Шалость удалась

Самой частой эмоцией на лице мамы Вани было лишь лёгкое недовольство, за которым всегда следовал мягкий и тёплый смех. И самый искренний на памяти Ильина. И это недовольство всегда следовало за мягкой и безобидной шалостью, на которые маленький инопланетянин, как называла его мама, всегда был падок. Случайно разбить тарелку, синяки в самых разных местах, полученные в самых странных историях и многое другое... Всё это заставляло немного уставшие карие глаза в окружении гусиных лапок улыбаться. Теперь Ваня большой и взрослый комик. Его приглашают на всякие шоу и на выступления взрослые дяденьки и тётеньки. Но шалить это дарование не перестало. - И никогда не перестану. - С кем ты там разговариваешь, Вань, - из-за двери гримёрки вынырнул Лёша. - Ни с кем, - блондин лишь хитро улыбнулся и продолжил перебирать струны своей гитары. - Иноземные петербуржцы, - беззлобно хмыкнул сероглазый и умыкнул на сцену. А ещё в жизни взрослого Вани Ильина появился взрослый Лёша Шамутило. Серьёзный такой, вечно ищущий логику и ответы на все загадки. И вечно с тоскливыми глазами, время от времени спрятанными за наигранным счастьем. Жаль, что эту тоску никто не замечал. Ну, кроме Вани. Потому что, естественно, Ваня с его широко открытыми глазами должен был это увидеть. И чуток подправить. Поэтому концентрация шалостей рядом с Лёшей возрастала в разы. Незаметно ущипнуть во время какого-нибудь шоу, нести полнейший бред и многое-многое другое позволял себе Ильин в присутствии шатена. И за этим всегда следовало напускное недовольство, а после лишь мягкая улыбка, прощающая все нелепые выходки. Иногда следовал удар в плечо или трепание по голове, но это уже было неважно. Главное: Лёша улыбался и самое пренастоящее счастье искорками вырывалось из чужих глаз. А это значит: нужно и важно продолжать. Ваня и продолжал. И сам не заметил, как улыбка шатена начинала отзеркаливаться на его лице. Такая же яркая и счастливая. - Видимо так проявляется влюбленность у людей, - резюмировал Ваня, сидя на кухне и смотря налево, будто он с кем-то разговаривал - Ты тоже человек, Вань, - сам себе отвечал парень, повернув голову направо,- а значит... - Я влюбился, - и наконец посмотрел прямо в окно, увидев лишь розовый рассвет. Город просыпался, - надо всё-таки хотя бы попытаться восстановить режим, - сказал блондин и хлебнул кофе из чашки, - а то просыпаться в шесть утра и ложиться в три как-то нехорошо... Так Ваня и продолжал своё существование, время от времени смущая Шамутило. Свои чувства его не тяготили. Ну или почти. Был просто один инцидент... Дело, как обычно, было в Питере. Видимо этот волшебный город волшебным образом приманивал приключений в жизнь Ильина. Но тот не жаловался. Вроде они тогда вдвоём шли с какого-то концерта... Или это была просто встреча. Оно, собственно, и неважно. За плечами Вани была гитара, а рядом счастливый Лёша, который вёл беседу, больше похожую на монолог. Ещё и погода была такая замечательная, что не пройтись по Невскому - это просто преступление. Лето же. Так и дошли до Дворцовой площади, где уже вовсю выступали уличные музыканты. Пели разное: от классических Кино и Кишей до современных Макса Коржа и Дайте танк (!). Молодые парни и девчонки сидели прям на дворцовке, используя кофты и рюкзаки, как сидения. А кто-то особо смелый даже танцевал со своим партнёром или партнёршей. Они почему-то остановились. "Буквально на минутку", - как сказал Лёша. Но почему-то эта "минутка" не заканчивалась уже минуты три. Поэтому Ильину стало скучно. А когда Ильину скучно... Всем лучше упасть и закрыть голову руками, грядёт взрыв. В этот раз гитара была кстати, как никогда. Поэтому, пока выступающая группа отвлеклась, Ильин сам начал играть. В этот же момент на него оглянулись все, в том числе и Лёша, до этого заворожённо наблюдавший за выступающими. Сначала на его лице появилось недопонимание всей ситуации, но после... Он уже весело улыбался и с гордостью смотрел на Ильина. А группа тем временем узнала знакомый мотив и подыгрывала. Акустическая гитара, конечно, не сильно вписывалась в их концепт, но в данный момент всё подходило идеально. Ване даже не нужно было смотреть на Шамутило, чтобы узнать, что у него на лице. У самого всё то же самое: прищуренные от безграничных чувств глаза и немного ехидная улыбка. Но блондин не мог увидеть, как отдав всего себя своим эмоциям, пританцовывал шатен, взмахивая руками. Грудной клетки стало мало, поэтому необходимо было выплеснуть всё накопившееся. А легче всего это сделать в движении. Как и поступил Лёша. И в этот момент Ильин поднял глаза от гитары и был поражён чужой смелостью. И дело было не в Лёше. Точнее не совсем в нём. Дело было в девушке, которая схватила чужие руки и начала танцевать в паре с Шамутило. И тот даже не сопротивлялся. Хотя его можно понять: не каждый день тебе предлагает потанцевать красивая незнакомка на глазах у всего города. "Мне не нравится" - вертелось в марсианской голове. Ссориться с другом из-за такого пустяка не хотелось, поэтому необходимо было что-то предпринять. Отложив свою гитару, группа уже всё равно подхватила ритм, он приблизился к сероглазому, и за плечо притянул к себе, развернул и тоже начал танцевать. Не так элегантно, как девушка (которая уже ускакала к своим подружкам, весело хихикая), но всё равно лучше, чем столб. Шамутило вновь удивился, но руки не убрал. И спустя секунду мягко улыбался, подхватив новый ритм. - Я провожу тебя до лифта и обниму..., - группа уже сменила композицию, подходящую как нельзя лучше. Так "буквально одна минутка" закончилась где-то через четверть часа, когда группа попрощалась со всеми (а ещё выразила респект Ильину и его музыкальным способностям). - Погнали на пляж, Лёш, - внезапно предложил блондин. Над Питером сгущались сумерки, но было всё равно тепло, да и немного поплывший от прилившего в голову эндорфина мозг Шамутило не заметил ничего плохого в этой идее. На метро доехать до Финского залива не составило труда. А там... Там можно снять кроссовки, потому что песок ещё теплый, и во всё горло кричать различные песни для самого важного слушателя. Добравшись к квартире лишь под утро, Ваня не мог упустить момент: -Это не первое и не последнее утро, что я тебе подарю. - Ну, да... Я же уезжаю только через пару дней. Мы ещё встретим утро вместе, - Лёша немного не понимал, чего хочет блондин, но решил оставить это на потом. "Скоро ты поймёшь, что я имел ввиду, Лёш" - и Ваня открыл дверь парадной. И эта маленькая шалость дала толчок, чтобы принимать не только свою влюбленность, но ещё и свою ревность. Как бы сильно Ваня не пытался это скрыть, получалось не всегда. Его взгляд, полный презрения, потому что кто-то позволил себе слишком много по отношению к Лёше, ловили камеры, а значит, ловили и окружающие. Каждый комик из клуба не упускал возможности подшутить над их отношениями. Особенно активное участие во всём этом спектакле принимал Вова, который активно звал Шамутило к себе на подкасты, где пытался развести Лёшу на какую-то откровенность. Или так казалось только Ване. А потом Бухаров ходил и самодовольно улыбался, заглядывая прямо в карие глаза, будто знает всё на свете. Возможно, это и подстегнуло Ильина больше шалить, больше трогать и больше смотреть. В самую глубь Лёшиной души. Поэтому, когда случилась лучшая шалость на вокзале, когда Ваня смог набраться смелости и наконец поцеловать улыбающиеся губы, а Шамутило не отвернулся с отвращением, Ильин был готов благодарить Вову и его махинации главной свахи.