Осторожно, лëд!

Арсений в расстроенных чувствах идёт домой по тёмным улицам. Начальство в лице Павла Алексеевича заставило его сидеть в офисе в канун Нового Года. Арс работал не покладая рук с утра до вечера, лишь бы поскорее закончить все проекты и уйти. Хотя куда ему торопиться? До полуночи осталось несколько часов, поэтому приготовить что-то праздничное он не успеет, да и не для кого это делать: с Лясей они расстались ещё месяц назад, а из друзей остался только Матвиенко, который на все новогодние праздники уехал на Бали. Вот же предатель. Арсению остаётся только купить бутылку хорошего коньяка и долго пить в одиночестве, а после боя курантов завалиться спать. Есть вариант провести всю ночь в баре, наслаждаться вкусными коктейлями, пьянящими разум, и танцевать с красивыми девушками, но такое времяпрепровождение не в духе Арса. Он торопливо перебирает ногами, не глядя на дорогу, и думает о том, коньяк какой крепости стоит приобрести, чтобы не подыхать утром. Или, может, ну его. Водки купить, да не мучаться, а Паше сказать, что приболел. Идея кажется заманчивой, но Арсений не настолько бесстрашный, чтобы подводить своего начальника в праздники, когда никто и так не хочет работать. Поэтому он тяжко вздыхает и продолжает свой путь в том же темпе. И когда цель уже близка - до магазина рукой подать - мужчина слышит чей-то звонкий голос: — Осторожно, лёд! — Арсений поворачивается в сторону говорившего, не подумав над значением фразы, и это большая ошибка. Он поскальзывается на выступившем из-под снега льду, хаотично размахивает руками, пытаясь удержать равновесие, но всё равно падает. Причём приземляется он так неудачно, что лодыжку простреливает резкая боль, вынуждая мужчину схватиться за больное место и зашипеть. На помощь ему уже спешит незнакомый парень, вероятно, тот, что кричал минутой ранее. Он подбегает к Арсению и тараторит тем же звонким голосом: — Эй, пацан, — «какой я тебе пацан, мне 28», — всё в порядке? Я же кричал, чтобы ты был осторожен на льду. Тут очень скользко. Идти сможешь? Давай руку, — он тянет Арсения на себя, но тот чуть ли не скулит от боли. — Видимо не сможешь... Что же с тобой делать? Скорая вряд-ли приедет, да и какой смысл, если у тебя максимум растяжение. Где ты живёшь? Я вызову тебе такси. Ну или сам вызови. Почему ты молчишь? — Успокойся! Ты сам не даёшь мне ни слова вставить, — Арсений непроизвольно поджал губы и нахмурился. — Вряд-ли это что-то серьёзное, просто подвернул ногу. Доведи меня до скамейки, я посижу, и мне станет легче. Парень коротко кивнул, и всë-таки помог подняться, после чего довёл до ближайшей скамьи и сам сел рядом. Ещё пару минут царила полная тишина, но незнакомцу, видимо, наскучило ничегонеделание, судя по тому, что с его стороны послышался характерный «вжик», а после шуршание. — Будешь? — подал наконец голос он, протягивая руку с зажатой в ней сигаретной пачкой. — Не курю... В завязке уже полгода, — Арсений с грустью взглянул на сигареты и отвернулся. Послышалось тихое «извини, я тогда тоже не буду» и мужчина поспешил ответить, — нет-нет, всё нормально, — он вновь посмотрел на парня, когда тот уже сделал первую затяжку и выпустил небольшое облачко дыма изо рта. Между этими двумя повисло неловкое молчание, почти тут же нарушенное незнакомцем: — Я Антон, а тебя как звать? — он протянул руку для рукопожатия, на которое Арсений неохотно ответил. — Арсений, — во взгляде Антона сразу же что-то изменилось, будто он вспомнил важную деталь. — Что же ты, Арсений, делаешь на улице один за несколько часов до Нового Года? — слова сопровождала невесëлая улыбка, — все нормальные люди по домам давно сидят, к празднованию готовятся. — Ну и ты не лучше, раз со мной здесь разговариваешь, — Антон призадумался и кивнул, будто соглашаясь со своими мыслями. — С работы шёл в магазин, хотел выпить чего покрепче и лечь спать, — честно признался Арсений, хотя сам не понял, зачем. — А меня просто никто дома не ждёт, — парень скурил сигарету, потушил остатки о стенку урны, и бросил в неё. Арсений попробовал встать, и заметил, что нога почти не болит. Он уже хотел вызвать такси (а то не дай Бог ещё где-нибудь поскользнëтся) и поблагодарить нового знакомого, как тот опередил его: — Слушай, Арсений, а давай вместе в бар сгоняем, отметим Новый Год? Всё равно оба одни в этот вечер остались. А новые знакомства - это всегда хорошо! — последние слова были произнесены с особым энтузиазмом, чему мужчина очень удивился, ведь сам он не отличался общительностью, и по этой причине к нему никто не тянулся. Но мысли парнишки были вполне логичны - лучше с кем-то, чем одному. Выпьют вместе, поговорят, разъедутся, а утром забудут обо всём и продолжат жить каждый своей жизнью. — Да, давай, — лицо собеседника озарила лёгкая улыбка. *** За спиной у каждого по пять шотов, в голове очень пусто, а на душе очень хорошо. Парни минут 20, не прерываясь, спорят о том, как правильно пишется «прыжок с переподвыподвертом», и пока в споре выигрывает Арс, но его уже-хороший-приятель-Антон не собирается отступать. Спустя ещё 5 минут их дискуссия выходит за пределы барной стойки. Кто-то недовольно бормочет «вот же пьянчуги неугомонные», кто-то хихикает над таким глупым разговором, а бармен, сполна наслушавшись двух посетителей и боясь начала драки, просит их покинуть заведение. Арсений, будучи менее пьяным, поднимает хныкающего Антона, и только сейчас замечает спортивную сумку рядом с ним. — Это твоя? — парень кивает и прижимает сумку к груди. — Отдай мне, ты же сам еле на ногах стоишь. Антон нехотя отдаёт оную и, кое-как заплатив свою часть за напитки, топает вслед за Арсом. На улице холодно, и мороз прошибает лёгкие с каждым вдохом, немного отрезвляя. — Антох, а чего ты с сумкой? Такая тяжёлая, как ещё руки не отвалились... — Вещи мои в ней. Я же говорю, никто дома не ждёт, потому что дома то и нет. Выгнали меня сегодня с квартиры. — Как так можно! — Арсений тихо цокнул языком. — И где ты собирался жить ближайшее время? — В гостинице, где же ещё, — он выхватил сумку из рук Арса и достал из кармана телефон. Его ещё пошатывало, так что следовало бы вызвать такси. — Ладно, бывай, мы хорошо посидели. С Наступающим! — он попытался отсалютовать, но обе руки были заняты, так что ограничился коротким кивком. — Стой, погоди ты с такси! Сейчас во всех гостиницах свободных номеров нет, а если и есть, то слишком дорогие, — Арсений схватил Антона за запястье, тот лишь бросил раздражённый взгляд. — И что ты предлагаешь? Не на вокзале же ночевать! — он выдернул свою руку из захвата. — Можешь... Остаться у меня, — Антон вздëрнул бровь, непонимающе глядя на мужчину, — ну, пока не найдешь новое жильё, — Арсений и сам не сообразил, почему сделал такое предложение, он просто поддался непонятному порыву. — Арс, ты серьёзно? У тебя вообще инстинкта самосохранения нет? Ты меня знаешь совсем ничего, даже суток не прошло. — Я не знаю. Просто... Ну ты же не маньяк и не вор какой-нибудь. Да и помогать надо людям, попавшим в беду, — мужчина пожал плечами, не зная, что ещё добавить к сказанному. — Хорошо, если ты действительно не против, то пойдём. И... спасибо большое, — Антон широко улыбнулся. *** — Проходи. У меня тут немного не прибрано, извини, — Арсений включил свет в коридоре и отступил, пропуская своего гостя вперёд. — Разувайся, раздевайся, куртку можешь повесить на плечики - они в шкафу. Ванная справа от тебя, остальное потом покажу. — Ага, я пойду руки помою, — парень быстро скрылся за дверью. — Ты будешь есть? Могу приготовить что-нибудь простое, хотя не ручаюсь, что будет вкусно. — Давай я помогу тебе! — раздался голос Антона, а потом и он сам появился в проёме кухни. — Я довольно сносно готовлю. Что ты предпочитаешь? — Да что угодно, лишь бы не рыба, и ещё слишком острое не ем. Но это как-то неудобно, заставлять гостя хозяйничать на кухне... — Почему неудобно? Это я завалился к тебе в дом. Всё, не переживай, мне не сложно. — Антон схватил фартук, висевший на крючке и, надев его, принялся изучать содержимое холодильника. — У тебя тут овощей много, давай их приготовлю с томатным соусом и макаронами? — Арс согласно закивал головой. Вот уже полчаса Антон носится по кухне туда-сюда, что-то варит, что-то жарит. Смотрит сосредоточенно на своë «почти творение», перемешивает овощи, доводит до полного приготовления, от старания даже высовывает кончик языка. А Арсений с улыбкой на лице наблюдает за ним, уложив голову на сцепленные ладони. После одной неудачной попытки нарезать помидоры и двух пораненых пальцев Антон категорически запретил Арсу принимать участие в готовке. Попросил пока накрыть на стол, если тому не сидится на месте. Он наблюдает за Антоном и понимает, что счастлив, как никогда раньше. Ляйсан не готовила для него, обычно они заказывали еду доставкой. И с Лясей они не смеялись над глупыми шутками, неожиданно переключаясь на филосовские темы, и снова шутя. Мужчина чувствовал себя сейчас на нужном месте, с нужным человеком. Это так странно, да? — Всё готово, можно есть, — выволок из раздумий голос Антона. Арс и не заметил, как тот разложил их импровизированный ужин по тарелкам. — Ты же вроде коньяк покупал, разливай по бокалам, праздновать будем, — он указал на часы, стрелка которых стремительно приближалась к полуночи. А он предусмотрительный - и бокалы достал, и лимон нарезал - ну просто чудо. Арсений притащил бутылку приобретённого в том же баре коньяка и налил каждому в бокал по-немногу - нельзя же сразу пьянеть, они и так не протрезвели полностью. По телевизору идёт какой-то фильм, парни неторопливо едят - Антон действительно очень вкусно готовит, чему Арсений, конечно, рад - и обсуждают всё, что только можно. Делятся интересными моментами, произошедшими за этот год, жалуются на своих начальников, смеются, вспоминая падение Арса, которое привело к их знакомству, и просто наслаждаются вечером. Когда ужин съеден, а три четверти бутылки уже выпито, Арс внезапно произносит: — С тобой так легко. Кажется, что мы давно знакомы, удивительно. — А мы знакомы, — вдруг выдаёт Антон. У Арсения аж глаза на лоб лезут. — Что? Ты, кажется, перепил, — он по-доброму смеётся и смотрит прямо в глаза парню. — Да нет, я не настолько пьян. Ты меня до сих пор не узнал? Я Антон. Антон Шастун. Тот самый, который на посвящении умудрился поспорить с первым же знакомым, что сможет забраться на двухметровый столб и сделать сальтуху назад, а в итоге никак не мог слезть с него, не то, что прыгнуть. Это тогда по всему универу разлетелось, — Арсений сначала смотрит недоверчиво, а потом его вдруг осеняет. — Это правда? Ты как-то изменился, волосы обстриг, побледнел немного, и колец с браслетами нет. Где они, кстати? — он задумчиво переводит взгляд с рук на лицо парня и продолжает изучать такие знакомые, как оказалось, черты. — Сейчас вижу - точно Шастун. А как давно ты узнал меня? — Да почти сразу, ты ведь не изменился ни капельки, только очки стал носить. Я всё ждал, когда же меня узнаешь, размышлял, какова будет твоя реакция, вот и не говорил. А украшения... От них пришлось отказаться из-за работы, Станислав Владимирович не принимает на руках мужчины ничего, помимо часов и обручального кольца, — губы перекосила язвительная ухмылка. — Вот ведь совпадение... Я же недавно вспоминал о тебе, хотел даже в интернете страничку найти, написать, но передумал - мы и раньше не общались близко, а сейчас, спустя годы, вряд-ли бы что-то получилось. А ты меня сам нашёл, хоть и случайно, — Арсений вскочил с места, потëр переносицу и нахмурился. — Ты мне с того самого дня начал нравиться, весь такой непредсказуемый, яркий, позитивный. Всегда в центре внимания. Красивый очень, — он зашагал в сторону окна и, убедившись, что Антон следует за ним, юркнул на балкон. Тот был застеклён и хорошо прогревался, поэтому не требовалось верхней одежды. Арсений сложил руки на груди, устремил свой взор на огни оживающего в праздничной суете города, и продолжил говорить. — Я мечтал поближе познакомиться, но ты всегда был окружён крутыми парнями, поэтому не решался. Думал, что слишком обычный для тебя и твоих друзей. Так загнался, что принял позицию гордого одиночки. После выпуска жалел, конечно. Хотел ещё во время празднования выпускного признаться, но струсил, — он резко замолчал и прикрыл глаза, снова потирая пальцами переносицу. Ещё какое-то время кроме фоновых звуков, вроде шума проезжающих машин или голоса Путина из телевизора, было слышно лишь размеренное дыхание. — А сейчас?... — подал голос Шастун. — «А сейчас» что? — Сейчас я тебе нравлюсь? — Арсений на этот вопрос открыл глаза и повернулся всем корпусом к Антону. В ответ на него смотрели выразительным взглядом зелёных глаз. В них отражалось нетерпеливое ожидание ответа. — Это ведь не имеет значения для тебя. — Имеет. Ты даже не представляешь, какое, — сглотнул Шастун, начиная. — Я всё то время был влюблён в тебя... Ты же такой идеальный, один из лучших по успеваемости, в любых университетских мероприятиях участвовал, с юмором всё в порядке, да и внешностью не обделён. Да за тобой девчонки побольше, чем за мной, бегали! Но ты казался таким неприступным, что-ли... И я не смог к тебе подойти. Помнишь ту записку у себя в комнате? Ты, неверное, думал, что очередная фанатка подбросила, а это сделал я. Поступил по-детски, конечно... Хотел ещё подписать, но в последний момент засомневался: «а ту ли самую влюблённость я к тебе испытываю? Или это обычное стремление завести новое знакомство, лучше понять такого интересного человека, как ты?» А потом уже поздно стало, ты вот-вот должен был вернуться, — с каждым словом глаза Арсения округлялись всё больше и в конце пламенной речи походили на пятирублëвые монеты. — То есть... Мы всё время вели себя, как дети малые, хотя следовало просто поговорить? Это позор, — он закрыл лицо руками и тяжело вздохнул. Постоял так, потом кивнул, будто в ответ на вопрос, и снова посмотрел на Антона с полнейшей решимостью. — Нравишься... Мои чувства не изменились. И теперь я не готов тебя отпускать. На лице Антона расцвела самая искренняя улыбка из всех возможных, а глаза предательски защипало, из-за чего он начал часто моргать. — Тогда, попробуем? — он протянул руку, и Арсений переплёл их пальцы. — Да, — выдохнул Арс. Антон немного наклонился в силу своего роста и потянулся к лицу мужчины. — Можно я?... — прошептал он прямо в лицо Арсению и, дождавшись быстрого кивка, прильнул к его губам. В этот момент совсем рядом взорвались салюты, что заставило парней оторваться друг от друга. Они смотрели на красивое зрелище за окном, крепко обнявшись, и думали о предстоящем будущем. Интересно, какое оно?... *** Антон и Арсений ухватились друг за друга, как за спасательный круг в водовороте жизни, и больше не хотят отпускать. Теперь они вместе. И если их кто-нибудь спросит «как же так получилось?», они не сговариваясь ответят: — Это всё лёд, — и рассмеются.