Часть 16
1 ноября 2024 г., 14:00
Оказалось, что подготовка к новогодней вечеринке в интернате не так уж и плоха. Сейчас, сравнивая её с тем, как ты участвовала в приготовлении фестиваля ко Дню учителя, разница между ними двумя просто колоссальна.
В то время ты приходила в помещение с самыми разномастными людьми, которых либо не объединяло ничего, либо их взаимоотношения были завязаны лишь на неприязни и презрении. Да, ты улучшила свои отношения с Сарой, вы сильно сблизились, работая над комнатой страха. Но в остальном команда между собой не ладила: Мира с отвращением относилась к парням; Эррор дразнил Вайта, тот бесился с каждого вдоха вообще каждого присутствовавшего, неважно, в его сторону или противоположную ей; Билл тоже не отставал, постоянно комментируя; Мириад и Крусайдер спокойно работали, Феллсвап и Дельта тоже предпочитали труд хулиганству, но изредка делали замечания; Меха иногда раздражал, хотя большую часть времени был занят делом; Абисс так и вовсе разбирался со всеми случавшимися проблемами.
Сейчас же всё обстоит в разы лучше. С первого взгляда видно, что команда хоть и не идеальна, но у ребят из совета уровень взаимопонимания гораздо выше. Чувствуется дух сотрудничества, что ли. Ты можешь запросто заметить, как легко и непринуждённо общаются между собой большинство из них.
Меттатон, например, грациозно перемещается по залу, почти порхая, но при этом умудряется громким — стоит отметить, что не противно, а очень даже приятно для ушей, — раздавать команды. Ну что поделать, он провозгласил себя лидером в организации вечеринки, но справедливости ради нужно признать, что у него очень хорошо получается давать поручения, поэтому никто, и ты в том числе, не против его небольшого акта власти.
Вика, между прочим, тоже не возражала против того, чтобы Меттатон взял на себя роль громкоговорителя, поскольку ему, в отличии от самой Ви, не нужен микрофон. Она тихо, почти незаметно мелькала то тут, то там, иногда что-то говоря Меттатону, а после снова исчезала, чтобы после снова появиться.
Но всё же Вику можно было найти кое-где. А если точнее, то кое с кем. В первый же день ты отметила для себя, что чаще всего тёмную макушку Ви можно увидеть именно около Блуберри. Впрочем, это было даже как-то ожидаемо. Они часто и хорошо общаются, всё-таки они не только вместе находятся на высоких должностях в совете, но и являются старостой и заместителем старосты в вашем классе. Да и тебе очень даже по душе их взаимодействие, так что ты лишь рада тому, что Вика ошивается рядом с Блу.
В тот момент, когда ты обратила внимание на эту милую закономерность, то не смогла сдержать улыбки, которая так и норовила появится на лице и выдать тебя со всеми потрохами. Было слишком очаровательным вид того, как Вика с планером в руках ходит-бродит вокруг Блуберри, а тот иногда поворачивает её в нужном ему направлении, чтобы подвести то Меттатону, то к Фрешу, то к какому-то оборудованию. А после — и это, по-твоему мнению, самая милая часть всего этого — кладёт ладонь ей на макушку, мягко тормозя, чтобы уткнувшаяся в планер Ви не ушла дальше.
Когда это произошло в очередной раз, и уголки твоих губ невольно растянулись в улыбке, рядом с тобой раздалось одобрительное хмыканье. Повернув голову, ты с удивлением обнаружила около себя Эпика. Он одобрительно смотрел на то, как Блу аккуратно притянул Вику ближе к себе, когда она отошла слишком далеко, погрузившись в записи, а сам начал что-то обсуждать с Инком. Его позвали больше из-за того, что за ним нужен присмотр, нежели навыки в рисовании, которые можно было бы применить в подготовке.
— А он времени не теряет, — усмехнулся Эпик, сунув руки в карманы своего плаща и прислонившись спиной к стене, около которой вы стояли.
Ты покачала головой, словно ругая Эпика за подобный комментарий в сторону ребят. Пусть делают, что хотят, не обязательно же за этим должен таиться какой-то иной смысл.
Хотя ты и сама не могла отрицать, что Блуберри действительно отлично обращается с Ви. То, с какой осторожностью он прикасается к ней, будто перед ним не человек, а хрустальная фигурка, что может покрыться паутинкой трещин и рассыпаться на миллиарды крошечных фрагментов от малейшего неправильного вдоха, завораживало. А внимательные, но ненавязчивые взгляды в сторону Вики и вовсе подкупали, да так сильно, что хотелось оттащить эту сладкую парочку в ЗАГС прямо сейчас, чтобы поженить их друг на друге.
— Да ладно, — притворно заныл Эпик, делая вид, что твоё действие его задело. Но его настроение очень быстро вернулось к игривому. — Они хорошо смотрятся, — добавил он, прикрыв один глаз и глядя на тебя.
Не успела ты пробормотать что-то в ответ или отмахнуться от Эпика, как он легонько толкнул тебя плечом. На секунду потеряв равновесие и завалившись набок, делаешь шаг в сторону и вновь становишься ровно.
— Да, да, — неохотно признала ты правоту Эпика. Но не желая оставаться в долгу, пихаешь его в ответ. — Может быть, они неплохо выглядят вместе.
Эпик, то ли притворяясь, то ли действительно потеряв равновесие от неожиданной контратаки, кое-как сделал несколько шатких шагов, размахивая руками, а после плюхнулся в кресло, которое, на его счастье, находилось не очень далеко.
Когда из-под капюшона на тебя обратили взгляд единственного открытого глаза, ты поняла, что Эпик всё же притворялся. Он определённо ждал от тебя какого-то ответа.
Фыркнув, ты продолжила наблюдать за командой. Из них всех особенно сильно выделялся Фреш, который словно находился везде и сразу одновременно. Он и раньше казался тебе весьма активным парнем, но сейчас, наблюдая за тем, как он на роликах перемещается по залу, выполняя, кажется, пять задач одновременно, ты поняла, что сильно недооценила его.
В твоей голове иногда мелькали мысли о том, какие махинации тебе предстоит провернуть, чтобы получить карты от этажей в общежитии. Эту идею ты всё ещё не оставляла, поскольку никогда не знаешь, что и когда может пригодиться, а чем раньше ты будешь располагать необходимыми вещами, тем легче будет справить с трудностями.
Но, к твоего огромному сожалению, всё это было лишь в твоём воображении, которым и ограничивались планы о возможностях, которые появятся с появлением у тебя ключей. Подойти к Фрешу и завязать беседу более чем на три минуты и так сложно, а учитывая его странную манеру общаться, из-за которой часть слов просто-напросто превращаются в запутанное мракобесие из сленга и мемов, то это выглядит невозможным. Нужна более располагающая к успеху обстановка, но её в ближайшее время точно не представится. Вы не слишком часто контактируете, чтобы ты просто подошла и попросила у него ключи.
Правда, к середине декабря, когда к делу наконец-то подключили тебя, которая до этого лишь обсуждала меню с Ви и Блуберри и не участвовала во всём этом активно, обнаружилась ещё одна загвоздка. Точнее, не то чтобы загвоздка, просто деталь, которая всё немного усложнила. По крайней мере, для тебя.
***
Что ж, дела могли обстоять гораздо хуже, чем уже есть. По крайней мере ты не находишься в действительно опасной ситуации или там, где можешь пострадать физически. Но это не значит, что быть зажатой Хоррором, совершенно безопасно. Ладно, не то чтобы прямо-таки зажатой, но то, что он стоит аккурат за твоей спиной на таком расстоянии, на котором его грудь при каждом вдохе невесомо притрагивается к твоим лопаткам, безумно сильно смущает и заставляет терять концентрацию. Размеренные подъёмы грудной клетки снова и снова запускали один и тот же цикл: ты вздрагиваешь, на долгие несколько мгновений переставая не просто жить, а, кажется, жить вовсе, однако стоит крепким мускулам разорвать контакт, ты наполняешь лёгкие кислородом, на некоторое время приходя в себя и продолжая то, чем занималась ранее. И это лишь для того, чтобы вновь замереть на середине дела при новом входе Хоррора. Это было так, словно даже твоё сердце пропускало удар, присушиваясь к чему-то, а после возобновляло сокращения, при этом задавая бешеный темп — единственный признак, что что-то не так. Чёрт возьми, он же всего лишь наблюдает за тем, как ты из кондитерского мешка отсаживаешь небольшие лепёшки белковой массы для будущего безе. Да, он делает это, стоя позади тебя, но ведь рост Хоррора более чем позволяет ему смотреть поверх твоей макушки без каких-либо проблем. Совсем другое дело, если бы он сейчас дышал не над твоей головой, задевая и колыша волоски, а прямо в затылок. Тогда всё это могло бы стать гораздо более сложным испытанием для тебя, благо удача более-менее придерживается твоей стороны, не издеваясь слишком сильно. Мысль о тёплом дыхании, бьющем по задней части головы и шее щекочущими прикосновениями, прервалась вдохом Хоррора. Ты же в очередной раз почти забыла, как дышать, чувствуя, что крепкие грудные мышцы вновь встретились с твоими лопатками, обжигая даже сквозь слои одежды. Ты буквально ощущала рельефность торса Хоррора, и только это уже заставляло всё в голове путаться, а язык прилипать к верхнему нёбу, отказываясь как-либо двигаться. Чёрт побери, ты умрёшь — не знаешь, от чего именно, но это не мешает уверенности в скорой смерти — прямо здесь и сейчас, если в данный момент ты чувствуешь не всего лишь складки одежды, а реально его соски. Рука дёрнулась, слишком сильно сдавив кондитерский мешок, и лишнее количество белковой массы растеклось поверх одной из лепёшек. С губ сорвалось едва слышное ругательство, когда из-за дополнительного объёма та стала растекаться в стороны, грозясь в любую секунду добраться до других лепёшек и объединиться с ними, чтобы образовать страной формы лужу. Поняв, что тебе нужно быстро исправлять ситуацию, иначе придётся убирать испорченные безе, перехватываешь кондитерский мешок по-другому, чтобы он помещался в одной руке, а содержимое не вытекало из носика. Оглядываешь стол в поисках силиконовой лопатки, которой можно было создать преграду, и, заметив её, тянешь руку к нужной вещи. Однако замираешь, когда чувствуешь хватку на своём бедре. Осторожную, почти невесомую, но в то же время крепкую. Сглотнув внезапно образовавшийся в горле ком, опускаешь взгляд вниз, сгорая и ужасаясь от желания убедиться, что мозг не решил устроить тебе внеплановую проверку на мироощущения путём тактильных галлюцинаций. На твоём теле действительно находилась рука. Удивительно, насколько огромной была ладонь Хоррора, раз она почти полностью накрывала твоё бедро, пальцы умудрялись касаться не только их области, но и часть талии и живота. Даже сквозь ткань толстовки и фартук ты чувствовала, какая у Хоррора горячая рука, тепло просачивалось сквозь одежду, и на секунду ты подумала, что оно оставит на твоей коже ожоги. Ноги словно стали ватными, грозясь в любой момент согнуться в коленях и уронить тебя на пол, опозорив перед Хоррором. Ты лишь краем сознания замечала, как из ладони мягко забрали кондитерский мешок. Кое-как ты заставила себя опустить руку, которая тянулась к силиконовой лопатке, и положила её на прохладную поверхность стола. Ладонь обожгла прохлада столешницы, пусть и весьма слабо. Двигаться не хотелось совершенно, да и ты сомневалась, что способна сейчас на большее, чем это. Держа в одной руке мешок, каким-то образом сумев своей огромной лапищей разместить её так, что меренга не подавала никаких признаков того, что она вот-вот польётся из носика, Хоррор взял кондитерский шпатель и ловкими быстрыми движениями начал собирать сладкую лужу в одном месте. Та не успевала утечь в одну сторону, пока другую подгоняли шпателем, как и её тоже сдвигали, не позволяя добраться до уже выложенных безе. Ты не знала, почему, но кислород словно украли прямо из твоих лёгких, когда Хоррор быстрым и широким движением зачерпнул большую часть меренги шпателем и за долю секунды сбросил её в посудину, в которой ранее эту самую меренгу ты и готовила. Он действовал будто по точно отработанной технике, ни единого лишнего движения или промедления, лишь уверенность в действиях, что сквозили профессионализмом, о происхождении которого ты могла только догадываться. Хоррор дочищал остатки меренги с противня, зачерпывая всё более маленькие кучки, уменьшающиеся с каждым его действием. Ты заворожено наблюдала за этим, надеясь, что не выглядишь прямо сейчас полной дурой. Мало ли ты слюну на Хорора пускаешь, а он это каким-то образом заметил? Тёплое дыхание на затылке, слегка перемещающееся из-за движений Хоррора, конечно, давало понять, что ты накручиваешь себя, поскольку твоё лицо сзади увидеть невозможно, но контролировать своё тело и здраво оценивать обстановку вокруг ты сейчас не в состоянии. Неожиданно дверь в кухню распахнулась, заставив сердце уйти в пятки. Твоя голова моментально повернулась в сторону входа на кухню, чтобы в следующий момент увидеть в дверном проёме Кросса. Он с улыбкой ворвался в помещение, видимо, желая поделиться чем-то, но радость и предвкушение на его лице померкли, когда он осмотрелся. Ты практически чувствовала, как кухню наполнила давящая своей тяжестью неловкость. Кросс молчал, видимо, постепенно осознавая, что происходит. Его взгляд метался между тобой и Хоррором, и ты практически видела, как шестерёнки в его голове работают. А тут было, что обработать. Ты, почти полностью скрытая за широкой фигурой Хоррора, его рука лужит на твоём бедре, придерживая, в то время как вы находитесь одни на кухне. Удивительно, как Кросс не вылетел оттуда на той же скорости, с которой ворвался, поскольку очень легко принять ситуацию за что-то неприличное. — Я не помешал? — после короткой паузы неловко уточнил Кросс, поняв, что он выбрал не самое подходящее время для визита. «Помешал». Почти сорвалось с твоих губ, но ты успела сжать их в тонкую линию и резким движением головы отвернуться, чтобы не сболтнуть лишнего и не выдать своё состояние. — А ты сам как думаешь? — от глубокого и хриплого голоса Хоррора по спине пробежался табун мурашек. В его тоне сквозила слабая нотка недовольства, и это делало его и без того прекрасный голос ещё лучше, хотя ты всегда думала, что лучше уже быть не может. На мгновение ты допустила мысль о том, как он звучит по утрам, когда из-за высохшего за ночь горла и часов молчания хрипотца становится гораздо отчётливее. Пришлось очень быстро скомкать её и выкинуть прочь из головы, чтобы не надумать лишнего. Ты даже слегка потрясла головой для уверенности, что больше о таком не станешь воображать. Хотя бы в ближайшее время. Кросс изменился в лице, осознав, что он прервал какой-то момент, прикусил губу и смущённо почесал затылок. Смешок, который он издал, звучал так неловко, что хотелось сжаться в комочек и сидеть там, чтобы не видеть происходящего и тем более не участвовать. Просто провалиться сквозь землю и забыть обо всём этом позоре, как о страшном сне. Не улучшало ситуацию и то, что ты отчётливо ощущала от Хоррора намёк на раздражение. Обычно он редко когда позволял себе сильными эмоции, это было больше похоже на флегматическое отношение с примесью чего-то более живого. Но сейчас в его хватке на твоём бедре было сложно не заметить напряжённость, словно Хоррор борется с собой. Но почему он должен бороться? — Я понял, понял, — закатил глаза Кросс, а после, к счастью или к сожалению, вышел за дверь и захлопнул её, куда-то уходя. Ты испытала одновременно и облегчение, и страх от того, что снова осталась с Хоррором наедине. Это была странная смесь чувств, и ты не знала, какое из них было правильнее или хотя бы уместнее. Прикрыв глаза, ты почувствовала, что вернула себе часть самоконтроля. Всё же хорошо, что Кросс заглянул, потому что его появление дало тебе небольшую передышку. Плевать, что часть тебя где-то в глубинах души сейчас жалобно хнычет, требовательно протягивая руки в приказе продолжить впитывать мимолётные прикосновения Хоррора, сейчас не до этого. Вздохнув, ты открыла глаза и посмотрела перед собой, чтобы периферией зрения не замечать рук Хоррора, и встретилась со своим отражением. Слегка растрёпанные из-за мотания головой, прикрывшая лицо и щекочущая кожу чёлка, полуопущенные веки с измученным взглядом и достаточно яркий румянец буквально везде, даже на шее — такой ты себя увидела в затемнённом стекле. Прикладываешь руку к лицу, чувствуя, как прохладная от столешницы ладонь остужает разгорячённую кожу. Кажется, на секунду ты услышала шипение, словно кусочком льда охлаждают раскалённую докрасна сковороду. Хотя ты не удивишься, если на твоих щеках действительно можно будет поджарить яичницу или бекон, потому что они, судя по ощущениям, не уступали включённой на максимальную мощность конфорке плиты. Хоррор за твоей спиной пошевелился, привлекая твоё внимание. Сквозь отражение в стекле ты могла видеть, как он обернулся, чтобы посмотреть на уже закрытую дверь. Ты постаралась не обращать внимания на укол досады, когда его тёплая ладонь оторвалась от твоего бедра. Чуждое ощущение покинутости поселилось в теле, и ты чувствовала, как та требовательная версия тебя, жаждущая любви извне, начала с новой силой требовать поддаться ей и позволить совершить какую-нибудь глупость. Стараясь не двигаться, чтобы Хоррор ничего не заподозрил, ты наблюдала за тем, как он разворачивается, а после широким шагом направляется к двери. К счастью, он не обернулся, чтобы бросить на тебя взгляд, вместо этого окликнув Кросса. Дверь за Хоррором закрылась, и ты сразу догадалась, что разговор между ними не предназначался ни для твоих ушей, ни для чьих-либо ещё. Видимо, что-то по поводу их банды или нечто в этом роде, иначе диалог не требовал бы отсутствия свидетелей. Может, оно и к лучшему. По крайней мере теперь у тебя есть время привести себя в порядок после всей этой пытки. В отражении ты могла видеть дверь, поэтому наверняка заметишь, когда она снова откроется. Изображение, конечно, далеко не идеально, всё-таки это просто затемнённое стекло кухонного шкафчика, а не зеркало, но терпимо. Своё отражение ты видишь очень даже хорошо, Хоррора тоже было легко рассмотреть, пока он стоял позади тебя, поэтому всё должно быть в порядке. Вот только тебя не покидала какая-то назойливая мысль, и ты неотрывно смотрела на себя, выискивая в отражении деталь, из-за которой становилось неспокойно. Цвет лица, кажется, уже принял более-менее здоровый оттенок, а не ярко-красный, волосы пусть и оставались слегка растрёпанными, но не критично. Твой обыкновенный вид, который ты постоянно наблюдаешь в зеркале. Секунду. Пожалуйста, только не говорите, что он всё это время видел твоё выражение лица в этом треклятом отражении стекла.***
— Всё хорошо? — голос Ви раздался будто сквозь толщу воды, и ты вынырнула из омута воспоминаний, пытаясь сосредоточиться на подруге. Щёки загорелись, когда ты снова мысленное вернулась к тому, как готовила вместе с Хоррором безе. То, как он прижимался к себе со спины так невесомо, но одновременно с этим ощутимо, щекоча твои нервы. А прикосновение к бедру, из-за которого ты едва ли забыла, как стоять на собственных ногах, до сих пор отзывается в твоём теле волной дрожи. Хоррор мог бы посоревноваться с Рипером в умении держать себя в напряжении, потому что ему потребовалось просто стоять около тебя. Заместитель президента обладает похожим навыком, потому сравнение было даже несколько ожидаемым. Кажется, ты полюбила и возненавидела безе из-за того случая, желая, чтобы он просто-напросто бесследно стёрся из своей памяти. В идеале, конечно, чтобы он и вовсе остался бесформенной кучкой пыли где-то в прошлом, но кто ты такая, чтобы законы мироздания взяли и исполнили твою волю? — Да, — хрипло выдавила ты из себя, запаниковав,когда голос получился едва ли не прокуренным, будто Фелл на время одолжил тебе свои повреждённые никотином органы. Моментально изобразив короткий приступ кашля, ты понадеялась, что наивность Вики проявится сейчас в полной мере. — Просто слишком долго находилась на сквозняке в последнее время. — Горло болит? — в ту же секунду залепетала Ви, с невероятной скоростью оказываясь почти вплотную к тебе. При этом её руки трепетали вокруг тебя, не зная, куда приземлиться, но очень желая оказать хоть какую-нибудь поддержку. — Слабость есть? Или головная боль? Тебе холодно? Поток вопросов посыпался на тебя с огромной скоростью, а внезапно подскочившая настолько близко Вика так быстро кружилась вокруг, пытаясь выведать как можно большее количество деталей о твоём самочувствии, что у тебя и в самом деле закружилась голова. Ты подняла руку, пытаясь этим жестом то ли отодвинуть Ви от себя, то ли успокоить её, положив ладони на хрупкие плечи. Девушка замерла, но беспокойство в её взгляде никуда не исчезло, молча умоляя тебя рассказать всё, чтобы на душе стало легче. Вздохнув, ты попыталась выдавить из себя как можно более естественную улыбку, сосредоточившись на том, как Вика переживает за тебя и буквально жаждет позаботиться и помочь всеми возможными способами. Признаться, такое отношение к себе подкупало и заставляло чувствовать себя более значимой, что не могло не нравиться. — Эй, я в порядке, слышишь? — произносишь ты, с удовольствием отмечая, как ранее хриплый голос уже звучит лучше. Не идеально, но всё-таки не так плохо, как ранее. Вика внимательно рассматривает твоё лицо, ища признаки чего-либо: болезни, усталости, лжи — что угодно, чтобы при необходимости возразить и помочь. Но, кажется, твои актёрские навыки улучшились, потому что Ви не поднимает тему о своём самочувствии вновь, вместо этого она всматривается в твоё лицо ещё несколько долгих секунд, а после кивает чему-то своему и заметно расслабляется. Сомнение в её взгляде всё ещё присутствует, поскольку Вика до сих пор отлично помнит, как ты скрывала от неё и Аллы свой конфликт с Милой. Решив, что сейчас лучше всего будет отвлечь Ви от неприятных воспоминаний и переживаний, ты убрала руку с плеча подруги и, пытаясь найти новую, уже непринуждённую тему для разговора, цепляешься взглядом за ежедневник Вики. Идея родилась в твоей голове моментально. — Слушай, — начала ты, продолжив после того, как на личике Ви появилось вопросительное выражение, — что там ещё надо к Новому году сделать? Та тут же начала суетиться, подскочила к столу и схватила ежедневник, начиная быстро листать страницы и что-то тараторить. Это было похоже на призыв какого-нибудь существа, и ты засмеялась от этой аналогии, радуясь, что тебе выпала возможность пообщаться с подругой и улучшить вашу дружбу. Признаться, именно лепетания Вики о чём-то будничном тебе и не хватало, и сейчас ты желаешь в полной мере насладиться этим моментом.
