Нежданное путешествие

Наступила ночь. Ротбарт вернулся в свой замок. Джастина и всех его слуг не было в главном зале. Темный подумал, что брат образумился и спит в одной из комнат замка. Ротбарт успокоился и пошел в свою комнату на третьем этаже. Поднявшись по лестнице на третьей этаж, он отыскала свою комнату. Его спальня в темном замке была проста и без излишеств: широкая постель у стены, рядом тумбочка и шкаф для одежды в углу. Справа две узких двери, за одной из которых оказалась ванная. Ротбарт начал готовится ко сну, как вдруг из ванной комнаты вышла Белль, а из одежды на ней было лишь розовой пушистое полотенце. Увидев Белль в таком виде, Ротбарт замер и поспешно отвел взгляд. - Прости, я не подумал, - сдавленно пробормотал он. – Что ты вообще делаешь в моей комнате? – сказав это Темный неуклюже отступил назад. - Это ты меня прости, у меня просто душ сломался, и я решила помыться у тебя - сказала Белль. – Я не подумала об одежде, прежде чем залезть в ванну, а потом было поздно. Но… - она запнулась на мгновение, чувствуя, как жар расползается по коже. – Разве это так важно? - Белль, - он судорожно сглотнул, все еще избегая смотреть на нее. – Я… Я не уверен… - В чем? – Белль. - В правильности этого решения – Ротбарт. Эти слова вонзились в сердце Белль, подобно кинжалу. Она задохнулась и побледнела. Растерянно глядя на него широко открытыми глазами, она стояла, застыв, словно статуя, не зная, что сказать или сделать. И ей вдруг страстно захотелось провалиться сквозь землю. Прямо сейчас, на этом самом месте. Ее бросило сначала в жар, затем в холод и снова в жар, в голове крутились какие-то обрывки мыслей, которые она никак не могла собрать воедино. - Вот как, - наконец выдавила Белль. – Нужно было просто сказать мне… Я… Я уйду… Темный вздрогнул, будто Белль ударила его, и закрыл глаза. Его лицо исказилось, словно он испытывал мучительную боль. - Ты не поняла меня, - прошептал он так тихо, что она едва расслышала. – Ты… Ты многое перенесла, при чем по моей вине. - Но я не хочу, чтобы под влиянием сиюминутных эмоций ты сделала ошибку, приняла неверное решение. Быть может, осмотревшись и подумав, ты решишь, что я - не то, что тебе надо. И я – не лучший вариант. Я мог бы воспользоваться ситуацией, и не скрою, что хочу этого так, как еще ничего и никогда не хотел ни в той, ни в этой жизни, но не стану этого делать. Ты – все, что у меня есть, Белль. Самое лучшее и самое ценное в моей жизни. И я не стану злоупотреблять твоим доверием. По крайней мере, таким образом – искренне говорил Ротбарт. - Даже не знаю, что сказать, - наконец, произнесла Белль, когда к ней вернулся дар речи. – Ну, во-первых, да, мне действительно досталось в этой жизни, в том числе по твоей вине, но это не означает, что я не в состоянии мыслить здраво и принимать верные решения. Я взволнована, но не испугана и не такая слабонервная дурочка, как ты, очевидно, обо мне думаешь, и полагаю, что волнение в данной ситуации вполне естественная и уместная реакция. В конце концов, не каждый раз я предлагаю свое тело и душу любимому человеку, а в ответ получаю предложение поискать вариант получше. Я, конечно, тронута твоей заботой о моем благополучии, но считаю ее излишней. И, вообще, как ты смеешь оскорблять меня сомнениями в моей честности? Как ты смеешь оскорблять меня предположениями о том, что я предпочту комфорт и благополучие с кем-то иным той любви, что есть между нами! Не тебе решать, что для меня лучше! Это – мой выбор!Я преодолела все препятствия, что подбрасывала мне жизнь, потому что люблю тебя, и была уверена, что ты тоже любишь меня. Но теперь я в этом сомневаюсь. Если бы ты любил меня, то никогда не сказал бы мне этих слов. Я уйду. Но не потому, что сомневаюсь в принятом решении, а потому что сомневаешься ты! Мне все равно, кто и что обо мне подумает. Я не стыжусь своей любви к тебе и не хочу ее скрывать. Я хочу наслаждаться каждым ее мгновением, пока эти мгновения у нас есть. Пока кто-нибудь еще не вмешался и не разлучил нас и, возможно, навсегда! Ты говоришь, что магия – это сила, но это неправда. Настоящая сила – это любовь. А сейчас, прощу прощения, Лорд Ротбарт, но я, пожалуй, воспользуюсь вашим предложением и займу другую комнату – Белль. Она вскинула подбородок, расправила плечи и направилась к двери. Однако гордо удалиться не получилось. Во-первых, я все еще была завернута в мокрое полотенце, а после всего еще и чувствовала себя неловко, а во-вторых - в дверях стоял он. Ротбарт так и не поднял взгляд на Белль. Подойдя вплотную, Белль остановилась и с безукоризненной вежливостью благородной дамы попросила: - Позвольте пройти – Белль. - Нет – Ротбарт. Это короткое «нет» было произнесено, так твердо и решительно, что не оставляло сомнений – не позволит. Но принцесса не собиралась отступать. Нахмурившись, она уже открыла было рот, но тут он посмотрел на нее, и слова застыли на ее губах, так и не сорвавшись с них. - Нет, не позволю, - тихо повторил он, а затем притянул ее к себе и страстно поцеловал. Этот поцелуй перевернул жизнь Белль. Если их первый поцелуй был сама нежность, то этот – признанием в любви. Губы Белль невольно раскрылись, подчиняясь его диктату, и все ее обиды в мгновение ока растаяли и испарились, словно капля воды в пустыне. Ротбарт взял Белль на руки и положил на кровать. Белль просто чуть вздрогнула, когда прохладная ткань покрывала коснулась ее спины, и вдруг поняла, что полотенца на ней уже нет. Как оно исчезло, она не заметила, впрочем, ей было все равно. Совершенно оглушенная его страстью и собственным желанием, она подчинялась его движениям его рук и губ, не в силах оторваться от него хоть на секунду. Это было словно пожар в степи, когда от случайной искры огонь вспыхивает и несется наперегонки с ветром, пожирая все вокруг. Неловко путаясь, Белль снимала с него его броню, а он целовал ее губы. - Белль, - прошептал он. – Белль … - Что? – Белль. - Мы не можем… - Ротбарт. - Можем, - перебила его Белль. – Если ты перестанешь выдумывать глупости и просто поцелуешь меня. Этот бархатный голос лишил Темного остатков самообладания. А когда ее ладони коснулись его груди и принялись чертить одному ему известный узор, внутри него что-то взорвалось, перед глазами взметнулся фонтан искр и остатки рассудка сгинули в нем. - Ты прекрасна, - жарко шептал он, поцелуями прокладывая дорожку от шеи к груди. Его ладони коснулись ее бедер, обдав их жаром. Повинуясь его настойчивой ласке, она согнула колени и прижалась к нему. Его непривычное, по-мужски твердое и угловатое тело было таким горячим, словно внутри действительно пылал пожар. Этот жар обволакивал Белль, изгоняя мрак и холод одиночества, казалось навеки поселившиеся в темной душе Ротбарта. - Милая, в первый раз бывает больно, - тихо шепнул он, мягко коснувшись губами ее щеки. - Мне все равно, - так же тихо ответила она, утопив пальцы в его волосах. Белль задохнулась от неведомых ранее ощущений. Они нахлынули, словно волна, прорвавшая горную плотину. Боль, восторг, нежность… Она тонула в них, захлебываясь в бушующей страсти, и теряла себя. Они сплетались, захваченные единой и единственной на все времена песней жизни. Он что-то говорил ей. Она не понимала слов, но что-то лихорадочно шептала в ответ. В конце концов, слова были не важны. Напряжение росло, кровь с яростным безумием неслась по венам, каждый раз заставляя их с новой силой стремиться навстречу друг другу. А затем мир вспыхнул, расцвел радугой и разлетелся на осколки. Полет к звездам и бесконечное падение в пропасть… Все равно, что оказаться в жерле проснувшегося вулкана. Они сгорала в агонии и снова возрождалась, подобно фениксу, кажется, они не слышала себя - грохот сердец и сбившееся дыхание заглушали все. - Я люблю тебя, - сказал Ротбарт, уткнувшись лицом в ее волосы. - Я тоже люблю тебя, - ответила Белль. Разместившись на постели, Белль смотрела в потолок, наслаждаясь ощущением горячей тяжести его тела, и улыбалась. НАСТУПИЛО УТРО. Белль улыбалась во сне, солнечный зайчик скользил по ее лицу, затронул длинные ресницы, пробежался по слегка спутанным каштановым волосам. Ротбарт поставил поднос на комод рядом с кроватью и присел рядом со спящей Белль, любуясь ею, зная, что сейчас она проснется и ее сонная полуулыбка расцветет еще больше. Так и случилось. - Джозеф, - блаженно пробормотала она, слегка приподнялась, и села. - Ты, как всегда, встаешь раньше. А может, ты и вовсе не спишь? – Белль. - А может быть, я стерегу тебя? - улыбнулся в ответ Темный. - Опять завтрак в постель? Джозеф, ты меня избалуешь вконец! – Белль. - А может быть, я этого и хочу? Чтобы ты села мне на шею и свесила ножки? – улыбнулся Ротбарт. Белль надула губки и улыбнулась в ответ. - Ты просто считаешь, что я хрустальная, а я на самом деле вполне себе... – начала Белль. - Мягкая и настоящая, - подхватил Ротбарт. - Но тебе нужно побольше отдыхать, а не вскакивать с утра пораньше и готовить мне завтрак. - Между прочим, это не так уж трудно. Я чувствую себя прекрасно. - Знаю-знаю, - Ротбарт - Послушай, а можно я... – начал Темный. - ... сам тебя покормлю с ложечки, как ребенка? - подхватила Белль, и они оба рассмеялись. - Почему ты всегда знаешь, что я хочу тебе сказать? – Ротбарт. - Потому что ты всегда говоришь то же самое! - Белль. Темный поднес бутерброд ко рту Белль. - Эй-эй, я сама возьму этот бутерброд! - запротестовала Белль. - Ни в коем случае. Вот, теперь можешь есть – Ротбарт. Доедая бутерброд, Белль легонько куснула его за пальцы. - Это тебе за то, что считаешь меня фарфоровой статуэткой - весело хмыкнула она. - А можно еще наказания? - к ее рту приблизился еще один бутерброд, и молодая женщина скорчила гримасу, в ее голубых глазах плясали веселые огоньки. - Разумеется, уж на это вы всегда можете рассчитывать, лорд Ротбарт – улыбнулась Белль. И тут в комнату резко ворвались Хан с Поль Кролом. - Джастин исчез! – крикнули они вместе. У Ротбарта от этих слов бутерброд упал на пол. - Что, что? – еле сказал Темный.