Слабый герой

Руки покалывают от холодного ветра, окутавшего каждую незакрытую клеточку кожи. Теплый день успел смениться на мрачный вечер, не предвещающий ничего хорошего. Последние сигареты из пачки тлеют, дым заполоняет легкие, а пачка летит в ближайшее мусорное ведро. Прошло минуты три с тех пор, как Максим позвал испугавшегося парня на улицу. Всего три минуты для ребенка, который хочет подольше поиграть на площадке. Лишь три минуты для руководительницы компании, которой нужно побольше времени для принятия важнейшего решения. Три минуты — ты никогда на них не обращаешь внимание, пока не будешь стоять на холоде рядом с парнем, у которого в глазах пляшут черти. Он смотрит на тебя и смеётся. Улыбка такая нечеловеческая, что тревога, от того, что этот странный тип тебя видел у школы, превращается в фоновый страх неизвестности. Ему нельзя было это видеть? Что он с ним сделает? А Даня с ним заодно? Он же такой громадный, точно с одного удара его приложит. «Давай, вдох-выдох, вдох-выдох» — Да, подыши, а то бледненько выглядишь, — парень напротив легко ловит непроизвольный шепот, который предательски выдал мысли Ильи. Шаг, еще один, пока Макс не становится непозволительно близко. Руки поднимаются и ложатся на щёки, охлаждая лицо. Глаза напротив голубые, но не отдают льдом как те, что въелись в голову в школе. Эти больше похожи на море, шаткое, непостоянное и чертовски притягательное. С первого взгляда это просто своенравный взгляд, который вряд ли может кому-то навредить. Но посмотреть чуть глубже — и осознание, каким страшным может быть шторм в случае чего, проникает под кожу. Именно эти черти внутри и заставляют пугаться с виду приятного парня. — Не кипятись, мы оба знаем, что ты видел. Но раз я до сих пор здесь, и полицейская машина не шастает по району, значит ты можешь не напрягаться. Как тебя зовут? — Илья, — чувство, будто он пятиклассник, которого отчитывает какая-то шишка из администрации школы. Руки на щеках нагреваются, ощущается нежелание обладателя убирать их. Но пауза становится неприлично долгой, раз за спиной Максима раздается показательный кашель. — Илюш, повторюсь, я отношусь плохо только к крысам, ты же выглядишь просто как милый парень, — Максим отходит назад, засовывая руки в карманы, — Я не пытаюсь подсадить, но если захочешь попробовать — лучше делай это через меня. Я фигни поддельной не посоветую и не подсуну. Илья лучше бы получил угрозы или по лицу, ведь предложение купить наркотики — не то, что он бы хотел услышать. Его будто окунули в помои, опустили на уровень ниже, решив, что его судьба — ходить по улице со всяким сбродом. Тело начинает гореть, а разум потихоньку перестает поставлять привычные вопросы. Последняя капля здравого смысла подсказывает, что лучше уходить, иначе агрессия захлестнет его полностью. — Хорошо, рад что увиденное не вылилось в конфликт. Я, наверное, пойду, перепил походу. — «Насколько это нелепо звучало?» пробегает в мыслях, но за словами не следует ни смех, ни подколы. С ним спокойно прощаются, обещая передать Неле, что он ушёл. Накопленная энергия от гнева расходуется в быстроту шага, частоту дыхания и в спутанность мыслей. Внутри распространяется чувство отвращения к миру, к людям, к себе. Почему всё окружающее не можем быть нормальным, понятным? Неизвестность влечёт в основном только детей. Они лезут руками в розетку, едят песок, бегут навстречу машинам, не боясь получить какой-либо урон. Безграничность космоса у них не вызывает головную боль, наоборот появляется желание стать космонавтом, чтобы исследовать все загадки и погрузиться в эту опасность. Не спеша открывая дверь в квартиру, Илья пытается вспомнить, в какой момент маленький ребенок в этой квартире подумал о том, что неизвестность скрывает за собой опасность? На ум приходит ссора отца с матерью, он орёт на неё, толкает к столу и замахивается рукой. Четырёхлетний Илья не узнает свирепого лица мужчины, не понимает зачем он поднял руку, и почему его мамочка плачет. Неизвестностью становится его папа. Его шаги ассоциируются с сжатием предметов в руке и нервным покачиванием назад-вперед, в попытках успокоиться. Квартира пропитана отчаянием, слезами матери, воспоминаниями о местах, где отец умудрялся найти деньги, чтобы слить их на алкашку. «Хорошо, что мама отсюда ушла». И в правду хорошо, ведь сейчас ему страшно слышать, что за ним в квартиру зашёл ещё один человек. Илья оборачивается резко, чтобы сразу развеять сомнения о том, трезв его отец или пьян. На пороге, покачиваясь, стоит мужчина с еле открытыми глазами. Он даже не пытается осмотреть пространство вокруг себя, из-за чего сразу же врезается в сына. — Ээ, чего встал? — мутный взгляд отторгает, мешает наладить хоть какой-то контакт. Воздух накаляется, Илье снова становится душно. Тело, прям как у клуба на улице, начинает гореть. Сморщенные пальца, дрожа, поднимаются, касаясь шеи Ильи с задней стороны. По коже проходят мурашки, а на глазах наворачиваются слёзы. Каким образом обычный мужчина превратился в монстра? Куда пропали теплые чувства к сыну? Мысли снова неприятно заполняют голову, смешиваясь с желанием закрыть глаза и отвернуться, лишь бы по глазам не текли слёзы, при виде отца в таком состоянии. Рука на шее всё сильнее начинает сжимать кожу, и парень не может предположить, что нужно делать дальше. Обычно он игнорировал мужчину и избегал конфликтов, но сегодня тот видимо решил его добить прямой стычкой. По полу шёл прохладный воздух, из приоткрытого окна доносились сигналы машин. Влюбленные парочки идут развлекаться в ночном городе, детей везут домой, спать в теплых кроватках, а голова Ильи сильно впечатывается в стену от резкого движения руки отца. В глазах всё плывёт и вся боль, слёзы, жар смешиваются в одно отвратительное чувство. Сколько времени прошло парень не понимал, но в какой-то момент услышал свое хриплое сопение. Силуэт впереди никуда не исчез, а осознание произошедшего, словно вылитая ледяная вода, неожиданно ошарашило. Глаза сфокусировались на отце, руки на автомате поднялись к голове напротив и стремительно направили лицо чётко в колено у поднятой ноги. Одному из распространённых способом сломать нос, его научили ещё в 14 лет какие-то малознакомые парни. Многоразовое повторение — и вот он уже профессионально заставил скрючиться мужчину, который только недавно впечатал его голову в стенку. Казалось не у него в голове гудело, а всё вокруг отдавало непонятными вибрациями. Стены будто уже не были в состоянии держать этот дом, потолок решил закончить своё существование обрушиванием на Илью, да и сам парень единственное на что был способен — это ковылять в сторону своей кровати. *** Комната, где единственное освещение — это лампочка на проводах, криво висящая над столом. Стул напротив, на котором постоянно меняются люди. Пол, с кровавыми вставками, посмотришь на него, и любой из людей напротив будет готов задать тебе абсурдный вопрос про него. К слову вопросы — это единственное, чем занимаются приходящие люди сюда. Детективы в костюмах, космонавты, алкоголики, художницы, маленькие дети. Они все заходят, смотрят секунды две на тебя. Потом отодвигают стул, который задвинул человек до них, садятся с идеально прямой спиной, складывают руки в треугольник, кладя их на стол. Смотрят на тебя так, будто ты единственный фактор в их жизни, который портит всё. Каждый из них спрашивает имя, город проживания и причину прихода сюда. «Какая ещё причина?». Ты не понимаешь, хмуришь брови и пытаешься в ответ расспросить их, почему ты сюда попал. Они тебе не отвечают и повторяют лишь «Только виновник отвечает на вопросы». Какая же гнетущая атмосфера, будто их слов недостаточно для того, чтоб свести тебя с ума. «Почему я виновник? Что я сделал?» — забавно, второй вопрос они тебе тоже задают, а ответить ты не можешь. — Почему вы считаете себя лишь наблюдателем, не вмешиваясь ни во что? Вы чувствуете вину за бездействие? Скольких ситуаций вы бы могли избежать, если бы не побоялись вмешаться? — Да о чем вы, я не был свидетелем никаких ситуаций, я не нахожусь рядом с чем-то во что нужно вмешиваться, — голос срывается на крик, тебе очень сильно надоело доказывать одно и тоже — ты не понимаешь о чем речь. — Следующий! Низенькая женщина встает со стула, задвигает его и будто роботизированными движениями выходит. Ты ждешь очередного человека, который будет задавать те же самые вопросы, но он не приходит. Свет в комнате потухает. Появляется ощущение, будто ты теперь не сидишь на стуле, а летишь в невесомости. Мысли уходят от людей и цепляются за слова. Но ты действительно не виновен в чём-то. Единственная дорога, которая вырисовывается, это дорога к помешанности в прошлом. Примерно с 12 до 15 лет ты постоянно посвящал себя помощи кому-то. Если нельзя помочь семье, то другим людям ты будешь нужен. Воспоминания появляются одно за другим, сгущая поток непонятных чувств. Терять себя, помогая другим — самое отвратительное, что мог сделать маленький мальчик, ищущий поддержки и теплоты. Самый верный способ избегать подобное, это меньше коммуницировать с людьми, слишком уж много сил они отнимают. Темнота вокруг начинает заворачивать в воронку, которая постепенно окрашивается в красный цвет. Будто бардовые краски наоборот выбираются из ямы, затягивая остальное вниз. Тело дрожит и ослабевает, чувство замещаются безразличием, пока тело полностью не поглощает красное нечто. *** Как бы люди не отзывались плохо о растворимом кофе, Илья всегда с радостью пил этот теплый напиток по утрам, наполняя себя хоть каким-то зарядом бодрости. Сейчас очень хотелось отойти от кровати, чтобы непонятный сон не накрывал его снова. Парень помнил лишь чувства, атмосферу, но не то, что там происходило. Проснувшись в холодном поту, он не сразу вспомнил, почему у него болит лицо и отчего его сон был таким беспокойным. Но подойдя к зеркалу, его встретил яркий синяк под правым глазом, будто говорящий ему «В ближайшее время мы с тобой будем сожителями». Так что мысли о школе и теплый кофе помогали ему отвлечься и вернуться в привычное русло. Небо привычно заволокло тучами. Пиная маленькие камешки и подрагивая от холода, парень даже немного завидовал уличным котам, которые забегали в теплые подвалы погреться. Люди вокруг также лениво плелись на работу и в школу. Говорят, вторник — самый нелюбимый день недели и день, когда совершается наибольшее количество самоубийств. Неудивительно, ведь в понедельник израсходуются все, накопленные за выходные, силы. «Новые одноклассники, падение, барыга, курение у клуба и драка с отцом — я походу использовал запас на весь месяц, не то что неделю» Школа впускает в себя учеников, будто питаясь страданиями детей, которые, по-видимому, являются лучшим источником питания для темных сил здания. Илье, как и «темным силам» хотелось бы иметь способность питаться от других, уж больно те бегающие младшеклассники активные, могут и поделиться своими силами. Но остается лишь лениво подниматься к своему кабинету, молясь на быстрое окончание этого дня. Первое, что встречает его в шумном классе, это удивленные вздохи и фразы про его фингал. Все по очереди высказывают предположения, каким образом был получен этот отпечаток на лице. Только Денис, молча осматривая парня, понимает от кого Илья получил себе на лицо эту отметину. И от этого осознания на лице появляется смесь ненависти и жалости. Но понимая, что пока проходящий мимо парень не хочет разговаривать, он не передаст своё сожаление. Пару движений и парень садиться за свою парту, не замечая ледяной взгляд на себе. Ему слишком всё равно на всех, есть только желание абстрагироваться от реальности, ну или хотя бы от шума. Вещи постепенно заполняют парту, в руках появляется карандаш. Пальцы ловко перекидают его из стороны в сторону, крутят. Научиться мелким трюкам в 8 классе было не плохой идеей, всё-таки монотонные движения — отличный способ успокоения. Направо — налево, указательный палец — средний, один круг, второй. Голос учительницы обычно слишком эмоциональный, раздражающий. Но уже минут 20 минут с начала урока она, будто специально, говорит слишком спокойно. Слова подстать колыбельной, а голос окутывает всё вокруг невидимой материей. Она формируются в мягкую подушку, нежно закрывает веки, опускает голову на руки. Мысли растворяются, голова пустеет, как только принимает удобное положение. Кисть руки, расслабляясь, выпускает карандаш, давая фору для падения. Секунды приглушенного катания и вещь быстро падает вниз. Ледяной взгляд, периодически цепляющейся за парня, следит за падающей вещью. Короткое цыканье и карандаш пододвигается ногой к стулу, после чего рука парня бережно кладет его в пенал. Спящий Илья навевает еще большую сонливость, хочется также лечь, не беспокоясь об происходящем вокруг. Но даже отвлечься на телефон не даёт взгляд женщины, которая не сильно довольна сложившейся атмосферной. Она готовится задать вопрос, поворачиваясь в сторону спящего ученика. Но лишь слова вылетают, оставляя после себя паузу для продолжения по типу «Илья, вопрос и к тебя адресован тоже», как верх взлетает рука, перенимая на себя внимание. Такие действия происходят рефлекторно, обычно ты и не задумываешься о том, помочь человеку или нет. Даже если тебе хочется забыть про других людей, думая, что это их ответственность решать свои проблемы, то сердце не дает тебе хоть на миг усомниться в своих действиях. Даня старался не привязываться и не привязывать к себе людей. Излишняя забота ему ни к чему. Когда жизнь и так наполнена трудностями — эмоции, это последнее, о чем хочется думать. Он чувствует себя героем тупого бандитского сериала, где главная цель — это достать денег для существования. В детстве его восхищали брутальные мужчины на экране телевизора. Казалось, что они могут всё — и заработать на безбедную жизнь, наказать негодяев и встретить самую лучшую женщину на своем пути. Только маленький Даня и не задумывался, что с необходимостью получить средства на существование, помощь другим начинает мешать. И сталкиваясь из раза в раз с несправедливостью приходится заталкивать свои эмоции подальше. Так что сразу после ответа на вопрос учительницы, который назначался точно не ему, он осекает себя «Я делаю это лишь потому, что не хочу слушать разборки». Тело на парте начинает двигаться после недолгого сна, а голова поворачивается в сторону Дани. Глаза приоткрываются, изучая парня, чьё лицо напряжено от размышлений. Что-то есть в этом громоздком парне такое, что заставляет не только бояться, но и уважать. Может это мелкие веснушки, укрощающие лицо парня, или поджатые губы, не дающие мыслям отразиться на лице. Будто этот 11-классник узнал так много за свою жизнь, что стал моральным компасом, за который хочется держаться. «Не имел бы дел с наркотой, был бы неплохой человек» думает Илья, мысли нечёткие, похожие больше на поток эмоций, чем на слова. Даня откидывается на спинку стула, вздыхая. «Уж лучше бы ты на меня не смотрел, лишь сбиваешь». Губы поджимаются ещё сильнее, пока парень на парте снова погружается в сладкий сон. «Странный парень, хочется помочь» — проносится в голове Ильи «Странный парень, хочется уберечь» — проносится в голове Дани.