Пташки

Солнце только начало подниматься над горизонтом, а птицы уже вовсю запевали свою утреннюю песню. Кругом не было ни души, способной побеспокоить природную идиллию. Но в особняке, стоящем посреди этого спокойствия, было не до сна, шли бурные обсуждения предстоящего переезда в Магическую Британию. Две девушки никак не могли успокоиться, и от волнения было не уснуть на протяжении всей ночи. — Агата! Если честно, я не понимаю, зачем нам нужен этот переезд, — обильно жестикулируя возмущалась одна из девушек. — Незачем нам возвращаться в Англию, — подытожила она, казалось, что от возмущения её темные волосы встали дыбом. — Кастра, — довольно строго и холодно ответила блондинка, сидящая у окна, смотря на восход солнца. — Мы не раз это обсуждали. Отцу предложили вернуться в штат Мунго из-за каких-то проблем, но мне, как обычно, не рассказали ничего конкретного…. — немного огорченно ответила Агата, продолжая смотреть в окно. — Ладно, извини. Просто, ты же знаешь, что мне трудно даются какие-либо перемены. Тем более, что мы уже освоились в Колдотворце, зачем нам возвращаться в школу, в которой мы не учимся уже как 4 года? — с ярым непониманием, Кастра подошла к Агате и заглянула в окно, от которого не могла оторваться кузина. — Я буду скучать по этому виду… — с грустью на лице, Агата окинула взглядом открывающейся им пейзаж. Водная гладь озера горела алым пламенем, отражая в себе утреннее солнце, а могущественные горы подпирали собою небесный свод, не давая ему рухнуть на землю. Многовековые кедры росли рядом с озером, скрывая поместье от чужого взгляда. Дом семьи Фанг находился на берегу древнего и очень глубоко озера. У коренных народов этих земель есть поверие, что озеро настолько глубоко, что может достать до центра земли. Глава рода, привыкший к удобствам Англии, не хотел расставаться с ними при переезде. Пусть и временно, но проживание в суровой Сибири, не должно было мешать его исследованиям, а его семье вести привычный образ жизни. Хоть волшебное поместье было намного меньше их дома на родине, оно позволяло безмятежно в нем обитать. — Но не время хандрить, у нас слишком много забот, уже завтра мы трансгрессируем в Родовое Поместье, — резко встав, хозяйка комнаты подошла к еще не собранным чемоданам. Хоть у девушек и было достаточно времени ночью, чтобы спокойно закончить приготовления к переезду, они лишь собрали одну коробку с редкими книгами по зельеварению. Сестры очень гордились коллекцией книг, которую они собрали, пока обучались у лучших зельеваров Колдотворца, именно поэтому сложили их в первую очередь. — Нет! Я не буду собирать вещи, потому что не вижу смысла в этом действе, — надув губы, Кастра жалобно посмотрела на кузину, все еще веря, что ей удастся избежать участи собирать чемоданы сестры. — Я свои вещи не собирала, а твои тем более собирать не буду, — уже с яростью подытожила Кастра. - Ты прекрасно знаешь, дорогая сестрица, что альтернативы у нас нет. Решение всегда за папенькой, как бы мы не упирались. Будь горда, что для нас сделали исключение, и мы закончим обучение именно в Хогвартсе. Мало кому достанется такая возможность, перевестись на последние два курса из другой магической школы. Закончив свою тираду, Агата злостно посмотрела на кузину. Её всегда удивляла наивность сестры, которая видела мир немногим иначе, чем она. В глазах Кастры мир был без горестным и благожелательным, девушка, казалось, не замечала всего ужаса ситуации. Родившись единственной дочерью главы рода, Агата не представляла себя никем другим, кроме уготованной ей роли. С раннего детства на её плечи легла непосильная ей ноша, поэтому всё ей виделось реальным и без прикрас. — Ты каждый раз идешь на поводу у дядюшки! Почему бы просто не воспротивиться хоть раз? — задыхаясь от негодования, Кастра перешла на крик. — Ты же тоже не хочешь покидать Колдотворец! - Папенька ждет от нас благоразумия, — немного нервно скидывая вещи по сумкам, отчеканила Агата. — Наша задача, как детей рода, не мешать главе, — с напыщенной уверенностью закончила она, громко хлопнув крышкой чемодана, тем самым заканчивая надоевший ей разговор. В комнате повисла гремучая тишина. Каждая из сестер была уверена в своей правоте и не желала идти на встречу другой. Схватив со стола Агаты листок и карандаш, Кастра уселась на подоконник подальше от сестры. Пытаясь сохранить на бумаге частицы места, которое она раньше могла без сомнений назвать домом. Делая надрывные штрихи карандашом, она исподлобья поглядывала на кузину, пытаясь вызвать у нее чувство вины. Окончательно поняв, что диалог окончен, девушка решила уйти в библиотеку, чтобы остыть. Истерично хлопнув дверью, она оставила за ней сестру наедине с пустыми чемоданами. Время безмятежного раннего утра тянулось для Кастры безбожно долго. Она не могла найти себе места в доме, который пока и не думал просыпаться. Просидев в библиотеке до завтрака, девушка решила отправится к отцу в кабинет с твердым намерением решить осточертевшую ей проблему. Стуча каблуками по мраморным полам, она направлялась в восточное крыло поместья, которое принадлежало ее семье. Одни коридоры сменялись другими, и вот из основной части особняка, пропитанной чопорностью её хозяев, девушка попадает в пролёт, наполненный светом и разноцветными бликами, отражающимися из большого витражного окна. Витраж, наполненный любовью, изображал красивую женщину, трепетно держащую на руках младенца. Глава семейства позаботился, чтобы лучшие витражисты Италии смогли передать красоту его жены и дочери. Яркий свет, проходящий сквозь стекла, освещал пылинки, летающие в воздухе. Этот вид заставил Кастру на мгновение остановиться. Она осознала, насколько любовно выглядела часть дома Де Анджело, по сравнению с пустыми стенами Фангов. Глава рода Де Анджело — Данте Калисто Де Анджело — даже зная, что надолго в этом поместье они не задержатся, всё равно окружил всё пространство обожанием к своим возлюбленным жене и дочери. Оторвавшись от божественного в её глазах вида, Кастра продолжила путь к кабинету отца. Как только она дошла до массивных дубовых дверей, громко постучала по дереву и не дождавшись позволения войти, ворвалась в комнату. С порога она запричитала: - Папá, — на итальянский манер позвала Кастра отца. — Ты можешь уделить мне минутку? — бросила она, плюхаясь в огромное кожаное кресло. Как только Данте заметил горячо любимую дочь, которая зашла без малейшего промедления в его кабинет, он, с присущей ему экспрессией воскликнул: - La mia bella, для тебя я всегда свободен! — вскинув руки, Данте оторвался от своей работы. — Что приключилось у моей дочурки? - Ох, папá! — с придыханием начала она. — Почему мы должны последовать в Англию за Фангами? Разве мы не можем остаться здесь втроем, только ты, я и мамá. К чему это покровительство? Неужели мы должны везде следовать за четой Фангов? — все так же неугомонно лепетала Кастра. - Моя дорогая, говори чуть медленнее, я не могу разобрать и слова, — прервал дочь Данте, который не мог понять, что же именно хочет хочет его сокровище. - Папочка, я возмущена тем, что мы в очередной раз прогибаемся под дядюшку и его капризы! — запыхавшись выдала она. Кастра вновь открыла рот, чтобы продолжить возмущения, как отец её прервал. - La mia bella, говори тише, у дома есть глаза и уши, — вставая, произнес он. — Твои дерзкие слова могут быть неправильно расценены членами нашей большой семьи, — сложа загорелые руки на своей груди, он подошел к окну. Глядя на завораживающий пейзаж. — Милая, мы должны вернуться в Англию. Уезжая сюда, мы изначально знали, что здесь мы надолго не задержимся. Дело не только в Александре, нам тоже будет лучше в Магической Британии. Сейчас сезон сбора винограда, и мне будет сподручнее управлять бизнесом оттуда, — пытаясь успокоить разбушевавшуюся дочь, говорил Глава рода Де Анджело. Кастра вся зарделась. Даже родной отец, вечно ей потакающий, не мог свернуть ситуацию в нужное ей русло. Девушка уже хотела продолжить препирания, но что-то её остановило. Вдруг она ощутила всю безысходность данной ситуации. Именно безысходность Кастра увидела в глазах кузины, мирно собирающей вещи. Резко девушке вспомнились и её подрагивающие руки, и уходящий в сторону взгляд — кузина тоже не хотела столь резко менять свою жизнь, но обстоятельства заставили Агату столь хладнокровно принять сторону отца. Александр Фанг поистине самая авторитетная фигура в роду, и Кастра, как его племянница, как дочь сестры главы рода, должна была следовать общим правилам. Александр Ассирис Фанг, очень влиятельная фигура в магическом мире. Род Фангов, древний и аристократичный, уже не одно столетие занимается магической медициной, зельеварением и изучает травы. Собственно, так чета Фангов и Де Анджело оказалась в далекой Сибири, а две кузины в школе волшебства Колдотворец. Казалось, что вся Магическая Британия была против отбытия в другую страну такого влиятельного дома, но Александр был непреклонен и влияния на него никто не имел. Старший Фанг держащий должность в Мунго, достаточно легко от неё отказался ради науки. В Сибири, в далекой глуши, он с женой занимался изучением местных растений и животных. Благоверная же его, Магдалена Луиза Фанг, в девичестве Ормарр, мать Агаты, сама хоть и является женщиной кроткой, под стать любой аристократке, проявляет интерес к животному миру более, чем к травам. Её род долгие века держал драконий заповедник в Норвегии, что и отразилось на научных интересах Магдалены. Выйдя из раздумий, Кастра медленно поднялась с кресла. Бросив мимолетный взгляд на отца, подошла к двери, но в последний момент вспомнив о манерах, сделала поклон. Отворила дверь и покинула кабинет отца. Проводив взглядом дочь, Данте подошел к окну и распахнул его, вдохнув свежий воздух. В голове его роились тревожные мысли, несмотря на напускное веселье. Мужчина понимал, что авторитета в этой семье он не имеет, и если выразит Александру малейшее несогласие, то счастье Де Анджело рассыпется по ветру. Хоть Данте и является выходцем из аристократической семьи, расположения брата жены он не снискал с самого начала. Александр Фанг безмерно любит свою сестру, единственную семью, которая у него осталась. Отдавать замуж свою едино кровную сестру Фанг планировал за сына дружественного рода, но Белинда Аделфа Фанг оборвала все его надежды, влюбившись в Данте. Белинда — женщина не из робкого десятка — пригрозила брату, что сбежит с женихом на его родину, если не получит разрешение на свадьбу. Александр, оставшись без иных выходов, дал благословение, но сильно урезал полномочия Данте Де Анджело, сделав его подвластным звеном Фангов. Горячо любимая жена была приоритетнее любых должностей, поэтому Данте не побоялся согласиться на этот уговор. Окончательно сняв доброжелательную маску с лица, мужчина закрыл окно и, сев за стол, продолжил работу. *** Стоя перед зеркалом, Агата медленно осматривала себя с головы до пят. Белокурые волосы лились водопадом, огибая покатые плечи, ниспадая до пояса; усталые, казалось блеклые голубые глаза, смотрели в отражение и тускнели всё больше. Девушку поглощало отвращение к самой себе, но поделать ничего с этим она не могла. Избавление от тяготевших её чувств было невозможным, ей думалось, что если она хоть раз ослушается отца, то все её старания пойдут прахом. Она всегда боялась осуждения со стороны Александра, но сейчас всё внутри Агаты било тревогу: «Что-то не так!». Шторм внутри выплескивался наружу только резкими постукиваниями пальцев о бедро. Обеспокоенные глаза бегали от одного чемодана к другому. Часть из них всё ещё была полупустая, но исправлять этого девушка совсем не хотела. Отчаяние захлестнуло Агату, и рухнув на пол, она задела аккуратные стопки с не упакованными вещами. Они полетели во все стороны, заполняя беспорядком всю комнату. Почему-то только сейчас она поняла, что могла просто упаковать сумки с помощью заклинания, что не заняло бы и десяти минут. Вместо этого она складывала все вещи вручную, настолько глубоко она ушла в свои мысли. «До чего же мне это осточертело!» — билось в голове; «Не будь дурой!» — вторило подсознание. Если бы девушка могла себе позволить слезы, она непременно бы уткнулась в подушку и рыдала, что есть мочи. Тем не менее, она оставалась неподвижной. Сидя на полу, Агата рассматривала своими стеклянными очами весь беспредел, что она устроила в комнате. У юной волшебницы не было даже сил пошевелиться, поэтому она безвольной куклой окончательно всем телом распласталась по паркету. Смотря в потолок, девушка думала о том, сколько воспоминаний и радостных моментов она оставит здесь, в месте, где она провела долгие четыре года своей жизни. Именно Колдотворец дал Агате возможность расправить крылья, хоть на мгновение забыть, какие непосильные ожидания на нее возложены. - Я буду стараться, отец, — прошептала она. — Что?.. Агата краем глаза заметила легкое голубое свечение, исходящее от двери. Источник света легким порханием пролетел мимо лица блондинки, и сделав пару кругов по комнате, остановился у её руки. Чуть повернув голову к голубому мерцанию, она поняла, что перед ней патронус кузины — маленькая ласточка — которая заговорила её тонким голосом: «Дорогая сестра, можно ли мне зайти к тебе в комнату?». Губы Агаты тронула легкая улыбка. После ссор, Кастра всегда присылала свой патронус к ней, чтобы сначала заслужить доверие, а потом и помириться. Старшую всегда умиляла эта черта в сестре, ведь извинения от неё на вес золота. «Она никогда не изменится, всё такая же… Стоит под дверью и ждет, когда можно ворваться в комнату», — смеялась Агата. Голубая ласточка испарилась и тут юную ведьму осенило. Она же устроила жуткий беспорядок! Поддавшись эмоциям она позволила себе расслабиться на полу в окружении платьев, блузок, мантий и учебников, напару с чернилами. Как она только умудрилась не залить ими пол? Стоило Агате оторвать от него голову, в ужасе представляя осуждение в глазах сестры, дверь отворилась и с грохотом ударилась об стену. На пороге стояла Кастра. Обычно яркие, буквально светящиеся голубые глаза напротив таких же голубых, смотрели как-то пристыженно и отчаянно. - Я знаю, тебе тоже не хочется домой… — делая неприятный акцент на последнем слове, словно сомневаясь в его правильности, произносит Кастра. — Передо мной ты можешь не делать вид, что согласна с дядей, — Неуверенно девушка подошла к сестре и присела рядом, положив свою руку ей на плечо. Встретившись взглядами с блондинкой, она будто глазами просила «Прости меня!», боясь произнести вслух. Никакого осуждения в глубоких голубых глазах Кастры Агата не нашла: ни за растрепанный вид, ни за бардак в комнате, ни за то, что не осудила идею Александра столь резко вернуться в Англию. Белокурую ведьму пугало, что глаза кузины становятся больше похожими на её — пустыми, будто серыми. «Что же с тобой приключилось за это утро?» — крутилось в голове Агаты, но слова будто застряли в горле. По привычке хотелось младшую отругать за беспардонное вторжение в комнату, ведь так её учили, но она лишь мягко убрала руку Кастры со своего плеча и встала на ноги, подняв за собой шатенку. - Я всё ещё считаю, что мы должны следовать воле папеньки, Кастра, — Агата переплела вместе их руки, скрепив в два аккуратных замочка. — Против него мы идти не должны, не для того я… Мы столько учимся во славу рода, — девушки потупили глаза куда-то вниз. Обе понимали, что они в разных положениях в роду, но у кого «место под солнцем» на самом деле думать не хотелось ни одной из сестер. - Я поняла, что выбора нет, как бы я не противилась, — Кастра сжала пальцы сильнее. — Я посетила папу утром… Я помогу тебе собраться. За окном послышалось гулкое щебетание дроздов, которое отвлекло девушек от разговора. Они поспешно расцепили ладони и начали осматривать фронт работы, ведь вещи, раскиданные Агатой, нужно было упаковать. - Капациус экстремис! , — воскликнула Агата, легко взмахнув волшебной палочкой в сторону одного из чемоданов, и тем самым пространство внутри него значительно расширилось. — Вингардиум Левиоса! , — мягко нарисовала палочкой плавную небольшую дугу, и резко и коротко направила вниз. Предметы гардероба воспарили в воздух и скрылись в темноте сумок. Кастра делала зеркальные кузине движения и лишь изредка спрашивала о надобности упаковывать какие-либо вещи. - Как закончим с твоим добром… Ты же поможешь собраться и мне? Просто тут нет домовиков и мне не на кого скинуть это всё, и вообще… — мямлила Кастра, — Ты же знаешь, что у меня плохо получаются такие заклинания, ну и… - Я помогу тебе, только перестань пищать как пикси! , — Агата швыряла магией свои вещи по местам, — Что ж ты так стесняешься просить у меня помощи? Еще немного и пойдем паковать твоё «добро», или как ты там сказала, — запыхаясь, блондинка откинула прядь своих волос от лица и с легкой улыбкой на губах обернулась на сестру. - Спасибо, Агата… — порывисто шатенка обняла сестру, но одернула себя, вспомнив, что Агата не любит объятия и отпустила её. Воодушевленные девочки продолжили собирать вещи, быстро раскладывая их по чемоданам. У них оставалось не так много времени до отъезда, поэтому они сильно торопились, ведь все предыдущие ночь и утро они потратили на решения разногласий. Разобравшись с вещами Агаты, которые теперь были аккуратно упакованы по сумкам, девушки побежали в комнату Кастры, чтобы успеть вовремя собрать всё необходимое для переезда. Волнительная беготня затронула каждый уголок поместья, в предвкушении возвращения домой все обитатели по-своему ощущали напряжение, висевшее над ними дамокловым мечом. Но они и не подозревали, что на их родине, в туманном Альбионе, куда они так спешат, сгущаются тучи. Наполненные злым свинцом, они окутали всю Магическую Британию, покрыв мраком ожидания надвигающейся опасности души волшебников.