть дрожащими от слабости ладонями, пытаясь высвободиться из его объятий, но он замер, крепче утыкаясь ей в шею, пряча глаза, настолько резко наполнившиеся слезами, что он сам не успел этого понять.       Его сковал страх. Весь тот ужас, что он удержал в себе всю ночь, пока сам нес ее до хижины, пока стирал с резко потерявшего краски лица кровь, пока помогал тсахик привести ее в чувства. И даже потом, оставшиеся до рассвета часы он слушал ее дыхание, страшась, что в один момент оно может исчезнуть.       — Чарли, я… — сердце рекома сжалось в комок. Она в момент позабыла о том, что ей до безумия плохо, что ее трясло от недомогания и желания вновь лечь спать.       Собрав остатки сил, она все же выбралась из кокона чужих рук, неловко рухнув на колени прямо на настил. Обхватила чужое лицо ладонями, боясь, что может сделать что-то не так. Нетейам стыдливо отвёл взгляд, шумно шмыгая носом.       — Посмотри на меня, — Чарли улыбнулась. Слабо, измученно, но улыбнулась, поглаживая пальцами худые щеки, стирая тонкие дорожки от слез на чужой коже. Нетейам поджал губы, нехотя смотря ей в глаза. Стыдился, но не выполнить ее просьбы не мог. — Я тут, с тобой. Все хорошо, — она не знала, как ночной обморок сказался на ней, не знала, сколько и как была в отключке, не знала, насколько ее проблемы могли быть серьезными, но Салли выглядел настолько плохо, что она смотреть на него спокойно не могла. Измученный, с большими синяками под глазами, с искусанными до кровавых ранок губам, он сидел перед ней, радуясь лишь тому факту, что она проснулась.       — Ты могла умереть… — Нетейам тяжело вздохнул, бережно беря ее ладони в свои, сплетая их пальцы. Осторожно прикоснулся своим лбом к ее, не думая о том, что сейчас мог кто-то зайти, увидеть их. Не думал, что, скорее всего, такая близость между ними была не совсем правильной. Они ведь ещё не вместе, официально.       Просто хотелось быть уверенным, что больше такого не случиться, что он сможет ее уберечь. От ее странных головных болей, от любых других болезней, от всего того ужаса, что окружал ее на базе небесных людей.       По щеке вновь скатилась одинокая слеза, но Чарлин не смогла ее вытереть — собственные руки держали крепко, сжимали пальцами. В каждом движении Салли сквозили забота и облегчение.       — Знаю… мы говорили ведь об этом, — она не хотела этого говорить. Хотя бы потому, что Нетейаму от ее слов было больно, но и держать его в иллюзорном мире, где все будет легко и просто, — абсолютно не то, чем Куоритч будет заниматься. И даже сейчас, когда они оба изнывали от стресса и переутомления, она хотела говорить лишь правду, потому что это было правильно.       — Не думал… и не хочу думать, ты не… — Нетейам зажмурился, вновь притягивая рекома к себе, обнимая крепко-крепко, позволяя теперь ей повиснуть на нем, уткнуться носом куда-то ему в висок.       Его горло сдавило не то от рвущегося наружу всхлипа, не то от вздоха облегчения. Перед глазами стояла пелена. Он бы хотел сейчас быть сильным и оставить свои эмоции где-то далеко, чтобы сейчас лишь помочь Чарли, но у него не получалось.       — Нет, я с тобой. — Куоритч, все ещё слабо соображая, но стараясь всеми силами успокоить его, мягко обхватила его ладонь, прислоняя к собственной грудной клетке. Туда, где быстро и сильно билось сердце. — Чувствуешь? — он, невольно подняв на нее взгляд стеклянных от слез глаз, кивнул, ощущая, как их сердцебиение почти совпадает и гулко отдается в собственных ушах. — Я живая, с тобой, не оставлю тебя, слышишь? —Салли опять кивнул, потупив голову. Даже сейчас, когда, казалось бы, Чарлин следовало лишь лежать и думать о собственном здоровье, она умудрялась успокаивать его самого, подбадривать, объяснять, давать надежду и опору. Это восхищало, это заставляло сравнивать с собой и стыдливо прятать глаза, потому что он так не мог. — Посмотри на меня, — она прошептала совсем тихо, приподнимая его голову за подбородок.       Нетейам ощутил, как руки рекома слегка подрагивают. Вздохнул, смотря ей точно в глазах, где плескалось что-то теплое и родное, что-то, что мог видеть лишь он один.       — Чарли… прости, я должен был…       — Эй, нет. Мне ты ничего не должен. И никто ни в чем не виноват… — она не хотела разбираться во всем произошедшем, по крайней мере сейчас. Ей хотелось опять лечь спать и, желательно, заставить Нетейама отдохнуть вместе с ней, потому что она очень сомневалась, что он не то, что спал, но хотя бы немного отдыхал за все то время, что она была в отключке.       Наступившую тишину неожиданно нарушили быстрые и тихие шаги. Слишком частые для взрослого, но хорошо знакомые обоим подросткам.       — Чарли?.. Ты проснулась, — Тук, несмело заглянув в хижину и убедившись, что Грэйс тут нет, робко двинулась в сторону ребят. Она выглядела растерянной и счастливой одновременно. Смотрела большими глазами на помятых и сонных брата и подругу, не зная, можно ли тут находиться.       —Тук, — голос Чарли звучал мягко, тихо, словно бы она не хотела напугать малышку. — иди сюда… — младшая Салли с удовольствием прыгнула в их объятия, счастливо улыбаясь и зарываясь лицом в волосы Чарли, торчавшие в беспорядке в разные стороны.       — Ты встала? — шагов тсахик они не услышали, но заглянула она резко, тут же впиваясь в лицо младшей пристальным взглядом. Кажется, на несколько секунд на ее лице промелькнуло облегчение, но сейчас Чарлин бы точно сказать этого не смогла. — Нам нужно плыть. Помогите ей.

***

      К своему большому стыду, спокойно идти без посторонней помощи Куоритч-младшая не могла. Ее ноги тряслись и подкашивались, сил катастрофически не хватало, а взволнованные взгляды Нетейама и Тук, которые крепко держали ее ладони, ожидая, пока реком попробует подняться с колен, так вообще заставляли стыдливо поджать хвост.       Нетейам, быстро поняв, что Куоритч пока самостоятельно не сможет пройтись, бережно поднял ее на руки, крепко прижимая к себе.       Реком, виновато глянув на него, мягко обвила шею руками, стараясь не доставлять Салли каких-то неудобств. Он был уставшим и ему требовался хороший сон, но, кажется, Ронал это не особо волновало. Спорить с ней они бы не решились, уж точно не сейчас, поэтому лишь оставалось надеяться, что Нетейам не корит себя ещё сильнее.       — Ой, вы прямо, как в первый день! Когда Чарли и Грэйс прилетели! — Тук, с присущей ей детской наивностью, весело улыбнулась, шагая рядом с братом и держа его одной рукой за пояс, чтобы и самой не свалиться никуда, и его, если что, попытаться поймать. Конечно, ее сил никак бы на это не хватило, но осознавать, что малышка очень хочет помочь, было очень приятно.       — Ужас… — Чарли стыдливо уткнулась Нетейаму лбом в шею, прячась не то от взгляда Ронал, что следила за ними до того пристально, что было не по себе, не то от воспоминаний, в которых ещё почти незнакомый ей тогда Нетейам бережно нес ее на руках.       — Ничего. Скоро наберёшься сил, — Нетейам слабо улыбнулся, наклоняя голову в сторону Чарлин и как бы невзначай касаясь подбородком ее щеки. Куоритч-младшая ответно улыбнулась, хоть этого он увидеть и не мог.       — Как думаешь, смогу тебя поднять? — даже сейчас удержаться от шутки не вышло. Чарли мазнула хвостом, случайно задевая ноги Ронал. Тсахик на это лишь устало вздохнула, молча наблюдая за ребятами.       — Ну нет уж, могучий воин. Тебе не следует перетруждаться, — голос На’ви тут же стал до ужаса серьезным, а хватка крепче, и реком тут же поняла, что ее шутка не удалась. Он был слишком взвинчен и обеспокоен ее состоянием, чтобы шутить и смеяться.       — Вот и будешь следить, чтобы она лечилась, а не… — тсахик, поравнявшись с ними, требовательно посмотрела на Куоритч-младшую, но та лишь захлопала своими большими глазами, совершенно не желая, чтобы ее ругали. — бестолковая.       — Куда мы направляемся? — Нетейам чуть прищурился, заметив вдалеке силуэты родных. Кажется, они запрягали илу. По крайней мере копошения младшего брата в воде походили именно на это.       — Нам нужно встретиться с Эйвой. — Ронал машинально коснулась своего живота, опуская взгляд. — Всем нам, — она не знала, как можно решить проблему раз и навсегда. Чарли будто бы не до конца понимала серьезность ситуации, или боялась принимать нависшую над ней опасность, а их постоянные конфликты с Нейтири и напряжение, которое создавалось между ними, уже сводило с ума всю деревню. Оставлять это просто так было уже нельзя.       — А как она поплывет? — Салли не мог представить, чтобы у него самого хватило сил на дорогу до Дерева Предков, что уж говорить о Чарлин, которая сама даже на ногах не стояла.       — Сядете на одного илу. Лучше плывите, не ныряя, — другого варианта не было. Если они не отправятся сейчас, то потом заставить их будет почти невозможно.       — А ей не станет плохо под водой?       — Надеюсь, что нет, — голос тсахик не звучал достаточно убедительно, но другого выбора, очевидно, не было. Чарли слегка сжала ладонью плечо Нетейама, как бы подбадривая его и говоря тем самым, что все будет хорошо, а он, в свою очередь, ловко подцепил ее хвост, извивающийся в разные стороны, пальцами, поглаживая кисточку большим пальцем.

***

      Чарлин ощущала какое-то странное смущение и полное отсутствие желания разговаривать хоть с кем-то, кроме Нетейама, Ронал и Тук.       Если тсахик, пусть и находясь явно не в самом лучшем расположении духа, все ещё вызывала у нее лишь безграничное уважение и ощущение безопасности, то Нетейам и Тук же просто оказались первыми, кого она увидела после пробуждения, поэтому, наверное, Куоритч так старательно и цеплялась за них, словно бы они были гарантом того, что с ней точно все будет хорошо.       А может все намного проще, и рекому попросту не хотелось терпеть жалостливых взгляды остальных.       Решено было, что поплывут Ронал, Чарли, и все семейство Салли вместе с Грэйс. Нырять не станет лишь Кири, но, судя по ее выражению лица, она и не сильно хотела.       Илу Нетейама подплыл к краю мостика раньше, чем он успел об этом даже подумать. На’ви осторожно присел, усаживая рекома на край, чтобы она могла светить ноги в воду. Чарлин слабо улыбнулась, касаясь приветливой морды илу чуть дрожащей рукой. С помощью Салли, что также бережно касался ее, как и все утро до этого, она смогла усесться на полное животное, крепко держась за седло. Вода, к счастью, приносила в тело лишь лёгкость. И надежду, что ей все же удастся услышать голос той, чью волю она так старательно пытается выполнять все эти долгие месяцы.