Что любит Гарри Поттер?

Гарри любил гранаты, змей и Тома. Это было столь обыденно, что он так сразу бы и не ответил, спроси вы у него что ему нравится. | В детстве, в последних числах января, тетушка Петунья покупала гранаты и заботливо очищала их из раза в раз для любимого сыночки, кой постоянно фыркал и бывает не нарочно пихал миску на пол. Её пальцы в это время были немного липкими, разукрашенные алыми подтёками и проворно собирали осколки, оставляя отпечатки кислого сока. После этого (если Гарри был поблизости), она вопила ему: «Как только я вернусь, всё было безукоризненно чисто!». Вылетала из столовой, шлепая тапочками по лестнице и незаметно вытирая кровоточащим пальцем сиротливую слезу. Гарри же в это время, оглянувшись, разошлась ли мужская часть семьи Дурсль по своим свинским делам, бойко сгребал красные зёрнышки в целлофановый пакетик, бережно совал его себе в карман изодранных шорт, что висели на нем как балахон, и, беря веник с тряпкой, смахивал всё, что оставалось на полу, оценивал каждое пятнышко, протирал все плоскости кухни, ползая на коленях. Уже позже, сидя в чулане под лестницей, он заботливо разворачивал пакет и высыпал горсть в руку, смотря как переливаются бордовые камушки в редких лучах лампочки над головой. Гарри гипнотизировал этот градиент внутри каждого ядрышка, как из насыщенного кровавого тот переходил в полупрозрачный, будто обволакивая белоснежную косточку, виднеющуюся внутри. Очаровывала эта отличная всякий раз геометрическая форма, как каждая грань ровно спаивается с другой и всё это образует совершенный рисунок, дополняющийся кремовыми ювелирными перегородками. Идеальные рубины. Некоторые бы уподобили соединение в гранате с медовыми сотами, но Гарри был бы безгранично не согласен с данным высказыванием. Мёд наоборот ему совсем не импонировал. Тот был словно смешан с песком, по ощущениям на языке бесконечно приторный и заставляющий морщиться, как когда Мардж приступала разглагольствовать на пьяную голову своим гадким голосом. Цвет у мёда мог колебаться от рыжего до гречишного, и всегда эта желтизна напоминала Гарри какую-то застывшую блевоту. Также добыча мёда — это вообще одно из самых мерзких вещей. Куча пчёл, у которых черти что на лапах, носят из цветов, растущих в какой-то глуши через пол мира в свои домики по капле аллергена в виде пыльцы и это - вся их жизнь. Больше половины, начавших строить такие соты, не доживают до окончания. Может, Гарри просто этим оправдывал свою нелюбовь к данной субстанции, но он не хотел иметь никакого дела с едой, построенной на трупах. И когда Гарри по-маггловски примитивно перерезал горло дяди Вернона, то почему-то думал о том, что те, кто это увидит, не сразу поймут, где пятна от граната, а где от крови на грязной футболке дяди. Это было достаточно забавно, чтобы, выходя из дома, прихватить с собой бутылку с бордовой жидкостью, в которой бултыхались еле заметные косточки. || Со змеями у Гарри было проще. На заднем дворе, к злости тетушки, всегда клубками в теньке сворачивались по 7-8 рептилий. Когда в списке на день Гарри видел задание в саду, настроение поднималось до отметки «прилично, почти приятно». Он садил одну из змей себе на плечо и болтал, пока, к примеру, стриг кусты роз или выдергивал сорняки. Хотя многие люди думают, что у животных мозгов хватает только на думы о пище и сне, Гарри опять был геометрически не согласен. Он вообще часто не разделял мнения окружающих. Да, не все змеи могли понять, почему мальчик не может просто уползти из места, где ему угрожает опасность и целыми днями лежать в тени, скрываясь от противного солнца, но это были единицы. Коричневые змеи с желтым воротником были среднячком, они умели строить распространённые осмысленные предложения, но все равно обычно они были о том, что солнце слишком печёт и мышей стало меньше, рассказы Гарри их мало интересовали, тем более такие особи попадались только у воды, а мальчик не так часто к ней подбирался. Жальтисы, прозванные так Гарри в честь змеиного бога, и правда были совсем глупенькими. Также они очень трусливы. Некоторые сначала выбрасывали голову вперёд, пытаясь выглядеть устрашающе, а сразу после притворялись мертвыми, начиная вонять. Этих ужей позже Гарри будет сравнивать с Драко Малфоем, что считался для него одним из самых трусливых людей, который он вообще встречал. Хотя змей, в отличие от людей, Поттер любил и уважал. Чёрные гадюки с зигзагообразным рисунком всегда выглядели хмурыми и злобными, хотя эмоции были вообще не при чём. Даже раздражаясь от топота Дадли, такие малыши начинали просто недовольно шипеть, читай «ворчать», но не нападали, пока тот однажды не додумался специально наступить одному сударю на хвост. Это были самые умные, по скромному мнению Гарри, змеи, из водящихся в их саду и окрестностях. Он, наверно, остановил бы свой выбор именно на таких питомцах, но эти товарищи слишком быстро утомлялись от общества и, к слову, были ядовитыми. А вот пятнисто-затылочные рептилии стали самыми родными. Они все поголовно были чрезвычайно сообразительными и почти такими же умными, как гадюки. Шесс, давняя подруга Гарри, относилась к таким. Ему нравилось пересчитывать ее чешуйки вдоль брюха перед сном. Ровно 187. Однажды он не застал под вечер змею на привычном месте в чулане и забеспокоился. Тихонько выбравшись из-под лестницы, он босиком пробежал в сад и через минуту уже спокойно вернулся тем же путём. И Гарри никогда не спрашивал Шесс про увиденный в тот момент акт каннибализма под кустом. В конце концов, каждый имеет право на некоторые слабости. Например, его слабостью являлись отсутствие большинства эмоций, любовь к гранатам и те небольшие удовольствия (его guilty pleasures), которые время от времени можно было себе позволить. К примеру, отключённый вызов скорой помощи на новеньком телефоне Дадли. К примеру, стаскивание со стола после ухода гостей одну-другую печеньку. К примеру, некоторые секунды в саду, когда он мог просто стоять, обдуваемый ветром, и успокаивать чёрную гадюку, параллельно поглядывая за потугами Дадли позвать на помощь свою мамочку, чтобы она героически наказала того, кому этот невоспитанный боров посмел наступить на хвост. К примеру, небрежно распылить на недавно вспаханные грядки пепел, оставшийся от врага одной гадюки и одного мальчика. ||| Том появился на его девятый день рождения. Да, он несомненно был именно Гарриным подарком, и гораздо лучше того же старого носка от дяди Вернона. В тот день Дурсли укатили в семейный поход, впервые забыв попросить миссис Фигг присмотреть за мальчишкой (а они ещё никогда за эти года не забывали об их общей головной боли). Где-то в час дня раздался тихий стук в дверцу чулана. Вздрогнув, ведь по сути Гарри должен быть один во всем доме, он отворил дверь. Первая вещь, что попалась на глаза, была черная лакированная туфля, от которой еле заметно тянуло гуталином. При дальнейшем рассмотрении, можно было заметить черные штаны из какого-то очень дорогого материала с идеально выглаженными стрелками, в которые уперлась побитая временем дверка чулана под лестницей. И нет, перед входом в чулан не стояла вешалка с костюмом тройкой, повинуясь чьей-то прихоти, и так он понял, что у туфли, даже у пары туфель, есть хозяин. Том представился ему «мистером Волмором» и туманно что-то объяснил. В те времена Гарри говорил, ходил и жил максимально незаметно, поэтому и ошибку в произношении имени, и полное отсутствие вопросов у этого мальчика этот «мистер» заметил не сразу. Ничего радикального после его первого ухода не случилось. Иногда Дурсли переставали будто бы его узнавать и вообще видеть. Удавалось наконец почитать новые книги, которые иногда стали появляться под половицей в чулане. В следующий раз тот появился зимой девяностого, за полгода до прихода заветного письма. Нет, может окажись на месте сироты кто-то другой, то все было бы также непонятно, но Гарри все же был достаточно сообразительным и изобретательным поганцем. Он вчитывался в каждую книгу, записывал основные идеи и предположения в блокнот дяди Вернона, который несколько лет назад утащила любопытная Шесс, потихонечку разрабатывал свои силы. Так как книг «Пособие по попаданию в лавку волшебных книг, к магам для чайников» в списке присылаемых не было замечено, костыль сразу отметался, так что колдовали, как могли, как говорится. ••• Сейчас Гарри, смотря на свои руки, но не видя их, аккуратно присел за отодвинутый стул в столовой. Это было раннее утро, они с Томом должны были как обычно завтракать омлетом с тостами и гранатовым соком. Ему завтра исполнилось бы 17. Всё случилось так быстро, без права выбора. Он не успел ничего сделать. Он помнил, как под рождество, в свой первый год в Хогвартсе, получил письмо от Тома. В тот вечер он со всеми своими однокурсниками тоже ехал домой. «Мистер Волмор», как иногда в шутку Гарри называл Тома, первое время ходил стрункой по своему же дому и шипел под нос что-то нелицеприятное. Гарри любил следить за ним сквозь стены. На следующее Рождество Гарри подарил ему Шесс. Теперь Гарри следил за Мистером Волмором через Шесс. Том начинал везде ходить за Гарри в свободное время. Том привязался к камню, который обязательно когда-нибудь упал бы в реку. Он понимал, что Том не умеет следить за ним сквозь стены, Том не умеет следить через змей. Гарри не говорил Волмору, что тот не может, и Волмор не узнал, что Гарри не говорит об этом. В это утро Том опять поднял неприятную для гарриного уха тему, а именно его выбор поступить в ученичество по рунам к русскому магу, а не к нему. Гарри уже устал выслушивать эти нравоучения, поэтому не обращал внимания на Тома и мрачно доедал желток. Желток наводил на мысли о мёде. Гарри скривился. Мерзость. Видимо, за это время Том до чего-то сам дошёл и разозлился. Гарри подарил Тому Шесс. Шесс считала Гарри отцом. Шесс была подарена Тому. Гарри считал Шесс дочерью. Связь фамильяра и хозяина крепка и работает так, что даже от мысленного сигнала хозяина фамильяр может начать действовать. Что именно подумал Том, Гарри никогда не узнает, но Шесс, до этого развалившаяся на спинке стула напротив него, сначала подняла голову, забила хвостом по столу, выдавая просто невыносимую боль от промедления, и… бросилась в его сторону. Гарри не мог отбить её выпад, потому что в такой ситуации можно и убить за раз, но она сама в последнюю секунду рассекла воздух около его уха своим хвостом и, оглушительно щелкнув им по стулу, полетела во главу стола и повиснув на шее Волмора… от… оторвала… кусок. У Тома больше не было величественной белой шеи. У Тома вообще не было больше шеи. Он умер за несколько мгновений. Гарри смотрел на свои руки, которые несколько секунд назад прижимались к куску мяса, который раньше был шеей. Гарри смотрел на труп. Гарри смотрел на Шесс. Шесс отрубило голову. В такой ситуации за раз можно и убить. В такой ситуации можно и умереть. Он тихо встал со стула, тихонько задвинул его и, неспешно, с неестественно прямой спиной, двинулся к двери, ведущей к воротам поместья. Что ж. Вот камень и упал. ••• На следующий день, 31 июля 1997, всё имущество и накопления Тома Марволо Реддла, Лорда Волан-де-Морта, перешли на банковский счёт Гарольда Гонта в Григоттсе. Передача всех владений официальному и единственному наследнику Тёмного Лорда осуществилась посредством вступления в свои права завещания последнего. Мерлин, как же Гарри ненавидел гранаты, змей и Тома.