Покурим?

– Покурим? Лу чудится в голосе Йонаса сомнение, однако взгляда от неё он не отрывает. Впрочем, как и она от него. Ей вообще кажется, что она сейчас под каким-то странным гипнозом – не в силах ни шевельнуться, ни слова сказать, ни выкинуть этот чёртов танец из головы. Да как, блядь, так?! Ну как?! Надо срочно брать себя в руки, иначе ни хрена хорошего из этого не выйдет. Лу сглатывает ком в горле и медленно кивает, вдруг понимая, что выйти на улицу и покурить ей сейчас жизненно необходимо. Пусть даже и в компании с Йонасом, но проветрить голову мысль действительно хорошая. Затянуться до боли в лёгких, подумать хоть чуть-чуть связно и, наконец, остыть. Потому как сейчас Лу просто напросто горит изнутри, а вспыхнуть, как спичка, на глазах у всех ей нахер не надо. Она не ждёт и уверенным шагом направляется к запасному выходу, даже не потрудившись убедиться, идёт ли хилер за ней. Почему-то на миг ей кажется, что он так и стоит на месте и растерянно смотрит ей в след. Оборачиваться и проверять до противного не хочется, так что Лу лишь ускоряет шаг. Когда она толкает дверь и почти влетает в переулок за «Утконосом», который посетители клуба давно облюбовали в качестве курилки, там оказывается пусто. Девушка хлопает себя по карманам в поисках сигарет и запоздало вспоминает, что решила бросить месяц назад. – Чёрт, – ругается она вслух и прислоняется спиной к грязной, обшарпанной стене. Порыв внезапного ветра налетает и пронизывает холодом до костей, и тут она понимает, что действительно одна. Йонас так и не зашёл после неё в переулок. Неужели решил, что она просто напросто сбежала? Ну, зашибись, блин. Лу закрывает глаза и откидывает голову назад, ударяясь при этом об стену. Затылок отзывается вспышкой боли, но девушка упрямо её игнорирует и, стиснув зубы, ударяется ещё пару раз сознательно. Правда, выбить из себя все ненужные мысли это так и не помогает. Зато напрочь заглушает всё остальное, поскольку она совершенно не слышит, как дверь запасного выхода дважды хлопает, открываясь и закрываясь, а переулок заполняют чьи-то шаги. Включается обратно Лу лишь тогда, когда вновь ощущает обжигающее тепло рядом с собой. Она вздрагивает, резко распахивая глаза, и натыкается взглядом на Йонаса, который стоит на расстоянии шага, не больше. Он нависает над ней, внезапно став как будто даже выше ростом, и в глазах его такой тёмный огонь, что невольно берёт дрожь. Лу сглатывает и вновь не может от него оторваться. Знакомый жар за секунду разливается по венам, и ей вдруг очень хочется прикоснуться. Она тянет свою руку к его губам, дотрагивается пальцами до самого уголка, скользит вдоль линии челюсти, а потом кладёт ладонь ему на шею и тянет на себя. Йонасу большего и не надо. Он опускает руки Лу на талию и притягивает к себе, яростно накрывая её губы своими. Дыхание сбивает напрочь, но она отвечает ему со всем пылом и страстью, что сжигают её изнутри. Лу выгибается вперёд под его прикосновениями, стонет в губы и не отрывается ни на секунду. Йонас в ответ вжимает её в стену всем своим телом, продолжая целовать всё неистовее, отчаяннее. С каждой секундой поцелуй становится более требовательным, грубым, что только сильнее распаляет их обоих. Руки блуждают, изучая тела, забираются под одежду, вызывая приятные мурашки и сладкое, тягучее напряжение. Остановиться и оторваться друг от друга их заставляет лишь очередной хлопок двери и сдавленное, едва слышное «извините, что помешала». Разумеется, никто другой, кроме Тины, застукать их, конечно же, не мог. Девчонка вылетает пулей, и Лу не успевает даже выругаться. Всё, что ей остается, лишь виновато смотреть Малой вслед. – Я с ней поговорю, – обещает Йонас, но девушка упрямо качает головой. – Не надо, я сама. Так будет лучше. Не ей, конечно, но когда было иначе? Лу тяжко вздыхает, устало потирает переносицу и закрывает глаза. А когда снова их открывает, видит протянутую Йонасом сигарету. Что ж, покурить ей по-прежнему жизненно необходимо. Теперь так и вдвойне.