Что, если. Тупик, ставший реальностью

/// За день до дня рождения Марины///            Была пятница, но ни одна из двух совместно живущих девушек на работу в этот день не пошла, заранее выпросив несколько выходных — каждая у своего начальника или начальницы — и прямо сейчас они вместе стояли на кухне; одетые в простую домашнюю одежду, они занимались выпечкой, заняв под свои нужды и разделочный стол, и обычный, предусмотрительно убрав с последнего всё ненужное включая скатерть.      - Ну как, сойдёт?   - Светик, - весело отозвалась Марина, едва только повернулась, - коржи выглядят так, словно их заправлял слепой: никогда не поверю, что *нормальный* человек сможет так криво размазать крем.      Они негромко засмеялась.      - Мм? - зачерпнув столовой ложкой немного крема из мисочки, что держала в руках, Света протянула столовый прибор в пустоту в предлагающем жесте.   - Ага! - мигом отозвалась Марина, давая понять слепой, что намерена взаимодействовать с ней... ну, точнее, с ложкой.      В одну секунду слизав всё, что ей было предложено, девушка легонько ударила любимую по попке, на что последовала незамедлительная реакция:      - Мариш, руки!      Руки девушки действительно были в муке — и Марина прекрасно знала об этом!   Подразнив Свету различными угрозами полапать-и-запачкать одежду и в других местах ещё немного, Марина вернулась к своему столу перестав дурачиться, откуда вновь заговорила уже более спокойным, будничным тоном.      - Уже решила, куда завтра пойдём?   - Да, пара идей имеется. - хлопнув себя ладошкой пару раз и отряхнувшись (надеясь, что отряхнулась), слепая села на кухонный диванчик, ведь со своей частью работы она закончила, получив несколько свободных минут в ожидании Марины. - Ничего грандиозного... но надеюсь, что тебе понравится.   - Не парься! - резко-но-весело отозвалась та, всё ещё стоя спиной. - Если будет скучно — брошу тебя на улицу, позвоню друзьям и уйду развлекаться с *нормальными* людьми!      Конечно же девушка шутила: тема того, что с друзьями Марине намного веселей, чем в обществе слепой, после свадьбы стала у девушек своего рода шуткой, ведь прежде, чем сделать Марине предложение, Света как раз-таки и спросила, не жалеет ли та, что проводит новогодний праздник со слепой, а не с нормальными людьми — с кем было бы куда веселее.      - Приятно это слышать.      Девушки засмеялись, хотя Марина — если говорить совсем откровенно — всё-таки не смогла уловить истинную интонацию и вложенные в эти слова эмоции: была ли это наигранная обида в продолжение шутки, или же это была очень умело замаскированная и прикрытая целой палитрой эмоциональных оттенков обида?.. Марина не знала.   Но сильно зацикливаться на этом она не стала: если бы Света хотела, чтобы её любимая *знала*, она бы об этом сказала — если уж не сразу, то уточнит потом; у них было полное доверие и понимание между собой.      - Ой, кстати! - внезапно чуть ли не вскрикнула Марина, а сидящая за столом Света тихонько дёрнулась от неожиданности и испуга. - Совсем забыла!   - Мм?   - Нам же пару дней назад письмо пришло! - и уже сильно тихим голосом, почти шёпотом и в сторону. - Чёрт, напрочь вылетело из головы...   - Что за письмо?      Ну а что ещё она могла сказать в ответ на подобную реплику? Только поинтересоваться отправителем или же содержимым.   Марина сполоснула и вытерла руки, после чего поспешно выскользнула из кухни, попросив Светика никуда не уходить. Вернулась она спустя всего десять или двенадцать секунд. Присев на краешек диванчика, она быстро прочитала Свете письмо: ознакомить девушку с содержимым белого конвертика удалось быстро не из-за скорости и темпа чтения, а из-за небольшого общего объёма. Закончив чтение, Марина сложила плотную бумагу пополам — как она и была сложена изначально — и закусив губу и качая в недовольстве-и-возмущении головой, стала предпринимать попытки попасть запиской в конверт чтобы убрать её обратно.   Сгибающийся под лёгким нажимом женских пальчиков конверт упорно отказывался принимать в себя листок.      - Хм.      И в этом кратком «хм», вырвавшимся изо рта Светы, слышалось сомнение или даже неодобрении. Марина отвлеклась от своего занятия:      - Думаешь, что стоит проигнорировать?   - Не знаю. - спокойно отозвалась девушка, скрестив руки на груди и откинувшись спиной в уголке «Г»-образного диванчика, закинув и вытянув ноги на нём же. - Странный способ поздравить человека с днём рождения...   - Не то слово! - в голосе слышалось удовольствие вперемешку с точно таким же неодобрением, которое имелось и в недавнем «хм». - А этот адрес — это, случаем, не центр города?..   - Он самый. - Света кивнула. - Один из трёх небоскрёбов.   - Ахренеть! - непроизвольно вырвалось из уст Марины, которая хоть и не стеснялась ругаться — в том числе и матом — но всё же старалась попусту не сквернословить. - У меня ни одного знакомого в том районе нет! ... А отправитель не мог ошибиться?..      Света процитировала одну из строчек.   Несколько секунд стояла тишина, которую грустным голосом нарушила Марина.      - Да, верно. Ошибки быть не может. - она вздохнула. - И что мне делать?..   - А ты хочешь пойти туда?   - Не знаю — я же понятия не имею ни кто меня зовёт, ни что там будет! - от возмущения (скорее от удивления...) она повысила голос. - В записки никакой информации: просто просьба придти и всё! Пфф, бред.      И вновь в кухне воцарилась тишина.      - А как выглядит письмо?      Марина протянула слепой аккуратный белый конвертик и с лёгкой грустью в глазах взглянула на то, как Света начала вытягивать из него записку, которую девушка с таким трудом только что запихнула обратно:      - Бумага, как ты можешь сама почувствовать, очень плотная и... характерная, что-ли?..   - Да, я чувствую. - слепая улыбнулась.   - Конверт декоративный: без рисунков и надписей; белый и абсолютно чистый. Изначально он был запечатан. - Марина увидела, как Света понимающе кивнула головой, без сомнения успев самостоятельно почувствовав следы клея.   - А записка?   - Аналогично: ничего, кроме сообщения; текст напечатан, подписи нет.   - Какой шрифт? - в голосе звучало искреннее любопытство.   - Понятия не имею. - Марина засмеялась, но вдруг посерьёзнела. - А, дошло! Нет, не стандартный Arial, а какой-то особенный: текст набран обычный стилем, но сам шрифт похож на курсив — много плавных, закруглённых линией даже там, где в этом нет необходимости. В целом, само приглашение выглядит приятно: красиво и приятно, но в то же время весьма сдержано — мне нравится.      Она одобрительно кивнула головой в подтверждение своих слов.      - Хм.      На этот раз краткое «хм» звучало вполне нейтрально.      - Если бы не время — я бы сходила... - несколько грустно произнесла Марина.   - Нд-а-а... - согласилась Света. - Идти девушке одной неизвестно к кому, неизвестно куда и к одиннадцати часам вечера — это дико.   - Да брось ты! - Марина засмеялась. - Не может же это быть какая-то ловушка: сама подумай — кому я нужна, я же никто! Ничем ценным не обладаю, ни на что не влияю-..   - Если бы я была маньяком, - быстро перебила её Света тоном учителя (что выглядело весьма забавно, с учётом её позы), - то выбирала бы жертв среди тех, кого не будут искать.   - Да-ну-тебя!!!      Марина шлёпнула свою девушку по ноге; нога тут же пнула Марину в ответ — мягко и нежно, но метко.   Несколько минут они сидели в молчании, думая примерно об одном и том же.      ...   ...   ...      - Ты отпустишь меня завтра ночью?.. - наконец тихо заговорила Марина, спрашивая разрешение.      Света ответила не сразу, тщательно обдумывая формулировку ответа, однако слова «я тебя не держу» никак не выстраивались в цельное предложение, которое бы включало всё то, что она хочет сказать и при этом бы *не* обидело девушку и не имело бы неудобного подтекста.      - Если всё же пойдёшь искать приключения на... - тут она намеренно запнулась, надеясь, что Марина сможет это заметить (заметила). - ...свой день рождения посреди ночи, то хотя бы возьми с собой телефон: если случится что-то плохое, то тебя он всё равно не спасёт, но мне так будет спокойнее.   - Значит ты не считаешь, что меня ждут проблемы? Ну... раз отпускаешь...   - А ты сама что думаешь обо всём это?      ...      - Не знаю... - протянула Марина после некоторой паузы, уже откинувшись на спинку диванчика, запрокинув голову и бесцельно вертя конвертик в руках. - Мне, почему-то, кажется, что это приглашение от кого-то, кого я знаю...   - Кого-то, кому ты доверяешь? - уточнила Света.   - Да, без сомнения.      ...      «Значит всё пройдёт хорошо», успокоила свою любимую слепая, поднимаясь и возвращаясь к готовке тортов на праздник.            /// День рождения Марины ///            Первая половина дня прошла именно так, как и планировали девушки: спокойно и размеренно, с утренними ласками-и-поздравлениями сначала в постели, а затем в душе; с «вкусным и сладким, но кривым — внешне» тортом, на что Света не без улыбки ответила «именно поэтому мы приготовили два торта!». Затем девушки десять минут спорили по поводу ударения, а закончилось всё тем, что Светику пришлось лечь на кухонный диванчик, добровольно спустить трусики и принять (не)заслуженное наказание. По поводу ударения, кстати, девушки так и не определились, напрочь позабыв об этом.   Запланированная прогулка в середине дня была скромной, но богатой на эмоции: в какой-то момент, когда обе девушки находились в торговом комплексе — который скорее напоминал выстовочный зал, ну или хотя бы парк развлечений, а не магазин — на улице пошёл дождь! Марина захотела переждать его внутри, ничуть не скрывая того факта, что не хочет мочить одежду; Света же наоборот — очень любила-радовалась дождю, а потому была отнюдь не против намокнуть.   Марина восприняла её слова буквально, в добровольно-принудительном порядке уговорив Свету залезть в фонтан, что расположился в самом центре помещения: абсурдную и дикую просьбу Марина смогла свести к игре, и лишь са-а-амую малость прибегнула к шантажу, упомянув *какой* сегодня день, и *чьи* капризы Света обязана выполнять. Провела девушка в фонтане всего несколько минут, после чего местные охранники в мягкой форме потребовали прекратить беспорядок, выпроводив их прочь из магазина. В итоге Марине, всё же, пришлось намокнуть и испортить свою новенькую одежду, но этот момент ничуть не повлиял на её приподнятое и весёлое настроение; Света выглядела такой же довольной, пообещав, что хоть и свои собственные дни рождения она праздновать не любит, но в её следующий они обязательно придут сюда снова, и на этот раз в воду полезет уже Марина — та ничуть не возражала.   Не прекращающийся дождь и тот факт, что обе девушки окончательно промокли, и об одежде и причёске (а в случае с Мариной, ещё и о макияже) беспокоиться уже не было нужды, подали Марине со Светой идею о том, чтобы провести весь остаток дня на свежем воздухе, слоняясь по дождливому городу. Девушкам было хорошо и весело, но каких-то безумств или просто примечательных событий более не случилось. Домой они вернулись под вечер, и закинув одежду в стиральную машину — но забыв её включить — поспешили в спальню, где Светик подарила Марине очередной подарок, сделанный собственными руками. Затем девушки вместе, и вынужденно, отправились в душ: Марине через час необходимо было быть в центре города, а Светику... ну и так понятно, ведь поздравляла именинницу именно она.   Съев вместе по паре кусочков торта, девушки поцеловались; одна пошла в спальню, готовая ложиться спать, а вторая спускалась по лестнице — такси уже было вызвано и через шесть минут оно прибудет к подъезду.            /// Всё та же суббота. Ночь. ///            Не зная, чего ожидать, девушка оделась весьма нейтрально, выбрав наряд, который при наличии или отсутствии некоторых его элементов мог зайти и за костюм, в котором не стыдно будет показаться перед начальством — например — или же за лёгкую одежду для ненапряжного убийства времени в кругу друзей-и-приятелей перед плазмой с геймпадом в руках. Косметики на этот раз был минимум (хотя всё равно больше, чем использует её любимая), а длинные волосы оставались распущенными — при необходимости их легко можно будет собрать в хвост. На правом плече у девушки висела сумочка; в левой руке был зонтик, который уже через пол минуты она раскроет, чтобы преодолеть несколько метров от подъезда до чёрной митсубиси с таким-то номером.      Водитель — молодой паренёк, явно младше самой Марины — вежливо поздоровался, уточнил адрес, а убедившись, что подобрал нужного клиента, быстро тыкнул в один из ярких экранчиков несколько раз, после чего начал выезжать из двора обратным ходом, попутно интересуясь о предпочтениях клиентки в плане музыки («Благодарю за внимание. Предпочту ехать в тишине, если вы не против». Водитель был не против).   Из дворов выехали быстро. Так же быстро преодолели и первую половину пути. А вот подъезжая к центру, митсубиси всё чаще тормозила: несколько раз они не попали на светофор, подъезжая к нему аккурат под конец зелёного — проехать, в принципе, можно было, но водитель не рисковал и дожидался следующего; однако чаще всего машина банально попадала в пробки — даже в ночь субботы центр был забит машинами.      Сидя на заднем сиденье, Марина облокотилась о стекло, стараясь унять сердцебиение, что было явно выше обычного: от волнения она вновь проголодалась.   Несколько раз она дёргалась-и-порывалась к телефону, чтобы спросить у своей любимой, а не стоит ли ей вернуться домой — иными словами, попросить помощи, чтобы *та* уговорила её вернуться — но постеснялась разбудить уже лёгшую в постель девушку...   Уставившись взглядом в стекло, Марина принялась разглядывать калейдоскоп ярких яркий огней, что отражались и искажались в каждой отдельно взятой капельке, и во всех потёках — разом.      «Приехали», произнёс водитель, выбив девушку из полу-дрёма: повернув голову, и разминая затёкшую шею, Марина взглянула в залитое водой окно — перед ней, в нескольких метрах впереди, находились освещённые многочисленными источниками света стеклянные двери. Понимая всю бессмысленность данного жеста, девушка не сдержалась, но всё-таки нагнулась головой и попыталась не вылезая из машины увидеть крышу небоскрёба, рядом с которым остановилась чёрная митсубиси. Не получилось.      Расплатившись и поблагодарив водителя за сервис — машина внутри была абсолютно чистой, прямо-таки вылизанной, а находиться в ней было сплошным удовольствием! Да и к тому же сам водитель, не смотря на свой юный возраст, выглядел-и-действовал очень профессионально (плюс, атмосферу задавало большое количество электроники на приборной панели и рядом) — Марина открыла дверь и вылезла наружу, пропустив вперёд себя раскрытый зонтик. Пройдя пол пути до дверей, она оглянулась — водитель смотрел прямо ей в лицо, тут же встретившись с ней взглядом: улыбнувшись правым уголком рта, он кивнул ей, и лишь затем начал выезжать из дорожного кармашка.   Девушка, которой через пару минут предстояло встретиться с неизбежным, восприняла это как добрый знак.            /// Ночь ///            Оказавшись в просторном холле, девушка шла по чистому, отшлифованному камню без повторяющегося естественно-природного рисунка, направляясь к лифту. Стоящий за стойкой мужчина в строгом костюме окликнул её, назвав фамилию девушки, а когда та, скрывая лёгкое удивление, подошла к нему, с заученно-поставленной широкой улыбкой вручил ей пластиковую карту и небольшой белый бумажный конверт под ней — точно такой же декоративный, плотный и аккуратный; без надписей и рисунков.      «Мне дали инструкцию уведомить Вас, чтобы конверт распечатали непосредственно перед входом в апартаменты. Шестьдесят первый этаж, лифт вон там».      Девушка поблагодарила его и направилась к лифту: оказавшись внутри, она почувствовала, как к ней возвращается прежняя тревога, что набирала силу с каждым новым этажом; выходя из лифта, она была уверена, что заработала себе клаустрофобию.   Пройдя по очередному длинному коридору с красным ковром и оранжевыми стенами, на которых лампочек висело больше, чем девушка меняла во всей квартире за год, она наконец-то дошла до нужной двери. Всё так же держа руки на уровни груди, и крепко сжимая тонкий пластик и конверт, Марина опустила взгляд: сглотнув, она, не беспокоясь об аккуратности, начала быстро вскрывать конверт, стараясь при этом не замечать дрожи в руках и ускоренного биения сердца.      На белом листке без сгиба чёрной гелевой ручкой было написано всего несколько строк, на которые девушка взглянула с некой ухмылкой непонимания и отторжения, после чего выпустила из себя смешок отчаяния, резко выдохнув носом и дёрнувшись в плечах-и-грудью: «Что за шутки...».   Она даже для самой себя не могла определиться, действительно ли находится сейчас в волнительном предвкушении, или же пытается скрыть первое вторым; приложив выданную ей карточку к дисплею на стене, Марина открыла дверь в неизвестность.      Апартаменты, а точнее та её часть, которую освещали лампы из коридора, выглядели чисто, аккуратно и прибрано; а обставлены они были богато, но скромно; стильно, но скучно и свободно, оставляя много свободного места и будучи лишёнными практически любых декоративных-и-необязательных для проживания элементов. И лишь длинная тканевая лента любимого Мариной цвета, и шириной с ладонь, привлекала к себе внимание валяясь на полу, беря начало возле самой входной двери и теряясь в кромешной темноте ближайшей комнаты: вспоминая текст записки — двух скудных на слова строчек из трёх имеющихся — девушка потянулась к выключателю, но в последний момент отдёрнула руку. Прикрыв глаза, и с ухмылкой на лице, она покачала головой в неверии, что всё же соглашается с правилами Игры: отказавшись от идеи включить свет, она нагнулась и подняла первый из двух концов ленты.      - Окей, давай посмотрим...      И крепко обхватив приятную на ощупь тонкую-и-нежную — смотри не порви случайно! — ткань правой рукой, она прикрыла за собой дверь, мгновенно оказавшись в столь сильном и густом полумраке, что с трудом могла различить стоящие всего в нескольких метрах впереди неё невыразительно (но при том стильные) столики, размером с табуретку. Затем стала делать осторожные шаги, позволяя ленте вести её через лабиринт четырёх объединённых друг с другом квартир — о последнем, само собой, девушка на текущий момент пока ещё не знала.   Путь её — к её удивлению — оказался невероятно долгим: полу-полумрак внутри апартаментов уже не давал никаких подсказок, делая картину, которую можно видеть с закрытыми глазами, неотличимой от реальности, через которую Марине приходилось пробираться буквально на ощупь. Однако следуя за ”клубком” и петляя по лабиринту, оказавшись в третьей или четвёртой комнате (на самом деле это была кухня), девушка обнаружила, что двигаться она вполне может куда смелее: на её пути не встречалось ни единого препятствия — она ни обо что не билась лицом, ни обо что не спотыкалась, и даже разведя несколько раз руки слегка в стороны, она не соприкоснулась ни с одним объектом.   В какой-то момент, и лишь на секунду-другую, ей вдруг пришла в голову идея потянуть на себя ленту и просто посмотреть, что случится. Но это чувство мигом исчезло: даже ещё не добравшись до конечной цели, уже нельзя было не отметить, что организатор — кем бы он не был — приложил усилия, чтобы сюрприз удался, а потому намеренно портить его будет как минимум некрасиво и грубо.      Впереди показалось светлое пятнышко на полу. Ну как, «светлое»... Среди кромешной темноты — вокруг, к слову, не было ни одного светодиода электроприборов — полоска сероватого цвета казалась действительно яркой, хотя щёлкни ты выключателем на стене, и её можно будет сравнить со светом от экрана мобильного телефона, поднесённого солнечным днём к асфальту.   Получив ориентир в виде столь яркого-тусклого маяка на полу, Марина скорректировала свой курс на него, проигнорировав тот факт, что лента в её руках — которую девушка аккуратно сматывала в клубок — уводила вправо. Наказание за нарушение игровых, указанных в записке, правил последовало незамедлительно: сделав лишь два шага в неправильном направлении, девушка напоролось животом...      Нет, позвольте, я перефразирую, а то первый раз вышло слишком мрачно: сделав лишь два шага в неправильном направлении, девушка вдруг почувствовала своим телом контакт с протянутой прямо перед ней слева направо — или справа налево, если вам будет угодно — металлической перекладиной, что находилась на уровне её живота, явно преграждая путь. Поводив рукой в воздухе перед собой, Марина быстро обнаружила, что перекладина относилась к одному из нескольких стоящих друг рядом с другом спортивных тренажёров.   Немного потоптавшись на месте, осторожно выставляя в стороны руки и ноги в попытках обнаружить проход, девушка была вынуждена признать, что путь намеренно заставлен тренажёрами, так, чтобы было видно свет впереди, но при этом чтобы у неё не было возможности пройти напрямую — её намеренно путали и вынуждали следовать за лентой. И вновь в голове Марины возникла кое-какая идея, но и на этот раз она решила играть честно.   Повернув в сторону, и на какое-то время потеряв серое пятнышко из виду, девушка ещё немного побродила между комнатами, однако никаких ловушек и хитростей более не встретила, а потому совсем скоро вновь увидела светлое пятно: сердце её забылось чуть сильнее, а шаг ускорился — она была почти у финиша!      Если изначально пятнышко на полу напоминало скорее оставленную приоткрытым холодильником полоску света, аккуратно лежащую-и-уходящую вдаль, то теперь свечение шло из всего дверного проёма будучи приглушённо-холодного голубого цвета. Свет шёл с правой стороны (хотя изначально пятнышко было впереди-и-слева), и сейчас девушка могла уже чётко видеть очертания и некоторые детали окружающей обстановки, однако любопытство взяло своё, и потому проигнорировав окружение и сделав несколько поспешных шагов вперёд, она повернулась и замерла стоя в дверном проёме, заглянув в центр комнаты, где ей — без сомнения — и предстояло оказаться; лента в руках уже больше не была натянутой-и-сопротивляющейся, явно лёжа другим концом где-то совсем рядом в каких-то паре метров в стороне.      В этот момент в комнате заиграла музыка (а ты, читающий, можешь включить-и-зациклить её фоном: https://www.youtube.com/watch?v=2jU4TpCZxBc - да простят меня модераторы за ссылку; Музыкант: Danger - 太鼓 Имя трека: 00-59).      Перед девушкой была квадратная спальня, стены которой были равно удалены в каждую из сторон: мебели было мало, и вся она отдавала серебристо-металлическо-прямоугольной тематикой. Вдоль левой стены, и ближе к дальнему левому углу, стоял длинный аквариум — именно он был основным источником освещения, и его же свет видела девушка; рыбок было не очень много, но все они были уникальными и цветастыми; от аквариума шло тихое-тихое бурление.   Правая стена отсутствовала целиком, а её роль выполняли окна — от пола и до потолка, от одной стены и до другой. Плотные и тяжёлые занавески имелись, но были сдвинуты к самым краям, и потому на четверть минуты взгляд девушки был устремлён именно сюда: сквозь бесконечное множество водяных потоков, что стекали сверху вниз, и расположившись под чёрным как сам Войд полотном, виднелся целый город! Добрая половина ночного города жила ночной жизнью, включив множество неоновых огней-и-вывесок, на которые сейчас сквозь залитые дождём окна — словно в калейдоскоп — и смотрела завороженная девушка: она прожила тут всю жизнь, но ни разу — ни единого раза! — не видела свой родной город с такой высоты... в дождливую ночь... Зрелище было волшебным.   А прямо перед девушкой, и зажатой слабым свечением аквариума и неона с двух сторон, по середине комнаты стояла чёрная ширма, из-за которой и раздалось сдержанное женское «Кхм-кхм».      Марина очнулась и увела взгляд от окна, обратив внимание на ширму. Затем она вспомнила про ленту в своей руке, и быстро скользнув взглядом по ней, лишь сейчас заметив, что в комнате — и всего в полуметре от неё, между ней и окном, в которое она всё это время смотрела! — оказывается имелось ещё и кресло; тонкая лента пряталась за спинкой, но сомнений у девушки не оставалось — другой её конец лежит прямо в кресле. Сделав пару шагов, Марина поспешно в него села, докручивая остатки мотка и смотря на ширму.   Секунд двадцать в комнате ничего не происходило, а затем — когда в музыке настал подходящий момент — свет в аквариуме внезапно потух, но вместо это в разных углах включились несколько слабых фиолетовых ламп, направленных на ширму, которые тут же раскрыли ещё одну деталь, которую девушка сразу и не заметила: в комнате был едва уловимый глазом слой дыма, что напоминал собой туман — в свете ламп его стало видно намного лучше. Ткань на ширме упала на пол, оставив лишь чёрную металлическую рамку, а сидящая в кресле тут же распахнула глаза в удивлении и недоумении, уставившись на...      Перед ней, на широкой двухместной кровати находилось двое людей: все детали, а так же черты их лиц терялись в тенях-и-дымке, но силуэты и очертания распознавались без труда. Женщина была полностью раздета, и находясь к Марине спиной-и-боком сидела на кровати раскинув согнутые в коленях, и опущенные вниз ноги в стороны. Волосы на её голове были достаточно длинными, чтобы достигать лопаток, и были подвязаны возле головы, а потому при движениях всегда оставались за спиной. Мужчина тоже был раздет, и лежал, как не трудно догадаться, под женщиной — та сидела на нём верхом — и так же как женщина, находился к сидячей в кресле девушке полу-боком; обе руки он положил женщине на бёдра, но едва ли как-то влиял на её движения, не помогая ей, но и не мешая — лишь поддерживая (да и то, не факт).   Чем они занимались, гадать не приходилось.   Однако всего через несколько секунд, играющая на скрипке с самого детства девушка вдруг заметила, что движения двигающейся вверх-вниз женщины идеально попадают под неспешный темп музыки, которую до этого момента Марина даже не замечала! И это наблюдение как-то слишком легко-и-быстро вытолкнуло прочь чувство внезапного шока и удивления от увиденного... а вместе с этим к Марине пришло внезапное осознание: незнакомая женщина не просто заниматься любовью с каким-то мужиком прямо на глазах у постороннего — она... исполняет танец!!!   И действительно: в действиях той, что сейчас сидела на мужском члене и двигалась вниз-вверх, было невероятно много совершенно неуместных для любовного акта телодвижений, выполняемых преимущественно верхней половиной тела — животом, плечами, и особенно шеей-головой-и-руками; последние двигались из стороны в каком-то совершенно хаотичном и запутанном паттерне, плавно переходя... нет-нет! Не переходя, а *перетекая* из одного движения в другое, подобно водяному потоку, что внезапно встретил неожиданное препятствие, и вместо того, чтобы остановиться и замереть, начал искать обходные пути, ни чуть не беспокоясь о том, что может при этом выйти из берегов.   Женская тень явно наслаждалась и получала удовольствие — Марина это прекрасно видела буквально в каждом движении и жесте. Но вот от какого именно процесса Тень получала удовольствие больше?.. Трудно сказать.   Мужчина же во всем этом действии занимал пассивную роль, но спустя пару минут сидящая в кресле, и слегка возбуждённая от предоставленного вида девушка обратила внимание, что *и он тоже* принимает участие в столь странном любовном танце: да, он всё время лежал на спине; да, его руки всегда находились на одном и том же месте; но всё же было в нём нечто... неуловимое. То ли в том, как он приподнимал сидящую на нём Тень, то ли в том, как он двигался телом — пусть и лежал! Марина не могла сказать, за что именно зацепился её взгляд на мужском силуэте, но она была уверена — мужчина принимает активное участие...   ... просто это было не его представление — *не он* является главным персонажем, на которому должен быть обращён взор зрителей.      А Тень всё продолжала извиваться, без сомнения сидя на члене — на какое-то мгновение Марина засомневалась в этом, но лишь на мгновение: женщина не может *так* двигаться, сидя верхом на мужчине и не вобрав в себя его сущность — нет, не может; она исполняла своей танец держа в себе его член — вобрав его, обняв его, сжимая его; двигаясь, сидя на нём! Она ни разу не сбилась с ритма, прилежно поднимаясь и опускаясь, но механическими эти движения отнюдь не были: каждое *её* движение... каждое движение её *бёдер*... Они были такими же хаотичными, какими хаотичными были и движение её плечей, и жесты ласкающих собственную то грудь, то подмышки, то лицо-щёки-и-шею... и во всём этом хаосе была свойственная воде гармония. И действие это завораживало!   Женщина наслаждалась танцем — чем дольше разгорячённая и слегка вспотевшая Марина наблюдала за представлением, тем сильнее в этом убеждалась.      Мужской силуэт вдруг пришёл в движение, начав подниматься, а целиком поглощённая танцем девушка вдруг испугалась, что начни он передвигать или как-то переворачивать женщину — а он, судя по всему, именно это и собирался сейчас сделать — как мигом вся атмосфера и красота столь странного представления будет разбита вдребезги.      - Не надо. - поспешно, но спокойно и без паники, шёпотом попросил голос-из-кресла, который в полу-пустой комнате прозвучал несколько громче обычного. - Я хочу досмотреть танец.      Тени замерли на пару секунд, но сам танец не прекращался ни на миг; мужской силуэт опустился-и-сполз обратно в прежнюю позу, однако на этот раз он не стал просто лежать. Пусть положение его рук и самого тела было всё тем же, теперь он стал активно — но всё так же неспешно, и в едином темпе с женщиной — двигаться, переняв на себя примерно тридцать процентов славы главной героини... может это выглядело и не так изящно-и-красиво, но теперь обвинить его в пассивности уже язык не поворачивался.   Женский силуэт тоже изменил набор движений, став двигаться несколько активнее, но по прежнему следуя темпу: нагнувшись вперёд, женщина положила руки на грудь мужчине и опёрлась на него. Руками, плечами-шеей-головой двигаться-и-извиваться Тень стала скромнее и сдержаннее, и теперь в танце вели преимущественно одни лишь бёдра и живот. Однако вскоре к ним обратно присоединились плечи, но лишь они: головой и шеей женщина лишь ”отсчитывала” такт, и едва ли подобные жесты можно было принять за танец.      Сидящая в полумраке комнаты и наблюдающая за столь странным, но определённо красивым-и-приятным подарком к её дню рождения, Марина уже не в первый раз вспомнила о своей любимой, которая в этот самый момент тихо-мирно спала в их кровати... в одиночестве. Наверно она вновь укуталась в простынку, обвив себя той, как какую-нибудь мумию: Марина неоднократно заставала свою девушку завёрнутой в пледы-одеяла-и-простыни — та, смеясь, но краснея, отвечала ей, что она куколка, из который однажды появится красивая бабочка с одним рваным и повреждённым крылышком.      «Возможно, что она сейчас зажалась в уголке нашей кровати, подобрав под себя все простыни и свив из них удобное гнёздышко», неожиданно подумала Марина, вспомнив о Свете: Светик, как он сам признался однажды, ещё с детства любил ”вить гнёзда” перед сном, чувствуя себя в них куда более комфортно и спокойно...      Девушка грустно улыбнулась: как бы она хотела, чтобы её любимая сейчас была рядом с ней — ей бы точно понравился этот тан...   Марина вдруг оборвала эту мысль: окажись сейчас слепая рядом с ней, она бы всё равно ничего не увидела; девушка неожиданно заплакала. Очень-очень тихо заплакала...      - Как бы я хотела... чтобы моя девушка... была сейчас здесь... видела всё это.. в-вместе... с-со мной...      Она хотела поблагодарить их за танец, но вместо этого лишь всхлипнула и спрятала мокрое лицо в ладонях, ссутулившись и вжавшись сама в себя, так и не увидев окончания. А когда на её плечо опустилась ладонь, девушка вдруг услышала от начавшей успокаивать её Тени то, чего никак не ожидала услышать:      - С днём рождения, любимая. - произнёс голос знакомой бабочки с одним рваным и повреждённым крылышком, которое совершенно не мешало той красиво порхать, летая где ей вздумается — радуя своим присутствием-и-внешним-видом окружающих, и просто живя-и-наслаждаясь жизнью.            /// Воскресенье ///            Проснувшись и умывшись, девушки отправились на кухню, достав из холодильника второй торт.      Забравшись с ногами на диванчик и усевшись в позе, у которой в японском языке даже имеется собственное название — Ёкодзувари, — Марина держала двумя руками бокал с горячим какао, то и дело перехватывая его и перекладывая руки с одного места бокала на другое, не забывая при этом, конечно же, и дуть внутрь него; она сидела и молчала, терпеливо дожидаясь, когда Светик прожуёт кусочек торта — та тоже забралась на диванчик с ногами, заняв свою любимую позу лотоса — и ответит на её заданный вопрос.   Прожевав последний кусочек, положив ложечку на пустое блюдце и отодвинув то к середине стола, Света сделала пару глотков, тихонечко сполоснув рот; после чего сделала ещё один глоток и наконец-то начала свой рассказ; Марина слушала её не перебивая, и лишь изредка задавая вопросы.      В общее сложности на подготовку у нас ушло почти четыре месяца. Мм? Нет, не одна — нас было двое: я и Павел — мы с ним сделали большую часть работы, и ещё несколько человек помогали с мелочами, но и только.   Началось всё с того, что я записалась в секцию танцев... Да, верно помнишь — ходила: но, во-первых, это было в детстве, а во-вторых, я занималась совершенно иного рода танцами. Но ты права — некоторые навыки действительно пригодились, ведь учиться танцам, когда ты не можешь видеть своего учителя, не так-то просто, как кажется... на первый взгляд (она сдержано улыбнулась; Марина тоже, но с лёгким смешком — чтобы слепая могла уловить её реакцию на слух). Короче танцы заняли основную часть подготовки.   Павел?.. Ну... Я уже с самого начала знала, *что* хочу сделать и *как*, а потому понимала, что если не смогу найти человека, который согласится помогать мне во всём этом бреду (она засмеялась), то можно даже и не начинать — без помощника ничего этого не будет. Так что пока я искала подходящего мужчину, я ничего не готовила — ибо какой смысл? — а лишь ходила в секцию и брала уроки: тут, сама понимаешь, в пару дней не уложиться, и потому лучше начать как можно раньше. Нет, конкретному танцу меня не учили — я училась правильно двигаться и сочетать движения друг с другом, так, чтобы они выглядели красиво, изящно и что главное, натурально и естественно; я хотела, чтобы всё это воспринималось... (она запнулась, смутившись) ...естественно — не как танец, а как нечто, что идёт изнутри тебя (тут она заговорила очень быстро), но-при-этом-красиво! Ты сама знаешь, что нам (она имела ввиду людей в целом) далеко не всегда удаётся поделиться с миром чем-то, что тебе нравится, так, чтобы это не выглядело... нелепо. Я хотела добавить своему жесту красоты — потому и записалась к учителю, который знает, как можно красиво выразить себя в танце. Мм? Ах да, верно.   С Павлом меня свела одна старая подруга — вы не знаете друг друга и никогда не встречались: я выбрала её из-за... мм... скажем так, из-за её ”характера”. Она *очень своеобразный* человек, и потому могла помочь мне с поисками помощника, при этом не задавая никаких неудобных вопросов — просто потому что это не её дело. Что, как ты сама понимаешь, очень удобно; благодаря ей я и познакомилась с... (тут она вновь запнулась) ...с Павлом.   Вообще-то, он представился мне другим именем... но не суть. В общем, Павел — стриптизёр: я не посвящала подругу во все детали, потому-то она мне и предложили такого рода человека (сдержанны смех). Однако я посчитала, что это самый удачный из доступных мне вариантов: убедить работающего в подобной области развлечений мужчину сделать то, что я задумала, мне будет намного проще, чем кого-либо другого — я ведь не трахаться с ним собиралась, верно? То, что ему придётся вставить в меня свой член, было лишь вынужденной мерой, так сказать, тогда как основной фокус был совершенно в другом месте.   Я встречалась с Павлом лично, решив, что обсуждать подобное по телефону будет невозможно; и уже ему-то выложила свой план-и-задумку целиком и полностью, ничего не утаивая. Общаться на столь серьёзную тему не видя лица человека и не имея прекрасного голоса возле уха, что шепчет важные детали о собеседнике (на этих словах Марина порозовела и спряталась за бокалом с какао, улыбнувшись) было невероятно трудно, но тот факт, что Павел зарабатывает себе на жизнь — и притом очень неплохо! (тут мимика и интонация девушки говорили лучше, чем слова) — нечто подобным, сильно меня выручил! Он сразу же уловил идею-и-замысел, одобрив и приняв их.   Правда... мм... Какое-то время он, конечно, пытался уговорить меня использовать его самого в качестве подарка (девушки синхронно улыбнулись), но я немного приврала, сказав, что мужчинами ты совершенно не интересуешься (Марина, ухмыльнувшись, неодобрительно покачала головой, но ничего не сказала), и что ты, как и я — исключительно по женской части, добавив так же, что даже если бы ты захотела вдруг взглянуть на раздетого мужчину, то могла бы просто зайти в стрип-клуб. Павел, кстати, в этот момент передал для тебя визитку: «на всякий случай»; она у меня убрана, потом принесу... (она вдруг замолчала и тихонько улыбнувшись, взглянула на Марину проницательным незрячим взглядом) ...если надумаешь отправиться туда, то пожалуйста, предупреди меня, ладно?..   Мм? Нет, с этим проблем не было: он потому-то и предлагал самого себя — свой танец — в качестве альтернативы. Так что он действительно отказывался, и это *я* настояла на том, чтобы принять его член в себя, ведь после событий Той Ночи...      На этих словах Марина мигом подняла в голове воспоминания годовой давности, в секунду испытав целый набор эмоций — и далеко не все из них подходили друг к другу по по тону-и-окраске, находясь в разных концах эмоционального спектра; она тут же помрачнела и вся сжалась, мигом уменьшившись в размерах, так, словно попыталась спрятаться от взгляда незрячей; Света продолжала говорить без пауз и заминок      ... ведь после событий Той Ночи я теперь знаю, как сильно тебя заводят мысли о том, как твою девушку-лесбияночку трахают мужики; я так же пыталась уговорить его в конце кончить мне на лицо-и-глаза — ты ведь такое любишь, я знаю (она имела ввиду их сексуальные игры, во время которых Марина без всякого стыда абузила слепую, пользуясь её уязвимым положением, а в конце забрызгивая той личико, и в особенности её слепые глазки. Разумеется, всё это происходило с полного согласия Светланы — и даже той ночью, когда её натурально насиловали, едва только слепая поняла, что за всем стоит её любимая, она тут же втянулась в жёсткую игру. Правда потом, когда всё закончилось, девушка попросила, чтобы Марина так больше не делала, ибо Той Ночью она перешла черту). Но Павел наотрез отказался лить сперму мне на глаза, ссылаясь на то, что (она изменила голос, явно цитируя слова) «ни за что не сделает подобное с инвалидом». Да-да! Прикинь?! (она весело засмеялась). Так и назвал! В общем на глаза он мне кончать отказался, да...   Мм? Да, в конечном итоге мы с Павлом пришли к такому же выводу, единогласно отказавшись от идеи как-либо переворачивать меня, чтобы он мог кончить на другую часть тела — это вызвало бы ненужную паузу и заминку, нарушив целостность-и-ритм небольшого представления; так что да: было решено, что единственный адекватный вариант — это кончить прямо в меня (Света пожала плечами, а Марина хитро улыбнулась). Тем не менее, мы отрепетировали и вариант, когда он кончает мне на лицо: мы оба понимали, что этого не случится, но на всякий случай отрепетировали движения, чтобы он мог сделать это в продолжении моего танца... ну просто... мало-ли, вдруг ты решишься вмешаться в процесс и *потребуешь* подобного...   Ась? О, да! Конечно же мы репетировали — ты что?! На репетиции моего танца непосредственно на постели ушла всего неделя — всё же большая часть движений является импровизацией, пусть и состоящая из заранее отработанных с учителем набор жестов; по сути, в течении этой недели мы с Павлом просто напросто привыкали к друг другу, чтобы в решающий день не возникло никаких заморочек с тем, что кому-то из нас неудобно сидеть или лежать... ну и всё в таком роде. Правда во время нескольких встреч я, всё же, сидела на нём с членом внутри себя... Ага! Именно из-за этого: я очень боялась, что во время танца случайно соскачу с него из-за неимения практики — это бы сильно испортило впечатление (она произнесла эти слова грустным и подавленным голосом). Так что мне пришлось... ...? Ой, да ну тебя!!!   Квартира?.. Квартирой целиком занимался он: я брала уроки танцев, а Павел в это время занимался номером — двигал мебель, работал с освещением и тенями... Мм? Да, разумеется идея с ”клубком” и проходом через тёмные коридоры целиком моя, однако над её осуществлением мы работали вместе: Павел привносил её в жизнь, а я, будучи слепой, подсказывала ему, какие именно ощущения должны быть у тебя во время прохода по той или иной части — твой рассказ, кстати, меня очень порадовал! Потом перескажешь ещё раз, с большими деталями?.. Спасибо!   Упавшая ширма?.. Так электроника же: сбоку от нас лежал пульт, который и занавеску отстегнул — электронные магниты — и свет включил (тут она неожиданно засмеялась). Мне, кстати, пришлось неоднократно залезать на кровать и имитировать танец в одиночестве, чтобы Павел мог верно подобрать свет — так, чтобы и не засвечивал, и тени выделял, и лица скрывал; он говорил, что ему пришлось обращаться за помощью советом к человеку, ответственному за свет во время его собственных выступлений в стрипклубе (она вновь засмеялась, после чего ненадолго замолкла, отпивая остывший напиток). Мм? Хм.. признаться, я об этом не задумывалась: если он меня и записывал на видео в эти моменты, то вряд ли мы когда-нибудь об этом узнаем... С другой стороны, к чему ему это? Денег у него хватает, жизнь кипит-и-движется, а благодаря своей профессии и телу он едва ли испытывает какие-либо проблемы с противоположным полом. Нет, я не думаю, что он тайком снимал меня.   ...?   Ой, ну эта часть вообще самая лёгкая, если, конечно, не считать записки: их я, кстати, сделала самостоятельно, а Павел лишь проверял на ошибки и общий вид — чтобы выглядели они аккуратненько-чистенько и привлекающе; забавно было разыгрывать перед тобой представление на кухне и изучать собственные письма... (она приятно улыбнулась, заговорив заметно тише) ...ты ведь не обидишься на меня за подобную ложь?.. Ну... я думаю, что заслужила подобное наказание, хи-хи...   Так вот, возвращаясь к теме того, как я оказалась в номере раньше тебя: на этот день мы заранее забронировали три машины — одна запасная, которая так и не пригодилась; и водители, и операторы службы такси были уведомлены... ты кстати помнишь, что это именно я выбрала, на каком такси ты поедешь, предложив тебе номер? Ат-да! Эта мелочь была не просто так. В общем в том, кто приедет тебя забирать никакой случайности не было — это была *наша* машина и *наш* водитель; вторая же машина заранее стояла возле подъезда и предназначалась мне, а водитель... нет-нет, он не прятался на заднем сидении (Светик засмеялся и показал Марине язык). Он просто стоял на улице, чуть в стороне: ему даже не требовалось знать, как ты выглядишь — он ждал, пока машина его коллеги не отъедет, после чего сел за руль в ожидании, пока я спущусь по лестнице.   ... ? Ну разумеется: ты ещё из подъезда не успела выйти, а я уже была готова покинуть квартиру и лишь выжидала, чтобы не выдать себя шумом двери-и-замков. ...? Конечно была готова! Мне, в отличии от тебя, не требовалось ни краситься, ни одеваться (Марина, в ответ на эти слова пошутила, а Светик, распутав ноги, мягко лягнул ту, но всё равно засмеялся). Это, к слову, был один из самых шатких моментов нашего плана, ведь если бы ты забыла что-нибудь дома и вернулась, то имелся высокий шанс, что ты наткнёшься на меня-в-подъезде... Мм? Да, волосы высушила прямо на месте.   Так вот. Твоему водителю — как ты уже и сама, наверно, догадалась — были даны инструкции везти тебя чуть более длинным маршрутом... Да, верно: потому-то ты и попала в ночную пробку — чтобы *у меня* было несколько лишних минут. В целом, ребята сработали просто прекрасно: всё точно и чётко — ах да, кстати! Я даже слышала твои реплики, когда ты общалась с водителем — у них была включена связь (она вновь засмеялась).      ...      Минуты через три Света наконец-то закончила повествование, рассказав Марине если уж не всё, то почти всё — разве что обе девушки разом позабыли о каком-то моменте, и потому некому было о нём напомнить. В любом случае, ничего скрывать от своей любимой Света не собиралась: день рождения — закончился; своеобразный подарок — вручён; а потому и хитрить-юлить-и-притворяться больше не было нужды.      - Даже не буду спрашивать, сколько на всё это ушло денег. - произнесла спустя некоторое время Марина и засмеялась, постаравшись смехом скрыть своё смущение.   - ... раз в год. - легко и беззаботно отозвалась Света, озвучив лишь вторую половину известной фразы.   - Мне теперь даже как-то неловко. - Марина подсела к своей любимой, обняв ту и прижав к себе — та прикрыла глаза, удобно улёгшись на её плече. - Ты столько сил и времени потратила ради меня...   - Как и ты — когда планировала-и-осуществляла моё изнасилование. - легко парировала слепая, после чего улыбнулась.   - И ведь не поспоришь! - Марина засмеялась и поцеловала ту в макушку. - Мы действительно стоим друг друга!      Девушки засмеялись и одновременно прижали друг друга чуть сильнее.      - Это был чудесный подарок, любимая. Огромное тебе спасибо.      Света ничего не ответила, но издала тихое «мм...», и мягко боднула головой Марину в подбородок — та наклонила-и-опустила свою голову на её и тоже прикрыла глаза.      - Правда... - Марина снова продолжила тему подарка после некоторого затишья-и-паузы, заговорив уже невероятно тихим, весёлый, но в то же время и грустным голосом. - Правда, если бы я *с самого начала* знала, что это именно *ты* сидишь верхом на чужом члене, он был бы ещё чудеснее!   - Знаю. - скромно призналась девушка. - Но подложить меня под мужика — или под нескольких — ты можешь в любое время и сама...      Марину эти слова кольнули неожиданно больно — так всегда бывает, когда слышишь неприятную или неудобную лично для тебя правду.      - ... я же хотела подарить тебе именно танец и один... конкретный... момент....      И этим растянутым многоточием, она с улыбкой на лице поставила жирную точку в их разговоре.                        А единственный, и по настоящему важный, момент, который девушки так и не обсудили сидя на кухне, был шедший в день рождения Марины дождь: он был неотъемлемой и одной из ключевых деталей всей задумки... которая, тем не менее, ни коим образом не зависела от желания слепой подарить своей любимой столь красивый, уникальный и запоминающийся — пусть и несколько нетипичный — подарок.   То, что в назначенный день — в назначенный час! — за окном лил дождь, было чистым везением. А о том, какой счастливой он её сделал, Света призналась своей любимой лишь уже лёжа в кровати и почти засыпая: и девушки обе понимали, что второго такого раза уже больше никогда не будет, что делало подарок ещё более ценным и волшебным.      «Я хочу нечто подобное и на день нашей свадьбы...».   «Думаю, мы что-нибудь придумаем — теперь-то, когда у нас у обеих имеется опыт устраивать нежданные сюрпризы за спиной другой... Да, мы что-нибудь придумаем — на этот раз уже вместе; приятных снов, любимая».   «Спокойной ночи, милая. И... спасибо за танец — он был прекрасен!».   «Ты уже это говорила...»   «И скажу ещё не раз, будь уверена!»