The Thrust and Backfall of the Tide

Мытьё – дело затяжное, включающее несколько подходов к реке и обратно, а также разведение большого костра под маленькой латунной ванной, которую Джопсон вытаскивает из ранее невидимой части пещеры. Они разговаривают, пока нагревается вода. Оказывается, у Джопсона есть несколько современных вещей, все из которых предоставлены таинственным отцом. Трутница. Маленький кухонный нож. Латунная ванна и ведро. Туника, которую он носит. Маленький котелок для приготовления пищи и деревянная ложка, а также тарелки и чашки, которые Френсис уже видел. Самый минимум вещей, чтобы помочь маленькому мальчику остаться живым и здоровым. Поразительно, что он дожил до совершеннолетия. Френсис чувствует вновь поднимающийся укол жалости, когда видит, как на свет появляется небольшой ассортимент поношенных вещей Джопсона. Он с содроганием понимает, что тюленья сторона Джопсона, должно быть, оказала неизмеримую помощь в сохранении ему жизни. Он спрашивает, ест ли Джопсон рыбу, как тюлень, и ему отвечают, что да, он часто это делает. Что он долгое время жил как тюленья сторона самого себя, когда был мальчиком, забывая быть человеком и ныряя под волны. Что он подружился с другими тюленями, но не мог говорить с ними по-человечески, и ему, будучи человеком по натуре, пришлось выучить их простой язык ворчания, лая и запахов. Они позволяли ему лежать рядом с ними, чтобы согреться, охотиться с ними, играть с ними. Они помогали растить его после смерти родителей. Все тюлени, которых он знал, теперь исчезли. Убиты охотниками, или умерли от старости, или в боях с чёрными рыбами и тому подобным. Это заставляет его одиночество звучать ещё острее. Он в хороших отношениях с новыми поколениями тюленей, населяющих эти острова, но не сблизился с ними так, как с животными своего детства. Джопсон рассказывает ему, что однажды, несколько лет назад, недалеко от его пещеры во время ужасного шторма перевернулся корабль, и Джопсон поплыл спасать, кого мог. Ему удалось спасти двух мужчин, которые жили с ним в пещере, пока им не стало лучше, пока не зажили их сломанные лодыжка и рука. Это были грубые люди, рыбаки из Абердина, которые обеспечили ему столь необходимую компанию и новости из мира. Они напомнили ему о том, каково это – быть человеком. Заставили его заново выучить и попрактиковаться в своём плохом английском и оставили ему кое-какие припасы, когда они путешествовали по суше к цивилизации. Он не показал себя как селки. Он сказал им, что родители умерли от болезни, но что он предпочитает жить здесь, а не возвращаться с ними к цивилизации. Он также попросил их держать его существование в секрете от тех, кого они встретят по возвращении. Они, будучи солидными, честными людьми, которые были обязаны ему своими жизнями, согласились. Френсис понимает, почему родители советовали Джопсону прятаться, когда он был маленьким ребёнком. Их брак был бы неприемлемым и ужасающим в глазах церкви. А Джопсон продукт этого союза… ну, он видел, как люди считали его порождением дьявола, своего рода мерзостью. Он полагает, что секретность была ключом к его выживанию. Он знает, что и у шотландцев, и у ирландцев были легенды о селки (или силки, в зависимости от того, с кем вы разговаривали), и что многие люди почитали этих существ в рассказах старух, сказках и песнях. Но легенда и реальность – разные вещи, и церковь не любит такие бытовые истории. Даже те, кто верил в этих существ, могли преследовать его, ибо говорят, что снятие шкуры с такого зверя даст владельцу шкуры большие силы. После рыбаков никого не было. Случайный проходящий корабль. Случайная охотничья группа, от которой Джопсон легко спрятался. Он никогда не покидал пещеру и эти утёсы, потому что боялся, что будет избит и убит, как и его родители, искатели удачи и теми, кто хотел использовать его в каких-то гнусных целях. Френсис снова чувствует, как его переполняется сочувствием. Он задаётся вопросом, где они и как этот человек мог всё это время оставаться незамеченным. Это кажется маловероятным. Возможно, есть местные легенды, о которых он ещё не слышал. И как мог Джопсон выдержать такое долгое пребывание в одиночестве, и никто, кроме других тюленей и двух потерпевших кораблекрушение рыбаков, не составлял ему компанию в течение… сколько… двадцати лет? Возможно больше? Он сам был очень одиноким. Ещё до экспедиции. И во время… и после. После возвращения с Россом в Англию стало только хуже. Это чувство, что его бросили те, кого он любил. Быть отвергнутым Софией. Что Джеймс умер и оставил его. Все его люди, которых он не смог уберечь. Он чувствовал себя самым одиноким человеком в мире. Так было до тех пор, пока он не встретил Томаса Джопсона. Как только вода нагревается до пара, Джопсон помогает Френсису снять одежду и забраться в ванну. Предположение Френсиса было верным, что его кожа под одеждой стала багровой из-за того, что он кувыркался среди камней. Большие синяки тянутся вниз по его боку и через его левое бедро. Джопсон издаёт тихие неодобрительные звуки, как только они обнаруживаются. Однако он очень целеустремлённо избегает прикосновения к какой-либо части кожи Френсиса, и когда он помогает ему залезть в ванну, он защищает их руки от прикосновения кожи к коже уголком своей туники. Если он прав, и кожа к коже вызывает чары селки, то это было благоразумно. Однако Френсис обнаруживает, что, несмотря на тщательные меры предосторожности Джопсона, он всё равно очаровывается. Его хозяин прекрасен, очарователен, обворожителен… Он всё равно притягивает и очаровывает. Френсис знает, что ему должно быть стыдно за свою наготу, но это не так. Скорее всего потому, что Джопсона это не смущает. И, думает он немного стыдливо, также маловероятно, что Джопсон получает удовольствие от наготы Френсиса, как Френсис, когда видит обнаженную кожу Джопсона. Ванна небольшая. Больше похоже на прославленную ванну для бёдер. Ягодицы и интимные места Френсиса погружены в воду, а также нижняя половина спины, но остальная часть тела находится над водой, колени согнуты почти до подбородка. Джопсон даёт ему маленький кусочек мыла, говоря, что у него есть ещё один брусок в запасе. Френсис неуклюже моется, используя как можно меньше мыла, чтобы образовалась густая пена. Воспалённые мышцы мешают ему дотянуться до спины, и Джопсон моет эту часть тела чистой тряпкой. Это нежно и по-домашнему, прикосновения мужчины тщательны, но мягки, и Френсис задаётся вопросом, чувствует ли Джопсон привязанность Френсиса к нему. Если он сможет сказать, что Френсис уже более чем поражён. Если он может сказать, что Френсис хочет других мужчин. Ему трудно представить, что такое интимное поведение приемлемо для грубого рыбака, которого Джопсон принимал здесь много лет назад. Но также он не уверен во вкусах Джопсона. Он говорит о том, что однажды женится на женщине, и поэтому Френсис предполагает, что именно в этом направлении его ведут его предпочтения. Как только Френсис становится приемлемо чистым и его ополаскивают ещё одним ведром воды, оставленным греться у огня, он неуклюже вылезает из ванны, вытираясь чистой тряпкой. Джопсон даёт ему пару чистых старых брюк и потрёпанную рубашку, которые немного тесноваты посередине и свободны в рукавах, и он некоторое время сидит на солнце, чтобы дать волосам высохнуть. Позади него Джопсон убирает и вычищает пещеру, издавая негромкие шаркающие звуки. Френсис не может погрузиться в краткую фантазию. Ту, в которой они живут вместе в маленькой хижине, здесь, среди продуваемых всеми ветрами скал. Только они вдвоём. Он мог бы задать так много вопросов. Они могли бы беседовать до поздней ночи у уютного камина, вместе ужинать. Есть и другие части этой фантазии, о которых лучше не думать, пока Френсис находится в пределах видимости Джопсона, и поэтому он не зацикливается на мыслях о том, чтобы возможно разделить постель со своим новым другом. На что будет похожа вся эта мягкая кожа, прижатая к нему. Он знает, что это его одиночество заставляет эти нежные фантазии всплывать на поверхность. Его годы без прикосновений и ласк. Его годы, проведённые на морозном севере. Горе и вынужденное одиночество сделали его слабым, нуждающимся. Но также он знает, что его мягкие чувства к Джопсону вызваны не каким-то очарованием и не только результатом его одиночества. Томас Джопсон исключителен. Самый очаровательный человек, которого когда-либо встречал Френсис, а сам он считался одним из величайших исследователей своего времени. Он встречался с высокопоставленными лицами и членами королевской семьи. Состоятельные магнаты промышленности и знаменитые исследователи его детства. Он был на бесконечных балах и гала-концертах, и всё же Джопсон очаровывает его гораздо больше, чем любой из награждённых медалями генералами, с которыми он болтал за изысканной едой на фарфоровых тарелках с золотым тиснением. И Джопсон прекрасен. Бесспорно так. Френсис уже изо всех сил пытается смотреть на него прямо, потому что знает, что его глаза должны говорить о привязанности и растущей похоти, которые он испытывает, и он не хочет доставлять молодому человеку неудобство. И всё же, Джопсон не чувствует себя некомфортно. Он добр. Он заботлив. Нежный. Дружелюбен. Он открыто разговаривает с Френсисом и часто улыбается. И улыбка у него яркая, как солнце. Она освещает его серо-зелёные, как шторм, глаза, и заставляет сердце Френсиса колотиться в груди, когда он видит его привлекательность. Он настолько увлёкся, что почти забывает о своей семье. - Моя сестра!- восклицает он, когда ошибочная мысль приводит его к взволнованному лицу Дженни.- Моя сестра и её семья! Они должны считать меня мёртвым! Джопсон, который теперь сидит рядом с ним у входа в пещеру, кладёт мягкую руку на спину Френсиса. - Не беспокойтесь, мистер Крозье. Я могу передать им сообщение. Оставить на пороге ночью. Плыть туда час и обратно не больше часа. Затем он говорит Френсису, что хорошо знаком с окружающими островами. Что его пещера находится на самой западной стороне большого острова ниже острова, где живёт сестра Френсиса. В городе со всеми домами, как он выразился. Он проплыл по всем этим островам как тюленья сторона самого себя. Прятался, когда этого не делали настоящие тюлени, как несколько из них, его товарищей, были застрелены охотниками. К счастью, он избежал разоблачения, потому что он умён настолько, насколько умён человек. Он знал, когда нужно спрятаться, и мог слышать разговоры людей на борту их парусных кораблей. Френсис видит печаль в его глазах, когда он говорит о смерти своих братьев-тюленей. Он осторожно похлопывает другого мужчину по спине, не желая рисковать, прикасаясь к его коже. Джопсон говорит, что наблюдал за людьми с берега, когда они занимались своими делами. Он знает расположение большинства доков городов на Оркнейских островах по своим шпионским миссиям на воде. Он не знает их имён. Ни названия острова, на котором находится его пещера. Френсис подозревает, что они находятся на западной стороне острова Хой. К югу от Мейнленда Оркнейских островов, где живёт его семья. Джопсон научился читать и писать у своего отца, и это была одна из полезных вещей, которые этот человек передал своему сыну. Он плох в этом, но у него есть небольшая стопка заплесневелых книг, по которым он может читать и попрактиковаться в письме. Он говорит Френсису, что он может ночью прокрасться на берег и написать послание для Дженни и Алистера на их пороге мелкими камешками или, возможно, взять во рту написанную от руки записку. Однако ему неудобно выходить на берег средь бела дня или стучаться к ним в дверь, чтобы поговорить с ними. Но он готов сообщить им об этом любым другим способом, который Френсис только сможет придумать. - Я буду в полной безопасности, сэр,- говорит ему Джопсон, выглядя довольно гордым собой и своими навыками скрытности. - Я запрещаю это,- говорит Френсис.- Вместо этого мне придётся выздороветь и найти дорогу домой. Я не могу позволить тебе подвергать себя риску. Моя сестра будет намного счастлива видеть меня, когда я, наконец, вернусь к ним. Джопсон выглядит неубедительно. Он бросает на Френсиса пронзительный взгляд, словно оценивая его искренность, но затем кивает. Френсис с облегчением вздыхает. Ему было больно думать, что Дженни не будет знать, жив он или мёртв, но ещё больнее думать, что рискует жизнью Джопсона, чтобы передать ей сообщение. Дженни – сестра морского капитана. Она привыкла думать о нём мёртвым далеко от берега. Неприятно думать, что она считает, что он ушёл, но со временем он до неё доберётся. А пока ему нужно отдохнуть, потому что он всё ещё слаб и у него всё болит. По настоянию Джопсона он снова ложится на импровизированную кровать и быстро засыпает. *** Проходит неделя. Или, по крайней мере, это близко к семи дням. Френсис теряет счёт. Он неуклонно становится сильнее, его синяки заживают, а кашель проходит. Он идёт с Джопсоном к реке, чтобы постирать одежду. Выжимает её и кладёт на камни на солнце, чтобы они высохли. По вечерам он спускается к воде и наблюдает за Джопсоном в образе тюленя, резвящегося среди волн и ловящего рыбу, когда солнце садится за горизонт. Это восторг и чудо. Глядя, как эта тёмная тюленья голова покачивается над волнами, как гладкое пятнистое тело скользит под воду. Часто Джопсон выползает на берег и позволяет Френсису прикасаться к нему, гладить его собачью голову и чувствовать, как мокрый тюлений нос Джопсона шуршит на его ладони. Им безопасно прикасаться, а Джопсон – морской зверь. И есть доброта и мягкость между человеком и тюленем, которые обожает Френсис. Ему очень нравятся обе стороны личности Джопсона. Он узнаёт о скалистых холмах, окружающих убежище Джопсона, и думает, что цивилизация может быть всего в нескольких часах ходьбы отсюда. Он знает, что на большинстве островов есть маленькие городки, и то, как Джопсон скрывался, особенно когда дым от его костра выходит из пещеры через отверстие у задней стены и поднимается в небо над утёсом, кажется чудом. Хотя он тоже думает, что люди держатся особняком. И что, если кто-то позовёт из соседней деревни, он может найти пустую пещеру, в то время как Джопсон плавает незамеченным в водах внизу. Легко спрятаться, когда ты в один момент человек, а в другой – тюлень. Он и Джопсон разговаривают часами напролет. Джопсон рассказывает Френсису, каково это жить в роли тюленя. Легко нырять между волнами и под ними. Острые ощущения от погони за рыбой и радость поймать её зубами. Он рассказывает Френсису о том, что живет глубоко под водой. Разные существа, колышущиеся морские травы. Рассказывает ему истории о китах, нарвалах и морских птицах. Он рассказывает Френсису о случаях, когда за ним охотились, но, к счастью, не поймали. Однажды гарпун только что попал ему в плечо и показал Френсису маленький белый шрам. Он рассказывает о своей дружбе с рыбаками, которых спас, и о том, как они многому научили его о внешнем мире из собственных историй. Как ему было грустно, когда они ушли. Френсис слушает, восхищённый этими дикими рассказами. Он трёт над шрамом на плече Джопсона и чувствует, как внутри у него похолодело от страха при мысли о том, что его дорогой друг мог быть убит, возможно, никогда не жил, чтобы Френсис мог встретиться с ним и узнать его поближе. Френсис рассказывает Джопсону о своём пребывании на борту больших кораблей, о своем пребывании в Антарктиде и даже о своём пребывании на севере, в экспедиции Франклина (о чем он особенно ненавидит говорить в обществе, кроме Джопсона). Он рассказывает о том, что видел. О Тунбааке. О леди Безмолвной, Силне и о том, как она спасла ему жизнь. О мужчинах, умирающих, часто на глазах у Френсиса или на его руках. Джопсон ловит каждое его слово. Когда Френсис полным эмоций голосом рассказывает ему о своих отношениях с коммандером Фицджеймсом и о том, как этот человек умер, чему способствовал его конец с помощью яда, введённого самим Фрэнсисом, Джопсон подходит ближе и садится рядом с ним у костра. Он кладет мягкую руку на спину Френсиса и издает низкий успокаивающий звук. Как ворчание. Человеческий эквивалент его мягкого тюленьего лая. - Должно быть, он много для вас значил, мистер Крозье,- говорит он. Френсис кивает. - Да, он значил. Он значил для меня больше, чем, я думаю, я ещё не могу столкнуться. - Вы любили его?- спрашивает Джопсон, и Френсис удивлённо поворачивает голову и видит, как Джопсон пристально смотрит ему в лицо. - Я… да, да, я любил. Очень,- нет смысла скрывать это, и он почему-то знает, что Джопсон не осудит его за чувства. Лёгкая грусть пробежала по лицу Джопсона. - Вы любили его так, как мужчина любит женщину?- спрашивает он дальше, немного осторожно, как будто боясь услышать ответ. Френсис разрывается. Во-первых, сам факт, что Джопсон задаёт такой вопрос, говорит ему о том, что его хозяин знает, что мужчина может так относиться к другому мужчине. И он не уклоняется от темы, и это знание зажигает дикое пламя надежды в груди Френсиса. Его чувства к странному молодому человеку, который заботится о нём, усилились за последние несколько дней, и всё же он строго держит этот факт при себе, не желая отпугивать Джопсона. Более того, совершенно ясно, что Джопсон девственник и что он очень мало знает о мире за пределами своего окружения. Френсис был бы ужасным хамом, если бы попытался что-нибудь сделать. Если Джопсон чувствует то же, что и Френсис, первым должен действовать молодой человек. Френсис должен быть с ним очень осторожен. И даже тогда привязанность Джопсона, если бы она была предоставлена, была бы только результатом того, что Френсис был единственным мужчиной, которого Джопсон видел за годы. Не то чтобы он прожил в обществе всю свою жизнь и находил особенно привлекательным Френсиса. Френсис – единственное блюдо. Единственная шляпа в магазине, так сказать. Он всегда будет сомневаться в привязанностях молодого человека. И он исходит из места гораздо большей силы и свободы действий, чем его младший друг. Во-вторых, он так любил Джеймса. Глубоко. Потребовалось время, чтобы его привязанность укоренилась, выросла и расцвела, несмотря на то, что поначалу они едва вежливо относились друг к другу. Но по мере того, как их связь росла, когда они научились доверять и полагаться друг на друга, а затем восхищаться друг другом, стало ясно, что чувства между ними приобрели романтический характер. Поднимать это сейчас, рассказывать этому близкому незнакомцу, к которому он испытывает сильное волнение тех самых чувств, опасно. Возвращать эти воспоминания на поверхность. Он чувствует себя фарфоровой вазой, которая всего в нескольких дюймах от того, чтобы упасть с подставки и разбиться об пол. Тем не менее, вопреки здравому смыслу, он всё рассказывает Джопсону. Ему нужно это сказать, и вряд ли он найдет более терпеливого и доброго слушателя, чем его новый друг. Два поцелуя – это всё, что они с Джеймсом когда-либо разделяли. На большее не было ни времени, ни сил, ни уединения. Во время их прогулки к каменной пирамиде Виктори-Пойнт Джеймс рассказал Френсису о своем происхождении, сказал, что чувствует себя мошенником. Френсис сказал ему, что он отважен и храбр, и что, по его мнению, Джеймс заслужил все свои медали и награды. Джеймс смотрел на него с такой благодарностью, с такой грустью. Он уже тогда знал, что умирает, даже если Френсис не очень хотел в это верить. Он видел, как по щеке Джеймса скатилась единственная слезинка, и, не в силах сдержаться, притянул Джеймса к себе и поцеловал. Мягко и нежно. Это был поцелуй утешения. Любви и поддержки, а не страсти. Они быстро расстались, оба покраснели, не в силах ни на мгновение взглянуть друг на друга, а потом Джеймс улыбнулся. Его улыбка, несмотря на кровь, которая выступила на его зубах, была такой благодарной и такой теплой. Вместе они вернулись в лагерь в уютной тишине, дарение и получение этого нового вида привязанности было их общим секретом. Второй и последний поцелуй был на смертном одре Джеймса. Он убедился, что Джеймс хочет покончить с собой, что он действительно хотел, чтобы Френсис помог ему покончить с этим. Затем он наклонился и мягко прижался губами к губам Джеймса. Пробовал его кровь и слёзы. Отстранился и взял лицо Джеймса в свои руки, посмотрел ему в глаза, прежде чем осторожно вылить яд через губы. К концу рассказа он плачет, по обеим щекам текут слёзы. Джопсон кладет руку ему на плечо и издает тихие, ободряющие звуки. Совершенно очевидно, что его мать, должно быть, делала это, чтобы успокоить его в детстве, и это только заставляет Френсиса ещё сильнее плакать от доброты. - Прости. Я не хотел… я не хочу…- Френсис не знает, что сказать, вытирая глаза рукавом. Он чувствует себя уязвимым и хрупким, но Джопсон только ещё немного воркует и гладит его по спине широкими движениями своей большой тёплой руки и немного покачивает его из стороны в сторону. Это так ободряюще и так нежно, что Френсис вскоре чувствует, как чувство спокойствия и умиротворения окутывает его, замедляя судорожное дыхание. - Мне жаль, что ты потерял свою любовь,- говорит Джопсон через некоторое время, когда рыдания Френсиса переходят во всхлипывания, и он высмаркивается в протянутую тряпку. Френсис поворачивает голову, чтобы поблагодарить Джопсона за его поддержку, и их взгляды встречаются, а затем задерживают слова Фрэнсиса в горле. Их лица слишком близко. Тепло руки Джопсона на его плечах внезапно становится многозначительным, волнующим и собственническим. Сердце Френсиса начинает колотиться в груди и эхом отдается глухим стуком в ушах. Глаза Джопсона широко раскрыты, темны и полны нежности. Френсису не терпится поцеловать его, он опускает глаза и останавливается на губах Джопсона, и обнаруживает, что его губы мягко приоткрыты. Он поднимает глаза и видит, что глаза Джопсона, светящиеся желто-зелёным в свете костра, тоже опустились и теперь устремлены на рот Френсиса. Боже мой, я должен поцеловать его, безумно думает он. Он чувствует, что если сейчас не поцелует Томаса Джопсона, то сдохнет от желания этого. Но затем включается рациональная часть его разума. Он невинен, его разум ругает его. Это неправильно. Френсис резко втягивает воздух и отстраняется, встает со стоном воспалённых мышц и идет ко входу в пещеру. Он смотрит на океан под вечерним солнцем и глубоко дышит, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце и выкинуть из головы мысли о поцелуях с хозяином. Он слышит, как другой мужчина встаёт и похлопывает его, держась на небольшом расстоянии, стоя за правым плечом Френсиса. - Мистер Крозье?- его голос мягкий и нерешительный. Может, немного с болью? Френсис вздрагивает: - Да, Джопсон. - Я думаю, что я такой же, как вы, сэр,- осторожно говорит Джопсон.- Что я чувствую к мужчинам то же, что и вы. Я действительно не хочу жениться на девушке. Вместо этого я хочу выйти замуж за мужчину. У Френсиса становится горячо в животе и груди, и он чувствует жар того, что должно быть ярким румянцем, заливающим его лицо. - Это так?- спрашивает он, изображая случайный интерес, когда внутри его сердце изо всех сил старается пробиться сквозь ребра. - Да,- мягко говорит Джопсон. Он придвинулся ближе, и Френсис гордится тем, что не вздрагивает, когда чувствует, как широкая теплая ладонь Джопсона касается его плеча.- Мистер Крозье, сэр,- говорит он.- Это вы, на ком я хочу жениться. Френсис издает насмешливый звук. Чувствует, как волна цинизма поднимается внутри него тошнотворной волной, нелепо смешиваясь с двойной волной возбуждения и рваной радости. - Ты говоришь это только потому, что я единственный мужчина, которого ты видел за годы, Джопсон. Ты не это имеешь в виду. Я достаточно взрослый, чтобы быть твоим отцом. И разбитый и грустный. Ты не это имеешь в виду,- повторяется он.- Кроме того, мужчинам не разрешается жениться друг на друге. Это незаконно. - Я имею в виду, и мне всё равно,- голос Джопсона рядом. Сейчас он стоит очень близко к Френсису. На таком расстоянии Френсис чувствует тепло тела другого мужчины, даже сквозь собственную одежду. Это то, что он узнал о Томасе Джопсоне за последние несколько дней. Что он прохладный на ощупь только в самом начале. Если он позволит руке или руке задержаться на теле Френсиса (поверх его одежды, а не кожи на коже), он быстро согреется. Он согревается, пока не станет горячим. - Мистер Крозье,- говорит Джопсон, его дыхание обдувает ухо Френсиса. Он так близко. Если только Френсис повернется, Джопсон окажется у него на руках.- Мистер Крозье,- снова говорит он мягким и глубоким голосом.- Я влюблён в вас. - Ты не знаешь, что это значит,- выдавливает Фрэнсис сквозь подступивший к горлу ком.- Нельзя говорить такие вещи, Томас. Мы едва знаем друг друга. Ты не знаешь, что говоришь. - Значит ли это, что я бесконечно думаю о том, чтобы поцеловать тебя?- спрашивает Джопсон.- Что я хочу прикоснуться к тебе? Что я хочу, чтобы ты прикоснулся ко мне? Что я отдал бы свою жизнь за тебя? Это то, что это значит?- его голос дрожит, он готов расплакаться, думает Френсис, и он чувствует, как его решимость тает, как снег под палящим солнцем. - Томас,- Френсис произносит его имя как мольбу. Он в секундах от того, чтобы повернуться и обнять свою чарующего спутника, секунды до того, как поцелует его, прикоснётся к нему. Он может представить, как это происходит, и эти мысли, проносящиеся в его голове, заставляют его тело вспыхивать от желания. И тут он видит мачту корабля. Он проскальзывает в поле зрения за скалой, которая блокирует вход в их пещеру с моря, за ним следует нос, а затем и весь корабль. Его паруса светятся оранжевым в лучах заходящего солнца. Он поворачивается к Джопсону с открытым ртом от удивления. - Корабль!- глупо говорит он.- Джопсон, смотри, корабль! К его чести, Джопсон мчится к берегу в считанные секунды. На самом деле они не думали о том, как вернуть Френсиса домой. У Джопсона есть старая лодка его отца, спрятанная в нескольких шагах от пещеры, но в ней полно дыр. Френсис намеревался идти к цивилизации и надеялся, что Джопсон пойдет с ним. Но его соблазнили остаться подольше, возможно, дольше, чем необходимо. Соблазненный прекрасной компанией Джопсона, и потому что он действительно всё ещё чувствовал боль во всем теле. Теперь он с трепетом наблюдает, как Джопсон стремительно пробирается к берегу и прыгает вверх-вниз, машет кораблю. Это акт невероятной храбрости, ибо корабли всегда означали возможность мучительной смерти для его «я-тюленя». Френсис мгновенно тронут. Он следует за молодым человеком к берегу, двигаясь медленнее, не спеша спускаясь по скалам к песчаной полосе пляжа, где она касается воды. Он подходит к Джопсону, когда корабль видит их, и они оба слышат голоса мужчин, выкрикивающих инструкции. Это небольшой корабль с пятью или шестью мужчинами на борту. По мере приближения Френсис видит Алистера у перил, улыбается и машет рукой. Похоже, спасательная группа всё-таки искала Френсиса на близлежащих берегах. Корабль не может подойти слишком близко, так как скалы мешают им пришвартоваться, но Френсису и Джопсону будет несложно доплыть до них. Френсис поворачивается к Джопсону, который стоит рядом с ним, глядя на приближающийся корабль. - Это мои люди, пришли забрать меня домой,- говорит он. Джопсон смотрит на него такими грустными глазами, что у Френсиса почти перехватывает дыхание. Он кладет руку на плечо мужчины, одетого в тунику, и слегка встряхивает его.- Пойдём со мной, пожалуйста,- говорит он.- Семья моей сестры хорошие, добрые люди. Они не причинят тебе вреда. Джопсон выглядит разбитым, но, что удивительно, после мгновения, похожего на мучительную нерешительность, он кивает. - Мне принести свои вещи?- спрашивает он. Это так быстро, его решение пойти с Френсисом. Френсис старается не рассматривать это как доказательство того, что заявление мужчины о том, что он влюблен в него, является истинным. Он грустно улыбается Джопсону. - Нет, мистер Джопсон. У вас будет всё новое, куда мы идем. Я это обещаю вам. Новая одежда. Новая посуда. Новое всё. Тебе ничего не понадобится, если ты пойдёшь со мной. - Очень хорошо, сэр,- говорит Джопсон. Он выглядит напуганным, но в то же время немного обнадеживающим, и Френсис молится, чтобы он не совершил ошибку, приведя эту дикую тварь с собой домой в Стромнесс. Этот дикий человек, с которым он теперь не может вынести мысли о разлуке.