Что, если [рассказ заброшен; пишутся лишь отдельные зарисовочки]

  В конце зала тикали настенные часы, часовая стрелка которых неспешно приближалась к цифре десять. На кухне слева можно было услышать тихую музыку и периодически стук ножа, иногда удивительно точно следующий ритму музыки. Среди полутора десятков столиков не было ни одного свободного, а разговоры за каждым из них сливались воедино, образуя аккуратный, успокаивающий фон, который не отвлекал от размышлений. Изредка слышался звон столовых приборов о тарелки: в такие моменты поток мыслей внезапно останавливался, внимание переключалось на окружение, на других посетителей и их разговоры, на нескольких официантов, что принимали заказы с улыбающейся маской на лице, на прозрачную и тяжелую входную дверь, которая как и все окна в помещение, полностью отгораживала посетителей от внешнего мира, пропуская звуки внутрь лишь в открытом состоянии. А затем мерный гул кондиционеров в разных углах помещения перехватывал внимание на себя, словно отвлекая от звона ложек и вилок, и уже через мгновение ты забываешь о том, что кто-то тебя отвлек, вновь возвращаясь к своим мыслям.   Удивительно, что прямо в центре города, где поток машин не останавливается даже глубокой ночью, может существовать подобный уголок спокойствия. В самом обычном кафе, где постоянно есть посетители, а кухня не прекращает работу ни на минуту, и где молоденькие парни и девушки вертятся вокруг столов стараясь как можно лучше обслужить клиентов — кто бы мог подумать, что именно тут можно отвлечься от всего и забыться, расслабиться и обрести покой с самой собой. И название этого места состояло всего из одного серого, давящего слова — Туман. «-Ты где? -Я? В Тумане, где же еще», «-Жду тебя вечером, в Тумане».   Девушка, одиноко сидящая в дальнем углу помещения, улыбнулась, глаза её были прикрыты. Ей же это название нравилось: она даже несколько раз ловила себя на мысли о том, что если когда-нибудь кафе решит сменить название, то она определенно не будет оставаться в стороне, и приложит усилия к тому, чтобы сохранить прежнее название. Пару мгновений она сидела неподвижно, после чего поднесла ко рту серебряную ложечку с мороженым. Секунда — и она уже сидела без улыбки, а взгляд был устремлен в глубину вытянутого зала, сфокусировавшись на пустом месте посреди него: пять лет она ходила одной и той же дорогой на работу и обратно, и всё это время она проходила мимо этого кафе, даже не думая о том, чтобы заглянуть в него.   - Еще порцию?   - Да, пожалуйста.   Официантка в черных, выглаженных брючках и белоснежной рубашке услужливо забрала опустевшую мисочку, улыбнулась одновременно кивнув и ушла. Девушка сопроводила её задумчивым взглядом: будь она дома, она бы вылизала остатки мороженого, в кафе же подобный поступок явно не приветствуется. Всё-таки в «Тумане» есть свои минусы.   Вздохнув, она пересела, поудобнее расположившись на тёмно красном диванчике, которые были в «Тумане» заместо стульев, и полусидя-полулёжа уставилась вправо, где за стеклом пролегала дорога. Через минуту та же самая официантка принесла ей мисочку с четырьмя разноцветными шариками, и подала их прямо в руки девушке, что развалилась на диванчике явно сильнее, чем следует в общественном месте.   - Прошу прощения. - девушка начала выпрямляться, намереваясь сесть аккуратнее, но официантка приостановила её второй рукой, тем не менее не совершая контакта.   - Не переживайте, они тут для того, чтобы посетителям было комфортно. Вы не единственная, кто забывается и расслабляется, сидя именно на этом месте. - официантка улыбнулась, выпрямилась, но осталась возле столика, в ожидании возможного заказа или просьбы со стороны клиента.   Вот уж точно: на этом месте и правда забываешь, где находишься. Не могу себе представить, чтобы кто-то так же развалился бы сидя вон там. - выпрямившись, она кивком указала в неопределенном направлении в глубину зала и в сторону входной двери. Официантка глянула в ту же сторону, хотя в этом не было никакого смысла, ибо и так всё было понятно, после чего с улыбкой поинтересовалась, не требуется ли что-нибудь еще.   - Минут через пять или десять, принесите кофе, пожалуйста.   - Конечно.   Как только официантка ушла, девушка — против своей воли — вновь расслабилась и растеклась на уютном диванчике, приступив к четвертой порции мороженого за этот субботний вечер. Теперь она посещала это заведение так часто, словно пыталась наверстать упущенное, за каждый пропущенный день на протяжении тех лет, когда она проходила мимо не подозревая, что находится по ту сторону окон.   В будни утром или вечером, и вечер каждого выходного она проводила в «Тумане». И всегда за самым дальнем, если смотреть от входной двери, столиком, который из-за особенностей помещения находился как будто бы в нише: когда сидишь на диванчике, с левой стороны частично была стена той самой ниши, а свободная часть являлась проходом между столиком и диваном. Чуть вперед и слева была дверь на кухню, но её в рабочее время открывали достаточно редко, официанты пользовались другой дверью, которая тоже находилась по левую руку от сидящего в этой нище, но намного дальше, в глубине помещения, так что официантом не надо было идти через всё кафе ради клиентов в самом дальнем углу — или рядом со входной дверью. Перед сидящим разумеется был сам стол: металлический, аккуратный, покрашенный в тёмный цвет под стать общему интерьеру, что был выдержан в тёмно-красных, бардовых цветах. А позади столика, опять же, если смотреть будучи сидячим на диванчике, была небольшая перегородка, служила по большей части спинкой для сидящих за следующим столиком, но могла вполне сойти за полноценную стенку, скрывающую от взглядов, если развалиться на диванчике или «стечь» на нём вниз. По правую же руку был вид на пролегающую за окном дорогу, и шторы, аккуратно подвязанные и убранные чуть назад так, чтобы не мешать сидящему за столиком; шторы аккуратно и красиво завершали границу помещения. Девушка спрашивала разрешение развязывать штору, чтобы прикрыть окно, и ей никогда не отказывали. Таким образом, сидящий на этом месте был максимально изолирован от мира: рядом с ним никто никогда не ходил, разве что официанты, готовые принять его (или её) собственный заказ; и отсюда открывался вид на каждого, кто заходил и выходил из кафе. Стенки по бокам как будто обнимали сидящего, а перегородка впереди-за столиком поднималась вверх пусть не до конца, но достаточно высоко, чтобы представлять собой психологического укрытие от нежелательных взглядов. Наконец, задернув штору можно было полностью укрыться от зевак с улицы.   - Ваш кофе.   - Мороженое было настолько холодным, что было просто невозможно не забыться и не отдаться процессу поедания целиком и полностью: ты опускаешь в рот всего одну ложечку, и мозг отключается буквально замораживается, не позволяя думать тебе ни о чём, кроме как о мороженом. Девушка настолько была увлечена процессом, что не заметила, как сняла обувь и с ногами залезла на бархатный диванчик.   Слова официантки заставили её дёрнуться — настолько они были внезапными и неожиданными. Конечно, девушке было немного стыдно за то, что она в общественном месте ведет себя едва ли не как у себя дома, но дёрнулась она не из-за этого: ей показалось, будто официантка услышала её мысли! Разумеется, это не возможно. Она это понимала. Но всё равно ей казалось, будто это произошло...   «Никто не может прочитать чужие мысли».   Но даже зная это, она всё равно старалась прятать их от других, и лишь оставаясь наедине сама с собой она могла быть честна. И сейчас она расслабилась, забыла укрыть свои мысли, и в этот момент рядом оказался другой человек.   - Благодарю, - она опустила ноги вниз, принимая более подобающее положение, - еще раз извините, расслабилась, сама не заметила...   - Не беспокойтесь, пока клиент ведет себя прилично, и на него не поступает жалоб, проблем не будет.   «Не будет проблем. Как же...».   Девушка с сомнением посмотрела в ответ; в голове кружился вопрос, который она хотела сейчас задать: «Хм, что, если...». На мгновение она прикрыла глаза, но тут же открыла их, подавив внезапно возникшее желание, и лишь вежливо поблагодарила официантку.   - Конечно, я постараюсь следить за собой. Еще раз спасибо за кофе.   - Еще одну порцию? - официантка хитро улыбнулась, ведь все сегодняшние заказы принимала и приносила лишь она одна.   - Смеяться не будете?   - Нам не положено смеяться над клиентами. - ответила она с широкой улыбкой, которая открыто говорила о том, что она ждёт конкретный ответ, и другого быть просто не может.   - Еще одну порцию, пожалуйста.   - Разумеется.   Не убирая улыбки она забрала мисочку лишь для того, чтобы через пол минуты принести пятую порцию мороженого за тот же самый столик. Девушка смотрела в спину официантке, которая даже не подозревала как мог бы измениться остаток её смены, задай она ей тот вопрос.   «То, что Я знаю что-то — еще не означает, что это знание ДОЛЖНО влиять на других. Не забывай об этом. Не забывай, как это знание досталось тебе».      Ближе к одиннадцати смена официантки подошла к концу — ей осталось обслужить последний столик. Под вылизанной до чиста мисочкой из под мороженого официантку ждали достойные чаевые, но посетительницы за столиком уже не было, и попрощаться с ней лично она уже не могла.