Белый принц и чумазый слуга

Глава первая Юджи

У маленького, пятилетнего Юджи был только дедушка. Родителей он не знал, а когда дедушка порывался хоть что-то рассказать о них, никогда не желал слушать. Маленький Юджи очень сильно любил дедушку. Не потому что он был единственным взрослым, который заботился о нем, хотя может и поэтому тоже. Дедушка очень интересно рассказывал истории. Еще дедушка вкусно готовил, у него здорово получалась плести шляпы, он умел читать и писать. У маленького Юджи было очень много причин любить дедушку, даже за его постоянные беззлобные ворчания. И у него не было причин не любить его. Дедушка был единственным человеком в жизни Юджи, который посвящал себя ему. Неизвестно как, но маленький, пятилетний Юджи чувствовал это. Как чувствую все дети, которые воспитываются родителями. Родитель посвящает себя ребенку, отдает столько любви, сколько требуется ребенку. Дедушка так же посвящал себя Юджи. Дедушка был единственным кровным родственником Юджи, и возможно, мальчик чувствовал это. Понимал, не до конца осознавая свои мысли: если дедушки не станет, Юджи останется один. А остаться одному во всем королевстве, было самым главным страхом пятилетнего ребенка. Пусть, не до конца осознающего всего.

***

И этот страх не исчез, даже когда Юджи подрос и ему исполнилось одиннадцать лет. Дедушка по-прежнему был рядом с ним. По-прежнему бурчал, цыкал, когда у Юджи не получалась шляпа и когда он сбивался со строчки. Рассказывал уже более взрослые сказки и продолжал оберегать и наставлять как единственный взрослый. В свои одиннадцать лет, Юджи умел коряво писать и читать по слогам. Был умелым малым на любую тяжелую работу. Тонкие работы, такие как плетение шляп довались ему тяжелее, чем подковка лошади или сезонная уборка полей. В свои одиннадцать лет Юджи помогал старшим и слабым, девушкам и женщинам. Любовно относился ко всем животным. В свои одиннадцать Юджи никогда не переставал улыбаться, даже в дождливый день или даже тогда, когда у него не получалось подковать лошадь. Он улыбался, когда дедушка его ругал, когда девочки, одного с ним возраста, журили его и наставляли в том, что девочки — это не мальчики. — Девочки — это хрупкие цветки. Будь с нами осторожен, когда носишься по улице. — Хорошо, — кивал Юджи и вновь уносился в поля или в свой дом, или к конюху, или в пекарню, дабы выпросить у Марии кусок пирога.

***

Когда Юджи исполняется тринадцать, дедушка говорит ему о том, что во дворце, у него есть знакомый. — Я устроил тебя туда слугой, — вздыхает седой дедушка и ободряюще хлопает мальчишку по плечам. — Зачем? — в глазах Юджи абсолютное непонимание. — Там неплохо платят, — легко говорит дед. В глазах Юджи проскальзывает понимание, но не то, которое нужно старшему. — Я обуза тебе? — говорит мальчик, поджимая губы и опуская понурые глаза в пол. — Нет, — качает старик головой, — совсем нет. — прежде чем заговорить вновь, он долго размышляет о своих словах. Размышлять приходится действительно долго, ведь он совсем не хочет огорчить внука. — Там ты можешь хорошо заработать и пойти учиться в школу, вместе, — старший выделяет это слово особой интонацией, — мы можем накопить быстрее. И ты быстрее пойдешь в школу. Разве не стыдно тебе, тридцатилетнему парню, не знать всех букв? — Мне хватит того, чему ты научил меня, деда, — на глаза Юджи наворачиваются слезы, но он мужественно пытается сдержать их. Если девочки — это тонкие цветы, то мальчики — должны быть тверже стали, чтобы защищать их. И значит не должны плакать. Взгляд старшего смягчается. — Глупости, — с лаской говорит он и прижимает мальчишку к себе. — Ты должен уметь хорошо писать и читать, а еще неплохо было бы обучить тебя махать шпагой или орудовать мечом. — Я неплохо справляюсь в кузнеце и умею ковать серп, разве этого недостаточно? — Ты должен быть сильным. — Но разве я слаб? — Юджи отстраняется, чтобы вытереть нос рукой. — Я сильнее всех мальчишек на нашей улице, могу поднять три девчонки за раз! И с легкостью вспахать поле! — Сила не только в руках и ногах, — дедушка качает головой и проводит по рукам, чуть их сжимая, убеждаясь в том, что его внук имеет действительно сильные руки. — Поймешь, когда повзрослеешь, — с щемящей нежностью говорит он, зачесывая челку внука назад. Его тонкие, светлые брови хмурятся, глаза приобретают оттенки упрямости. — С большой силой приходит большая ответственность. — говорит старший наперед. — И потом, я сказал, что устроил тебе туда. Но не сказал когда. — А я смогу приходить, когда у меня будет свободное время? — Конечно. Когда наступает весна, дедушка умирает. Юджи уже исполнилось четырнадцать, но он все так же мал для того, чтобы потерять близкого и единственного человека. Ребенок всегда будет слишком маленьким для того, чтобы терять родителей. Пусть ему будет тридцать, сорок и даже пятьдесят лет. — Я должен быть сильным, — шепчет Юджи сам себе, укрывшись в самом темном углу их дома. Но быть сильным — нет сил.

***

Человек, который работает во дворце приходит за Юджи сам. Он говорит, что дедушка Юджи очень просил его и он не смог ему отказать. Еще говорит о том, что они с дедушкой были старыми друзьями. «Но если вы старые друзья, почему мой дедушка должен был долго упрашивать вас?» — думает Юджи про себя, но вслух ничего не говорит. Дедушка стралася для него, должно быть он знал, что время заберет его. Эта мысль придает Юджи сил. Он идет за другом дедушки в замок. А в замке встречает много новых людей. Например Кугисаки Нобара — девушка, старше его всего на год и сильнее в тысячу раз. Она обычной внешности, ее светло-каштановые волосы всегда убраны в пучок, а пару прядей всегда выбиваются, и она постоянно фырчит на них, чтобы сдуть с лица. Она суровая, грозная, но вопреки всему с ней не бывает скучно. Несмотря на то, что девушка тщательно выполняет свою работу поломойщицы, она всегда старается выглядеть опрятно — насколько это возможно. А еще она любит дурачиться. — Эй, давай я! — кричит ей Юджи, когда замечает как она тащит огромное ведро до краев наполненное водой. — Это моя работы, — кричит Кугисаки, пиная его. — Иди камины чисти и не мешайся. — Но ты же девочка, — обескураженно бормочет парень, хлопая глазами. — Ну и что? — Кугисаки поднимает бровь в непонимании. — Ты…ты должна быть как цветок — слабой и аккуратной. — Может быть, я была бы «цветком» будучи принцессой или баронессой, — фыркает она. — Но я мою полы. — Юджи провожает ее взглядом. — И вообще, не важно девочка или мальчик… Я хочу быть сильной, — добавляет она с какой-то невиданной тоской и Юджи на секунду это тоска кажется знакомой. И его внезапно посещает догадка. Кугисаки никогда не рассказывала о себе и всегда казалась веселой. Но что Юджи видел кроме этого? Что Кугисаки давала видеть в себе кроме этого веселья и аккуратности? Может быть ее стремление стать сильной это стремление показать тому, кого она потеряла, что действительно может это сделать? Или быть может ее «быть сильной» — это значит не жить прошлым и без сожаления переживать все невзгоды? В первые Юджи захотелось узнать кого-то ближе. Впервые у Юджи появился такой близкий друг. — У меня никогда раньше не было таких сильных друзей, — говорит он как-то Кугисаки, когда та вновь несет ведро с чистой водой. Девушка останавливается, удивленно хлопая глазами. А потом ее взгляд смягчается. — Все твои друзья под стать тебе, — коротко хохочет она и проходя мимо, пихает его плечом. Юджи почему-то немного неловко признаваться в том, что Нобара пока его единственный друг.

***

— Ты неплохо справляешься, Юджи, — одобрительно кивает тот самый дедушкин друг. — Что смотришь на то, чтобы взять себе дополнительную работенку? Юджи уже шестнадцать и он делает по замку очень много работы. Он все еще копит на учебу. — Если только еще за дополнительную плату, — пожимает юноша плечами. — Ах ты, щегол! — добродушно смеется мужчина и поправляет свои усы, рассчитывая оплату. — Хорошо, два серебряных за один этаж вычищенных каминов. — Четыре серебряных, — твердо говорит парень. — Ах, ты! — мужчина все еще весел. — Два с половиной. — говорит он и словно ставит точку. — Четыре, — упрямствует Итадори. — Мой дедушка всегда говорил, что труд должен оплачиваться по совести. — Три и закончим на этом, — уже прохладнее говорит старый друг и лезет в карман. — Вот, посмотрим еще как ты справишься. — в ладони Юджи опускается один серебряник и пару копеек мелочи. — Я справлюсь. Чистить камины не такая уж и сложность. По крайней мере для Юджи. Для него, имея сильные руки, таскать корзины с тяжелым углем по этажам и коридорам совсем не сложно. Это была одной из основных его задач. Эту обязанность на него спихнули почти сразу после того, как он переехал в замок и стал прислугой. Как сильному парню. Мужчина, который занимался этим до него был уже довольно стар и справлялся со своей обязанностью медленнее, чем требовалось. Юджи в этом деле быстро приноровился: сначала он убирал старую залу во всех каминах и выносил ее во двор, а потом проходил с углем и разжигал огонь. Единственная сложность стояла в том, чтобы проделывать это нужно было только в отсутствие их высочеств или других аристократов. — Почисти камин в первой комнате его высочества, — говорит старый друг. — Он сейчас на конной прогулке в вишневом саду, вернется нескоро. Успеешь. Юджи кивает. Что ж, старый друг дедушки платил ему исправно, а если был в хорошем расположении духа, когда начальство хвалило его, то это сказывалось на жаловании Юджи. Так что исполнять его поручения Итадори было всегда в радость. — Помнишь, как вести себя, если увидишь кого-то из королевской знати? — Ага, — донеслось уже с другого конца коридора. Первые покои принца находились на третьем этаже замка и состояли из: просторной гостинной в светло-голубых оттенках, с белой, бархатной мебелью, с белыми вазами и люстрами; спальни с огромной белой кроватью, с балдахином, небольшого диванчика и туалетного столика в тон всей мебели; просторной гардеробной, все в тех же светлых оттенках; и конечно же туалет. Такие подробности Юджи были не нужны, но в первой комнате принца было два камина. Один в гостинной, другой в спальне и оба камина были выполнены из белого, мраморного камня. Тщательно убрав всю золу, Итадори вынес ее, а потом принялся раскладывать уголь. Для второго камина, в спальне, угля не хватило и ему пришлось идти за ним два раза. Возможно если бы первый раз Юджи набрал угля больше, ему бы не пришлось столкнуться с принцем. Но назвать эту встречу неприятной он не мог. Закидывая уголь в камин, Юджи не заметил как его высочество вернулся. Он как-то задумался, что совсем не заметил, как принц вошел в гостинную, снял верхнюю одежду в гардеробной и прошел в спальню. Юноша крупно вздрогнул, когда белая дверь спальни резко отворилась, издав при этом глухой звук. Он мигом закинул в камин весь оставшийся уголь, уронил при этом один на пол и вскочил. Его высочество при его резких движениях сам дернулся и остановился в дверном проеме. Вообще-то Юджи при виде его высочества обязан был поклониться, обязательно извиниться, обозначив статут и незамедлительно покинуть комнату. Но Юджи замер напуганным олененком. Принц, до этого момента Юджи никогда не видел его так близко, воочию, был белен как мел. Его кожа, волосы, одежда, обувь. Белый-белый, почти прозрачный. И красивый. И он так хорошо вписывался во всю эту комнату, в эти пастельные тона. Его глаза, так хорошо сочетались с голубым бархатом, с вставками и светлыми голубыми пейзажами бесконечных облаков. — Если ты не закончил свою работу, можешь продолжить, — произносит, наконец, его высочество нарушив их тишину. Юджи поджал сухие губы. Его всего обдало жаром и больше всего щеки. Ему было так стыдно за все это. — Я закончил, — лепечет он и запинается, вспомнив, что должен был сделать еще в самом начале, — Ваше Высочество, — он низко кланяется. — Прошу простить меня за бестечность… За за-застен… — он сильно прикусываеь свою нижнюю губу. Принц в дверях весело фыркают. — Должно быть, ты хотел сказать за «беспечность»? — принц отпускает ручку двери и скрещивает руки на груди, с весельем наблюдая за краснеющим парнем. — Да, именно так, Ваше Высочество, — Юджи выпрямляется и еще раз кланяется. — Простите меня за…за бесте… — За бес — печность, — смеется принц. — Хотя, это совсем не важно. — З-за… — Проговори это слово не спеша и по слогам. Юджи казалось, что он проваливается сквозь пол. — Бес… — начинает он, неуверенно поднимая глаза, — печность. — Вот, это не такое сложное слово, не правда ли? — его высочество проходит вглубь комнаты и Юджи оторопело моргает. Ему нужно уходить, ему нельзя попадаться на глаза. — Никогда не стоит торопиться, — говорил принц, приближаясь к нему, — тогда твоя речь может превратиться в бессвязное бормотания и тебя никто не поймет. — он наклонился, поднимая с пола уголек. — В-ваше Высочество! — восклицает Юджи, вырывая из рук парня уголь и с сожалением смотря на то, как его белые перчатки испачкались. — Мне жаль… О, я… мне ужасно жаль… Простите пожалуйста… — Но это всего лишь уголь, — принц беспечно пожимает плечами. — И, что я говорил тебе секунду назад? — Не стоит торопиться. — скороговоркой тараторит Итадори и жмурится, понимая, что вновь оплошал. — А ты опять тараторишь, — с упреком шикает принц, а в следующую секунду дает Юджи легкий щелбан. Юджи жмурится на этом моменте, а когда открывает глаза, едва снова не проваливается под землю. Вернее на второй этаж, но какая разница. Принц очень высок, намного выше его, Юджи. А еще куда тоньше, даже той Кугисаки. Это Юджи вспоминал по дороге обратно, когда перемахивал через две и даже три ступеньки. А еще… Еще принц так ослепительно улыбается. Юджи не может понять причину его улыбки. Наверное, он выглядел очень смешно в его глазах. Нелепый, чумазый и еще заикается. Обычно Юджи не заикается, неизвестно, что на него нашло в то мгновение, но при виде красоты его высочества позабылись все слова. Еще куда больше Юджи волновало собственное сердце и его трепыхание. Оно так сильно волновалось, так сильно громыхало в груди, что мальчик испугался, боясь, что оно пробьет грудную клетку и выскочит наружу. Принц — мальчик, но он тонче любой другой девочки. Пусть он высок, но бледен и слаб. Так казалось Юджи, так было на самом деле. Его Высочество принц не был болен, но он просто имел такую наружность. Он высок и худ, возможно не так силен как Юджи, но довольно вынослив, умеет управляться с лошадью, шпагой, мечем, кнутом, а еще очень хорошо стреляет из лука. — Откуда я только это знаю? — вздохнул Юджи, уперевшись лбом в каменную кладку камина. Улыбка его высочества не стиралась у него из памяти, хоть Юджи не находил в ней чего-то особенного. По сути — принц тоже человек и он тоже может улыбаться. Может быть, его больше задело то, что принц смеялся с него? Да, возможно это немного обидно, но не все ли высочества и величества такие? Парень глубоко вздыхает. Он никогда раньше не думал об этом, но возможно, ему хотелось подружиться хотя бы с одним принцем. Может быть, ему не так хотелось подружиться, как узнать то, как они живут. Что едят на завтрак и на ужин, как проходят их уроки и что они изучают, какие у них книги по фехтованию. И есть ли они вообще. А что насчет верховой езды? По этой науке тоже есть книги и наука ли это вообще? По подковке лошадей никаких книг нет, по крайней мере Юджи они не ведомы. Все, что он знает, было передано из уст в уста. Ему от прошлого конюха, так же и он передаст это тому, кто захочет знать об этом. — Сатору Годжо, — произносит Кугисаки. — Кронпринц нашего королевства белых Роз. Стыдно, Юджи даже не знал его имени. То есть он знал, просто не помнил… — Ммм, — задумчиво протягивает он, расчесывая гриву коня. — Белый принц, — продолжает подруга, подавая ему другой, чистый гребень. — Поговаривают, он самый красивый из принцев, что когда-то жили. — А ты его видела? — С далека, — махнула Нобара рукой. — У него белые, снежные волосы. — Да…

***

Второй раз Юджи пришлось столкнуться с его высочеством в конюшне. И произошло это опять случайно. Юджи было поручено накормить лошадей во всей королевской конюшне, но откуда он мог предположить, что принц захочет прокатиться верхом в свой обед? На этот раз одежда на нем была далеко не белой. Коричневый фрак, темные, плотные брюки, заправленные в высокие черные кожаные сапоги. Совсем непривычно и вся одежда смотрелась слишком вычурно с белой кожей и снежными волосами. — О, это снова ты, — его высочество весело улыбается, завидев Юджи. — Ты и за лошадьми умеешь смотреть? — Да… — Итадори запинается, — Ваше Высочество, — он низко кланяется. — Что еще умеешь? Юджи удивленно поднимает глаза, но тут же их опускает. Его высочество утягивал ремни на морде черного жеребца. Уцепившись за то, как сильно он утягивал ремни, парень совсем забывает о заданном вопросе. — Ваше Высочество, — спешит он, мигом теряя весь страх, — не утягивайте их так сильно, — качает он головой и касается морды жеребца, — при езде, лошади будет больно. Принц изумленно моргает. Его руки опускаются и на их место приходят руки Юджи. Ловко, они приспускают ремни и конь довольно фыркает. Юджи вновь ласково хлопает его по морде. — С чего ты это взял? — с недовольством спрашивает принц, глядя на Юджи с высока. — Я расчесываю гривы всем и замечая, как после езды у них сильно натирается кожа за ушами, на шее. Некоторые жеребцы после тугих упряжек, часто не могут долго жевать овес. — обыденно проговаривает Итадори, но потом он снова краснеет, понимая, что совершил очередную оплошность, просто невиданную глупость. Надо же, вздумал поучать его Высочество! Юджи весь сжимается под острым взглядом голубых глаз. — Что ж, я не думал об этом, — голос принца смягчается. — Впредь буду знать, — кивает он сам себе и он поворачивается к лошади всем корпусом, чтобы погладить по морде. Юджи молча стоит рядом, опустив голову. На языке крутится множество вопросов, задать которые очень хочется, но Юджи очень ясно понимает, что нельзя. Его Высочество тоже молчит, но Итадори чувствует его пристальный, изучающий взгляд. — Что еще ты умеешь? — повторяет он свой вопрос. Юджи сглатывает ком в горле, не зная, что ответить. Голова как назло пуста. — Я… — юноша набирает в грудь больше воздуха, как будто его дальнейший монолог будет очень долгим и эмоциональным. — Многое умею, — заканчивает он тихо и скупо. Годжо оторопело моргает. Ему казалось, что ему сейчас выдадут целую поэму про свои умения. — Что именно? — зацепился принц все же. — Кроме чистки каминов и расчесывания лошадям гривы? — Умею подковывать их, Ваше Высочество, — Юджи низко кланяется. — Вот как, — кивает принц. — Значит с лошадьми ты на «ты»? — в его голосе слышится какая-то особая интонация. Может быть…даже намек на шутку? Юджи прогоняет от себя эти мысли. — Это легкое дело. Я учился этому еще с одиннадцати. — Ничего себе, — искренне удивляется его высочество и наклоняется, чтобы рассмотреть мальчика. — Ты очень сильный, — протягивает он, обводя широкие плечи взглядом. — Наверное, Ваше Высочество, — бормочет едва слышно юноша, очень смущенный этими словами. — Прекрати так низко кланяться, — с тяжелым вздохом произносит Сатору. — А то я подумаю, что тебе противно смотреть на меня. — Нет, что вы, Ваше Высочество! — восклицает Юдж спешно, поднимая виноватые глаза и замирая. Его Высочество снова улыбался. Без темной насмешки или высокомерия. Просто, с озорством и весельем. Наверное, ему нравилось дразнить Юджи и смотреть на то, как он краснеет от неловкости и стыда. Наверное, в его глазах Юджи выглядит как нелепый несмышленыш. От досады Юджи кусает свою губу. — Я не люблю весь этот официоз, — произносит принц безучастно. — Так что можно не формальничать, когда никто этого не видит. — Но так нельзя… — качает Итадори головой, вновь опуская голову. — А я говорю, что можно, — принц внезапно начинает злиться. — Разве мое слово не имеет веса? Когда я говорю, что можно отойти от формальностей, значит это нужно сделать. — Д-да, Ваше Высочество, — Юджи низко кланяется. — Простите, Ваше Высочество. — бормочет он извинения, но от них принц только еще сильнее злится. — Бестолочь! — восклицает он и резко дернув коня за поводья, уходит прочь из конюшни. Юджи осмеливается распрямиться только тогда, когда тень принца исчезает. Он с огромным сожалением смотрит на то, как его высочество рысью уносится в горизонт. Гусь свинье не товарищ. Так же и слуга принцу не друг.

***

— В прошлый раз, я был слишком резок и груб с тобой, — раздается за спиной Юджи и он роняет ведро с сажей на пол. — Ваше Высочество, — кланяется Юджи в ноги, опускаясь на колени и принимаясь сгребать сажу обратно в ведро. Кугисаки придет в ярость, когда узнает, что Юджи испачкал вымытые ею полы. — Мне очень стыдно за то, что я нагрубил тебе без причины, — продолжает принц тем временем. — Я все понимаю, Ваше Высочество. — спешно бормочет Итадори, собирая пепел трясущими руками. Почему-то теперь принц его пугает. — Вы не должны испытывать стыд за то, что дали волю своим эмоциям. — говорит Юджи и утирает нос перепачканной рукой. Он слишком сосредоточен на том, чтобы убрать все до последней крупицы и совсем не замечает того, как принц изумляется его словам. — Я не испытываю стыд за свои эмоции. Мне стыдно за то, что я сорвался на тебе, хотя ты ни в чем не виноват, — произносит Годжо после долгой тишины. Юджи молча продолжает собирать золу. Он не знает, что должен сказать принцу в ответ и должен ли вообще говорить что-то. Ни к стати он вспоминает, что вообще не должен говорить с его высочеством. — Все так и должно быть, — тихо произносит Юджи, останавливаясь на какую-то секунду и едва не давясь горечью, которая буквально сдавила его горло. — Я слуга, мне не пристало вообще появляться на ваших глазах. Простите, Ваше Высочество. Если бы Сатору знал, сколько сил Юджи приложил, чтобы произнести вдруг ставшее неприятными слова «Ваше Высочество», чтобы они звучали безразлично, а не ядовито. Так становится обидно. Юноша даже не понимает за что именно накатывает обида до горчащих слез. За то, что жизнь так распорядилась и он всего лишь слуга? Было бы все по другому, будь он кем-то повыше? И смог бы он подружиться с Годжо? — Прежде всего ты человек, — слышится совсем близко и Юджи дергается. Его высочество снова так близко. От осознания что он присел на корточки и его руки тянутся, для того, чтобы помочь, Юджи прошибает холодным потом. — И мне хотелось бы… — Нет, — почти рычанием срывается с губ Итадори и он резким движением собирает оставшуюся золу и подрывается с места. — Прошу прощения, Ваше Высочество! — резко говорит он и поклонившись, уносится прочь, оставляя позади опешившего Сатору. Когда Юджи выносит залу, он прячется за угол и спускается по стенке вниз. Его страшно трясет и глаза жжет, но он запрещает себе плакать, называя это слабостью. — Ну и чего ты рассеялся на земле? — голос Кугисаки как всегда громогласен. — Просто, — бормочет Итадори себе в колени. Спустя пару секунд тишины, он чувствует как подруга стекает по стенке вниз рядом с ним. — Натворил что-то? — спрашивает Нобара. — Можно и так сказать, — отвечает Юджи спустя минуту. Разговор с подругой дается ему тяжело. Может быть если бы не она, он бы немного всплакнул. Кугисаки тоже молчит пару минут. — Это что-то очень серьезное? — спрашивает она на тон ниже. — Если узнают, меня лишат головы, — бормочет он не отрывая головы. Подруга рядом давится воздухом. — Что ты натворил, черт тебя подери? — восклицает она шепотом. — Говори давай, я должна знать, что врать, чтобы в случае чего отмазать твою жопу! Юджи коротко смеется. Поддержка Кугисаки приятно согревает сердце и становится не так горестно. Он рассказывает ей все, а когда заканчивает подруга немного облегченно выдыхает. — Что ж, думаю, если он об этом еще никому не рассказал, то и не расскажет. — говорит она прислоняясь к нему плечом. — Думаешь? — недоверчиво спрашивает Юджи. — Ну, если бы так, то за тобой бы уже давно пришли и твоя голова бы уже давно валялась где-то на красной площади. — Кугисаик усмехается своей мрачной шутки, но замечая как друг темнеет, спешит как-то его подбодрить. — Я думаю, — говорит она, спустя пару минут своих размышлений, — ему тоже нужен друг. — Как будто у него не хватает друзей из высшей знати. Мне, кажется, он просто-напросто смеется надо мной со всей своей верхушкой. — А мне, кажется, что ты ему нравишься. Если бы это было не так, он бы не пришел к тебе с извинениями. — Но он принц, Кугисаки! — шепотом восклицает Юджи, поворачивая к ней голову. — А принцам, что ли, не нужны друзья? Юджи думает, что в этом есть смысл. А еще думает о том, что после сегодняшней выходки, его Высочество точно больше никогда с ним не заговорит. — Ну и какой он? — шепотом спрашивает Нобара притираясь к нему еще ближе и прерывая размышления. Юджи теплый. — Красивый, — бездумно шепчет Юджи, впиваясь глазами в стену напротив. Кугисаки смеется ему в плечо. Обхватив его ладонь, она переплетает их пальцы. — Что-то назревает, — говорит она сама себе, опуская макушку на плечо друга.

***

Юджи много дней думает о том, что ему самому следует извиниться за свое поведение. Но повстречать принца в безлюдной обстановке никак не удается. И так проходит очень много времени, а потом Юджи узнает о том, что грядет церемония посвященная совершеннолетию принца. Он думает о том, что его высочество наверняка очень занят наступающей церемонией. У его высочество не мало забот и Юджи успокаивается. Он думает, что после того, как принц исполнится восемнадцать, они обязательно встретятся. Но однажды, в один из дней, когда Юджи должен расчесать лошадям гривы, он застает принца в компании темноволосой, высокой девушки. Они вместе возвращаются с прогулки и их жеребцы размерно ступают рядом с ними. Принц и девушка мирно беседуют о чем-то и часто смеются. Юджи настолько пленит эта картина. Принц выглядит довольно и весело в компании этой спутницы. Когда они подходят к конюшне, Юджи почему то прячется в одном из стойле. — Как надолго ты к нам? — На неделю точно, — голос девушки очень приятный. — А там как матушка прикажет. — Постарайся задержатся тут как можно дольше. Я хочу, наконец, развеяться. — Что, корона кронпринца жмет? — смеется девушка. — Мне, кажется, она не по моей голове, — в голосе принца проскальзывает обреченность. — Но тем не менее, ты родился с короной, тебе от нее не убежать. Их голоса стихают, пока совсем не исчезают. Юджи так же и остается сидеть в стойле. Произошедшее с ним, заставляет его много думать. Если Юджи жалеет о своей рождении, то возможно у принца такие же мысли? Что, если быть принцем это не удача, а проклятие? Когда они, наконец, встречаются, Юджи смотрит на его высочество с тким благоговением, что тот невольно тушуется под его взглядом. — Пр… — принц прочищает горло. — Привет. — Доброе утро, Ваше Высочество, — Юджи кланяется и зависает в таком положении, раздумывая, будет ли уместо задать вопрос. — Как… — произносят они синхронно и Юджи в удивлении выпрямляется. Его высочество тоже выглядит удивленным. — Как ваше самочувствие, Ваше Высочество? — произносит он неуверенно. — Отличное, — улыбается Годжо. — Как твое? — он в миг светлеет. — Тоже неплохо. Декабрьский ветер обдает их морозным холодом и они оба ежатся. — Ваше Высочество, — произносит Юджи, набравшись духа. — Я хотел бы попросить прощение за свое поведение в нашу последнюю встречу. — Все нормально, — Сатору качает головой и Юджи отслеживает движение волос. В белом, снежном пейзаже волосы принца почти светятся. Или может Юджи так кажется. — Я тоже должен попросить прощения, — продолжает принц тем временем. — И не спорь. Принц я или нет, а так грубо обращаться с людьми просто не красиво. Извини меня за те грубые слова, в нашу…предпоследнюю встречу. Я правда не хотел обижать тебя. — Все нормально, — кивает Юджи и едва улыбается. Его настроение поднимается с каждой минутой с их встречи. — Тогда мир? — его высочество наклоняет голову в бок. Юджи находит это очень забавным и не может сдержать улыбки. — Почту за честь, — шутливо отвечает парень. Годжо коротко смеется с этого монолога. А после они неловко замолкают на целую минуту. — Юджи? — протягивает принц после молчания и парень удивленно смотрит на него. — Знаешь, ммм…ты мне нравишься и я хотел бы подружиться с тобой. Юджи моргает. Определенно ему не послышалось, принц перед ним вполне настоящий, но его слова… Они как снег ложатся на кожу приятными мурашками. — Почему? — выдыхает Итадори все еще сомневаясь в реалистичности этого момента. — Ты мне нравишься, — повторяет его высочество. — Я понял это, — фырчит смущенный Юджи. — Почему именно я? — Не знаю, ты очень приятный. — пожимает принц плечами. — Иногда хочется, скинуть с себя корону и побыть простым человек, и мне, кажется, что ты… — тут он запинается, — ты стал бы неплохим компаньоном. — Хотите, чтобы я прикрывал вас? — улыбается Юджи, осознавая слова его высочества. — Я хочу, чтобы ты стал моим другом. — серьезно говорит Годжо и сердце Юджи заходится в сумасшедшем ритме. Прежде чем ответить, Юджи сглатывает ком в горле. — А я хочу, чтобы вы стали моим другом.