Йоруичи Харуно? Полукровка Сенжу-Узумаки? Да ещё и парень? Супер просто (чистый сарказм)[первоначальная версия]

Практически неделю меня продержали в госпитале и лишь потом выпустили, предварительно дав указание еженедельно в течение полугода приходить на обследование. Мало того, так они хотели ещё и в приют меня затолкать, но я там такой скандал устроила с битьём трёх ужасных ваз (они мне благодарны должны быть за то, что я их от этого кошмара избавила), двух окон (они были старые и их всё равно нужно было менять, а так и повод появился) и вышибанием одной двери (между прочим она тоже на соплях держалась, раз даже такая мелкотня как я её с петель одним ударом вынесла). Сама тогда не поняла как, но вдруг нежданно-негаданно напитала руку чакрой (тц… там той чакры кот наплакал) и с кулака (на самом деле ладошкой треснула, но надо же поэпичней) вышибла дверь (там кажись кому-то даже нос прищемило), правда потом ссадины (поцарапалась об гвоздь) пришлось залечивать (пфф… пластырем залепили, экономисты хреновы), но это были мелочи. Особенно по сравнению с тем, что мне оставили дом родителей и частично разблокировали счета предков этого тела (ага… раз в месяц сумма как два пособия которые выдаются раз в неделю и жить на них можно столько же и то завязав пояс потуже, хорошо хоть это самое пособие оставили), сказали, что как только получу D-ранг у медиков, или как закончу Академию, то так сразу сумма и утроится. Я же ведь маленькая, вдруг ещё на лабуду всякую потрачу. От меня такой Яки тогда шибануло, что Утияма-сан побледнел и прошептал что-то про реинкарнацию какого-то перца, типа Хабанеро или вроде того. Кстати, да, мне таки изменили имя во всех документах. Даже и не знаю с чего это они так разнервничались, когда я обнять их захотела на радостях от этой новости. И вот стою я на пороге, некогда шумного и родного этому телу, дома и чувствую щемящую тоску в сердце. И вроде бы я знаю, что это были не мои родители, но не смотря на это я знала их почти четыре года, как любящих своё дитя людей. Вот, кстати, ещё одна загадка — в памяти жизнь Сакурая Харуно почему-то осталась урывками, вот вроде помню почему и как добирались до Танзаку, а что именно мы там делали, хоть убей, не могу вспомнить. И так со всеми воспоминаниями, словно оборванная плёнка. Я глубоко вздохнула, или вздохнул(эх, хрен теперь с полом определишься), надо привыкать звать себя в мужском роде, а как-нибудь вляпаюсь и уже точно не отлеплюсь в какое-то го… кхм какие-то неприятности. И вот значит отбрасываю все эти мы и оглядываюсь — у входа стояло три небольших чемоданчика, по одному — родителей и соответственно один мой. Снова к горлу подкатил ком, в носу неприятно защипало. — Так, всё, надо успокоиться, - мой голос прозвучал неестественно громко в пустоте двухэтажного дома. Решительным шагом иду на кухню, там на полке шкафчика, вмонтированного в стену и сделанного специально для продолговатых предметов округлой формы, вижу 10 штук пищевых свитков и все они полные, то есть все слоты заполнены продовольствием и мне не нужно париться по поводу готовки в ближайшие пару недель. А вообще понять то, что они полные можно по специальным язычкам-закладкам, прикреплённым к тесёмке-завязке свитка. Она на прямую связана со свитком и по её цвету можно увидеть объём заполненности свитка, например ярко-красный, а скорее даже бардовый — полный под завязку и чем светлее цвет тем меньше заполненность, соответственно белый — пустой. Мебуки — мать этого тела — часто оставляла таким образом еду для своих мужчин (потому что Кизаши может приготовить только яд, а мелкий уже успел подорвать кухню со своими кулинарными экспериментами), ну или продукты для себя, если была дома, так они находились в стазисе и не портились. Взгляд бродил по кухне, но единственное что я видела, так это хороший такой слой пыли. Итак, программа минимум обозначена — уборке в кухне быть. А потом я возьмусь за вещи и прочие вытекающие их этого процесса. Спустя почти пять с половиной часов, чистотой сияли не только кухня, но и весь первый этаж, а так же моя комната, находящаяся на втором, она кстати была приятных оттенком лилового и василькового цветов, вот только видно, что этот стиль выбирали родители, ведь практически все вещи будущего шиноби имели цвет алого вина и по шкале просветления к цвету лепестков вишни. Мышцы ныли, но я была (или все таки «был») так довольна проделанной работой (а для без пяти минут четырёхлетнего мальчишки с неразвитыми мышцами выдраить почти пятьдесят квадратов — и это не включая все предметы обихода — что-то да значит), что я не сильно обращала на это внимание. Единственное, что заставило меня встать со свежей постели в (теперь уже моей и только моей) комнате — это кричащий о помощи желудок, потому что если исходить из тех трелей которые он издаёт, то я должна была скопытиться ещё в самом начале уборки. Да ещё в придачу создавалось впечатление, что он принадлежит не маленькому мальчику, а как минимум целому табору цыган, и если судить по ощущениям — этот самый табор не ел уже очень и очень давно. Хотя возможно это просто тролль, но по моему они в этом мире не водятся. Пришлось ковылять на кухню (именно ковылять, а не идти, хотя я бы эти дрыганья конечностями и ковылянием постеснялась бы назвать), а уже там я развернула один из свитком с припиской «Вторые блюда»(точнее в Японии нет деления на первое и второе, это скорее я так читала, чтобы понятней было, а то ишь напридумывали всякой херни, нормальная русская женщина еле-еле разберётся), в свитке было восемь слотов каждый из них имел центральную загогулину и все были разных цветов. Я решила действовать по наитию и положила свою милипиздрическую ладошку на одну из этих загогулин, затем закрыла глаза и долго-долго думала одну единственную фразу «Приди - приди чакра» и так до тех пор, пока из пальца не выстрелила холодная шершавая лабудень, она была почти прозрачного голубого цвета и сразу впиталась в свиток после чего тот булькнул белым паром. Пар растворился и на свитке осталась стоять большая и глубокая тарелка (да ни хрена это была не тарелка, это был тазик, ТАЗИК, Карл). Она была полна свежего овощного рагу, несколько ложек которого я и положила в, найденную по памяти, мисочку. Затем я снова положила руку на ту же зогогулину и стала молиться местному богу ПРИДИ-ПРИДИ с приставкой Чакра. Ха, да я гений, тарелка (ТАЗИК) снова в свитке, а я буду кушать. Как оказалось, пока возносила молитвы, моё рагу успело остыть и теперь надо его греть, но тут в голову влетело воспоминание об аналоге нашей, то бишь Земной, микроволновки и стала искать взглядом по кухне её местонахождение. Она оказалась спрятана, а точнее замаскирована под один из шкафчиков, странное местоположение, ах да Сакурай же был поваром от Ками (пятая микроволновка за два года). Поев наконец, я оттарабанила чемоданы предков в их комнату, затем схватила свой и уползла в свою берлогу. Там же я и вывалила всё его содержимое на кровать. На самом деле сами чемоданы были скорее антуражем, ведь что можно сложить в чемодан 30(ширина)х50(длинна)х10(толщина)см? Да, только свитки и можно ну и по мелочи, типа комплекта сменного белья-одежды, чтобы далеко не лезть. В моём, например, так и лежало — пять свитков и сменка. И вот смотрю я на эти свитки и стараюсь дышать ровно, чтобы значит не разораться о высоком умственном развитии некоторых индивидуумов(отвернусь, пожалуй, от зеркала). Так, ладно, в прошлые разы, когда я полчаса назад распечатывала свитки с едой всё получилось. Что я тогда чувствовала? Почти ничего. Кончики пальцев кололо и внутри будто оторвался от чего-то кусочек и перешёл в руку. Вот сейчас и повторим это осознанно без всяких Ками. Сажусь перед первым свитком и сосредоточенно пытаюсь почувствовать то самое что-то, а точнее очаг, чёрт и так устала, а теперь ещё и это. В общей сложности у меня ушло почти полтора часа времени на сие действо и ещё полчаса на направление как в те разы с пищевым свитком. С каждым новым свитком получалось всё быстрей и легче. И вот лежу я на груде одежды и думаю о смысле бытия, а точнее о том нахуя, простите за мой французский, мальчику розовая одежда. Нет, ну я ещё понимаю красный и сиреневый, но РОЗОВЫЙ и МАЛИНОВЫЙ, это уже слишком для меня, а ещё что-то про оранжевый костюм Апельсина Узумаки говорили, да тут даже стараться не надо в бою, враги сами умрут… от смеха бл… — За что? Шинигами-сама, за что? И так я рыдала почти полчаса, а потом решила уничтожить саму проблему — цвет, и подхватив все вещи из розово-малиново-красной кучки отнесла их в ванную. Там стояла машинка, вот в неё я и запихнула эти тряпки. Затем вспомнила про шкаф и унеслась обратно в комнату, ведь там в шкафу тоже могут быть вещи этих ужасных цветов и таки я нашла там столько же тряпок и снова утащила их в обитель стирки и мытья. Вот значит загружаю я всё это добро в машинку (благо вещи маленькие и не занимают много места и не получилось даже до конца её наполнить), а потом подлетаю к полкам, чего там только не было, но мне нужна была именно синька, ну или что тут у них. Пять минут поисков и в моих руках заветный пузырёк, я лью его в отделение для кондиционера и засыпаю в другое отделение порошок (всё равно воду трачу, так пусть хоть вещи постираю) и завожу машинку на самый длительный режим, его должно хватить часов на шесть-семь, а утром я бельё развешу. Вечер наступил незаметно, а потому я быстро поела и в люльку. Утром же меня ждало бельё изумительных оттенков сиреневого и фиолетового цветов. Ох и намучилась я с этими тряпками, пришлось вешать в несколько заходов, потому как больших тазов не было (ага, маманька этого тело их только под хавчик приспосабливала), а в маленький много не положишь, вот и пришлось разделить на шесть частей. Порядком удивилась наличию среди них нескольких традиционных мужских юкат и двух кимоно, причём почти все были точно на вырост, лишь пара юкат по размеру на нынешнюю меня. Я точно помню что до поездки их не было, видимо одним из пробелов памяти были воспоминания об их покупке. За день я привела в порядок и второй этаж, а так же сложила все родительские вещи (в основном это были вещи Мебуки, Кизаши предпочитал традиционный стиль в одежде и я оставил большую часть его одеяний себе на вырост, а про их принадлежности из жизни шиноби и говорить не стоит — всё было запечатано в один из свитков, ведь эти вещи мне понадобятся, а стоят они не мало, я же теперь всего лишь сирота) в один свиток и сходил… сходила, ай, да пофиг. В общем пошёл я в комиссионный магазин через две улицы, увиденный мной по дороге из госпиталя, чтобы сбыть туда всё ненужное и получить денежку, чтобы купить уже нужное. Как оказалось этот магазин был одним из самых популярных в деревне, даже не смотря на подержанность большей части товара и деньги за вещи я получил не малые, даже больше чем рассчитывал, а уж за одежду Мебуки меня вообще готовы были носить на руках. Как оказалось местные женщины в плане любви к барахлу ничем не отличались от таких же из моего родного мира. И всю жизнь собирают свои вещи, чтобы потом либо снова влезть в школьную юбку, либо передать по наследству, чтобы в эту юбку влезла дочь (Сразу вспоминается анекдот «Придя домой, Маша увидела маму в своей школьной форме и поняла, что ночевать она будет сегодня у бабушки.»), а потому крайне редко на прилавок данного магазина попадают женские вещи, да ещё и такого качества (а шиноби во всём предпочитают элитность, что в работе, что в еде, что в одежде). В общем меня приглашали заходить почаще и обещали 30%-ю скидку на любой товар. Запечатав восемь десятых всей «выручки» в свиток, я тут же отправилась закупать продукты, которые не нужно готовить (кофе, масло, сахар, молоко и т. п.) и некоторые вещи лично для себя, которых не было в доме. Типа лент, заколок, резинок и конечно нижнего белья, то которое дома оказалось неожиданно маленьким и отказалось в большинстве своём, налезать на мои нижние девяносто, которых и быть не должно в помине. Иду я такой весь нагруженный тремя пакетами с продуктами домой, потому что в одном свитке деньги, а второй забит вещами первой необходимости. Оказалось, что я немного не рассчитал, думал скуплюсь по минимуму, получилось, что, когда купил одно, вспомнил про другое, а в итоге тащусь под тяжестью баулов. Уже в прихожей родного дома я вспомнил, что не купил ничего попить (кроме молока и кофе, но это не на каждые пять минут) и, оставив пакеты со свитками на кухне, ту же выбежал из дома и шустро потрусил в ближайший продуктовый. Там я купил две бутылки холодного чая, по три литра, но кто сказал, что я могу спокойно и без приключений дойти до дома?