Меланхолия Уэнсдей Аддамс

Струйки дождя сбегают по витражу, разделенному на две половины. Щелчки клавиш печатной машинки постепенно затихают. Уэнсдей берет последний лист бумаги и кладет его к остальным, выравнивает стопку и убирает ее в коричневую папку с вензелем WA. Закончился семестр в новой школе. Интернат, куда ее отправили родители, не стал ей вторым домом. Пришлось добавить деталей, чтобы пережить это время. По вечерам Уэнсдей писала роман о девочке, немного странной, увлеченной тайнами и загадками. О той, которая обладала множеством талантов. Которую все любили, несмотря на то, какой она казалась чудачкой. Ведь все гении такие? В ее романе соседка по комнате стала верной напарницей, преодолевающей свои страхи ради нее. Та самая Энид, очаровательная куколка с разноцветными прядками, которая брезгливо наморщила носик, увидев ее, и разделила комнату на две половины. Энид, с которой они перебрасывались парой слов в день. Уэнсдей будто поменялась с ней ролями в своих фантазиях. Каково это, быть отстраненной, когда с тобой отчаянно хотят сблизиться? Что-то новое шевельнулось в ее душе, когда она познакомилась с Ксавьером. Он не обращал на нее внимания, хотя они и сидели за одним столом. Их близкие отношения с Бьянкой были очевидны для всех. Но его холодность привлекала, интерес постепенно возрастал, поэтому таланту художника тоже нашлось место в романе. Особенно Уэнсдей нравился момент, где она видит в мастерской Ксавьера свой оживший портрет с виолончелью. Тайлер казался милым, несмотря на его странную компанию. Работает в кафе, сын местного шерифа. Таким все сходит с рук, верно? В городе откровенно не любили тех, кто жил в интернате. Он стал монстром в ее воображении, когда плеснул в нее горячим кофе и засмеялся. Отстирывая испорченную форму, Уэнсдей думала о развязке сюжета, в которой он получит по заслугам. Учителя всегда видят, кого не любят в коллективе, и обычно присоединяются к насмешкам, чтобы заслужить лояльность большинства. Торнхилл и Уимс достались свои роли в ее истории. Как не написать о тех, кого видишь каждый день? Наделить их приторными улыбками и мрачными тайнами. Ладони щиплет при воспоминании о хлестком ударе линейкой. Становится легко представить летящий шприц с ядом белладонны. Или рой пчел. Самым забавным было изображать родителей как безумно, отчаянно, раздражающе влюбленных друг в друга. Готовых пожертвовать всем ради счастья второй половины. Уэнсдей придумала историю из прошлого, которая должна была еще больше их сблизить. Историю, частью которой она стала, присоединившись к расследованию. От души повеселилась, представляя холодных и высокомерных родителей страстной парочкой. Почти забывая, как они стараются держаться на расстоянии, надолго уезжают, чтобы не видеться. И отправляют ее саму так далеко. Это пройдет. Еще несколько лет, и можно будет воплощать мечты в реальность. Развивать таланты, изучать новое, не ограничивать себя школьными догмами. Следуя законам, конечно, а не давая волю слишком уж бурным фантазиям. Забавно будет перечитать рукопись с переработанными воспоминаниями. Ведь трудные моменты можно использовать, чтобы создать нечто вдохновляющее. Разве девочка со страниц романа не так бы поступила? Лучи солнца скользят по стенам. Уэнсдей Аддамс сидит, обхватив колени руками, и думает о возвращении домой.