Наваждения

      То, что гриффиндорцы — это зло, Северус Снейп знал давно, еще со своих школьных времен. Но понимание того, что гриффиндорцы — это абсолютное и персональное его зло, пришло к нему позднее, только к сорока годам, когда он во второй раз занял должность директора Хогвартса.       Все эти чертовы представители львиного факультета: и учителя, и ученики, и даже портреты давно почивших волшебников — были наглыми, шумными и считали своим святым долгом сунуть любопытные носы в дела, совершенно их не касающиеся. Снейпу, которого почти всегда вовлекали в разного рода сомнительные мероприятия против его воли, такой энтузиазм был непонятен и крайне досаждал.       Минерва МакГонагалл на правах его заместителя фонтанировала безумными идеями и щедро делилась ими с директором, как-то умудряясь совмещать общественную деятельность с преподаванием и собственно руководством дьявольским факультетом. Снейп никак не мог понять, откуда в этой немолодой уже женщине столько разрушительной энергии, и старался держаться от нее подальше.       Получалось это плохо, потому что Минерва каким-то звериным (кошачьим?) чутьем всегда чувствовала, где он. Во время приема пищи, когда даже хищник милосердно не трогает жертву, она сидела от него по правую руку и яростно нашептывала прямо в ухо свои невероятные планы.       — Северус, а что, если на празднование Хэллоуина нам пригласить «Ведуний»? — воодушевленно сверкала она стеклами очков в перерыве между салатом и основным блюдом. — Они, конечно, дорогие, но наш бюджет это позволяет.       — Нет, — Снейп уже допивал свой кофе и мечтал поскорее скрыться с ее глаз. В последнее время ему приходилось есть так быстро, что он наверняка с легкостью мог бы выиграть один из этих дебильных магловских конкурсов по поеданию хот-догов.       — Нет — не позволяет бюджет или нет — не пригласить? — заинтересовалась Минерва.       — Все нет, — хмуро ответил Снейп и поспешил уйти из Большого зала.       — Северус, а если нам устроить вечеринку с привидениями? — В следующий раз МакГонагалл нашла его в кладовке под трибунами, где мадам Хуч хранила школьный летательный инвентарь — директор лично принимал, пересчитывал и проверял прутья новых метел на прочность, пока счастливая Роланда рассекала прохладный вечерний воздух над полем для квиддича.       — Что, прости? — с непередаваемым выражением лица переспросил Снейп. Из-за МакГонагалл он сбился со счета и сейчас с трудом держал себя в руках.       — Вечеринка с привидениями на Хэллоуин, — скромно повторила МакГонагалл, пристроившись на старом пыльном ящике и любовно поглаживая блестящий отполированный черенок метлы. — Я поговорила с сэром Николасом, это он подал мне эту прекрасную идею. Можно пригласить привидений из других замков, детишки будут в восторге.       — Нет, — Снейп был себе верен.       — Нет — не будут или нет — не пригласим? — уточнила Минерва скорее для личной статистики.       — Все нет, — угрюмо пробурчал Снейп и практически сбежал из кладовки.       Даже в собственном кабинете ему не было покоя — пронырливый Дамблдор перехватывал красно-золотой стяг у боевой подруги и, лукаво усмехаясь в седую бороду, заводил разговор о совсем уж непотребных вещах. О том, как хороша сегодня во время ужина была мисс Грейнджер, и не пора ли ему, Снейпу, подумать наконец и о личной жизни.       — Я-то упустил свой шанс познать эту сторону жизни, — разливался соловьем Дамблдор, хрустя лимонными дольками. — Но ты, мой мальчик, еще так молод.       «Но недостаточно молод для этой вашей мисс Грейнджер», — думал Северус почему-то с досадой и вспоминал, как недотепа Лонгботтом таскал за ней какие-то дурацкие плакаты, помогая подготавливать к занятиям класс защиты, или как идиот Элмерз, поменявшись местами со Слизнортом, сидел теперь рядом с ней и, заботливо подливая кофе из дымящегося кофейника, безнаказанно заглядывал в вырез ее платья. Козел!       Старый мозгоклюй договорился до того, что Снейп взял за правило, входя в кабинет, отворачивать заклинанием портреты особенно галдящих бывших директоров к стене. Дамблдор почти всегда попадал в их число, даже если молчал как рыба.       Гриффиндорка Грейнджер вроде бы ничего такого не делала, но почему-то всегда выводила его из себя одним своим присутствием. И к тому же ему категорически не нравилась ее манера преподавать — учебный материал профессор Грейнджер преподносила в ненавязчивой игровой форме, а особенным долбое… одаренным разве что не разжевывала и в рот не закладывала, в общем, делала все то, чего никогда не делал сам Снейп.       Снейп своими глазами увидел это, когда посетил как-то урок защиты у пятикурсников. Ученики с нескрываемым страхом поглядывали на темную фигуру директора, сидевшего на последней парте, а профессор Грейнджер была, как и всегда, спокойна и мила, ну разве что палочкой размахивала чуть деловитее обычного. Видимо, все же от волнения.       В конце урока она щедро одарила всех баллами, и Снейп почувствовал неумолимое приближение микроинсульта. Что? Пять баллов за невнятный бубнеж вихрастого пуффендуйца? Да он бы отнял десять!       Коротким взмахом руки Снейп выгнал учеников из класса и остался наедине с учителем защиты. Гермиона оттащила в угол старый деревянный манекен на колесиках, на котором пятикурсники тренировали атакующие заклинания, повернулась к нему и сдула со лба непокорный локон.       — Ну как? — улыбаясь от уха до уха, спросила она.       «Отвратительно», — хотел сказать Снейп, но застыл, глядя в ее раскрасневшееся счастливое лицо.       Карие глаза ее восторженно сияли, каштановые кудряшки упрямо лезли в лицо, а Снейп стоял и судорожно вспоминал буквы этого жестокого слова, которым он намеревался охарактеризовать ее работу. О. Т. В…       — Плохо, — наконец нашелся он и в следующую секунду почему-то с ужасом наблюдал, как сползает с живого лица сияющая улыбка, как бессильно опускаются тонкие руки.       — Ну что ж, директор Снейп, — деланно равнодушно пожала плечами Гермиона, — ничего другого я от вас и не ждала.       И, звонко цокая каблуками, вышла из кабинета.       — Ну и мудак же ты, Нюниус, — прошептал он самому себе, качая головой.       Обидел девочку ни за что, ни про что. Совсем как тогда, давно, еще с Лили. Ничему тебя жизнь не учит. Старый злобный мудак, лучше и не скажешь.       Стрелки часов громко и безнадежно тикали в наступившей тишине.

***

      Грейнджер обиделась на него всерьез, но ненадолго. Не прошло и пары дней, как она снова начала называть его профессором, нагло и бесстрашно пререкаться с ним на педсоветах и во время обедов странно зыркать в его сторону своими огромными карими глазищами. А Снейп мудро решил не ломать этот хрупкий мир своими обычными ехидными придирками.       В этом учебном году на факультете Гриффиндор было много достойных носителей гена отважного скудоумия, но шестикурсник Генри Пембертон стоял особняком от всех остальных и поглядывал оттуда на скучную серую массу однокашников с оттенком веселого превосходства.       Всенародный герой Гарри Поттер был сопливым ребенком по сравнению с этим злым гением. Гермиона Грейнджер на фоне этого деловитого смышленого авантюриста казалась бы непроходимой дурой. Братья Уизли, услышав его хитроумные идеи, от зависти сгрызли бы свои палочки. В общем, от выходок Пембертона уже к концу сентября стонал весь Хогвартс.       Особенно доставалось Филчу, но это и понятно — какой из учеников упустил бы шанс досадить вредному завхозу? Филч бледнел, зеленел, обрывал седые волосы с хилой своей груди и бегал по старой памяти в кабинет директора. Дамблдор никогда его не обижал.       Снейп же дамблдоровских традиций придерживаться не стал и, выслушав как-то девятую за неделю (а была только среда!) жалобу на Пембертона, сплавил завхоза к заместителю директора.       Минерва МакГонагалл новому назначению ее ответственной за общественный порядок не обрадовалась и явилась под темные директорские очи буквально спустя пятнадцать минут.       — За что, Северус? — горестно вскричала она еще на пороге.       — За Пембертона, — терпеливо объяснил Снейп. — Он ведь гриффиндорец, верно? Вот тебе и утешать пострадавших от выходок этого малолетнего засранца.       — Я — старая больная женщина, — попыталась воззвать к совести директора Минерва, но Снейп лишь безжалостно рассмеялся ей в ответ.       — Не пойдет, Минерва. Ты уже использовала этот прием в этом году.       — Вот дерьмо! — неприлично выругалась МакГонагалл и плюхнулась на стул напротив Снейпа. — Не представляю, что мне с ним делать. Да он в тысячу раз хуже Поттера с Грейнджер и Уизли.       Снейп скривился. С этим утверждением он бы поспорил.       — Те хоть мир спасали, ладно уж, — деловито продолжала МакГонагалл, раздражающе стуча ногой по ножке стула. — Этот же шкодит без всякой цели, но с таким вдохновением, что аж страшно. Помнишь, что он учудил первого сентября? Накидал одноклассникам в сок каких-то таблеток, и у тех отросли слоновьи уши и хобот.       — Я помню, Минерва. Я тоже там был, — процедил Снейп, вспомнив, как полночи варил зелье для этих дебилов. Гораций, видите ли, устал, и вообще он старый больной человек… Разогнать, что ли, этих пенсионеров к чертовой бабушке и набрать учителей, вроде Грейнджер? Здоровых, молодых, красивых, с упругой грудью… Так, стоп! О чем там Минерва мявкает?       — …а потом как взорвал хлопушку, и оттуда как посыпались мыши, представляешь! Да такие чудные: желтые, зеленые, розовые. Жаль, через час исчезли, — с некоторым сожалением вздохнула МакГонагалл и внезапно заинтересовалась: — Интересно, где он такую штуку купил?       — У Уизли, конечно же, — мрачно протянул Снейп. — Еще один гриффиндорец.       Нанести визит вежливости владельцу «Всевозможных волшебных вредилок» Снейп решил в субботу после обеда. Он планировал провести профилактическую деловую беседу об установлении возрастного ценза для покупателей магазина, а в случае, если Уизли не проникнется (а скорее всего так и будет), перейти к крайним мерам — написать Молли Уизли. Это, конечно, будет совсем не по-мужски, но зато действенно. Снейпа всегда удивляло, как эта маленькая плотная женщина умеет держать своих многочисленных мужчин в ежовых рукавицах. И те ведь действительно по-настоящему ее боятся. Смешно.       Магазинчик Уизли в Хогсмиде был не таким большим, как в Косом переулке, но тем не менее на разрушительную силу его товаров это никак не влияло. Директор и учителя Хогвартса успели в этом убедиться уже за первый месяц учебного года.       Дверь была приглашающе приоткрыта, и Снейп бесшумно проскользнул внутрь. И тут же чуть не ослеп от аляповатой безвкусицы ярких упаковок, которыми были буквально забиты высокие, до самого потолка, стеллажи. Абсолютно все здесь: предметы интерьера, товары, мебель и даже кассовый аппарат — двигались, меняли цвета, издавали странные шуршащие звуки, свистели, плевались, и привыкший к черной аскетичности Снейп с ужасом понял, что попал в свой персональный ад.       — Твою мать, — прошипел он, испытывая сильнейшее желание сбежать из этого яркого бедлама. Он даже и представить себе не мог, что Уизли настолько долбанутые.       Продавца в торговом зале не было, но за незапертой дверью кладовки раздавались характерные приглушенные стоны и вздохи, очень похожие на…       Снейп прислушался, усмехнулся. Да-а-а, похоже, Джордж Уизли не теряет времени даром и сейчас явно трахает какую-то громкую дамочку в подсобке… Минуточку! Этот идиот трахает какую-то идиотку в подсобке магазина, от которого детей за уши не оттащишь, да еще субботним днем и не закрыв двери. Вот урод!       — Кхм-кхм, — кашлянул он для привлечения внимания. Пальцами правой руки он нервно барабанил по стойке с товарами и про себя молил всех богов, чтобы сейчас следом за Уизли из подсобки не вышла какая-нибудь дура-старшекурсница. Потому что вот как потом ему с этим жить? Это совсем не то, что ты хочешь знать о своих учениках.       Возня в кладовке мигом стихла.       — Вот черт, — донесся до Снейпа мужской голос.       — Джордж, немедленно вытащи его из меня! — а это уже женский, и, услышав и узнав обладательницу голоса, Снейп сжал кулаки от с трудом сдерживаемого бешенства.       Потому что пусть бы это был кто угодно: старшекурсница-пуффендуйка, бабушка Лонгботтома или даже придурок Элмерз — только не она. Не Гермиона Грейнджер!       О том, почему ему так принципиально не желалось, чтобы Джордж Уизли трахал Гермиону Грейнджер, Снейп изо всех сил старался не думать.       Из кладовки выскочил взъерошенный Джордж и, увидев бывшего своего нелюбимого учителя, расплылся в широченной улыбке.       — Ого! Здравствуйте, профессор Снейп.       Недовольное бухтение Грейнджер в подсобке тут же смолкло, и секунду спустя в магазине появилась и она сама. Полностью одетая, застегнутая на все-все пуговицы и даже не помятая, но настолько лохматая, что ворона могла бы ненароком принять ее растрепанную шевелюру за свое гнездо и вывести в нем птенцов.       Внимательно присмотревшись, Снейп увидел и причину постигшей Грейнджер беды — намертво вцепившегося в волосы разноцветного безносого (этот Уизли точно отбитый на всю голову!) клоуна. Уродливая игрушка больно дергала девушку за буйные кудри, и та страдальчески морщилась.       — Профессор Снейп, а мы тут новый товар испытываем, — нервно доложил Джордж, стараясь не обращать внимания на блестевшие в глазах подруги слезы. — Называется «Волосывырывайка». Используется в борьбе с врагами или соперницами.       — Джордж, я тебе кто: враг или соперница? — гневно возопила Грейнджер, старательно удерживая паскудного клоуна от резких движений. — Почему ты на себе его не испытал?       — Кто сказал, что я не испытал? — ухмыльнулся Джордж, поворачиваясь к ним спиной и демонстрируя большую проплешину на глупой рыжей башке.       — А меня-то за что? — простонала Гермиона. — Почему ты не напустил эту хреновину на Гарри или Рона?       — Ну, — пожал плечами Уизли, — у тебя волос много.       «Бессмертный, наверное», — подумал Снейп, с нескрываемым удовольствием наблюдая за этой сценой.       — Джордж, я тебя убью, — очень спокойно сказала Гермиона и нацелила на него палочку.       — Но-но-но, мисс Грейнджер, — наконец заговорил Снейп, перехватывая ее руку и отводя в сторону. — Вы совсем не думаете о последствиях. Зачем же убивать его своей палочкой? Кто вас учил вообще? Для таких целей нужно всегда иметь запасную. Ладно уж, одолжу вам свою, для благого дела не жалко, — покопавшись в кармане мантии, он вытащил старую обшарпанную палочку и заменил ею палочку Гермионы. — Не стесняйтесь. Я потом помогу вам спрятать труп, — любезно добавил он и отошел в сторону.       С минуту Грейнджер и Уизли потрясенно молчали, переводя взгляды друг с друга на Снейпа и обратно, потом не выдержали — расхохотались.       Снейп разочарованно вздохнул — попытка чужими руками устранить наглого торгаша, вгоняющего в грех его учеников, явно провалилась.       — Ступефай пробовали? — деловито осведомился он, осторожно касаясь кончиком палочки деревянного тельца клоуна.       — Пробовали, — кивнул Джордж. — Еще больше вцепляется.       — А замедляющее? Замораживающее? — заинтересовался Снейп, придвигаясь еще ближе и дотрагиваясь уже пальцами до волос Гермионы.       Девушка замерла под его рукой, настороженно прислушиваясь к своим ощущениям. Обалдеть! Снейп трогает ее по собственной воле, а она ведь даже еще не умирает! Умом он повредился, что ли?       — Да все ему нипочем, — с досадой признался Джордж.       — Ну от себя-то вы как его оторвали? — начал Снейп, но, вспомнив про плешь на голове рыжего, проворчал: — А, ну да.       Грейнджер горестно взвыла.       — Мисс Грейнджер, не нужно так орать, — поморщился Снейп, разворачивая ее спиной к себе и внимательно осматривая клоуна. Безносый урод, и впрямь ужасно похожий на свихнувшегося Воландеморта, сипел, скалил огромные зубы и еще сильнее сжимал длинными пальцами пряди каштановых волос. — В крайнем случае скажем, что это такая заколка. Последний писк моды, так сказать. Кстати, мисс Грейнджер, вы вообще про заколки слышали?       Джордж за прилавком сдавленно хрюкнул, а Грейнджер зашипела, словно разъяренная фурия:       — Профессор Снейп, убирайте его уже поскорее и не забывайте, что у меня в руке незарегистрированная волшебная палочка.       — Быстро учитесь, — одобрил Снейп. — Далеко пойдете.       Вдруг за их спинами мелодично звякнул колокольчик, извещающий о приходе новых покупателей, и Джордж замахал на них руками, типа, скройтесь.       Снейп и сам не хотел быть застигнутым в то время, как он копошится в голове Грейнджер (это ж какие слухи по Хогсмиду пойдут!), поэтому деятельно втолкнул девушку в кладовку и зашел следом. И не забыл закрыть за собой дверь, не то что некоторые.       В крохотной подсобке, заставленной коробками, было не развернуться, и его грудь оказалась крепко прижатой к спине Грейнджер. Это было и хорошо, и плохо одновременно. Хорошо, потому что давно он не прижимался к молодой красивой девушке в темном тесном помещении, а плохо, потому что его тело начало естественно и правильно реагировать на все эти женские изгибы, выпуклости и округлости, и Грейнджер ни в коем случае не должна была этого заметить. Потому что это самый настоящий позор и бесчестье — хотеть свою подчиненную, юную наивную девочку и вдобавок ко всему бывшую ученицу.       И Снейп оттолкнул Гермиону от себя, отчего та налетела на коробку и громко ойкнула, ударившись бедром об острый край.       — Ай, осторожнее! — возмущенно завздыхала она, потирая ушибленный бок. — Больно же.       — Потерпите, — не посочувствовал ее страданиям Снейп. — Давайте сюда это воронье гнездо, которое вы почему-то называете прической. Будем извлекать из него посторонний предмет.       Грейнджер насупилась, но, сообразив, что без его помощи рискует остаться совсем без волос, покорно уселась на коробку и наклонила голову для лучшего доступа.       Снейп еще раз осмотрел клоуна. Тот показал ему язык.       — Может, Вермикулюс? — задумчиво пробормотал он. — Превратить этого уродца в червя, и тогда он сам выползет.       — Что? А-а-а! Нет! — взвизгнула Грейнджер и попыталась встать, чтобы удрать, но Снейп надавил ей на плечи, удерживая на месте.       — Да успокойтесь вы, — раздраженно зашипел он. — Не думал, что вы такая трусиха. И как вы Воландеморта победили-то?       — Это не я, — буркнула Гермиона себе под нос. — Это Гарри.       — Ну да, конечно, — фыркнул Снейп и, схватив клоуна за деревянную ручонку, попытался разжать крепко стиснутые пальцы. Клоун терпеть такого бесцеремонного обращения не стал и немедленно его укусил. — Ах ты, сука!       — Профессор! — изумленно охнула Гермиона и вдруг захихикала. — Не знала, что вы умеете ругаться.       — Я же из Коукворта, мисс Грейнджер. Да и вырос в неблагополучной семье. Откуда хорошим манерам-то взяться? — спокойно объяснил Снейп, и Гермиона затаила дыхание, понимая, что он впервые поделился с ней чем-то настолько личным. Можно ли считать это откровение пусть маленьким, но шажком в ее сторону?       Пока Гермиона пребывала в раздумьях, Снейп решился на радикальные меры. Точно нацелившись палочкой на клоуна, он начал методично отрезать ему конечности, стараясь при этом затронуть как можно меньше каштановых кудряшек, раз уж они так дороги Грейнджер.       — Что вы делаете? — забеспокоилась Гермиона, расслышав тихие слова знакомого с детства режущего заклинания.       — Отрезаю пальцы этому наглому мерзавцу, — ответил Снейп, примеряясь к очередному отростку.       — Что? — пораженно вскричала Гермиона. — Это же экспериментальный образец! Джордж два месяца его делал!       Снейп остановился, возвел глаза к темному потолку. Почему женщины такие странные? Как их вообще можно понимать?       — Желаете остаться без волос? — вкрадчиво осведомился он. — Так понравилась прическа мистера Уизли?       Грейнджер ненадолго замолчала. Потом, видимо, взвесив варианты, тяжко вздохнула.       — Режьте пальцы! — упавшим голосом разрешила она. — Все равно эту хрень продавать опасно. Нужно написать миссис Уизли, чтобы она прочистила мозги этому изобретателю.       Снейп удовлетворенно хмыкнул. Их с Грейнджер мысли удивительным образом слаженно текли в одном направлении.       Быстро и безжалостно расправившись с поливающим его проклятиями клоуном, он начал осторожно вытаскивать ослабевшие деревянные конечности из волос Гермионы.       Почувствовав первые прикосновения его прохладных пальцев к своей голове, Гермиона прикрыла глаза и мелко-мелко задрожала. Уже окончательно поняв и приняв тот факт, что ее угораздило по уши влюбиться в своего директора, сейчас она наслаждалась его близостью и мечтала, чтобы этот момент никогда не заканчивался.       Но вот последний палец упал на пыльный пол, и Снейп тут же отошел от нее максимально далеко — на целый шаг назад. А признательная за избавление от ужасной игрушки и сохранение волос в относительной целости и сохранности Гермиона вскочила и сделала шаг вперед.       Она сама не понимала, что же такого намеревается сделать — то ли дружески обнять, то ли благодарно поцеловать в чуть колючую от пробивающейся щетины щеку, но Снейп внезапно оказался прижатым к двери ее стройным горячим телом. И это обстоятельство привело его в крайнее замешательство.       — Мисс Грейнджер, что вы делаете? — строго, совсем как на своем уроке много лет назад, спросил Снейп, и Гермиона вдруг подумала, что поцеловать его — не такая уж и плохая идея.       А что? Такое вот своеобразное спасибо от спасенной жертвы неудачного эксперимента Джорджа Уизли. Вот только бы дотянуться, сам Снейп вряд ли будет помогать ей в этом.       Она уже встала на цыпочки и чуть прикрыла глаза, чтобы искаженное неподдельным ужасом лицо Снейпа не сбивало ее с пути истинного, когда дверь кладовки внезапно распахнулась, и широко улыбающийся Джордж весело вопросил:       — А что это вы тут делаете?       За его спиной взволнованно переминались с ноги на ногу Гарри, Рон и Джинни.       Гермиона недовольно поджала губы — вот же принесла их нелегкая и как не вовремя! Теперь ей век не решиться повторить этот трюк, да и Снейпа снова в угол вряд ли загонишь.       Снейп, поздоровавшись и одновременно попрощавшись со вновь прибывшими кивком головы, стремительно покинул магазин.       Гарри, Рон, Джинни и Джордж недоуменно уставились на подругу. Поттер отмер первым:       — Гермиона, это что сейчас было?