Дракон в отражении

Прозвенел звонок, и все засобирались, чтобы быстрее покинуть кабинет. Му Цин с Фэн Синем уже направились на свои следующие пары, а Се Лянь не спешил. У него сейчас в расписании форточка. —Се Лянь, подойди пожалуйста. —Да профессор, что-то случилось? —Если честно мне неловко о таком просить, я знаю у тебя и на носу ЖАБА, да и обязаности старосты никто не отменял, но мне очень нужна твоя помощь. Однако если ты откажешься, то ничего такого, конечно же, я всё понимаю. По мужчине было видно, что ему очень неловко. Се Лянь сейчас был достаточно свободен поэтому сказал: —Давайте Вы скажете, чем Вам помочь, а там я уже скажу смогу ли я это сделать. —Я бы не стал просить, но больше просто некого. Ты же знаешь, что в программу шестых курсов добавили изучение патронуса в обязательном порядке? —Да, конечно, у нас это было дополнительно. Вы говорили, что будут менять программу, я помню. —Так вот, у меня на курсе есть один ученик. Он круглый отличник и по ЗОТИ у него стоит «превосходно», но патронус не получается от слова совсем. Может ты мог бы с ним позаниматься? —Да, почему бы и нет. — Се Лянь улыбнулся. Он любил помогать другим и становилось понятно, почему просят именно его. В своё время ему пришлось столкнуться с дементорами и реакция оказалась слишком неоднозначной, поэтому пришлось учиться вызывать патронуса. И к всеобщему удивлению у Се Ляня это получилось с поразительной лёгкостью. —Хочу только предупредить, он со Слизерина. — Профессор говорил аккуратно, словно боялся сказать что-то лишнее. —Вы же знаете моё отношение к факультетской вражде. Мне абсолютно без разницы на то откуда он. Раз Вы уверены, что я буду полезен, то вот, — Се Лянь залез в сумку и достал блокнот, из которого вырвал листок и написав записку сложил её и отдал профессору. — Передайте ему. —Спасибо тебе большое, Се Лянь. —До свидания, сэр. —Хорошего дня.

***

—Хуа Чэн, задержись после занятия. Слизеринец внутренне застонал. У него была идеальная успеваемость и лишь этот чёртов патронус никак не выходил, понятно было о чём хочет поговорить профессор. Хуа Чэну это не нравилось, и он думал даже просто забить на это, но так просто ничего не бывает. Даже интересно, что ему скажут. Может что-то о том, что он тёмный волшебник и поэтому у него не получается? Или же о том, что это слишком сильное заклинание для маглорождённого? Хуа Чэн усмехнулся, какое комбо. Может профессор сжалится и разрешит ему не сдавать? Ладно, была не была. —Сэр, Вы что-то хотели? — О чём бы он не думал, голос его звучал вежливо и учтиво. —Я по поводу твоего патронуса. — Хуа Чэн слабо хмыкнул своим мыслям — угадал. — Тебе нужны дополнительные занятия, и я попросил, что бы тебе помогли. На, возьми. Мужчина протянул ему кусок листка бумаги, даже не пергамента. Хуа Чэн раскрыл его. Красивым каллиграфическим почерком было написано: 18:30 в выручай-комнате —Спасибо, сэр. Процедил сквозь зубы Хуа Чэн и вышел из кабинета. Его не прельщало тратить своё свободное время на какого-то идиота. Хуа Чэн прикинул, кто это мог быть. Записка сегодняшняя, а значит скорее всего это кто-то кто был сегодня за ЗОТИ. Маловероятно, что профессор попросил бы кого-то младше Хуа Чэна, значит это будет семикурсник. Сегодня были пары были только у Рэйвенкло и Гриффиндора. Скорее всего его будет ждать кто-то из воронов. Гриф просто не согласился бы на такое. Хотя очень хотелось бы встретить там одного конкретного старосту, но это только мечты.

***

Се Лянь сидел у камина и читал. Выручай-комната представила из себя уютную гостиную, в спокойных цветах. Она была достаточно просторной чтобы было место для занятий. За спиной скрипнула и открылась дверь. Кто-то вошёл в комнату и Се Лянь поднялся. Он развернулся и посмотрел на вошедшего. Парень перед ним был в слизеринской форме, а на его лице читалось явное удивление. —Привет, я Се Лянь. Это тебя мне надо будет учить? Хуа Чэн смотрел на свою сбывшуюся мечту. Его свет души протягивал ему руку. Как когда-то давно, в детстве. Наверняка тот и не помнит магловского мальчишку которого спас, наверняка для него это стало пустяком. Но для Хуа Чэна он стал первым человеком, что отнёсся к нему по-человечески. И когда спустя несколько лет он попал в Хогвартс и увидел его, тот стал для него светом, озаряющим этот серый мир. Поэтому Хуа Чэн сделал всё чтобы стать достойным его. Хуа Чэн усердно учился, оттачивал навыки рисования, а также пробивался по слизеринской социальной лестнице. Уже через пару лет он из магловского оборванца без денег дошёл до лидера этого серпентария. Как же он боялся, что из-за этого Се Ляню будет противно даже смотреть на него, всё же слухов о Хуа Чэне ходило очень и очень много. Но нет. Се Лянь улыбается этой своей светлой улыбкой и протягивает ему руку, знакомясь. Хуа Чэн недолго думая решился на маленькую шалость. —Ты можешь звать меня Сань Лан, гэгэ. —Выпалил Хуа Чэн и аккуратно взяв его руку в свою наклонился и поцеловал кисть. Хуа Чэн внутри умирал от того насколько милым было то, как покраснели щёки и кончики ушей Се Ляня. —Д-да, хорошо. — Се Лянь встряхнул головой и теперь внимательно на него посмотрел. — Мне сказали, что у тебя проблемы с патронусом. —Ага. Всё получается, но не он. Даже искр в отличии от других нет. Просто ничего, а почему попросили именно тебя? Ты же староста и наверняка очень занят. —Просто у меня это заклинание получается очень хорошо, а ещё я один из немногих, кто против межфакультетской борьбы. —Ааа… Понятно, гэгэ. —Так, давай лучше приступим к тренировке. Для начала, механизм как работает само заклинание ты знаешь? На всякий случай повторю. Нужно вспомнить что-то хорошее и произнести заклинание. Давай вначале я покажу, ты попробуешь и потом вместе постараемся понять в чём у тебя возникают вопросы. — Как скажешь, гэгэ. — Экспекто патронум. Заклинание слетает с губ и комнату озаряет яркий голубоватый свет. Хуа Чэн с замиранием сердца смотрит на появившееся существо. Длинный белоснежный китайский дракон. Тот выглядел до невозможного возвышенным. Се Лянь протянул руку и погладил голову дракона. —Хочешь тоже дотронуться? Это Жое. Она только кажется немного злой, а так она слегка игривая и очень верная. Хуа Чэн протянул руку и дотронулся до неё. Та подставила голову, и он почувствовал на кончиках пальцев лёгкое покалывание. —Эта красавица точь-в-точь, как та, что живёт у меня дома. —У гэгэ действительно есть собственный дракон? Ты наверняка по ней скучаешь. —Очень. Но я навещаю её каждые каникулы. Родители Се Ляня были одними из тех, кто поддался веянию отдавать детей на обучение в Хогвартс. Тот считался очень престижной школой колдовства, и был одной из лучших в мире. Сами они имели одну из своих резиденций в Англии, правда та располагалась в магловском мире. Она очень нравилась Се Ляню, как и Англия в целом. Он любил гулять по магловским и магическим улочкам и проникаться историей этой страны. За такое долгое время он мог бы отдалиться от своих корней, но нет. Он так же сильно продолжал любить родные с детства просторы главной резиденции, располагавшейся в Китае. Куда планировал вернуться после окончания учёбы. —Ну давай и я попробую. Хуа Чэн произносит заклинание и делает взмах палочкой. Но ничего. Ничего не происходит. Нет даже маленькой искорки. Он грустно усмехается и разводит руками. —Ну как-то так. —А о чём ты думаешь? Какое воспоминание используешь? Хуа Чэн задумался над ответом. Не то чтобы у него в жизни вообще было много счастливых моментов. В раннем детстве он с родителями приехал в Англию. Время до этого он помнит очень смутно. Он помнит сестру и братьев, китайский язык впечатавшийся в подкорку головного мозга и ненависть. Ненависть к нему, ещё маленькому мальчику со стороны всех. Кто-то сказал его родителям, что он родился под несчастливой звездой и принесёт лишь зло. Те был набожными и решили избавится от проклятого любым способом. Они взяли его в командировку в Англию, и мальчик тогда так обрадовался, что его наконец заметили. Но стоило ему заснуть ночью и проснулся он уже один на какой-то лавочке в городе. Ему было шесть, и он не понимал, что произошло. После был детский дом и ненависть уже от его обитателей. Теперь за странный внешний вид, разные глаза, хреновый характер и магию, которую он не умел контролировать. А потом случился Се Лянь и маленький мальчик обрёл смысл в жизни. Хуа Чэн спохватился, что может странно выглядеть, так долго думая и сказал: —Наверное о том моменте, когда узнал, что я волшебник. — Говорил Хуа Чэн понимая эта была единственная счастливая мысль. Ведь даже мысли о Се Ляне были скорее печальными, что Хуа Чэн никогда не сможет «быть достойным», «иметь право с ним говорить», «быть равным». —Очевидно, они недостаточно яркие для такого. Сань Лан, а ты пробовал придумывать мысли? —Придумывать? —Ага. Если у тебя нет достаточно счастливой мысли её можно попробовать придумать. — Се Лянь посмотрел на время, — ой извини уже скоро отбой. Давай встретимся завтра тут в это же время? —Хорошо, гэгэ. Внутри у Хуа Чэна пылало от этого предложения. Се Лянь сам САМ предложил встретиться ещё раз. Предложил завтра, а это значит они вскоре снова увидятся. —Спокойно ночи, Сань Лан. —Сладких снов и до встречи, гэгэ.

***

Весь следующий день Хуа Чэн чувствовал себя как на иголках перед встречей. Его мысли метались с бешеной скоростью от одной к другой. А вдруг за сегодня Се Ляню всё же расскажут кто такой Хуа Чэн и вечером он не придёт? А что, если у Хуа Чэна не получится создать патронус и Се Лянь разочаруется? А если наоборот получится и это станет их последней встречей? Слишком много мыслей. Сосредоточится на учёбе было невозможно. Хуа Чэн принял решение уйти с оставшихся пар. Тем более ни история магии ни гербология ему были не нужны. Выручай комната была идеальным местом, где он мог бы остаться на это время. Туда он и пошёл. Пройдя три раза около стены перед ним, открылась дверь, и он вошёл. Хуа Чэн думал о месте, где он сможет отдохнуть. В глубине же души он надеялся там встретить Се Ляня. Открыв дверь перед Хуа Чэном, оказалась простая гостиная, похожая на вчерашнюю. В ней не было ничего примечательного. Кроме… Кроме большой золотой рамы прямо на против входа. Присмотревшись, стало понятно, что это зеркало. Хуа Чэн подошёл ближе, посмотрел в него и резко отпрянул. Прямо за его спиной стоял Се Лянь. Хуа Чэн обернулся. Никого. Закрытая дверь в коридор, пустая комната. Не было не следа Се Ляня. Он вновь посмотрел в зеркало. Се Лянь в отражении подошёл ближе. Он положил руку ему на талию, а голову на плечо. Хуа Чэн ещё раз обернулся. Там всё также никого не было. Хуа Чэн придвинулся к зеркалу. Се Лянь в отражении улыбался своей тёплой улыбкой только для него. Хуа Чэн всматривался и всматривался в отражение. Это было так прекрасно. Он дотронулся до стекла, ему казалось, что ещё немного и это станет явью. Стоит лишь подождать. И он ждал, продолжая стоять и смотреть. Вот Се Лянь в отражении обнял его за талию. А вот тот уже тянется за поцелуем. Хуа Чэн не думал ни о чём кроме такого манящего зрелища. Он всё смотрел и смотрел, утопая в грёзах, не имея возможности оторваться ни на мгновение. На его лице растягивалась улыбка, а дыхание сбилось. Он сам не заметил, когда к глазам подступили слёзы. Хуа Чэн стоял и стоял, смотря на свою самую заветную мечту, не обращая внимания на окружающее пространство. Поэтому не услышал, когда дверь за спиной открылась и кто-то зашёл. От также не обращал на это внимание, пока этот кто-то не положил ему руку на плечо. Только тогда Хуа Чэн резко обернулся, доставая палочку. Перед ним стоял Се Лянь. Хуа Чэн тут же постарался закрыть зеркало. Вдруг тот увидит, на что тот смотрел все эти часы. —О! Ты нашёл зеркало Еиналеж, Сань Лан? — В глазах Се Ляня читался искренний интерес. И раз он ещё с криками не принялся обвинять его в непотребствах, значит ли это, что лишь Хуа Чэн видит это в зеркале? —Еиналеж? Оно так называется? —Да. Вот смотри, — увлечённо сказал Се Лянь и взял Хуа Чэна за руку, показывая на верх рамы. — Видишь текст наверху? Если читать в зеркальном отражении, то там написано «я показываю не ваше лицо, но ваше самое горячее желаниЕ» Еиналеж, это и есть желание. —Ого, ты такой умный, раз знаешь о таком, гэгэ — Се Лянь смущённо улыбнулся и Хуа Чэн обратил внимание, что кончики ушей чуть порозовели. —Я просто читал про него раньше. Даже не знал, что зеркало в Хогвартсе. Удивительно. А что ты увидел, Сань Лан? —Эм, ну… — Хуа Чэн даже не знал, что сказать. Но Се Лянь тут же спохватился. —Прости, это, наверное, очень личное, да? —Очень. —Ну ладно, давай тогда приступим к патронусу лучше. Хорошо? Хуа Чэн кивнул и достал палочку. Он произнёс заклинание и взмахнул. К удивлению, с кончика палочки посыпались несколько маленьких, но ярких бело-голубых искорок. Это был огромный прогресс. —Молодец, Сань Лан. Сейчас немного передохни, всё же патронус заклинание затратное для внутренних сил и попробуешь ещё раз. —Как скажешь, гэгэ. Они немного посидели за лёгким разговором. Се Лянь скормил Хуа Чэну небольшую шоколадку и предложил попробовать ещё раз. Хуа Чэн поднялся на ноги и хотел было уже создать заклинание, как Се Лянь подошёл к нему со спины. Тот придвинулся близко к нему и положил свою руку на его. —Я заметил, что у тебя слишком резкий замах палочки. Так колдуют для атакующих чар, а для патронуса движение должно быть намного мягче. Смотри, — он крепче взял его за руки и показал, — вот так. Теперь попробуй сам. —Хорошо. — Хуа Чэн попытался расслабиться. Сердце стучало как бешеное, а нахождение рядом Се Ляня мало помогало работе мозга и очень сильно напоминало видение из зеркала. Хуа Чэн взмахнул и произнёс заклинание. Комнату озарил яркий свет патронуса. Тот представлял собой десяток бабочек. Те вылетели из палочки и закружились по комнате. Хуа Чэн повернулся к Се Ляню и застыл. Тот стоял и нежно улыбался. Он протянул было руку к одной из бабочек, как та сама села ему на кончик носа. Щёки Се Ляня тут же окрасил лёгкий розовый цвет и он мягко засмеялся. Хуа Чэн не мог оторвать от него взгляд. Се Лянь выглядел лучше любого божества, сошедшего с небес, он и был для Хуа Чэна теми самыми небесами. Казалось, словно эта его улыбка может озарить своим светом весь мир. А его смех звучит мелодичнее самой чарующей мелодии в свете. Хуа Чэн не думал. Именно так он себе говорил, ведь иначе его действия не объяснить. Он потянулся к своему личному божеству и склонился к его губам. Прикосновение было лёгким и невесомым. Се Лянь от удивления приоткрыл рот и Хуа Чэн тут же этим воспользовался. Он углубил поцелуй. Плеча Хуа Чэна коснулась рука Се Ляня. Тот мягко, но настойчиво отодвигал его. Тут же сознание Хуа Чэна прояснилось, и он отпрянул. До него дошло, что он только что сделал. Он поймал взгляд Се Ляня. Тот был уверенный и спокойный. Мысли в голове Хуа Чэна сменяли одна одну. Чёрт, чёрт, чёрт… Боги, что говорить? Как объяснить это так, чтобы он не прекратил наше общение? Почему я вообще не мог просто потерпеть? Всё, сейчас он скажет, что его это не интересует и пошлёт меня. Или даже ударит. А может заколдует, чтобы я больше к нему не приближался? Он будет иметь на это право. Как же мерзко. Он точно меня ненавидит. Ненавидит. Он меня ненавидит. Или ему просто противно. А может всё вместе? —Сань Лан? Мысли Хуа Чэна остановились, ему казалось, что, как и его сердце. Се Лянь обратился к нему и в его голосе не было ни ненависти, ни презрения. —Прости меня гэгэ, пожалуйста если можешь прости. Давай забудем об этом, если есть хоть малейший шанс это забыть. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста… —Я не смогу это забыть, Сань Лан. — Голос Се Ляня был предельно спокоен. —Я тебя понял, гэгэ. —Ты даже не хочешь знать моё отношение к этому? —Гэгэ, не мог бы мне не говорить? Пожалуйста. —Я считаю это нужно прояснить. —Как скажешь. — Хуа Чэн отвернулся, чтобы не смотреть ему в глаза. Ему было страшно, что сейчас он там мог увидеть. Да, секунду назад там не было ни ненависти, ни злости, но кто знает, что сейчас там появится. Хуа Чэну показалось, что он умер. Со спины на его талию легли родные руки. Те сжали его аккуратно и чувственно. Сквозь дрожащий голос и слёзы он всё же смог выдавить: —Ты станешь моей погибелью когда-нибудь. Хуа Чэн развернулся в кольце рук и приблизился для поцелуя. Но за пару сантиметров от лица Се Ляня остановился и спросил: —Можно? Се Лянь не ответил. Вместо этого тот сам потянулся к нему. В мозгу Хуа Чэна взрывались фейерверки от такого яркого неконтролируемого счастья. Хуа Чэн знал, что именно он вспомнит, когда будет создавать патронус. Хуа Чэн был уверен, так у него получится создать и тысячу и три тысячи серебряных бабочек, которые смогут помочь ему выразить всю безграничную любовь, что так и хочет показать себя Се Ляню.