Жить через линзу телескопа

  А за этими жалюзями скрывается мой друг. Или «Друг». Мы с ним так и не определились.      Я живу на двадцать втором этаже уже двадцать один год, и ближе к зиме собираюсь устроить для себя скромный праздник в честь своеобразной годовщины, и среди всех моих соседей Друг является единственным, кто был со мной с самого начала.      Худощавый и высокий, он заметил меня-следящего за ним далеко не сразу — возможно спустя три или четыре года, всё время прячась за жалюзями: его мать их вечно открывала, а он вечно размахивал руками едва только та скрывалась из его поля зрения, выражая этим жестом некую степень недовольства, после чего вставал из-за компьютера и спешил закрыть окно. Прятался, одним словом.   Я не хочу гадать и строить мрачные теории о том, что произошло в их семье, лишь скажу одно: спустя три или четыре года женщина в его комнате перестала появляться совершенно, а жалюзи теперь поднимает он сам, и при том каждый день.      Я не знаю имени своего Друга... точнее, я не знаю его НАСТОЯЩЕГО имени. Того, что дали ему при рождении. Зато я знаю его имя, под которым он известен в интернете. Даже целый ряд имён — в конце концов, монитор повёрнут прямо к окну, и именно так мы с ним и познакомились. С парнем, не с монитором само собой.      В какой-то из дней, ещё будучи с юношескими прыщиками на лице он проводил перестановку в своей комнате: он долго бродил из угла в угол, смотря то в очередную стену, то на окно, через которое я наблюдал за ним в тот самый момент; всё это происходило сразу после того, как парень сам стал поднимать жалюзи. Он явно выбирал более подходящее место для компьютера стола и монитора — чтобы не засвечивало — а я с интересом наблюдал за его действиями, и даже пару раз случайно встретился с ним взглядом; той же ночью я увидел его в свой телескоп разглядывающим меня-самого через бинокль.   Реакция паренька меня в тот момент весьма порадовала: казалось, что он не верил происходящему, вновь и вновь смотря на меня то через бинокль, то опуская его - глазами. Через пол минуты он таки улыбнулся и кратким жестом, приставив совмещённые указательный и средний пальцы к виску, отдал мне честь. Неформально. По дружески. А затем закрыл жалюзи собираясь спать. Жалюзи оставались опущенными почти неделю, а когда поднялись вновь, я увидел его сидящем в дальнем правом углу: спиной ко мне и с почти целиком открытым моему взору монитором — он специально поставил его так, чтобы мне было удобно наблюдать за происходящим.      Мы никогда не общались напрямую — за все два десятка лет ни единого раза — но каждый из нас знает, что за ним (теперь) могут наблюдать. И каждый из нас знает, что второй это знает. Мы не обменялись ни единым словом друг с другом, но диалог между нами всё же состоялся, и заключался он в том, как много мы позволяли увидеть тому, кто держит глаза у бинокля или телескопа.   Я не знаю, живёт ли мой Друг один или с кем-то, не знаю на какие деньги они питается, однако могу с уверенностью сказать, что компьютер он выключает крайне редко: даже сквозь опущенные жалюзи я могу увидеть, как свет экрана монитора освещает его комнату.   Последняя, к слову, сильно напоминает комнату Мр. Простого-и-Скучного — такая же прибранная и чистая, но невероятно пустая, правда мебель у моего Друга дешёвая и невыразительная. Кресло за столом у него отнюдь не геймерское и навороченное — как можно было ожидать — а почти такое же незамысловатое, как и у меня самого, и единственным крупным отличием является отсутствие подлокотников. Но моему Другу они и не нужны — их роль выполняют «крылья» стола.   Устройствами он пользуется не фирменными, яркими и футуристическими в плане внешнего вида, а простыми и неброскими. Однако и на клавиатуре, и на мышке, и на коврике одна и та же марка — A4Tech. Он неоднократно обновлял компьютер, что-то добавляя или заменяя внутри — а я каждый раз составлял ему компанию — но вот мышку и клавиатуру мой друг сменил лишь единожды, причем на абсолютно те же самые модели (я понял это по протёртостям на клавишах и кнопках); он пользовался одним набор на протяжении более чем тринадцати лет. Сколько я за это время сменил мышек я даже не возьмусь посчитать...      (Возможно, что проводящий минимум по четырнадцать часов в сутки перед монитором — и отнюдь не в инстаграмме и фейсбуке — человек знает о марках производителей что-то такое, чего я не знаю?..)      Мне нравится мой сосед: тихий и замкнутый мечтатель-романтик, которому просто не хватает поддержки и помощи со стороны, чтобы преодолеть навалившиеся на него проблемы, с которыми он уже более не в состоянии справиться самостоятельно, а обратиться за помощью — не к кому; он выбрал тот же путь, что и я — существовать и стараться не создавать проблем окружающим, радуя себя тем немногим, что ему доступно. Возможно, что именно из-за нашего сходства друг с другом, я так до сих пор и не загуглил его реальное имя — из уважения к выбранному им пути.      Надеюсь, что когда-нибудь его заметит какой-нибудь человек, и протянет моему «Другу» не просто спасательный круг, но и руку.