Что, если. Тупик, ставший реальностью

- Благодарю...      ...тихим и упавшим, сильно осипшим, чуть ли не булькающим и отдающим каким-то непонятным эхом охрипшим голоском поблагодарила Марина девушку, стоя у той в прихожей и протягивая совершенно пустой стакан обратно в руки хозяйке; и знай они друг друга чуть получше, последняя бы обязательно хихикнула в ответ — ну уж очень мило прозвучало извинение!   Однако вместо этого Светлана лишь скромно улыбнулась глядя на входную дверь прямо сквозь девушку невидящими глазами, наугад пытаясь найти в пространстве руку-со-стаканом: её никто не предупреждал об этом — о том, что предмет должен перейти из одних руки в другие, — но пила Марина долго, а глотки были жадными и невероятно громкими; логично было заключить, что поблагодарив, она вернёт стакан назад, ибо тот пустой.      - И я тебя.      Ответила слепая, и после мимолётной заминки «поймала»-таки ладонью теплую поверхность стекла и тут же обняла весь стакан целиком; Марина же издала краткую вопросительную нотку — «Э` ?» — словно интересуясь, за что это вдруг-внезапно благодарят уже её-саму. Слепая услышала это, и потому поспешила внести ясность:      - До этого момента ещё никто... не говорил со мной так-много в течении дня.      На самом деле Светлана была благодарна едва знакомой девушке отнюдь не за то, что та «всего-лишь говорила» с ней почти десять часов без перерыва, а за то, что просто пригласив Свету перекусить в парке-на-скамеечке, Марина случайно увлеклась-и-увела её в совершенно иную часть города — и всё это время, в течении всей прогулки, что заняла у девушек целый день, она без остановки описывала для слепой буквально всё-всё-всё вокруг!   Разумеется, рассказ Марины был путанным, а сама она постоянно запиналась и сбивалась. Её описания были размытыми и неточными, а предложения нередко обрывались на середине так и оставаясь незаконченными — и это отвлекало, вынуждая следить за десятком разных сюжетов одновременно: а вдруг они продолжатся?.. Иногда её глазу удавалось приметить что-то поистине красивое или как минимум любопытное, но большую часть времени Марина, всё же, описывала для слепой лишь окружающую любого из нас каждый день обыденность — привычные вещи, которые никогда не меняются... Но даже и этому Светлана была рада: с того дня, как её глаза затмила бесцветная дымка, заслонив собою Мир, ещё ни один человек не лез из кожи вон, чтобы показать слепой так много; этим днём, Марина словно пыталась выплатить перед кем-то долг — десятки долгов! — ведя незрячую через городские лабиринты, став ей не столько проводником, сколько художником. Не очень умелым, но страстным и целеустремлённым!   И это был незабываемый опыт! Но по большей части — именно для слепой.      Ответив гостье, хозяйка на секунду замолкла собираясь с мыслями. Переложила стакан из одной руки в другую, и левой-свободной обняла Марину за правую ладонь. Пару мгновений они стояли в тишине, но когда Марина попыталась обхватить чужие пальчики, «по женски» пожав руку-и-попрощавшись не сжимая ладоней, рука слепой вдруг вновь начала двигаться: с ладони на манжет, с манжета по рукаву-и-к-локтю, а от того к плечу; там подушечки пальчиков слепой с лёгкостью обнаружили лямку бюстгальтера, и не задерживаясь на ней двинулись к ключицам... — Марина сглотнула, хотя вода уже была давным давно выпита — ...где неожиданно нашли тоненькую цепочку из многочисленных вытянутых-и-плотно наложенных друг на друга звеньев...      Наконец, и осторожно, двигаясь по нежному участку шеи Светлана нашла лицо своей новой подругу и мягко погладила её по правой щеке:      - Прости, - начала она тихо, не убирая руки и встретившись с Мариной слепым взглядом, - но мне нечем тебе отплатить за твою доброту и внимание...      Заканчивая предложение и опуская веки, Светлана начала двигать рукой в сторону, и уже через секунду её пальцы без разрешения изучали чужие губы; пустой стакан в её правой руке всё ещё находился на уровне пояса прижатый к телу, а охрипшая после многочасового монолога Марина застыла на месте и по доброму улыбалась, не зная, стоит ли ей в этот момент говорить-или-делать что-либо, или же она должна просто ждать.   По прежнему храня три пальца на губах, слепая медленно подтянулась своим лицом к чужому, и когда уже Марина не сомневалась, что девушка вот-вот-через-мгновение отодвинет ладонь и тут же поцелует её в губы, слепая не открывая глаз прошептала: «Можно я поцелую тебя в щёчку?..»   ...и замерла подобно статуе в ожидании ответа — и всего в паре сантиметров перед чужим лицом!      Марина хотела ответить, но не могла: подушечки безымянного, среднего и указательного пальчиков по прежнему мягко-но-властно давили на её губы, запрещая ей говорить; издав краткий тихий смешок, вызванный неловкостью-и-непониманием, она лишь кивнула — и чужие пальцы опустились вверх-вниз вслед за губами, ни на миллиметр не сдвинувшись с них подушечками, будто намертво прилипшие!      Не раскрывая глаз, слепая улыбнулась, и наклоняя голову на бок, потянулась ею вперёд, преодолевая последние сантиметры, одновременно с этим передвигая ладонь с губ обратно на щёку, подтягивая ту к своему рту... Да вот только вместе щеки её-собственные губы неожиданно нашли чужие — в последний миг, Марина сама не понимая зачем взяла и изменила правила игры...   Промахнувшись, слепая не дёрнулась головой в испуге или удивлении, а совершенно спокойно приняла этот жест — и на следующую четверть минуты девушки забылись в долгом... медленном... поцелуе, позволяя одним губам ласкать-и-изучать другие.         

*** Тем же вечером; Марина ***

           Домой Марина вернулась в одиннадцатом часу, и всю дорогу она думала лишь о том, что во-о-от тогда, когда они со Светой проходили мимо кафе, она забыла упомянуть, что надпись афиши была выполнена цветными мелками; а ещё у девушки-с-ребёнком на рюкзаке была довольно забавная наклейка... Ох, точно! А ещё можно было уточнить, что-..   Все её мысли были лишь о прошедшем дне: да, Марина порядком вымоталась и устала... — интересно, сколько километров они успели пройти?! — ...натёрла мозоли на обеих ногах, ибо была в неподходящей для долгих походов обуви, да ещё и напрочь сорвала голос — но оно явно того стоило! Это было невероятное, незабываемое... пусть не свидание, но событие?.. День! Невероятный и незабываемый день.   А ведь приглашая Светлану в парк, она ещё думала о том, что им не о чем будет поговорить-..      «Ледяная Королева...», вдруг вспомнила она титул, которым сама же и наградила молчаливую девушку с которой совсем недавно познакомилась, и засмеялась — горло тут же больно резануло.      ..-и пусть за всю прогулку слепая едва ли наговорила хотя бы на пару минут, Марина не считала, что день прошёл напрасно: в какой-то мере, она даже... стала лучше понимать эту девушку?.. Странно конечно говорить подобное с учётом того, что та совершенно ничего о себе так и не рассказала — даже дико! Но всё-таки...      «Хм...»         

*** Глубокая ночь ***

           Как обычно принимая короткий душ перед сном, девушка уже планировала свой следующий день: будильник, чайник, утренние водные процедуры, цветы-глажка-завтрак-одежда на выход... и-и-и... так далее — весь день, начиная от пробуждения и до самого возвращения домой после работы.       Стёкла двух зеркал ещё не успели запотеть, а вода мощными струями уже смывала последние хлопья пены с её тела — и вот уже вся-голенькая, Марина перекидывает мокрую ножку через бортик и быстренько запрыгивает в халат, поспешно покидая душ: «...пожалуй, стоит надеть Ту рубашку: когда буду показывать покупателям на своё больное горло, хрипя при этом подобно гаргулье, её воротничок отвлечёт на себя внимание, что позволит-..», и всё в том же духе — работа, работа, работа...      И лишь уже полностью готовая ко сну, сидя на расстеленной кровати и в последний раз запрокинув руки-с-полотенцем к верху, намереваясь одарить свои всё ещё влажные волосы завершающими движениями, Марина вдруг вспомнила о поцелуе, из-за чего руки сами собой медленно опустились вниз так и не закончив начатого: «А ведь сегодня меня впервые поцеловала девушка...».   И ведь действительно: это был её первый настоящий поцелуй в губы... с девушкой.   С девушкой.      ...      В голове пустота — ни единой мысли; ни тёплой и приятной, ни холодной и пугающей. Пустота.   Спустя несколько секунд на её лице появилась тень усмешки: «А точнее — это Я впервые поцеловала девушку», ведь в последний момент именно Марина подставила свои губы чужим...   Интересно, зачем она это сделала?..      Смотрящий «в никуда» взгляд вдруг сам собой сфокусировался, и прямо сейчас Марина смотрела на не до конца закрытый шкаф с верхней одеждой, на верхней полке которой торчал кончик уже давно покрытого пылью футляра скрипки...      Тут же аки молния, и мигом вытеснив всякие мысли о поцелуях, её посетила великолепная мысль: «Нам стоит как-нибудь сыграть вместе!».      Глаза уже-окрылённой в предвкушении девушки загорелись, а на лице появилась счастливая улыбка...   ...которая всего через секунду исчезла вслед за уже-потухшим взглядом: «Правда вряд ли из этого что-то выйдет», вновь опустила себя на землю Марина, вспомнив, как играет на скрипке слепая.      «Мы слишком разные...»      Она устало выдохнула.      ...      - Хотя кто знает...      ...упавший осипшим голосом, грустно прошептала Марина вслух через пару минут.            

*** Тем же вечером; Светлана ***

           Уже выпроводив гостью, но по прежнему стоя перед закрытой дверью, она неспешно крутила стакан держа тот обеими руками: сначала по одной оси, затем по другой; то горизонтально, то вертикально-немного-по-диагонали; сначала правая рука держит донышко, а пальцы левой ласкают стеклянные стенки изнутри, а затем наоборот. И сквозь опущенные веки её глаза вот уже несколько минут к ряду упрямо разглядывают коленки Марины...      Посреди безграничной тьмы яркого цвета, меж так тщательно нарисованных самой-слепой декораций, что являются не фигурами-но-пятнами, находится силуэт девушки — она стоит в полный рост и не шевелится, пребывая в состоянии покоя: волосы распущены и растекаются по плечам тёмными реками; руки-и-ладони опущены вдоль туловища — и они, в отличии от волос, нарисованы достаточно чётко и детально, ведь за день слепая смогла как следует их изучить. Одна нога фигуры напряжена, ведь на неё перенесён вес тела, но вот какая-из — этого слепая не знает: она лишь слышала вздох девушки и скрип половиц под линолеумом; и потому сейчас на рисунке ОБЕ ноги одновременно и расслаблены, и напряжены, а вес тела перенесём разом на обе и ни на одну-из — в будущем, слепая подправит рисунок, добавив необходимых деталей, но пока всё остаётся так как есть-..   ...и так вся фигура: что-то нарисовано точно — хоть прямо сейчас берись и лепи скульптуру; а что-то настолько расплывчато, что невольно возникает вопрос «-Так, кто тут у нас разлил акварель, да так и не протёр свою парту, а?! Живо всё убрать — и чтобы ни одного пятнышка-ни-одного развода не осталось! Приду — проверю».      Стакан вдруг перестал вращаться и замер, а тихо-скрипящая по её внутренностям рука поднялась-и-потянулась вверх: слепая нежно провела рукой по чужому больному горлу — а три средних пальчика левой ладони стоящей в коридоре девушки в это же самое время рассекли воздух между ней и входной дверью...   Затем ладонь замерла на мгновение, и после короткой неуверенной паузы приподнялась на несколько сантиметров вверх: прикоснувшись подушечкой большого пальца поочередно к кончику указательного-среднего-и-безымянного, слепая начала добавлять к своему рисунку очередную деталь — а силуэт Марины обзавёлся ещё и губами: пока-бесцветные, но невероятно точные-и-чёткие.      А затем слепая неспешно облизнула свою верхнюю губу: сначала провела языком слева направо, а затем обратно; через секунду, на её мысленном холсте появилась маленькая ремарка, а изображение женского лица чу-у-уточку изменилось, став капельку аккуратнее...      Света опустила руку и не открывая глаз позволила себе оценить свой рисунок критическим взором — далёк от завершения, и работы по наполнению оного деталями предстоит очень и очень много.   Одним мысленным резким движением она стряхнула с холста всё ненужное — и вот лишь только сейчас хозяйка квартиры наконец осталась в коридоре одна.         

*** Глубокая ночь ***

           Зайдя в ванную почистить зубы перед сном, слепая взглянула в зеркало.      «Зачем я держу тебя?..», безэмоционально спросила она Пустоту.   «Потому что ты — романтик и мечтатель», ответил ей внутренний голос усмехаясь — хотя с ним, вообще-то, никто не общался, «И потому что ты всё ещё надеешься однажды-..»      Девушка включила воду.      «Думаешь её шум способен меня заглушить?», засмеялся голос.      Девушка ничего не ответила, лишь провела ладонью по стене, потянувшись к тюбику-и-щётке; затем тяжело вздохнула.      «Я дала себе слово, что в этой жизни не буду себя ни с кем связывать отношениями...», устало и грустно, пожаловалась она Пустоте, «Отгорожусь от мира, расслаблюсь и просто буду плыть по течению...»   «Но ведь ты и плывёшь!», вновь вклинился в чужой разговор внутренний голос, явно пребывая в отличном-и-бодром настроении, «Просто-плывёшь по Жизни и даже не сопротивляешься...»      Выдавливая пасту на щётку, она вновь вздохнула.      «Я не хочу открываться-..»   «Так и не надо!», перебил её голос с вызовом и используя психологическую инверсию, говоря одно, но подталкивая к диаметрально противоположному, «Проигнорируй её раз — и больше никогда её не увидишь в своей жизни!»   «Я и так её не вижу...»   «Не передёргивай», с лёгкой угрозой, отчитал её голос, «Тебе это не идёт; да и некому оценить твою шутку»      Она поднесла щётку ко рту, и едва её губы отлипли друг от друга, как в голове само собой всплыло воспоминание о поцелуе; рука с щёткой опустилась назад и вновь легла на раковину — щётка опасно накренилась, с трудом удерживая на себе выдавленную на неё массу!      «...»   «Ты ничего не скажешь мне?..», усомнилась девушка, всё ещё думая о её поцелуй с Мариной.   «Зачем ты держишь дома зеркала?..», тихо-тихо, невероятно нежно и успокаивающее спросил её внутренний голос.   «На случай, если в доме появится кто-то, кто сможет в них заглянуть...», глаза слепой вдруг намокли.   «Вот тебе и ответ»      В этот момент девушка захотела выругаться: громко, с чувством и силой... Но вместо этого лишь напряглась грудью и задержала дыхание на пару секунд — даже вдоха перед этим не сделала!      ...      Внезапная вспышка не гнева-но-отчаяния погасила сама себя, а разум девушки вновь стал чист-и-свеж. И даже слёзы перестали течь.      «Если она сможет пробиться-..», начала она давать себе мысленное обещание.   «Не сможет», безэмоционально, но оперативно перебил её внутренний голос, «Ты настолько закрылась от мира, в который потеряла всякую веру и надежду, что не пойди ты ему навстречу-первой-..»      И внезапно голос смолк, мысли исчезли, и единственное, что в этот момент слышит слепая — это шум стремительно движущейся по её нижним зубам щётки.      «Мы ещё вернёмся к этому разговору...», покачал головой внутренний голос; а поняв, что его не слышат, усмехнулся и...      ...и когда девушка вновь взглянула в зеркало, то в нём уже было лицо: расплывчатое и начисто лишённое деталей, если не считать полоску бесцветных губ — ведь это было единственное, что слепая успела изучить на лице Марины как следует.      ...      - Теперь ты живёшь в последний раз... - произнесла она вслух едва шевеля губами.      «...и потому, может не стоит оставаться одной, когда любой день может стать для тебя последним, мм?», закончил за неё мысль внутренний голос.   «Дай ей шанс», внезапно прошептала молчащая всё это время Пустота, обнимая слепую «Пойди навстречу и помоги ей — хоть немного».      И объятия для стоящей в кромешной тьме совершенно пустой квартиры девушки оказались невероятно тяжёлыми-и-давящими: она готова умереть — давно готова! Она получила от жизни всё, чего хотела — всего, чего только может желать человек-и-даже-больше! И в одиночестве она сумела найти Тот Самый покой и умиротворение, которого ей так не хватало после всего пережитого...      ...но как же, порой, хочется, чтобы рядом с тобой был кто-то, кто может тебя обнять и понять — кто-то помимо Пустоты... даже если ты уже давно приняла свою смерть, достигнув всего, чего желала.         

***

           Светлана не стала давать себе никаких обещаний, но и выбрасывать из своей жизни человека, который предпринял столь отчаянную попытку раскрыть ей глаза, она не будет: кто знает, может она действительно не замечает чего-то важного?..   Никаких обещаний самой себе. Но если Марина попытается прорваться сквозь возведённые ею барьеры вновь — Света пойдёт той навстречу и уберёт по крайней мере несколько из них...      «Надеюсь, что я не обожгусь...»      И вот именно так уверенно-и-успешно носящая маску неуязвимости на протяжении многих жизней девушка призналась себе в том, какая она на самом деле слабая; а Ледяная Королева начала потихоньку оттаивать...