Как быстро повзрослеть

  В тесно обставленной комнате стоял гул, на фоне которого можно было уловить звуки мелодии, но не её саму: музыка угадывалась исключительно благодаря барабанам в играющей композиции, которых мерный шум не был в состоянии заглушить. Мальчишка лет семи сидел возле компьютера, тогда как его старшая — лет на двенадцать, не меньше — сестра находилась возле самого окна, и источник шума находился как раз в её руках: сейчас она стояла спиной к братику и согнувшись — она сушила волосы.      - Красивое пламя. - послышался мальчишеский голос, который перекрикивал сразу два источника громкого шума, но по прежнему стараясь оставаться тихим.      Не прекращая процесса, девушка повернулась в пол оборота, и вопросительно взглянула на братика, который сидел на стуле вверх ногами: на самом деле, вверх тормашками находился не только он, но и всё окружение — девушка всё еще продолжала стоять опустив голову вниз; мальчик продолжил.      - Взгляни на тень, - он указал пальцем на прикрывающую окно занавеску, рядом с которой стояла его сестра, - они похожи на костёр.      Девушка — по прежнему не выключая фен, и продолжая направлять сильный поток воздуха на длинные волосы — взглянула в указанном направлении: стоящая позади неё лампа прекрасно справлялась со своей задачей, тень была очень чёткая, даже не смотря на многочисленные, тонкие-и-не-очень, вечно извивающиеся и находящиеся в движении линии; девушка невольно улыбнулась.   Выключив устройство, она наконец-то выпрямилась, и загадочно улыбнувшись братику произнесла уже обычным тоном — необходимости перекрикивать гул теперь не было.      - А по-моему, они напоминают волны...   - Нет, волны так не рисуют! А вот на костёр они похожи: языки прямо как у костра, когда мы были в лесу, помнишь?   - Я помню, - сестра засмеялась, одновременно поправляя и укладывая тёмного цвета волосы, - но я бы не хотела, чтобы мои волосы напоминали пламя костра (в этот момент мальчишка засмеялся), пусть они, лучше, напоминают волны.   - Да ну... - он скорчил рожицу, - пламя на голове — это же круто!!!   - Вот уж не скажи.      Продолжая вместе смеяться, девушка начала одеваться, а её брат — который уже давно сидел в поглаженных брючках, рубашке и жилетке — терпеливо ждал её крутясь на стуле за компьютерным столом: пол оборота в одну сторону, остановка, пол оборота обратно, и по новой.      - Круто вам, с длинными волосами...      Очередной негромкий стук спинки стула об край стола.      - Завидуешь? - слегка дразня, но с улыбкой спросила старшая сестра, застёгивая верхние пуговицы на своей рубашке, которая сильно контрастировала с иссиня-чёрными волосами, однако её неброский, полупрозрачный узор подозрительно сильно напоминал узор на рубашке мальчика.   - Вам повезло, - начал он в качестве ответа, - вы можете менять причёски хоть каждый день, можете красить их в любые цвета, можете играть с феном, пока сушитесь (девушка не сдержалась и засмеялась), а нам что делать?!      Мальчишка перестал крутиться на стуле, и пару раз ударил себя по макушке, так, словно смахивал пыль со стола.      - Я могу перестать тебя стричь, и мы начнём отращивать тебе волосы. - всё еще храня улыбку ответила девушка.   - Да-а-а ну-у-у... - лениво, отстранёно-неопределённо ответил мальчик. Но сестра всё равно прекрасно поняла его реакцию, и тут же перешла в наступление.   - Что, думаешь настоящие парни и мужчины не носят длинных волос? - подобно хитрой лисице она загоняла своего брата в ловушку, выпытывая из него конкретный ответ: получив его, она мгновенно выпалила заготовленный заранее вопрос. - Что за песня сейчас играет?      Ребёнок совершенно интуитивно уловил настроение родной сестры, мигом включившись в игру, о которой никто не предупреждал.      - Это скар симметри, таймвейв зэро! - на одном дыхании произнёс семилетний мальчик, без труда узнав часто играемую в их комнате композицию. - Шведская мелодик-дет-металл группа!   - Верно. - улыбка девушка стала сильнее.      Повязывая на шее монотонно-чёрный галстук, она подошла к компьютеру и одним кратким жестом нажала три клавиши разом: доносившаяся из колонок музыка резко оборвалась, на секунду возникла тишина, после чего заиграла следующая композиция.      - Соник синдикат! Дэд планэт! Тоже Шведская м-д-м группа!   - Молодец, с первой секунды! - похвалила сестра, вновь нажимая клавиши: на этот раз она нажала их несколько раз, пропустив ряд композиций. - А сейчас?   - Чилдрен оф бодом! Ээ... - мгновенно узнав группу, он, тем не менее, замолк в попытках вспомнить название. Девушка воспользовалась его заминкой, чтобы затянуть галстук до конца. - Не помню название: вроде, нот май фьюнерал, тоже Шведы.   - Финны. - поправила его сестра с искренней улыбкой на лице.   - Да, да, точно! Финны!   - Ты постоянно их путаешь.. - со смехом произнесла девушка.   - Ага: Шведская и Финская метал-сцена... - начал он повторять услышанные от неё ранее слова, но сестра его перебила, в очередной раз нажав на клавиши.   - А сейчас?   - Эни гивен дэй! Даймондц! Оставь!      Девушка с улыбкой замерла над клавиатурой, позволяя тихой и спокойной мелодии наполнить их небольшую и тесную комнату: почти четверть минуты звучала лишь одинокая, скромная гитара. Затем подключился такой же скромный мужской голос, раздающийся словно из радио приёмников ушедшей эпохи: следующие пятнадцать секунд мальчик смотрел невидящим взглядом в экран монитора, беззвучно подпевая мужскому вокалу. Некоторые английские слова он произносил правильно, тогда как другие лишь имитировал; видящая подобную картину десятки раз – и наблюдающая за ним прямо сейчас – девушка улыбалась в предвкушении, мысленно следуя английскому тексту.      “When you hold me, i'm alive...”, - шевеля лишь одними губами пропели брат с сестрой, всё еще следуя тихой, спокойной мелодии с одной единственной, медленной и скромной гитарой, - “we are diamonds...”      На тридцать первой секунде трека металкор группа, что исполнила кавер на копмозицию Rihanna – Diamons стала, наконец-то, тем, чем и является: спокойный голос из аудио приёмника сменился неожиданным не то хрипом, не то ором, а барабаны, подобно автоматной очереди, поддержали его в этот самый момент, выдав краткую, но мощную партию — наконец-то вступив в игру; а затем подключились и остальные участники группы.   “...IN THE SKY!!” - совершенно ничего не стесняясь, прокричал совсем юный голосок, который был способен вызвать лишь улыбку умиления — настолько нелепо, но забавно выглядело это подражание.   “...IN THE SKY!!!” - немного стесняясь и сдерживаясь, в унисон прорычал неестественно низкий и хриплый, но всё еще женский, голос его сестры, начисто заглушив собой голосок, который был способен вызывать лишь неловкие улыбки.      Мальчик дальше этой строки петь не стал: он не знал английский язык, а те немногие иностранные названия групп и композиций, а так же некоторые строки текстов, он просто выучил постоянно слыша их от сестры, вместе заслушав одни и те же треки до дыр; он просто открывал рот, пытаясь имитировать пение. Девушка же пропела еще пару строк: взглянув брату в глаза, она замолкла, хитро улыбнулась и подмигнула, после чего нажала на клавиши — музыка мгновенно оборвалась.   Еще несколько треков — мальчик безошибочно угадывал названия каждой группы, зачастую еще и название самих композиций.      «Подвинься-ка», вдруг произнесла его сестра оставляя фоном очередную копозицию (мальчишка угадал исполнителя, но не название группы, и не удивительно: это был один и тот же состав, но выступающий в разные годы под разными названиями – сестра тут же просветила брата об этом нюансе), встав у него за спиной и словно обняв его, девушка протянула руки к клавиатуре начав что-то быстро набирать. Секунда — и на экране уже новая страница; клик мышкой — и на экране множество изображений: музыкальный состав одной из упомянутых мальчиком групп.      - Знаешь кто это?   - Кто-то из тех, кого мы слушали? - догадался брат.   - Верно: Avenged Sevenfold, это они сейчас играют.      Мальчик тихо промычал что-то себе под нос и принялся внимательно вглядываться в изображения, но те неожиданно исчезли: вкладка браузера вернулась на предыдущую страницу, где в самом вверху был список музыкальный групп; девушка кликнула на одну из них, открыв фотографии участников в следующей вкладке.      - На, любуйся: In Flames. А это, - она открыла новую вкладку, - Soilwork. И MyGrain. И Scar Symmetry. И Bloodred Hourglass...      Сестра поочередно показывала своему семилетнему брату участников то одной, то другой музыкальной группу: не только тех, кого они успели прослушать во время импровизированной игры, но и многих других, о ком мальчик уже не раз слышал, но никогда не видел.      - Ха-ха, а эти похожи на клоунов, - неожиданно засмеялся он, но вмиг посерьёзнел, - не на тех, которые веселят, а которые глуп... странно выглядят, как клоуны.   - Да, это называется — сценический образ. Многие составы любят прибегать к тем или иным элементам, чтобы делиться не только музыкой, но и образами. Вот, есть еще и такие (показывает очередную группу).   - Ого, какие маски! А в них удобно? - удивился он разглядывая очередных музыкантов.   - Не думаю, - засмеялась голова девушки над мальчиком, - но их музыку ты тоже слышал.      Стук по клавишам, пара кликов, и из колонок вновь разносится дичайший рёв гитар, один мужской голос поёт, тогда как другой отзывается эхом: кажется, что он одновременно орёт, хрипит и кашляет, находясь при этом где-то под землей, а барабанная дробь в это время настолько быстра и энергична, что удивляешься, как вообще возможно выполнить её не сбившись!      - По виду и не скажешь, что они музыканты... - с сомнением произнёс мальчик. - Некоторые вообще выглядят так, словно они бойцы спецназа или штанги таскают.   - Это еще что: вот, глянь-ка на power-metal группы.      Сестра принялась показывать брату участников известных и не очень групп, многие из которых провели на сцене уже десятки и десятки лет: перед глазами ребёнка пролетали целые года и даже эпохи, огромное количество самой разнообразной моды и нарядов — внешний вид состав менялся так сильно, что с трудом верилось в то, что все они были музыкантам!   Девушка называла группу и тут же показывала её участников, зачастую как и её брат — видя тех впервые: одни были похожи на викингов, другие – на сбежавших из психиатрической больницы пациентов, третьи – на учеников старшей школы, четвертые — судя по одежде и выражению лиц — вообще походили на бомжей, потерявших буквально всё, что имели, кроме гитары. Были и полу-раздетые, с множеством татуировок и пирсинга группы, были и похожие на адвокатов — в строгих костюмах на каждой фотографии... и так далее — всех и не перечислишь! Сильнее всего они различались элементами одежды. А вот позы, в которых они стояли на фотографиях, довольно часто повторялись: мальчик указывал на повторяющиеся не меньше десятка раз, прежде чем сестра деликатно предложила ему не обращать внимания на эту мелочь...   А еще у многих были длинные волосы: девушка ничего не говорила, но задерживалась на этих страницах на лишнюю секунду или две, позволяя ребёнку самому заметить эту деталь, и сделать свои выводы; показывая, как выглядят участники тех или иных групп, она по прежнему не забывала произносить название самой группы и жанр, в котором она играет (точнее будет сказать — ряд жанров. Наиболее близких), а при необходимости еще и проигрывать фрагмент её творчества.      - Ух ты, какая красивая группа! - восторженно произнес мальчик глядя в монитор: на экране были фотографии участников одного из японских музыкальных коллективов, одежды и грим которых скорее подходили для балов. - Мы слушали их музыку?   - Разумеется. - с ноткой гордости ответила сестра, вновь что-то набирая на клавиатуре.      Её спина отозвалась лёгкой болью и усталостью: всё это время она стояла позади своего брата и нависая над ним. В несколько щелчков внутри папок на жёстком диске она нашла и включила очередную композицию; быстро набрав короткое слово в поисковой строке браузера, она открыла перед ребёнком очередной набор изображений.      - Ух ты, - вновь повторил он, - это ОНА так играет?!      Из колонок доносилось гитарное соло: быстрое, неудержимое, мелодичное и невероятно красивое.   На экране монитора были многочисленные фотографии напоминающих викторианскую эпоху, о которой до этого момента семилетний ребёнок еще ничего не знал; на большинстве фотографий стояла девушка в платьях красных оттенков, и всегда — с гитарой в руках.      - Я думал, что они только музыку играют (подразумевает музыкальные группы)! А оказывается, еще и наряжаются ВОН как.   - Нет, - усмехнулась сестра, - некоторые еще и показывают себя. Есть целые музыкальные жанры, которые подразумевают не только звук, но и картинку.   - Это её соло мы сейчас слушаем? - спросил брат с горящими глазами, и пытаясь руками с имитировать звучащую в эти секунду гитару.   - Не её. Его. - сестра тихонько засмеялась. - Это мужчина.      Мальчик резко поднял глаза к потолку, и тут же встретился взглядом с улыбающейся сестрой, которая нависала над ним — она подмигнула.      - Смотри. - произнесла девушка набирая что-то в строке, и открывая в новой вкладке уже конкретную фотографию.   - Ах-ха-ха! Классно!      Увидев фотографию он не смог сдержать смеха: фото не было качественным или отредактированным, оно было зернистым, блёклым и в не самом лучшем разрешении, но картинка не вызывала боли при её разглядывания — любительская, не профессиональная. Повседневная.   На фото был мужчина в одной из тех распространённых поз, когда гитарный риф настолько мощный и сильный на слух, что ты невольно вжимаешься в инструмент, вкладывая в пальцы всю энергию, лишь бы вытянуть этот звук ЕЩЕ дальше (даже если ты вообще не умеешь играть на гитаре), в обычной и неприметной одежде: футболка позволяла без каких-либо проблем увидеть накаченный торс и руки; он стоял с гитарой в руках будучи в процессе игры, а его крупные кисти были на переднем плане, и они были мужскими — в этом не было никаких сомнений. Всё тело начиная с широкой шеи, и ниже, было мужским, но вот лицо... Гитарист всё еще был в гриме для выступлений, и потому очевидно-мужское тело оканчивалось очевидно-женским лицом, с приличным слоем косметики, с подведёнными глазами и длинными ресницами; причёска точно так же была женской.   Диссонанс эта фотография не вызывала: это был мужчина, без сомнения. Но выглядел он невероятно забавно: не смешно, не глупо — забавно; казалось даже, что он действительно играет, а не позирует на камеру — настолько естественно он стоял с инструментом. Кадр был любительский, но сама сценка была достаточно интересной, и определённо украсила бы альбом с фотографиями участников группы или самого гитариста, если бы такой имелся.      - В одном из интервью, - начала сестра, - он рассказывал, что его всегда привлекала викторианская эпоха (на экране монитора услужливо начали появляться изображения, помогающие ребёнку понять, как именно выглядит эта самая, викторианская, эпоха), ему всегда нравилась её архитектура и одежда, но позже он раскрыл в себе любовь к музыке, а в частности – к гитаре.   - И потому он решил объединить свои увлечения? - догадался брат.   - Именно: вместо того, чтобы выбирать что-то одно, он именно что ОБЪЕДИНИЛ их друг с другом. Так и получилось, что на сцене он практически всегда выступает в образе девушки в костюме той самой эпохи, которая так запала ему в душу.   - Получается, - неспешно и задумчиво начал мальчик, - что и «спецназовцы», и «викинги», и «клоуны» тоже выбрали подобные наряды, потому что они им всего-лишь навсего нравились?   - Что значит «всего-лишь навсего» нравились? - притворно возмутилась и рассердилась девушка, - им ДЕЙСТВИТЕЛЬНО нравится! Само собой, я не знаю, чем руководствовались люди, выбирая костюм, но просто так никто этого не делает. Никто. На самом деле, можно почитать историю той или иной группы, послушать интервью с их участниками, и узнать более подробно: например, я точно знаю, что за масками (в браузере вновь появились изображения уже виденных ранее участников группы — все были в страшных масках) стоят полноценные истории.   - Это же здорово: они не просто играют музыку, но еще просто играют — сами! Как я в конструктор. - он засмеялся.   - Я тоже так считаю: хорошо, когда ты можешь не сдерживать себя и заниматься тем, что тебе нравится, как бы странно или глупо это не выглядело со стороны. - она сделала шаг в сторону, опустила локоть на стол и оперлась на него, опустившись до уровня сидящего на стуле мальчика. Взглянула ему в глаза и улыбнулась. - Ты помнишь, с чего всё это началось? (она кивнула в сторону браузера и фотографий).   - Мм.. - он стал вспоминать, - я сравнил твои волосы с пламенем костра.   - Ве-е-ерно. - сестра начала вытягивать из брата ответ.   - Потом я сказал, что завидую тебе и другим девчонкам (девушка улыбнулась на этих словах), что у вас длинные волосы...   - … и я предложила перестать тебя стричь. - весело закончила она за него. - Но ты засмущался, ВЕДЬ НАСТОЯЩИЕ МУЖИКИ НЕ НОСЯТ ДЛИННЫХ ПРИЧЁСОК!      Последние слова она произнесла сильно охрипшим, голосом, приближаясь к тому, с каким пропела несколько строчек песни; они засмеялись.      - Я же не музыкант: вот если бы я состоял в группе, тогда да, а так не очень... - мальчик вновь застеснялся.   - Смотри сам. - спокойно ответила девушка отходя от стола и бросая взгляд в правый нижний угол монитора: придётся ехать на такси, пешком они уже не успевают. Она вздохнула. - Нет ничего плохого в том, чтобы попробовать — ты ничем не рискуешь.   - Верно.      Семилетний мальчишка внимательно смотрел на стоящую рядом с ним девушку, женщину — сестру. Он смотрел на её иссиня-чёрные длинные волосы, которые до этого были кислотно-зелёными, а до этого они были фиолетовыми: он даже помнил период, когда они были серовато-серебряными! Он смотрел на волосы, благодаря которым узнал такие английские слова как Crimson и Scarlet, и их перевод (благодаря чему, его словарный запас в определении цветов немного расширился, а в школе у него появилась еще одна возможность блеснуть интеллектом). Он часто видел, как его сестра проводить свои ритуалы, меняя один цвет на другой, то же касалось и её причёсок: он никогда не придавал этому какого-то значения...      - Родители были против цветных волос? - спросил он выключая компьютер.   - Мама была против.   - А папа?   - Он предупредил о том, что некоторым это не понравится... А потом, невольно, добавил, что всегда будут те, кому что-то не нравится. - сестра натянуто улыбнулась.   - Это он сказал, что нет ничего плохого в том, чтобы попробовать?      Девушка на секунду задумалась, ища связь.      - Нет, - она улыбнулась, - но смысл его слов был схож: не стоит подстраиваться под мир...      Она хотела сказать что-то еще, но оборвала себя на этом месте; семилетний мальчик этого нюанса не заметил.      - Ты ведь в любой момент сможешь меня постричь, если попрошу об этом? - смеясь спросил он.   - Конечно же смогу: чем длиннее, тем проще стричь. Но причёсываться нужно всегда.      С этими словами она подошла к брату, и своей расчёской в несколько быстрых движений сдвинула волосы немного вбок: волосы были слишком короткие, чтобы там можно было что-то кардинально изменить, но выглядеть он стал слегка аккуратнее и приятнее; она удовлетворённо кивнула.      - Как я выгляжу? - серьёзно спросил он.   - Так, что мне не придётся краснеть, идя рядом со своим братом - улыбнулась она, но тут же посерьёзнела, - как Я выгляжу?   - Так, что мне не придётся краснеть, идя рядом со своей сестрой! - он засмеялся довольный, что смог вернуть ей её же слова.   - Отлично! Тогда идём.      Выходя из тесной комнаты брат с сестрой напоминали жениха и невесту (разве что ростом не подходили друг другу): он был в белой рубашке, в чёрного цвета туфельках, брючках и жилетке, и держа пиджачок в руках (он наденет его позже); она — во всём белом: белые туфли, белые брюки, белая рубашка — прозрачный рисунок которой был аналогичен тому, что имелся на рубашке брата — а на белом фоне ярко выделялись чёрный тонкий кожаный пояс, чёрные перчатки без пальцев, чёрный монотонный галстук и иссиня-чёрные волосы, которые сейчас были собраны в высокий хвост; в руках она держала скромный по своим размерам — почти что декоративный — рюкзачок, цветам повторяющим её брюки и рубашку. Они оба выглядели так, словно сошли со страниц журнала мод; они были полны энергией и счастливы.   Мальчишка расправлял пиджак намереваясь его не надеть на себя, а перекинуть через руку — он наденет его уже на месте, а пока походит без него; девушка, в этот момент, закрывала тяжёлую железную дверь в комнату на третий, и последний, замок. С кухни донёсся мужской смех сразу двух человек.   Когда сестра, и следующий за ней брат, поравнялись с кухней — до входной двери оставался метр — из её глубины раздался грубый голос, обращённый именно к ней.      - Эй, блядина, нам через два дня платить надо! Мне наплевать, что ты там будешь делать и со сколькью за раз, но деньги достань до этого срока. Всё, проваливай!      Несколько секунд она стояла не шевелясь: просто прикрыла глаза склонив голову, и ждала — убеждалась, что больше ничего не последует. После чего потянула шаткую, незакрытую ни на один замок дверь, покидая родной дом. Уже стоя на улице и держа в уме номер их такси, она обратилась к хранившему всё это время молчание родному брату.      - Выбрось из головы: у меня еще полно времени. Сегодня же у нас с тобой праздник, и никто не посмеет нам его испортить.      Он не ответил.   Садясь в подъехавшую митсубиси, семилетний мальчик взглянул в окно без занавески, в котором покачивалась блекло-светящаяся лампочка без плафона: облако дыма под потолком кухни на третьем этаже было видно даже отсюда; мужской смех и мат не стихал, а жизнь продолжалась как обычно.   Из глубины машины его окликнул голос, принадлежавший его самому близкому другу и его единственному родителю — голос его старшей сестры: весёлый и спокойный, он звучал так, будто завтра ей никуда не нужно идти.   Мальчик залез в машину, подсел к девушке и молча взял её за руку; у них сегодня праздник, они долго его ждали, долго готовились, и потому не хотят опоздать.