Дедлайн

      До Нового Года оставалось целых 16 дней! А до полного разъеба нервов всего неделя. За 7 дней Куромаку был обязан написать 5 рефератов размером в 14 страниц, да ещё и выполнить 3 заказные работы от одногруппников. Весь его рабочий день выглядел как: сходить на пары, сделать домашнюю работу, писать рефераты. И так буквально по кругу с минимальными затратами на сон и еду. Куромаку не был уверен, что доживет до 31 декабря. Да что там 31… Он не был уверен, что доживет до дедлайна. Он так много работал, что стук клавиш снился ему во сне, а кликанье мышки было вместо типичного звона в ушах. Самое обидное в этом всем было то, что писанины как будто и не становилось меньше, сколько бы Куромаку не старался. Это заставляло его работать ещё с большим упорством и ещё сильнее калечить свое и без того слабоватое здоровье…

***

      Шаркая по пыльной серой лестнице, Вару обреченно вздыхал. Он уже не чувствовал пальцев от двух тяжелых продуктовых пакетов. Глаза невольно раз за разом пробегались по глупым надписям на подъездных стенах. Должно быть, Вару уже наизусть знает на каком этаже что написано. Жаль это самая бесполезная способность, которая у него есть.       В ухо тем временем через наушник очередные бредни наплетал Ромео. Вару искренне его слушал первые 5 минут, но сейчас уже потерял концентрацию, а бархатный голос звучал как фоновый шум. До сознания долетали лишь обрывочные фразы, и кудрявый держался изо всех сил, чтобы их не прокомментировать, прекрасно осознавая, что слушай он весь рассказ, вопросы не появлялись бы.       — И как ты думаешь, что мне теперь делать? — внезапно всхлипнул Ромео.       Вару в ступоре аж на лестнице остановился, думая как ему выкрутиться из сложившейся ситуации, не показав, что он ничегошеньки не слушал.       — Аэ… А какие есть варианты? — спустя секунду молчания выдал парень, продолжая подниматься по лестнице.       — Ну, вариант номер один: переспать с ней.       — Трахни её!       — Но тогда её брат врежет мне по лицу.       — НЕ трахай её…       — Вариант два: порвать с ней.       — Отличная идея!       — Но она мне очень сильно симпатизирует!       — Да твою мать, Ромео!       — Я поэтому совета и спрашиваю, Вару! — раздраженный голос звучит ещё и немного обиженно. Кудрявый предпочитает игнорировать это.       — Бро, тебе каждая девушка «очень сильно симпатизирует», а потом ты бросаешь её после того, как вы потрахаетесь, — Вару наконец доплетается до нужного этажа, с облегчением ставит сумки и резкими движениями открывает дверь.       — Потому что она перестает мне симпатизировать после этого!       — Тогда тебе симпатизирует не девушка, а её пизда. Это разные вещи, — кудрявый заносит продукты в квартиру и громко захлопывает за собой дверь, начиная раздеваться.       — И все же что ты посоветуешь? — вновь жалобно стонет Ромео. Можно только удивляться, как он так умело пропускает подколы в свою сторону.       — Ну переспи с ней, раз тебе так надо. Да и мне вообще нравится опция, что ты получишь по лицу. Давно хотел сам это сделать, но я сопляков не бью. Один раз ударил, неделю кулак от соплей оттирал, — усмехается Вару, делая последний рывок с тяжелыми пакетами в сторону кухни.       — Да я серьезно тебя спрашиваю!       — Если серьезно, то ты зачем мне конкретно звонишь? Ты же все равно сделаешь по-своему. А если так хотел послушать умные высказывания, позвонил бы Дэну.       — А ещё кому позвонить? — Вару не может не признать, что его искренне веселит раздраженный голос Ромео. — Может Пику?       — Пику? Пику можно. Он только тебе вряд ли ответит, но попытаться никто не запрещает. А вообще че мелочится. Звони сразу всем. Устроим собрание. Остростоящий вопрос дня: трахать ли Ромео очередную ноунейм девушку, зная что он получит по лицу?       — Ха-ха. Как смешно и остроумно, Вару. Боже-боже, продолжай, — саркастичный тон седьмого заставляет громко смеяться. Сарказм, в понимании Вару, вообще штука неплохая, а с таким выражением алмаз да и только. Одновременно со всем этим Вару спокойно раскладывал продукты по холодильнику, периодически бросая взгляды в окно на начавшийся снегопад. Вовремя он до дома дошел.       — Ладно, — заключает Ромео. — Я решил. Есть лишние презервативы?       — Есть, да тебе великоваты будут, — Вару деловито убирает гречневую крупу в специальный контейнер и довольно потягивается. Оба пакета разобраны. Но мимолетное счастье пропадает, как только Вару бросает взгляд в раковину.       — У меня не такой малень… — Ромео не успевает договорить, кудрявый его перебивает.       — Бля, Ром, перезвоню, — тут же сует руку в карман и быстро щелкает красную кнопку окончания звонка, а потом широкими шагами направляется в соседнюю комнату.       Свет из окна ярко освещает две кровати, стоящие у противоположных стен. Обе идеально заправлены. Стены рядом с одной заклеены плакатами, у другой — маленькими бумажными стикерами с напоминалками, делами и всем прочим. Между ними у окна стоял рабочий стол с раскрытым ноутбуком. Его экран был погашен, что сообщало о том, что им не пользовались уже как минимум 10 минут. Прямо на ноутбуке, лицом в клавиатуру лежал Куромаку. Под его грудью и локтями хаотично валялись бумаги и учебники, некоторые из них упали на пол. Сам Куромаку был в студенческой рубашке и выглаженных брюках, как будто только зашел домой после университета. Но ни о каком университете речи идти не могло. Сегодня чёртово воскресенье. При всем желании нельзя посетить университет в воскресенье. Тогда наличие рубашки означало лишь одно. В таком положении он со вчерашнего дня.       В первые секунды Вару пугается. Он подлетает к лежащему телу и хватается за плечо. Ещё теплое. Тут же пытается в страхе нащупать пульс на шее. На секунду замирает, ощущая подушечками пальцев стук чужого сердца в сосудах. Живой. Но легче от этого не становится. Всё выглядит так словно Куромаку стало плохо и он потерял сознание прямо за столом. Вару уже готов бежать за аптечкой или звонить в 112, но перед этим всё же энергично трясет второго клона за плечи в попытке разбудить. В ответ раздается протяжный усталый стон, и Куромаку с тяжестью отрывает голову от клавиатуры, выпрямляясь на своем рабочем месте.       — Я не сплю, — хриплым голосом говорит он куда-то в пустоту, поправляя очки на переносице. — Что ты привязался? Не видишь я работаю?       Куромаку несколько секунд пялился на черный экран, а потом начал деловито щелкать пальцами по кнопкам. Экран даже не думал загораться, но второму клону это не помешало продолжить «работать».       Вару в ступоре смотрел на эту картину, а потом раздраженно стиснул зубы.       — Мудак, — грубо выплевывает он. — Я думал, ты помер. На кухне все чашки в твоем говняном кофе заляпаны. Все до единой. Ты вообще спал сегодня?       Куромаку не ответил, продолжая тыкать по клавиатуре.       — Да хватит! — кудрявый злобно захлопывает крышку ноутбука, чуть не прищемив тонкие пальцы соседа. — Он у тебя сел, идиот! Ты в курсе, что на сердце плохо влияют не только энергетики, но ещё и кофе. Особенно в том количестве, в котором ты его хлебаешь.       Куромаку оборачивается через плечо. У него бледное уставшее лицо, заспанные слегка покрасневшие глаза, отчетливо заметные мешки под глазами и заляпанные очки.       — Ты мне мешаешь, — монотонно выдает он. — У меня мало времени. Осталось два дня и 12 часов до дедлайна. А сделать ещё надо…       Он запинается. Вару с раздражением наблюдает за тем, как второй клон пытается посчитать оставшиеся работы на пальцах. Он загибает три пальца и показывает их кудрявому, с абсолютно серьезным лицом говоря «Пять».       — Пиздец, — выдыхает Вару, отчетливо понимая, что Куромаку потерял связь с реальностью. На камеру бы его заснять и показать ему же потом, чтобы стыдно стало за такое поведение. Но сейчас к сожалению не до камеры.       Кудрявый грубо хватает соседа за плечо и рывком поднимает его со стула, начиная тащить в сторону ванной. Второй клон слабо сопротивлялся, пытаясь вернуться обратно за стол, но очень быстро сдался, шаркая носками по полу и неосознанно пиная валявшиеся книги и бумаги.       Через несколько секунд он уже в одних трусах валялся в кровати и под одеялом, а Вару как какой-то домохозяйке пришлось собирать весь этот глупый беспорядок, гладить его помявшуюся форму и мыть то нескончаемое количество кружек с присохшим по стенкам кофе.

***

      — Куромаку, тормози, ты уже везде опоздал! — лениво кричит Вару, лежа на кровати с ноутбуком на коленях и щелкая кнопками по геймпаду. — У тебя пары по понедельникам с 8 до 12, сейчас 14.       Тут же слышится раздраженный полустон. Куртка в коридоре отчетливо падает на пол. Вару поднимает голову, видя как Куромаку вырастает в дверном проеме в комнату. На нем вчерашние поглаженные брюки и рубашка, а также максимально недовольная мина.       — Ты почему меня не разбудил? — сквозь зубы шипит он. Вару возвращает взгляд на экран ноутбука и улыбается, он доволен своей работой. Куромаку широкими шагами пересекает комнату и захлопывает крышку ноутбука. «Дежавю?»       — Я с тобой разговариваю! — продолжает возбухать второй клон. — Почему ты не разбудил меня? Почему тебе все время нужно портить мне мою жизнь?! Неужели тебе так сложно один раз просто не быть придурком???       — И это я получаю вместо благодарности за содеянное мною вчера, — притворно обиженно вздыхает Вару, складывая брови домиком. — Я помыл все твои 11 чашек из-под кофе, Я погладил твою помятую форму, Я уложил тебя усталого спать и Я в конце концов потратил 3к, чтобы купить тебе твои оставшиеся, — Вару вытянул руку с тремя загнутыми пальцами, — ПЯТЬ рефератов.       — Ты что сделал? — Куромаку охнул и застыл.       — Тебе все действия заново перечислить или ты какое-то конкретно не расслышал?       — ТЫ КУПИЛ МНЕ РЕФЕРАТЫ???       — Не ссы, я от всей души, возвращать три косаря не надо. Достаточно будет отсо…       Громкая пощечина обжигает щеку. Кожа пылает в месте удара. Куромаку никогда не скупится на силу, если речь идет о Вару.       — Придурок, — шипит второй клон и уходит так словно это его только что ударили и оскорбили.       — Всегда пожалуйста, — угрюмо кидает ему в след кудрявый, открывая ноутбук и потирая щеку тыльной стороной ладони. И как после такого быть порядочным и добрым соседом?       Куромаку возвращается спустя несколько минут. Он снова подходит к кровати Вару с фразой:       — Ладно, вероятно, я погорячился. Но ты чисто физически не мог купить мне рефераты. Ты не знаешь тем! — он опирается ладонями о край кровати, слегка нависая над Вару. У того нет желания смотреть соседу в глаз. Он расстроен полученной пощечиной. Или скорее делает вид, что расстроен.       — Скажи честно, ты садист? — равнодушно произносит кудрявый, слыша как второй клон тяжело вздыхает над ухом.       — Я не буду извиняться. Ты хронически портишь мне жизнь, поэтому я ударил тебя заслуженно.       — Слушай, а часто ты бьешь своих одногруппников за то, что они безответственные?       — Я не бью людей…       — А я что собака?       — Ты придурок.       — Мне всегда казалось, что придурок — это подвид человека.       — Вару, хватит! Ты знаешь, что ты это заслужил.       — Иногда мне кажется, что ты решил жить со мной только потому что на мне удобно вымещать злость.       — Ты прекрасно знаешь, зачем мы живем вместе.       — Нет, не знаю. Просвяти меня.       — Не заставляй говорить меня это вслух.       — Я так и знал. Ты просто скрываешь настоящую причину, — Вару медленно поднимает голову, чтобы взглянуть на лицо Куромаку. Он выглядит смущенным и растерянным. Он пытается найти чужие глаза сквозь зеленые линзы, но у него плохо получается. Это забавно. Всё его лицо очень забавно.       — Откуда ты узнал темы рефератов? — наконец выдавливает из себя Куромаку.       — У тебя на стикерах над кроватью всё подробно расписано. Ты бы хоть пароли снял оттуда, — кудрявый улыбается и отворачивается. — Я прислал тебе работы на почту. Имя своё вставь только.       — Ты же понимаешь, что весь смысл написания рефератов теряется, если его купить? — Куромаку говорит неожиданно медленно и напряженно.       — Смысл написания рефератов теряется, если их автор умирает нахер от остановки сердца во время их написания.       — С чего это у меня должно остановиться сердце?       — А ты помнишь, сколько чашек кофе ты выпил за эту неделю?       — 11.       — 11 это только за вчера. А за позавчера? А за позапозавчера?       Куромаку молчит, а потом медленно отходит от чужой кровати и слышно садится на свою.       — Значит, я теперь тебе должен 3 тысячи?       — Блять, да ты чем меня слушаешь? Жопой? Я же сказал, что не надо возвращать ничего, — Вару смотрит на соседа. Куромаку сидит на самом краю кровати и несильно обнимает себя за живот, неприлично пялясь на кудрявого пустым взглядом. Вару отодвигает ноутбук с колен и тоже садится, упираясь рукам так, словно собирается встать. Они несколько секунд сидят друг напротив друга. Их разделяет небольшое пространство в комнате.       Куромаку набирает в легкие воздух и что-то шепчет. Вару читает по губам: «Прости». Отличный момент, чтобы подколоть, но кудрявый молчит, зная, что сам бы никогда в жизни не решился вслух сказать «Прости». Это ведь так сопливо, особенно когда уверен, что полностью прав.       Кудрявый кивает головой на место рядом с собой, второй клон в ответ поворачивает голову и смотрит в окно. Это можно расценивать как «Нет». После «Прости» он явно не хочет снова унижаться. Приходится Вару поднимать задницу с кровати и решительно идти к чужой. Вместо приземления рядом, он садится на колени прямо перед соседом и осторожно кладет руки на чужие ноги. Куромаку не отрывает взгляда от окна, но на его щеках заметно проступает красный оттенок. Кудрявый трется щекой о колено второго клона, внимательно рассматривая его напряженное лицо, параллельно с этим ласково поглаживая руками бедра.       — Ты и так лучше всех. И тебе не надо доказывать это через глупые рефераты, работая на износ, — Вару говорит тихим шепотом, потому что Куромаку как-то сказал, что это звучит горячо. — Ты заслуживаешь отдыха.       Кудрявый кончиками пальцев касается чужой ладони и невесомо ведет до запястья, мягко обхватывая его своей рукой. Он тянет запястье на себя и чужая рука легко поддается. Вару припадает губами к горячей ладошке и нежно целует, ощущая как чужие пальцы гладят его «побитую» щеку. Ладонь ускользает от губ, аккуратно проникая в зеленые кудри. Это отдается мурашками по спине. Вару поднимает глаза. Он пропустил момент, когда Куромаку начал внимательно смотреть на него. У него такой холодный взгляд, строгие и острые черты лица, но такие теплые и нежные руки.       Поселиться вместе было идеей Куромаку. В конце концов он первый отказался от утверждения «Я не гей». Вару не совсем понимал, что конкретно в нем Куромаку так сильно нравилось. Но это было не столь важно. Они каждый день играли роли ненавидящих друг друга соседей. Но кудрявому нравилось. Их игра была вместо этих сопливых нежностей и милых прозвищ. Вару нравилось смотреть как Куромаку злится. А Куромаку нравилось позволять Вару вести себя «неподобающим» образом. Они не садисты и не мазохисты, но оба соврут если скажут, что пощечина была лишней.       Второй клон неожиданно медленно сползает на пол. Кудрявый ласково обнимает его обеими руками в районе талии. Они соприкасаются губами. Куромаку кладет руку на шею соседа, как будто сейчас будет его душить. Вару нарочито медленно посасывает нижнюю губу второго с характерным тихим причмокиванием. Лишь спустя некоторое время Куромаку сам углубляет поцелуй, сильно прижимаясь телом к соседу. Кудрявый вслепую находит ворот чужой рубашки и начинает неторопливо расстегивать пуговицы. Куромаку вздрагивает и отстраняется, когда Вару уже водит ладонью по его ключицам.       Неожиданно он осторожно хватается пальцами за дужку зеленых очков, Вару судорожно останавливает его запястье. Они не двигаются пару секунд.       — Не надо, — просит шепотом кудрявый. Куромаку послушно убирает руку и несильно хватается за плечо.       — Тогда я не буду снимать свои.       — Не снимай, если тебе так удобно, — Вару осторожно целует соседа в щеку, на секунду у Куромаку проскакивает улыбка. Сложно предположить, что его развеселило, но главное ведь совсем не это…       Кудрявый прижимает второго клона спиной к кровати, припадая губами к тонкой шее и продолжая расстегивать небольшие пуговички рубашки. Куромаку шумно дышит и пытается сделать какую-то махинацию ногами. Вару понимает весь смысл, когда чужое колено надавливает на его промежность. Кудрявый недовольно мычит в чужую шею и слегка прикусывает кожу. Он не планировал так быстро переходить к делу, но у Куромаку какие-то свои планы, поэтому он хронически продолжает давить на член коленом.       — Я тебе щас горло перегрызу, — шипит Вару, тут же больно кусая шею зубами. Второй клон издает свой первый стон за сегодня и оставляет в покое чужой пах. Вероятно грубого укуса он и добивался. Кудрявый усмехается этому выводу и соблазнительно проводит языком по покрасневшей коже. Он готов поклясться, что Куромаку получил от этого сладкую дозу мурашек по спине.       Все пуговицы расстегнуты, края рубашки похабно распаханы, а Вару спускается ниже, мокро целуя чужие плечи и ключицы. Правая рука двумя пальцами грубо массирует красный набухший сосок. Куромаку не стонет, лишь громко мычит и закусывает губы. Это говорило лишь о том, что он ещё не до конца потерял голову.       — Может без презерватива? — Вару пошло проводит языком по чужому уху. Куромаку недовольно дергает головой и совсем слегка отстраняется.       — А твой зараженный член кто потом лечить будет? А мою израненную прямую кишку?       — За ним идти долго, — неподдельно плачется Вару, утыкаясь носом в щеку второго. — Почему тебе просто не поставить эту глупую коробку у своей кровати?       — Действительно. Если какой-нибудь Данте придет к тебе на пиво, объяснять коробку презервативов будешь ты.       — Почему Я? Они же у твоей кровати будут стоять. Да и вообще Дэну можно ниче не объяснять. Максимум коробку надо закрыть, а то он из неё прихватит горсть.       — Зачем ему… — Куромаку корчит максимально не понимающую мину. — Это же не пакетики с чаем.       — Ты угараешь? — теперь уже Вару отстраняется и смотрит на соседа с полным непониманием. — Он по-твоему чай трахает?       — Я… Я думал… У него есть с кем.?       — Я без понятия. Но презики он бы вытащил, потому что бесплатно.       — Ладно, иди, — Куромаку вздыхает и слегка толкает Вару в грудь. Тому все-таки приходится недовольно вставать и тащиться в ванную. По возвращению второй клон ждал его на кровати. Он не снял рубашку, лишь приспустил её в районе плеч. Он прекрасно знал, какой именно образ сильнее возбуждает кудрявого. Вару легко бросает две маленькие пачки прямо Куромаку в руки, по дороге ловко снимая футболку и бросая её на пол. То же происходит и с домашними шортами.       Кудрявый неаккуратно приземляется на кровать и под внимательным взглядом соседа распаковывает один из презервативов.       — Ты неправильно его одеваешь, он может слететь, — холодным тоном выносит Куромаку.       — Да все нормально.       — Дай сюда, — Вару не успевает ничего ответить, как второй буквально выхватывает из его рук презерватив, внезапно проходясь своей ладонью по всей длине члена. Кудрявый давится воздухом и внезапным приятным импульсом по всему телу. Но второй клон уже убирает руки от чужого органа, каким-то незаметным образом нацепив на него презерватив.       — Ты просто хотел потрогать мой член, — Вару говорит это не с целью подколоть, скорее просто выражает вывод от произошедшего вслух. Куромаку не отвечает. Ответ и так очевиден.       Второй клон торопливо расстегивает собственные брюки, и пока он занят избавлением от последних частей одежды, Вару дотягивается до стола. Они никогда не прятали лубрикант. Какой смысл сокровенно хранить его в темном углу, если он постоянно нужен? Да, чаще всего не для того, чтобы вставить в кого-то член…       Куромаку лежит в ожидании на спине. Вару поцелуями проходится по всему его телу, прежде чем вводит в задницу первый палец. Второй клон никак не хмурится и не мычит, лишь отводит взгляд и смотрит в окно. Палец уже перестал быть удивительной вещью в прямой кишке. Кудрявый добавляет второй палец, сосед начинает заметно дергаться и бросать периодические взгляды на своего парня.       Вару чувствует, что ему надоедает молчание. Чувствует, что уже соскучился по голосу Куромаку. Вероятно, и он не в восторге от давящей тишины. Поэтому кудрявый осторожно обхватывает чужой член, несильно массируя несколькими пальцами. Второй клон на секунду отвлекается на звук уведомления на чьем-то телефоне, и Вару тут же пользуется этой возможностью, чтобы снять со своего соседа презерватив. Куромаку не успевает возмутиться, в него грубо вводят третий палец, заставляя лишь недовольно мычать.       — Я ненавижу цифру три, — вдруг произносит он. У него дрожит живот, руки немного неконтролируемо подергиваются. Массируя большим пальцем головку члена второго, которая активно начала выделять естественную смазку, Вару обратил внимание, что чем грубее движения, тем сильнее Куромаку потряхивает вероятно от переполняющего тепла и возбуждения.       — А Дэн тебя любит, — шутит Вару, глупо улыбаясь. — Ну в смысле не так как я. Куромаку хочет что-то ответить, но просто мычит, сильно жмурясь. Вару снисходительно и резко вытаскивает из него пальцы, приставляя к заднице член. Он слегка давит головкой в смазке на растянутое отверстие, но не входит, просто обнимая руками чужие бедра.       — Что ты блять делаешь? — нетерпеливость Куромаку не заставляет себя долго ждать.       — Да просто. Вношу разнообразие в привычные действия, — кудрявый осторожно входит головкой, получая оханье со стороны соседа, и снова вытаскивает её.       — Почему ты… — Куромаку хмурится, чувствуя медленные движения Вару, в результате которых входит и выходит только одна головка. — Почему ты делаешь это так словно я девственник?       — Не нравится? — вопросительно поднимает бровь Вару, смотря в лицо соседу. Куромаку медлит, не зная, как правильно ответить. — Ладно, будем по старинке.       Член грубо и резко входит наполовину, кудрявый больше не медлит, но и не берет слишком быстрый темп. Второй клон наконец-то сладко стонет в ритм толчков, усиливая громкость каждый раз когда член входит еще глубже. Вару сам тяжело дышит, через раз выдавая тихий протяжный стон. В какой-то момент начинают слышаться отчетливые удары о бедра. По ногам от паха растекается тягучий жар. В какой-то момент он охватывает всё тело. Кудрявый отчетливо видит лицо Куромаку. У него немного съехали очки. Не сбавляя четкого ритма Вару тянется их поправить. Второй клон тут же чувствует чужие прикосновения к лицу и открывает до этого зажмуренные глаза. Он хватает Вару за запястье и не дает ему отстраниться. Теперь кудрявый нависает над своим соседом, смотря ему прямо в глаза. На секунду он прекращает толчки и целует Куромаку, тот охотно отвечает, в очередной раз запуская руку в запутанные кудри. Вару чуть отстраняется, продолжая движения. Второй клон стонет еще громче. Он царапает ногтями свободной руки чужую грудь и торс, а в момент накала и резкого ускорения больно хватается за плечо. Кудрявый рвано надрачивает ему и сильно сжимает член, когда ощущает как горячая жидкость стекает у него по ладони. После экстаза Куромаку резко замолкает, неконтролируемо содрогаясь всем телом. Это словно ток ударяет Вару куда-то в район живота и он сам кончает, сопровождая это громким стоном. Он еле держится, чтобы не свалиться на Куромаку, который неожиданно целует его в щеку. Кудрявый усмехается.       — Я ведь лучше чем рефераты, не так ли?