Восемь

Любимое число Гарри Поттера восемь, потому что восьмерка — это маленькая бесконечность. Гермиона видит в этом некоторый символизм, потому что всё, что касается чувств Гарри, — навечно. Он человек первого впечатления, конечно, но если что-то в его жизни случается важного, то это навсегда. Ненависть, страх, дружба, любовь. Поэтому, когда круг снова замыкается, она привычно останавливает Джинни и Рона от вмешательства. Они не понимают, но Драко её поддерживает, и это — странно, правда? — вселяет уверенность. ~~~~ Поцелуй горчит и сковывает болью. У Гарри воздух застревает в горле, хочется прокашляться и выплюнуть из себя вместе с лёгкими все чувства, но это вряд ли поможет. Северус отстраняется так резко, будто его ударили, и Поттер дёргается вместе с ним. Они отсаживаются друг от друга подальше, и почти синхронно вздыхают. Гарри хочется что-то сказать, но любые слова приведут к ссоре, а спорить у него нет сил. Он вглядывается в безжизненное лицо Снейпа и не может понять, почему они были вместе? Неужели они так изменились, что теперь не могут даже поговорить, не устроив скандал? Гарри поправляет воротник, давящий на шею, и бросает нервный взгляд на часы. Они дали друг другу полчаса на прощание. Руки дрожат. — Может, до пяти? — квартира всё ещё пахнет Снейпом, хоть они и не жили вместе последний месяц. Гарри кажется, что именно это разрушит их план. — Не стоит. Отсекать надо резко, — Снейпу тоже тяжело. Гарри видит это, они же, черт возьми, влюблены друг в друга. Почему тогда настолько тяжело, что ни вместе, ни порознь нельзя? — Ты прав. Они достают палочки. У Снейпа тоже подрагивают пальцы, и это, почему-то успокаивает. Не один Гарри тут сломлен. Северусу тоже страшно остаться одному, он знает. Снейпу всегда было тяжело не знать, что с ним и где он, наверное, поэтому он и предложил крайние меры. — Последний год, Поттер. Будто этого, — он указывает руками на пространство между ними, — никогда и не было. Они накладывают заклинание одновременно. Гарри кажется, что он что-то неправильно понял и Северус что-то неточно ему объяснил, потому что больно не должно быть, но он буквально чувствует, как его выворачивает, но он продолжает шептать «обливиэйт», а потом мир вокруг угасает. ~~~~ Грейнджер и Малфой приходят точно ко времени. Снейп и Поттер, как всегда, без сознания; в первый раз они ужасно испугались, но теперь лишь тяжело вздыхают. Человек привыкает ко всему. Драко говорит, что когда-нибудь очередной обливиэйт их убьёт. Гермионе кажется, что это даже романтично. Малфой взваливает Снейпа себе на плечи, Грейнджер левитирует Гарри к камину, они кивают друг другу и расходятся. У Гермионы сжимается сердце, когда она думает о том, через сколько им снова придется встретиться. Год? Два? Или в следующий раз у Гарри и Северуса всё наконец получится? ~~~~ — У тебя не бывает ощущения, будто мы с тобой уже сто раз всё это проделывали? — Гарри укладывается на грудь Снейпа и блаженно вздыхает. — М? — Северус рукой зарывается ему в волосы. — Будто мы уже знаем, как жить вместе, куда целовать, что сказать. Сплошное дежавю. Гарри неловко. Озвученная мысль кажется глупостью, хотя, он знает, Северус готов слушать любые его глупости. — Не наблюдаю ничего такого. Но знаю, что очень сильно люблю тебя. В мире нет ничего вечного, Поттер, но я всегда буду рядом с тобой. Снейп смешно тянется, целует его в макушку и снова откидывает голову на спинку дивана. Гарри глубоко вдыхает запах его рубашки и успокаивается. Его настолько переполняют чувства, что скоро, наверное, польются через край. — Я тоже люблю тебя. Мне кажется, если когда-нибудь мы расстанемся, я приду к Гермионе за её фирменным обливиэйтом. — Ты такой дурак, — Северус прижимает его к себе покрепче. Он не представляет, что должно произойти, чтобы ему захотелось забыть всё это. В конце концов, стереть Поттера из памяти просто невозможно.