The Thrust and Backfall of the Tide

Томас просыпается с ужасным стуком в голове. Он находится в каком-то грохочущем транспортном средстве. Может тележка? Он лежит, всё еще голый, на жестком и неуступчивом полу какой-то деревянной телеги или кареты, насколько могут судить его запутанные чувства. Он пытается пошевелиться и обнаруживает, что его руки и ноги крепко связаны. Он думает стать тюленем, потому что в этом он сильнее и может выскользнуть из своих ограничений, но затем чувствует, что вокруг его живота привязана очень тугая веревка, и передумывает. Его «я-тюлень» вдвое или более толще посередине, чем он сам, и если он трансформируется сейчас, он рискует получить тяжкие телесные повреждения от веревки вокруг живота. Его похититель умница. Он ещё не открыл глаза. Это может предупредить его похитителя о том, что он не спит. Он не знает, находится ли этот человек в телеге вместе с ним или он едет на лошадях. Он догадывается, что есть лошади, по крайней мере одна из них, потому что он слышит стук копыт, а теперь слышит стук телеговых колес. Он слышит мужской голос и напрягает слух сквозь скрип колес и грохот ложа телеги. - Где это проклятое место?- голос не тот, который он узнает. Говорящий звучит нервно и не в духе. - Я же говорил вам не волноваться, мистер Гибсон. Я знаю человека, который сказал мне, что я могу оставить парня там, пока мы планируем наши следующие шаги. Это как раз на этой боковой улице. Теперь говори тише, иначе ты разбудишь весь город,- последнее произносится хриплым шепотом, но Томас отчетливо узнает голос Корнелиуса Хикки. Помощник Алистера. Этот скользкий маленький угорь. Томас дрожит от отвращения, узнав, кто его похититель. У него есть преимущество в том, что ни один из мужчин, кажется, не понял, что он не спит, но он всё еще связан, руки, ноги и середина в задней части телеги, которую они везут, и поэтому преимущество небольшое. Он решает, что слушать – лучший вариант. Возможно, они скажут что-то ещё изобличающее. Как бы то ни было, они понизили свои голоса до уровня, который большинство нормальных людей не смогли бы обнаружить, думая, что Томас их не услышит, но у него острый слух, и поэтому он может просто собрать какую-то полезную информацию. Он не знает, кто такой этот мистер Гибсон, но, похоже, его привели, чтобы помочь Хикки с его подлым замыслом. У него болит голова. Резкая, пульсирующая боль в левом виске, которая хоть и отвлекает, но не опасна для жизни. Томас довольно крепкий. Он и раньше ударялся головой о скалы в море, и это не причиняло ему долговременного вреда. Он также довольно силен, и поэтому, если ему удастся застать этих людей врасплох, он сможет вырваться на свободу. Телега тарахтит ещё несколько минут, пока не останавливается с низким фырканьем тянущей её лошади. - Помоги мне вытащить его оттуда,- слышит Томас слова Хикки и напрягается. Он думает, что будет легче и позволит ему видеть больше, если он даст им понять, что проснулся, и предложит выйти из тележки на своих двоих, поэтому он издает стон. - Слышишь, Корнелиус? Он очнулся! - Хорошо. Он весит чертову тонну. Теперь он может сам дойти до дома. Томас невольно улыбается легковерности Хикки. Он слышит, как двое мужчин слезают со своих мест в тележке и идут к задней части, где он лежит. Одного из них сопровождает тусклый золотой свет, и поэтому ясно, что у них фонарь с закрытыми ставнями. Он поднимает голову, чтобы посмотреть на них, убедившись, что он щурится и выглядит смущенным. На самом деле он полностью контролирует свои чувства и прекрасно видит в темноте. Это то, что мужчины ещё не знают, конечно. - Доброе утро, милый,- говорит Хикки, и кокетливый тон в его голосе заставляет желудок Томаса сжаться.- Ты собираешься выбраться из этой тележки, красиво и медленно. У меня есть нож, и у моего друга есть нож, и они наготове, так что попробуй что-нибудь, и мы тебя прирежем. Томас не говорит. Он переворачивается и становится на колени. Он видит ножи, о которых говорит Хикки, зловеще блестящие в свете фонаря, и делает паузу, чтобы обдумать варианты. - Я развяжу тебе ноги, но только если ты пообещаешь пройти с нами до вон того дома, как хороший мальчик. Ты можешь это сделать? В голове Томаса крутится фантазия о том, как он размозжит Хикки лицо кулаком, но он кивает. Лучше пока подыгрывать. Маловероятно, что они хотят убить его, потому что если бы это было так, они бы уже это сделали. Он не закован и может кричать, но они вонзят в него свои ножи раньше, чем кто-либо из горожан в близлежащих домах сможет добраться до них. Кроме того, беглый взгляд на окружающие дома показывает, что это может быть необитаемая часть города. Несколько больших тёмных зданий тянутся вдоль грязного переулка, где остановилась тележка. Томас не знаком со Стромнессом, но думает, что они всё ещё должны быть в черте города, потому что он не мог быть без сознания все это время. Он подбирается к краю задней тележки и перекидывает ноги. Хикки держит свой нож направленным в лицо Томасу, а другой рукой держит фонарь. - Развяжи ему ноги,- говорит он человеку по имени Гибсон. Мужчина, высокий и худой, с вьющимися каштановыми волосами и обеспокоенным выражением лица, сгибается и развязывает верёвки вокруг ног Томаса. - Полагаю, ты заметил тот маленький пояс, который я на тебя надел,- говорит Хикки, явно гордясь собой.- Я почти уверен, что если ты станешь тюленем с этой штукой на талии, она чуть не разрежет тебя пополам,- он улыбается, когда говорит это, и Томас задается вопросом, какой человек будет улыбаться, говоря что-то настолько ужасное. Теперь его ноги свободны, и он всерьез подумывает пнуть двух мужчин, но сомневается, что это принесет много пользы, учитывая, что их двое, а его руки все еще связаны. Вместо этого он слезает с телеги и нетвердо поднимается на ноги. Оба мужчины сразу же хватают его, Хикки берет его за правую руку, а Гибсон – за левую. Он уверен, что ни один из мужчин не видел в нем тюленя, иначе они оба мгновенно попали бы под чары народа его матери. К сожалению, оба всё еще невосприимчивы и что ему не позволяет обернуться верёвка вокруг его талии, но он терпелив. Он будет ждать подходящего момента, чтобы действовать. Он позволяет им сопроводить его на несколько шагов к тёмному дверному проему и внутрь тёмного дома. Это лунная ночь, и у них есть фонарь для освещения, но это не имеет значения, так как Томас может хорошо видеть в темноте. Они подводят его к соломенному тюфяку, положенному на пол, и Хикки грубо пихает Томаса на него. - Откуда мы знаем, что он селки?- голос Гибсона раздражителен.- Он выглядит достаточно нормальным для меня. - Потому что так и есть!- огрызается Хикки.- Разве не так, парень?- спрашивает он, толкая Томаса носком ботинка. - Почему бы тебе не развязать мне пояс и не дать показать тебе?- спрашивает Томас. Если он сможет стать тюленем, а затем побудить их прикоснуться к себе, они будут под его властью. - Я думаю, что это отличная идея!- восклицает Хикки.- Но сначала мне нужно получить кое-что, чтобы обеспечить твоё сотрудничество. Он уходит в тёмные уголки дома, забирая с собой фонарь, оставляя Томаса наедине с Гибсоном. - Простите, сэр,- говорит Гибсон тихим шепотом, что удивляет Томаса. Извинения — это не совсем то, что он ожидал от сообщника Хикки.- Он сказал мне, что я разбогатею, если помогу ему поймать тебя. Что мы могли бы вместе совершить поездку по стране. - Он солгал тебе,- сказал Томас.- Я не буду делать ничего из того, что он хочет. Он будет вынужден убить меня, и тогда убийство будет в ваших руках. Более того, я являюсь близким другом капитана Френсиса Крозье с корабля «Террор», недавно вернувшегося из своей арктической миссии с его дорогим другом сэром Джеймсом Россом, и поэтому спасательный отряд, который будет отправлен за мной, будет действительно хорошо финансироваться. Вас поймают, судят и повесят. Так что можешь теперь освободить меня и бежать сам. Лицо Гибсона искажается от ужаса в лунном свете, проникающем из пыльных окон. - Ой! О Боже! Ничего этого он мне не сказал! Возможно… возможно… Если бы я…- на его лице расцветает нерешительность, быстро сменяющаяся потрясением. Его рот разинут, он издает сдавленный звук, а затем падает на пол. За ним стоит Хикки. Томас был слишком занят, чтобы услышать, как он приближается, но Хикки, по-видимому, достаточно подслушал их разговор, потому что воткнул Гибсону свой нож. Томас видит его рукоять, торчащую из спины Гибсона, окруженную быстро расползающимся темным пятном. Гибсон корчится и булькает пару мгновений, пока Хикки бесстрастно наблюдает, а затем замолкает. Томас в ужасе. Он надеялся никогда не увидеть чью-либо смерть после убийства своих родителей. Он чувствует приступ тошноты и сгибается пополам, задыхаясь. - Я прощаю тебя,- слышит он слова Хикки и сначала не понимает, что имеет в виду этот человек.- За сговор против меня с мистером Гибсоном,- добавляет Хикки. Он наклоняется, вытаскивает нож из спины Гибсона и вытирает его об одежду мертвеца, прежде чем сунуть в карман.- Вполне естественно, что ты пытаешься сбежать. Однако Гибсон должен был быть верен мне, и поэтому ему пришлось заплатить за своё предательство. Я потратил хорошие деньги, чтобы купить его верность, и подумать только, что меня бросили из-за того, что он сентиментален,- последнее слово произносится как проклятие.- Впрочем, неважно. Теперь, по крайней мере, мне не нужно ни с кем делиться выручкой,- он холодно улыбается. - Ты все еще можешь меня отпустить,- говорит Томас дрожащим голосом.- Я никому не скажу. Вы можете идти своим путём и позволить мне вернуться к Баркли, и я никому не скажу ни слова. - А я королева Англии,- замечает Хикки циничным голосом.- Нет, мой милый, я сомневаюсь, что ты сможешь долго держать этот милый рот на замке. Ты останешься со мной и будешь делать, как я скажу, и мы вместе заработаем много денег. Не волнуйся. Я буду держать тебя в безопасности, сытым и очень счастливым. Мы будем как муж и жена, ты и я. Последствия того, что сказал Хикки, снова заставляет желчь подступить к горлу Томаса. - Никогда!- хрипит он.- Я никогда не сделаю того, о чем ты просишь. Вам придется убить меня, и тогда вы не получите вообще никаких денег. - О, я думаю, ты сделаешь всё, о чем я тебя попрошу, милый. Если ты этого не сделаешь, я прокрадусь обратно в дом Баркли и убью их во сне. Сначала твой дорогой Френсис Крозье, а затем мистер Баркли и его жена. Хотя я мог бы поиграть с ней некоторое время, прежде чем прикончу её. А потом все маленькие дети, один за другим. Если ты поднимешь шум или откажешь мне в помощи, ты можешь попрощаться со всеми ими. Томас чувствует ледяное покалывание страха на голове и спине. Он тяжело сглатывает, когда холодный пот выступает на его верхней губе и на лбу при мысли о том, что Френсису и Баркли может быть причинен вред. Он сделает всё, чтобы предотвратить это, и Хикки это прекрасно знает. Хикки с ножом в руке наклоняется, чтобы развязать веревку, обвивающую талию Томаса. Когда он снова выпрямляется, в другой руке у него пистолет, темный ствол направлен прямо Томасу в грудь. - Теперь, ты не думаешь, что пришло время показать мне, на что ты способен? Ничего не пытайся. Если ты нападёшь на меня, я тебя застрелю. Ты, скорее всего, не умрёшь от этого, но будешь искалечен на всю жизнь. Тем не менее, это не помешает мне брать деньги с людей, чтобы те пялились на тебя. Хикки не знает о семейных чарах Томаса. Он не знает, что просьба о демонстрации своего тюленьего «я» поможет ему одолеть Хикки, и поэтому Томас послушно подчиняется. Он меняет свою форму, пока его руки и ноги не превращаются в перепончатые ласты, пока его середина не округляется и не набухает, а его волосы не сливаются со спиной. Он тюлень, и своими тюленьими глазами он может видеть шок и трепет Хикки перед его трансформацией. Это всё хорошо. Чем больше впечатлен Хикки, тем лучше. Это заставит его врасплох, возможно, сделает забывчивым. Из-за увеличенной ширины его придатков ласты Томаса несколько болезненно зажаты веревкой, но также он осознает, что может легко выскользнуть из связывающих его пут из-за повышенной мягкости и скользкости его тела тюленя. Но он этого не сделает. Он хочет завоевать доверие Хикки и видел, как этот человек обращается с теми, кто, по его мнению, его предал. Ему будет намного легче манипулировать Хикки в нужном ему направлении, если он какое-то время будет подыгрывать ему. - Будь я проклят,- выдыхает Хикки. Его глаза широко открыты, а рот разинут.- Я должен быть с тобой честен,- задыхаясь, говорит он, продолжая с благоговением смотреть на тюленя Джопсона.- Я думал, этот маленький сопляк лгал о том, что его отец и дед нашли твоих родителей. Поиск настоящих морских обитателей, настоящих селки. Люди любят рассказывать небылицы. Но этот маленький придурок говорил правду. Знание озаряет Томаса тошнотворной волной. Похоже, Хикки знал сына и внука людей, убивших его родителей. Должно быть, именно так он узнал о существовании Томаса и пришел его искать. Он внутренне содрогается при мысли о том, что стало с этим молодым человеком, хотя один взгляд на быстро остывающее тело Гибсона говорит ему, что он уже знает. После того, как Хикки внимательно рассмотрел тюленя, Джопсон снова трансформируется, снова приняв форму человека. Он бы попросил у Хикки какую-нибудь одежду, потому что мысль о том, что глаза Хикки жадно блуждают по его обнаженному телу, как это было раньше, заставляет его дрожать от отвращения, но чем меньше одежды, тем больше возможностей заставить Хикки прикоснуться к нему. И если Хикки получит удовольствие от обнаженного тела Томаса, он будет намного счастливее и рассеяннее. И Хикки, похоже, сильно отвлечен наготой Томаса. Томас не пытается спрятаться, а ложится на спину, следя за тем, чтобы его связанные руки не касались интимных мест, и немного потягивается, чтобы показать Хикки свои бледные руки и ноги. Все, что ему нужно, это одно прикосновение. Одно прикосновение, и Хикки станет полностью ему предан. Томас никогда раньше не использовал силу своей мамы для защиты, но какая-то часть его знает, как ею пользоваться. Это у него в крови. - Ты, конечно, прекрасное создание, ты знаешь это?- спрашивает Хикки, подходя ближе. Томас видит доказательства того, что его обнажённое тело делает с Хикки, натягивающим брюки мужчины, и подавляет очередную дрожь отвращения.- Держу пари, твоя кожа очень нежная,- говорит он и похотливо трется о одежду. - Это так,- отвечает Томас. Он не может быть слишком кокетливым, иначе он предупредит Хикки о своих планах, но он также не хочет прогонять мужчину.- Пожалуйста, сэр, прикасайтесь ко мне сколько хотите, только не обижайте моих друзей,- он намеренно впускает в голос дрожь ложного страха, чтобы Хикки поверил, что он предлагает себя в качестве инструмента для торга. - Это так? Прикасаться к тебе сколько захочу, говоришь?- Хикки опускается на одно колено у соломенного матраса, кладет пистолет в пределах легкой досягаемости и позволяет своему взгляду зафиксироваться на промежности и бёдрах Томаса.- Возможно, так и сделаю. Просто для ознакомления, заметь. Я не планирую тебя заставлять. Я предпочитаю, чтобы моим любовникам нравилось то, что я с ними делаю. Тогда это шок, что у тебя вообще есть любовники, думает Томас, но задерживает дыхание и ждет, не сводя глаз с руки Хикки, которая тянется к нему. Пальцы Хикки, дрожащие от возбуждения, на мгновение зависают над животом Томаса, прежде чем он сокращает дистанцию и прижимает ладонь к коже Томаса. Глаза Хикки на мгновение широко раскрываются, затем полуприкрыты, рот мягко приоткрывается, и Томас знает, что он у него. - Мой милый, милый мальчик,- благоговейно выдыхает Хикки.- О, любовь моя, что я сделал? Томас действует быстро и обхватывает лицо Хикки руками, пристально смотрит в холодные голубые глаза Хикки. - Я не чувствую себя здесь в безопасности,- настойчиво, но мягко говорит он. Он не хочет выводить Хики из заколдованного заклинания, под которым он находится.- Я хочу уйти. Давай оба найдем более приятное место для нас. То самое с настоящей кроватью. В безопасном месте и далеко отсюда,- он, конечно, медлит, но если ему удастся заставить Хикки вывести его из здания, где его держат, он, возможно, сможет сбежать, чтобы спастись. - Конечно, моя любовь. Я сделаю всё, что ты пожелаешь. Мы найдём безопасное место, чтобы спрятаться, где мы сможем побыть наедине,- он берёт одну из рук Томаса в свою и поднимает Томаса на ноги, и они вдвоём (Томас крепко сжимает руку Хикки в своей, тем самым сохраняя чары) выходят в лунную тьму. - Развяжи мне руки,- говорит Томас.- Мои запястья сильно натёрты, и мне больно. - Боже мой! Да, конечно!- Хикки бросается развязывать руки Томасу, что означает, что связь кожи с кожей на мгновение прерывается, поэтому Томас наклоняется и оставляет несколько мягких поцелуев в щёку Хикки, чтобы сохранить их связь. В считанные секунды его руки развязываются. - Я хочу вернуть свою одежду. Куда ты её положил?- спрашивает Томас. Он не может продолжать ходить голым по Стромнессу даже посреди ночи. Хикки хватает его за руку и тянет к тележке, и после того, как он немного покопался в ней, вытаскивает брюки и рубашку Томаса и передаёт их ему. Томас берёт их рукой, не держась за руку Хикки. Он не может рискнуть одеться, не разорвав контакта между ними. Он тоже думает, кажется, каким-то образом чувствует это в своих костях, что, как только они касались друг друга достаточно долго, какая-то часть чар сохранится, даже если он отпустит. Одной его близости будет достаточно, чтобы держать Хикки под своим влиянием. Должно быть, поэтому его мама была так непреклонна в том, чтобы не позволить чарам сыграть роль в его браке с его истинной любовью. Он никогда не узнает, любил ли этот человек его за то, кем он был, или за заклинание, под которое они попали. Он снова безмерно благодарен за то, что Френсис воздерживался от прикосновения к его коже, пока не влюбился в Томаса в прямом смысле этого слова. Теперь у него есть одежда, а руки и ноги свободны. У Хикки нет ни ножа в руке, ни пистолета, из которого можно было бы выстрелить в него, и он в восторге от него. Это окончательное время для побега. Он притягивает Хикки к себе и страстно целует, неловко натягивая брюки. Хикки, полностью отвлеченный тем, что губы Томаса соприкасаются с его собственными, засовывает язык в рот Томаса и стонет, не подозревая, что Томас в процессе одевается. Ощущение скользкого языка мужчины во рту вызывает у Томаса желание страдать, но скоро он обретёт свободу. Как только он застегивает брюки, он делает глубокий вдох через нос, резко отталкивает Хикки от себя и убегает. Он делает примерно полшага, прежде чем Хикки хватает его, хватает за длинные, заплетенные в косу волосы, и его дергает обратно в руки меньшего человека. - Почему так быстро убегаешь, милый?- воркует Хикки Томасу на ухо. - Отпусти меня!- настаивает Томас, отбросив все притворства. - Я не могу этого сделать,- сквозь стиснутые зубы говорит Хикки.- Я тебя обожаю. Я тебя люблю. Я не могу жить без тебя. Я больше никогда тебя не отпущу. Томас корчится в объятиях Хикки, но Хикки довольно крепко обнимает Томаса, прижимая собственные руки к его бокам, и у него есть жилистая сила, которая противоречит его меньшему размеру. Томас чувствует, как его охватывает паника, когда он осознает фатальный недостаток своих чар. И это то, что Хикки не хороший человек. Он из тех, кто зарежет своего делового партнёра и будет смотреть, как тот умирает. Он из тех, кто убьет, чтобы получить то, что он хочет, и теперь больше всего он хочет Томаса. Он действует инстинктивно. Зная, что его череп толще, чем у обычного мужчины, он откидывается назад и изо всех сил бьёт Хикки головой. Он видит искры, и мир на секунду погружается во тьму, но затем он приходит в себя. Хикки хрюкает и отпускает его, отшатываясь назад, прижимая руки к глазам. - Ты шлюха!- кричит он.- Ты неблагодарный, ни на что не годный... Томас, не теряя времени, поворачивается и бежит. Он мчится по улице. В этот момент несколько горожан в домах дальше от главной улицы высунули головы из окон и дверных проемов, чтобы посмотреть, что происходит. Хикrи, кажется, не волнует, что есть свидетели и мчится за Томасом. Томас оглядывается назад и видит, как мужчина выходит из тени и встаёт между ним и Хикки. Мужчина отводит руку назад и бьёт Хики кулаком по лицу, и Хикки падает, размахивая руками, а затем лежит неподвижно без сознания. Мужчина оборачивается, и Томас видит, что это Френсис! - Френсис!- кричит он, бежит и бросается в объятия Френсиса. Он поцеловал бы его, если бы они не были на улице, и поэтому он только крепко сжимает Френсиса, сжимает его в ответ на несколько блаженных мгновений, прежде чем Френсис отталкивает его на расстоянии вытянутой руки. - Ты ранен?- спрашивает он, и его лицо в лунном свете так сильно волнуется. Томас качает головой. - Нет, я невредим. - У тебя синяк,- Френсис дотрагивается кончиками пальцев до ушибленного места на виске Томаса. Томас вздрагивает и видит, как сочувственно искажается лицо Френсиса. Любопытные горожане, решив, что пьяная драка уже позади, закрыли двери и вернулись в свои кровати. Френсис нежно берет Томаса за лицо и испытующе смотрит ему в глаза в лунном свете. - Ты ранен?- срочно спрашивает он.- Он причинил тебе боль? - Да, но немного,- отвечает Томас, слегка качая головой.- Он, он у-убил своего напарника. Тело мужчины находится вон в том доме,- Томас указывает на тёмную громаду здания, где его держали, возвышающуюся позади них. - Что ж, скоро мы его свяжем и доставим властям,- он тепло улыбается, и Томасу очень хочется его поцеловать, но он сдерживается. Позади них в тенях, отбрасываемых их телами, раздаётся шум, а затем к его горлу приставляется нож. Томас мысленно ругается, потому что уже второй раз удивляется молчанию Хикки. Мужчина, должно быть, тихо поднялся на ноги, должно быть, у него всё ещё был нож. Да, тот, которым он убил Гибсона. Он спрятал его в карман. Томас поступил глупо. - Ну же, капитан Крозье,- шипит Хикки возле уха Томаса. Лезвие ножа неудобно прижимается к шее Томаса, и Томаса тянет назад, прочь от Френсиса.- Будь очень осторожен, если хочешь, чтобы я не порезал твою милую женушку,- его голос приятно влажный от того, что, должно быть, кровь, стекающая по его лицу от удара Френсиса. В него дважды попали, и Томас надеется, что это означает, что он слаб и физически скомпрометирован. - Хикки,- Френсис умиротворяюще поднял руки, его взгляд прикован к лицу Хикки за плечом Томаса.- Не делай ничего опрометчивого. - О, я не буду,- говорит Хики с тихим смешком.- Пока ты поворачиваешься и уходишь, твоему драгоценному селки-парню не причинят вреда. Если ты доставишь мне неприятности, я перережу ему горло,- рука болезненно запутывается в волосах Томаса и резко оттягивает его голову назад, обнажая шею. Он слышит тревожный вздох Френсиса, и его мысли начинают метаться, пытаясь освободиться. Френсис ничего не может сделать, кроме как смотреть, как Хикки медленно ведет их назад к лошади и телеге, которые стоят перед его убежищем. Фрэнсис следует на расстоянии, руки всё ещё подняты, глаза всё время устремлены не на Томаса, а на Хикки. - Тебе никогда не уйти, Хикки. Я дам твоё описание всем на острове. Молва распространится по Шотландии, Уэльсу и Англии. Вам придется пересечь канал, чтобы обрести покой, и это не продлится долго. Я приду за тобой. Я также возьму с собой весь британский королевский флот, если потребуется. Ты будешь схвачен и предан суду. И если ты хоть немного навредишь здесь мистеру Джопсону, я сам тебя убью. Хикки снова усмехается. - Ваши угрозы ничего для меня не значат, капитан Крозье,- выдавливает он, хотя Томас слышит в его голосе дрожь, которой раньше не было. Он знает, что должен как-то действовать, иначе его запихнут в телегу и увезут от его дражайшего Френсиса. Далеко от этой жизни, которую он так любит. Томас готовится, затем хватает Хикки за руку, ту, что держит нож. Он слышит, как Хикки удивленно задыхается от потока чувств, который, должно быть, сопровождает его прикосновение, затем резко ударяет локтем в ответ. Это создает прочную и удовлетворительную связь с грудью Хикки, и он слышит, как Хикки издает кряхтение от боли. Нож неглубоко скользит по его горлу, и Хикки отклоняется назад. Тот, что поменьше, вскрикивает, и Томас чувствует резкое прикосновение к своим заплетенным волосам, слышит проклятия Хикки, а затем раздается тошнотворный, разрывающий звук, за которым следует внезапное отсутствие давления. Хикки с глухим стуком падает на землю позади него, и Томас поворачивается и смотрит на него сверху вниз, чтобы увидеть, что он лежит на спине, сбитый с ног резким ударом локтя Томаса в грудь. Он, должно быть, схватился за косу Томаса, чтобы попытаться устоять, и, должно быть, ударил своим ножом, потому что он начисто перерезал косу Томаса и полностью отрезал его длинные волосы. Хикки сжимает в руках длинную, тёмную, теперь бестелесную косу волос Томаса и выглядит ошеломлённым. Прежде чем Хикки успевает прийти в себя, Френсис проносится мимо Томаса и наносит быстрый удар ногой по лицу Хикки, снова отправляя его в небытие. Хикки обмяк, и Томас почувствовал бы облегчение, но он в шоке. Его руки поднимаются, чтобы в ужасе ощупать коротко подстриженные остатки некогда длинных волос. Он чувствует, как его сердце сжимает ледяная пустота, и издает сдавленный крик. Руки Френсиса мгновенно обвиваются вокруг него, взволнованное лицо Френсиса смотрит на него, спрашивая о чем-то, чего он не слышит. Томас издает низкий стон, и мир погружается во тьму.