Наваждения

      Ранним июльским утром Минерва МакГонагалл передавала дела новому, а точнее, старому директору и разве что не светилась от счастья.       Северус Снейп, тот самый новый старый директор, напротив, ее радости не разделял, был крайне удручен и недовольно косился на пергаменты, которые ему то и дело подсовывала коллега. Стопочка бумажек перед ним росла прямо-таки с неприличной скоростью. Кажется, кое-кому не терпится сбежать в отпуск.       — Смотри, Северус, это отчеты за прошлый учебный год. Почитаешь на досуге, если он у тебя, конечно, будет, — Минерва даже говорила быстрее обычного, стремясь поскорее отдать Снейпу бразды правления и после короткого отпуска на побережье вернуться к своей любимой трансфигурации. — Вот отчет по успеваемости учеников, эти два по сдаче СОВ и ЖАБА. В Министерство уже отправлены, так что они просто для ознакомления. Это отчет по внеклассным мероприятиям, это по несчастным случаям.       — Попридержи гиппогрифов, Минерва, не части так, — нахмурился директор. — Понимаю, что тебе не терпится дать отсюда деру, но сегодня у тебя еще полноценный рабочий день, так что давай рассказывай подробнее. Что за несчастные случаи? К нам Поттер, что ли, вернулся?       Минерва послала тоскливый взгляд в сторону окна, за которым заманчиво маячила свобода, и светило яркое солнышко, но покорно села на стул напротив Снейпа и стала рассказывать.       — Ничего серьезного, Северус. Есть у нас один любопытный мальчишка, гриффиндорец…       Снейп фыркнул. Ну кто бы сомневался!       — …Генри Пембертон, — продолжала тем временем МакГонагалл. — Шустрый не в меру, вечно влипает в неприятности. То котел взорвет, то белладонны нанюхается, из Хогсмида каждый раз всякую дрянь тащит. Ох, как же я мечтаю, чтобы школьникам запретили заходить в магазин Уизли!       Снейп согласно крякнул. Он тоже в тот проклятый год директорства часто об этом мечтал. Видимо, скоро его старым мечтам придется проснуться, отряхнуться и мечтаться себе дальше.       — А так он хороший мальчик. Ты за ним присматривай, — на оптимистичной ноте закончила Минерва рассказ о, по всей видимости, новой головной боли Северуса Снейпа.       — Уже не терпится, — скривился директор, и Минерва злорадно (или ему показалось?) хихикнула.       — Бюджет в этом году утвердили просто потрясающий, — восхищенно поцокала языком МакГонагалл, решив подсластить директорскую пилюлю. — Министерство прям расщедрилось. Видимо, вспомнили, собаки, что мы не абы кто и школу своими силами почти два года восстанавливали, а еще и учили, и кормили детей в полуразрушенных помещениях. Ну, лучше поздно, чем никогда. Еще и попечители галлеонов отстегнули немало, так что тебе не придется, как мне, считать каждый кнат. Можно книг закупить, инвентарь обновить. Даже завидую тебе немного.       — Тогда, может, поменяемся? — быстро предложил Снейп. — Ты — директор, я — учитель.       — Нет-нет, — также быстро отказалась МакГонагалл. — Я — старая больная женщина, какой из меня директор?       «Уж получше, чем из меня», — мрачно подумал Снейп и в который раз напомнил себе, что все правильно: Хогвартс — его дом, и почему-то только здесь его существование обретает смысл.       Впечатлившись в свое время нападением проклятой змеи на Артура Уизли, Северус решил не спать в хомуте и стал искать для себя, так сказать, пути отступления. А потому как-то раз под предлогом профилактического осмотра мерзкой твари он собрал с нее все, что мог собрать: слюну, яд, отмершие чешуйки кожи — и начал экспериментировать. Антидот получился почти идеальным, он и позволил ему не скопытиться там, на полу Визжащей хижины, а нелегальный одноразовый, на самый крайний случай, портал перенес его в госпиталь Святого Мунго к знакомому целителю, который давно был ему должен.       В госпитале за него взялись всерьез и надолго. Все-таки, даже несмотря на антидот, яд успел сделать свое пакостное дело — руки и ноги перестали его слушаться, голос пропал. Ощущать свою беспомощность было особенно противно, и Снейп не раз тогда пожалел, что когда-то решил все-таки спастись. Но то ли знакомый целитель был таким дотошным, то ли он так хотел избавиться от долга, но, провалявшись более полугода на больничной койке, профессор неожиданно пошел на поправку. Чувствительность конечностей вернулась, голос стал немного хриплым, но восстановился полностью, и первым же делом Снейп послал на хрен маячившего у его постели с постным лицом Гарри Поттера. Тот не обиделся, просто пожелал ему скорейшего выздоровления и вышел из палаты, оставив на прикроватной тумбочке Орден Мерлина первой степени, пожалованный Северусу Тобиасу Снейпу за заслуги перед магическим сообществом. Орден полетел вслед за недобитым героем, но тот уже ушел и красивый жест отречения оценить не успел.       Провожали Снейпа из госпиталя чуть ли не всем дружным целительским коллективом — вредный пациент так всех достал, что выписали его досрочно и, возможно, даже устроили по этому поводу небольшую пирушку.       Следующие полтора года Снейп провел почти безвылазно в своем мрачном доме в Коукворте. Он читал, варил зелья, виртуозно и с нескрываемым удовольствием посылал ко всем чертям пытавшихся пробиться к нему героев и МакГонагалл. Иногда пил. Возобновил старую, ни к чему не обязывающую связь с бывшей однокурсницей. Та недавно развелась, и неожиданный визит Снейпа ее только обрадовал.       В школу он и не думал возвращаться, но весной двухтысячного года, аккурат под вторую годовщину падения Воландеморта, внезапно затосковал. Вспомнил темный величественный Запретный лес, по которому было так интересно бродить в поисках ингредиентов, ласковые воды Черного озера, в которые, убедившись, что никто не видит, было так приятно погрузить усталые ноги. Вспомнил вечные, державшие в тонусе перепалки с Минервой, забавную неуклюжесть Хагрида, добродушие Флитвика… и вдруг ужасно захотел вернуться. А потому не стал, как обычно, рявкать на бедную хогвартскую сову, когда она принесла ему очередное послание от временно исполняющей обязанности директора Минервы МакГонагалл.       Минерва удивила, и сильно, — попросила его не просто вернуться, но и занять обратно должность директора. Она, дескать, устала и не справляется.       А в следующее мгновение Северус удивил себя сам — неожиданно согласился.       Вот почему он сейчас просматривает гору пергаментов и слушает торопливый лепет МакГонагалл, мечтающей поскорее слинять из замка на побережье.       — Северус, у нас, точнее, у тебя опять проблема с учителем защиты от темных искусств, — жизнерадостно сообщила Минерва, и Снейп напрягся. Почему опять-то? Воландеморт уже два года как гниет в могиле.       — После войны я взяла на эту должность мисс Эттвуд, — продолжала МакГонагалл. — Очень хорошая девочка, старательная, умная, ученики ее просто обожали, но в начале года она скоропалительно вышла замуж и июньские экзамены принимала, уже будучи глубоко беременной. Я так переживала, что она прямо во время экзамена и родит, но обошлось, слава Мерлину. Малыш родился три дня назад.       — По крайней мере, теперь понятна причина такого скоропалительного замужества, — кисло протянул Снейп, в уме уже перебирая всех своих знакомых, кому можно было бы доверить такую важную работу. — Нда-а-а, приятное разнообразие внесла эта мисс Эттвуд. Все-таки она не убита, не лишена памяти, не съедена змеей, что, разумеется, радует, но, черт побери, где мне теперь найти толкового преподавателя защиты?       — Никого не нужно искать, Северус, — сияя как звезда, обрадовала МакГонагалл. — Я еще в июне подписала договор с новым учителем, молодым, целеустремленным… В общем, нам повезло.       Нехорошее предчувствие шевельнулось в душе директора. Уж слишком Минерва довольная. Не к добру.       — Это не Поттер, надеюсь? — озвучил он терзавшую его догадку.       — Не Поттер, — закатила глаза к потолку Минерва. — Что ты все время его вспоминаешь? Свет на нем клином сошелся, что ли?       — Есть причины, — скрипнул зубами Снейп, вспомнив навязчивость всенародного героя. — Тогда кто?       МакГонагалл с торжествующим видом протянула ему пергамент с договором. Снейп взял, прочитал, нахмурился. Прочитал еще раз.       — Ты же сказала, что это не Поттер, — злобно зашипел он, тыча пальцем в имя преподавателя.       — Северус, ты читать разучился? — очень спокойно спросила Минерва. — Написано же: Гермиона Джин Грейнджер. Где ты Поттера-то увидел?       — Да это, считай, почти что он! — взорвался Снейп. — Если эта пигалица притащится в замок, то следом за нею тут же прискачут и остальные двое: Поттер и, как его там, Уизли! Ты же сама их шесть лет учила, неужели забыла? Они все-все делают вместе. Учатся, едят, влипают в неприятности. Не удивлюсь, если они и спят втроем.       — Северус! — ахнула МакГонагалл. — Это, между прочим, называется дружба! Есть такой прекрасный вид отношений между людьми, знаешь ли. А девочке очень повезло, что у нее такие друзья.       — Ну-ну, — приподнял бровь Снейп, сомневаясь, что дружбу с двумя оболтусами можно назвать везением. Против самой Грейнджер-то он ничего не имел. Девочка вдумчивая, дотошная, правда, наглая не в меру и в связях неразборчивая. И вообще, на его уроках она не то чтобы блистала, тот же Поттер чувствовал себя увереннее, да и не слишком ли она молода? Какой из нее учитель защиты?       — Уж не хуже, чем из Локонса, — бодро ответила МакГонагалл, когда он высказал вслух свои опасения.       — Ну, если так подходить к делу, — ехидно протянул директор, — то можно и Хагриду доверить эту должность. Планка-то все равно ниже некуда.       — Хагрид занят, — отрезала Минерва. — Поэтому хватит вредничать, работай с тем, что есть. Я и так огромную работу за тебя проделала: преподавателя нашла за два месяца до начала учебного года! Чего тебе еще нужно?       — Нормальный учитель защиты мне нужен, — скривился Снейп. — А не вздорная сопливая девчонка, которая не знает даже, с какой стороны за палочку взяться.       Тут он, конечно, перегнул. Все-таки Гермиона Грейнджер была самой умной ведьмой в Хогвартсе, и ему в свое время пришлось немало постараться, снимая баллы с гриффиндорцев буквально ни за что, иначе лохматая всезнайка вывела бы свой факультет в бесспорные лидеры, и догони их потом.       — Ладно, — нехотя согласился он. — Грейнджер так Грейнджер. К тому же, может, она еще передумает. Или залетит от Поттера или того же Уизли. Должно же и мне когда-нибудь повезти.       Минерва МакГонагалл недовольно поджала губу, тяжело вздохнула и отодвинула в сторону пергамент с договором. Но только лишь затем, чтобы придвинуть к директору новую стопочку бумаг.       — Минерва, ты мне мстишь за что-то? — только и смог вымолвить Снейп, пробежав ногтем по краю стопочки.       — Это последнее, — безапелляционно заявила она. — Потерпишь. Всякие просьбы-пожелания от коллег. Каким-то образом информация о нашем далеко не скудном бюджете просочилась за пределы этого кабинета, и все захотели поучаствовать в его освоении.       И она стыдливо отвела глаза в сторону, так что Снейпу мигом стало понятно, кто та самая болтливая сорока, на хвосте которой разлетелись хорошие новости.       Снейп прищурился и потянул к себе первый пергамент. В нем Филиус Флитвик, просто и грамотно излагая свои мысли, просил трехгодичную подписку на журнал «Чаровник».       «Поскромничал», — подумал про себя Снейп, но вслух сказал другое:       — Пока оформим подписку на год. — И четким тонким почерком вывел на бумаге свою резолюцию. — Потом посмотрим.       Профессор МакГонагалл пожала плечами — ее прошение лежало в конце стопки, и рисковать не хотелось.       Прочитав следующую просьбу, Северус даже поперхнулся. Сивилла Трелони просила белого (ну, или не обязательно белого) попугая, чтобы тот вытаскивал бумажки с предсказаниями из чаши — последний писк моды в нелегком прорицательском ремесле.       Минерва издевательски усмехнулась — ни для кого не секрет, что они с Сивиллой терпеть друг друга не могут, но директор внезапно призадумался.       Ему вдруг вспомнился передвижной магловский цирк с драными разноцветными шатрами и людьми, даже более чудаковатыми, чем некоторые волшебники. Цирк тогда приехал в их пыльный скучный Коукворт всего на несколько дней и сразу вызвал небывалый ажиотаж среди местной ребятни. Северусу все это было не особенно интересно, но Лили захотела пойти, и поэтому погожим воскресным утром, зажав в потном кулачке все свои жалкие накопления, он отправился на пустырь за городом, на котором и раскинулось это пестрое дешевое великолепие.       Снейпу быстро там наскучило, но Лили была в таком бешеном восторге и от сладкой (чересчур сладкой) газированной воды неестественно зеленого цвета, и от твердокаменных расписных пряников, что мальчик готов был вечность провести в этом галдящем бедламе, лишь бы видеть ее горящие неподдельным счастьем зеленые глаза.       Деньги, к сожалению, быстро закончились, и парочке не удалось посетить гадалку с настоящим магическим шаром — уж слишком много она просила за свои сомнительные услуги. Но на входе в шатер стояла непрочная на вид жердочка с сидящим на ней старым общипанным попугаем, который всего за пенс тянул из большой корзины бумажки с предсказаниями. Лили послала ему умоляющий взгляд, и Северус, скрепя сердце, отдал последние монетки. Попугай неохотно вытащил бумажки.       Предсказание для Лили гласило: «То, о чем ты мечтаешь, исполнится к Рождеству», и девочка радостно завизжала.       Предсказание Северуса было не столь радужным. На засаленной, обтрепанной по краям бумажке расползались судьбоносные слова: «Жизнь твоя будет полна тягот и лишений». Вот же сука этот попугай, ну до чего в точку попал!       Спустя годы Снейп осознал важность первого его предсказания и сейчас напряженно думал о том, что приобрести попугая — не такая уж и плохая идея.       — Хм-м-м, — задумчиво побарабанил он пальцами по столешнице, и Минерва взволнованно встрепенулась.       — Ты серьезно? — вытаращила она глаза, когда Снейп аккуратно вывел на пергаменте: «Не возражаю». — Зачем нам попугай?       — Назовем его Альбусом, научим говорить и, когда Сивилла уйдет на пенсию, посадим на ее место. Толку от него будет столько же, если не больше, а нам сплошная экономия. Представляешь, учитель работает только за еду?       Минерва злорадно захихикала. Уж ее-то, слава Мерлину, ни одно животное заменить не сможет, даже самое умное. Да что там животное, человек-то не каждый сможет…       Пока довольная МакГонагалл витала в облаках, Снейп ознакомился со следующим пергаментом. Вот, что в нем было написано:       Прашу купить дромарога. Для уроков с питикурсниками.       Рубеус Хагрид.       Уже позже Хагрид, видимо, проведя исследование рынка, приписал под основным текстом дрожащей рукой:       Мийхе Дуллум из Норвегии прадает дромарогов по семьдесят пять галлеонов за самца и сто за самочку. Доставку гатов оплатить сам.       Рубеус Хагрид.       — Хм-м-м, — снова протянул Снейп задумчиво, вспоминая безбожно высокие цены на шерсть этих тварюг. Про измельченные рога он вообще лучше помолчит — такие суммы произносить вслух просто неприлично. А тут свой, родной, под боком. Хм-м-м.       Он поколебался еще немного и все-таки нацарапал на пергаменте: «Согласовано».       — Северус! — охнула Минерва и схватилась за сердце. — Северус! Дромарог…       — Прекрасно поддающееся дрессуре животное, — отрезал Снейп и схватил бумагу от самой МакГонагалл. Прочитал. Посмотрел внимательно на мгновенно зардевшуюся женщину. Прочитал еще раз. — Пятьдесят карликовых африканских ежей-альбиносов для занятий трансфигурацией? Зачем? В Запретном лесу ежи закончились? Ты так шутишь, что ли?       — И вовсе нет, — обиделась МакГонагалл. — Из карликовых получаются прелестные подушечки для иголок. Беленькие такие, совсем как кружевные.       Снейп с минуту смотрел на коллегу с непередаваемым выражением на хмуром лице, потом склонился к пергаменту и с удовольствием на нем написал: «Бессмысленная трата денег. Отказано.»       — Что? — вскричала оскорбленная до глубины души Минерва. — Значит, попугая и, прости, Мерлин, дромарога разрешил, а для меня ежиков зажал? А-а-а! — вдруг поняла она. — Это ты мне так за мисс Грейнджер мстишь, да? Ничего не скажешь, очень по-взрослому.       — Думай, что хочешь, — ухмыльнулся Снейп и взмахом палочки очистил свой стол от бумажек. — Все! Рабочий день закончен. Иди уже в свой отпуск.