Просто танец

♪ Drawn – Kiasmos

Несколько дней назад

– Каждый сотрудник при входе в программу использует личный идентификатор… Инструкции пользования системой электронного документооборота Йонас слушал вполуха. Ничего нового. Любое из медучреждений Нью-Пари такой пользовалось по общему стандарту, и медцентр Инквизиции не был исключением. Гораздо больше инструкций хилера волновала проходящая в эти минуты встреча Лу с Приором и то, что будет после неё. Йонас не был провидцем и в интуицию никогда не верил. Но верил складывающимся в жизненный опыт фактам. Исходя из этого, последние события радужных прогнозов не обещали. Ещё Бэр не мог простить себе своей слабости у кабинета Приора – того самого «Прости». Зря он пропустил эту мысль наружу, для Лу в её состоянии только лишний раз нервы тратить, а перед встречей с Мартеном это было так и вовсе ни к чему. Потом поговорили бы спокойно, всё бы обсудили. Она всё поймёт, не глупая. Только вот телепатия эта – как снег на голову. Как этим неизученным феноменом научиться управлять всего за несколько часов? А главное – что теперь со всем этим делать? Про то, чтобы кому-то что-то докладывать – и речи быть не может. Придётся копать информацию самому. Может, ещё Доган поможет. Он единственный, кто в теме и кому можно доверять. Ещё к родителям съездить надо. У них дома – его студенческие тетради с копиями тех запрещённых работ. Там точно про это было. В принципе, он и так что-то помнит, но одно дело теория, а практика… – Какие-то вопросы? – сотрудник отдела кибербезопасности – молодой улыбчивый парень – прервал его размышления. – Вопросов нет. В качестве подтверждения прохождения инструктажа Йонас приложил большой палец к планшету и оставил биометрическую подпись. – Удачного дня, – вежливо улыбнулся инструктор и покинул кабинет. – Не люблю я эти компьютеры, – проворчал месье Габен, пожилой врач медцентра. Он сидел за рабочим столом и делал какие-то записи. – Каждый месяц что-то меняется, обновляется… Не угонишься. Лучше старой доброй бумаги человечество ничего не придумало. И аппараты все эти современные – одна головная боль. Не зная, что ответить, Йонас усмехнулся. Спорить о достоинствах прогресса с этим чудаковатым старичком не хотелось. Тот поднял голову и посмотрел на хилера поверх очков. – Вам молодым это проще даётся. А я в работе старые методы предпочитаю, они надёжнее. И диагностика точнее, и бумага без электричества не отключится и все данные сохранит, – месье Габен приподнял исписанный лист, показывая. – А как Вы отчёты сдаёте? – спросил Бэр. Странно, что такого специалиста здесь вообще держат. Может, Габен – чей-нибудь родственник или непризнанный гений? – Я? С программистами договариваюсь, – врач снял квадратные очки и начал протирать их салфеткой. – Жан, который сейчас здесь был, за меня всё вносит, а я ему премию отдаю. Не сильно затратно и удобно. – Понятно. – Нет, Вы не подумайте. Месье Мартен в курсе и не против. За свои отчёты всё равно я отвечаю. Конечно, бывает и путаница, но это только после выходных. А так всё всегда в порядке. – А освоить программу не пробовали? – не то, чтобы Йонаса это сильно интересовало, но если в Инквизиции с этим бардак, то дело плохо. – Освоить? Это, конечно… Звонок служебного телефона не дал Габену ответить на вопрос. Суетливо собрав какие-то бумаги, он вышел из кабинета. С его рабочего стола на пол упало несколько листов, которые врач случайно смахнул. Покачав головой и уже “предвкушая” прелести совместной работы с этим светилом науки, Йонас подошёл и поднял один из них с пола. Увидев имя Лу на листе, замер. Почерк разобрать было сложно, но беглого взгляда хватило, чтобы понять, что это акт о сегодняшнем её обследовании: записанные от руки показатели были в норме. Сверху на степлер было прикреплено медицинское заключение диагностической капсулы, также сегодняшнее. А под ним – результат обследования вчерашнего, того, что делал сам Йонас. Далее – масса пометок, несколько графиков, диаграмм… В самом низу надпись «вторая ступень» со знаком вопроса рядом. Увидев её, Йонас скривился, словно кто-то начал ковырять одну из его ещё не заживших ран. Но что уж теперь, дело сделано… Бэр хотел было положить документ обратно на стол, но, в последний момент перевернув его, обомлел. Хилера прошиб холодный пот, лист в его руке мелко задрожал. В центре была сделана пометка: «Переливание пси?». Рядом – подчёркнутое двойной чертой «Проверить!» «Переливание» – именно этот специфический термин использовался в узких кругах в неё посвящённых. А старичок-то, оказывается, в теме. Но каким образом Габен мог эту теорию проверить, и как далеко могли зайти его изыскания, Йонас представлять не хотел, но знал: подобная инициатива под руководством Приора может набрать такие обороты, когда ради науки и всего выжившего человечества пожертвовать двумя-тремя его представителями будет считаться простительным. И даже в случае удачного проведения опытов информация о переливании пси никогда не станет достоянием общественности или инструментом свободного пользования. Она лишь для тех, кто этим обществом управляет. Новый вид оружия в секретном арсенале. Этот лист в его руке – не что иное, как приговор для Лу. Йонасу, как пси-донору, тоже достанется. Но из них двоих Лу, без сомнения, – фигура центральная. Главный «объект изучения». Они до сих пор на свободе – лишь потому, что этот безобидный на вид старичок из-за своей медлительности и рассеянности просто не довёл дело до конца. Возможно, Габен не уверен в своей гипотезе, а потому будет искать подтверждений. Наверняка под каким-нибудь предлогом назначит им обоим дополнительные обследования. Тем временем запросит доступ к секретному архиву, к документации о когда-то проводимых исследованиях, и вот тогда…

♪ RY X, Notre Dame — Lençóis (Love Me)

До хруста сжав челюсти, Йонас хотел скомкать проклятый лист, но, сдержавшись, покосился на камеры: одна из них была направлена прямо на него, другая смотрела в спину… И всё же ему повезло – то место, куда упали бумаги, было скрыто столом. Хилер шагнул к нему и, присев, положил акт обследования Лу на пол, рядом с другими листами. Затем стал неспешно одной рукой поднимать бумаги с пола и класть обратно на стол. Одновременно с этим он свободной рукой аккуратно складывал документ об обследовании в небольшой прямоугольник. Затем, спрятав его в рукав пиджака, поднял последнюю из бумаг и отошёл от стола. Следующим, что нужно было сделать, – удалить данные обследования из памяти диагностической капсулы. Сегодняшнее можно было не трогать, оно лишь подтверждало, что Лу здорова. Но то, что было сделано вчера, доказывало её чудесное исцеление. По той ночи Йонас помнил, что капсула работала автономно, – видимо, такие настройки были установлены для постоянного и не очень грамотного пользователя, – а значит, данные никуда не копировались. И снова невежество Габена в этом вопросе шло им с Лу на пользу. Удалить нужный протокол из памяти не составило труда: кабинет диагностики был смежным и пустовал. Да, камеры зафиксировали какие-то манипуляции хилера, но какие именно, увидеть было невозможно, – высокий рост Бэра, перекрывая видимость, этого не позволял. Если будут вопросы, можно будет наплести, что он решил познакомиться с оборудованием или ещё какую-нибудь чепуху. Обвинить его в пропаже документа и исчезновения информации будет почти невозможно. Какого документа? Какой информации? Никаких доказательств, кроме захламленного стола уставшего от работы врача, которому давным-давно пора на пенсию. Единственным свидетелем, слово которого что-то значило, была секретарь Мартена. Именно по её допуску проводилось первое обследование – Вейсс самолично держала заключение в руках. Но что она смыслит в медицинских показателях и диагнозах? И всё же, если к Йонасу будут вопросы, то, скорее всего, всё закончится… некрасиво. Но так или иначе – время он выиграл. Дело осталось за малым – пока это время ещё есть, убрать подальше отсюда «объект исследования», хотя бы на месяц. Этого должно хватить, чтобы отвести от Лу все возможные угрозы и погасить чужое любопытство. И, если повезёт, за этот месяц телекинез Лу очистит её пси от всего чужого. От того, что сделало их схожими, связало их мысли, сроднило чем-то более тонким и сильным, чем общая кровь. От него самого.

~

– Вот. Всё, как ты просил, – не афишируя своих действий, Шаза положил на диванчик рядом с собой завёрнутую в чёрный пакет небольшую коробку. – Не буду спрашивать, для чего тебе понадобилась эта дрянь. – Что я должен? – не опуская глаз, будто наблюдая за людьми, дёргающимися под какой-то убойный трек, Йонас взял пакет и спрятал его во внутренний карман куртки. Губы Шазы изогнулись в игривой улыбке. Той самой, что использовалась им по любому поводу его нескучной жизни. – Свои люди, сочтёмся. – Если кому-то нужен хил, то лучше прямо сейчас, потому что потом от меня толку не будет. – Хах! Так ты это себе колоть собрался?! – удивление Шазы больше смахивало на восторг. Впрочем, чтобы вызвать у него и то, и другое, нужно было постараться. – Да, себе, – врать Шазе смысла не было, он всё равно бы узнал, поэтому лучше предупредить заранее. Витиевато выругавшись, также витиевато Шаза спросил о причинах такого неразумного решения. – Это ненадолго, – словно нехотя ответил Йонас. – Недели на три-четыре максимум. В лучшем случае – несколько дней. – Ну что за интрига! – протянул Шаза, откинувшись на спинку дивана. – Большего сказать не могу, извини. – Оно понятно... А жаль. – У меня к тебе есть ещё одна… просьба, – нажав на экран мобильного, Йонас положил его перед Шазой на стол. На дисплее было фото Габена. – Что за дедуля? – умильно улыбнулся Шаза, разглядывая изображение. – Врач медцентра Инквизиции. – И? – приподняв брови, Шаза посмотрел на Бэра. Чувствуя себя последней сволочью, Йонас тихо сказал: – Нужно отправить его на пенсию. – Прямиком к Единому? – Только в крайнем случае. Я бы этого очень не хотел. Шаза широко улыбнулся: – А ты, оказывается, стра-ашный человек, Йонас Бэр… Что, старик твою будущую должность занимает? Бэр качнул головой: – Должность ни при чём. Он угрожает одному… очень дорогому мне человеку. Шаза сразу посерьёзнел. Ему не нужно было объяснять, что бывает, когда кто-то посягает на близких. – Понял. Сделаем. Йонас молча кивнул. – Ладно, мне пора, – поднявшись, Бэр протянул руку для пожатия. – Подожди-подожди… – удержав его за ладонь, Шаза кому-то сделал знак. – Говоришь, лучше сейчас… Есть тут один человечек – я ему помочь обещал. – Конечно. Веди.

~

      Хилер вернулся домой глубокой ночью. Уставший, выжатый как лимон, он не сразу заметил припаркованный во дворе мотоцикл Лу. Невольно поднял глаза на своё тёмное окно. Хотя с чего бы ему светиться? У Лу ключей от его квартиры не было – эта мысль отозвалась внутри тупой болью сожаления. Бэр осмотрелся: во дворе тоже никого. Значит, ждёт его в подъезде? И именно сейчас, ни раньше ни позже. А почему бы не подойти к нему утром? Не ответить на его дневные звонки? Не позвонить самой вечером? Но нет, у Лу всегда своё время. В итоге выбора нет – приводить в исполнение свой план придётся прямо сейчас. Оглянувшись и убедившись, что один, Йонас сел на скамью, развернул пакет и открыл коробку. В ней лежал инъектор и несколько упаковок с ампулами – на месяц должно хватить. Это при худшем раскладе, если Лу не поверит. А при ином… В лучшем случае, если он будет очень убедительным, Лу решит, что он – последнее дерьмо. И, наверное, будет права. Но других вариантов сейчас Йонас не видел. Грузить Лу опасной правдой про использование им запрещённых методов, про их последствия в виде трансформации исходных пси в другие виды? Нет. Это очень большой и совершенно ненужный риск. Для Лу – в первую очередь. Она уже и так знает больше, чем нужно. Достав одну ампулу, Йонас вставил её в инъектор и закатал рукав. Сделав укол, привалился к стене и закрыл глаза. Нужно подождать, пока пси-блокатор начнёт своё действие. Он заглушит пси хилера и оборвёт их с Лу связь – они больше не смогут читать мысли друг друга. Да, так лучше. Так будет проще ей врать и, если повезёт, заставить держаться подальше от него, а заодно и этой грёбаной инквизиции. Лу такая, по-другому не сможет. И даже если всё это будет стоить жизни Приору, а потом и ему самому, – так будет лучше.

~

♪ Atrophy – Julien Marchal, Ed Tullett, Lissom

– Йонас… За что ты извинялся? Там, у Мартена. – Да… Я как раз собирался об этом поговорить... Да, он собирался извиниться за ложь. До тех пор, пока не решил возвести её в степень. «Ну, давай. Твой выход, шут». – Я знаю, что Стоун тебе наплёл. Про необходимость стать парой и… прочее. – Ложь всегда даётся проще, если начать её с истины. – Я понимаю, ты была вынуждена врать, чтобы помочь мне. Не стоило, правда. То, что мы сейчас чувствуем… Нет, даже в этом трешовом состоянии он не мог смотреть Лу в лицо, поэтому, ища спасения, занялся дымящимся в пепельнице окурком. – Просто результат смешивания наших пси. Рано или поздно это пройдёт. – «Не поверит. Смотри ей в глаза!» – Как видишь, мысли друг друга мы уже не слышим. Спасибо Шазе, что дал не подделку – блокатор всё-таки работает. Он не слышит ни её мысленных вопросов, ни, наверняка, ругательств. В глазах напротив – лишь растерянное безмолвие. – Наша… зависимость… – это уродующее их чувства словечко он заготовил заранее, для бо́льшей убедительности, – …друг от друга – тоже временна. Мы могли бы и дальше продолжать встречаться, но я слишком ценю нашу дружбу, чтобы променять её на секс. Даже на такой крутой. «Не забудь усмехнуться. Самой гаденькой из твоего небогатого арсенала. Вот так. А теперь получи по морде». Он ждал, нет… жаждал этой пощёчины, но вместо этого… – Йонас… Что ты несёшь? – её рука уже тянулась к его руке… «Чёрт, Лу…» Он поспешил убрать свою под стол. Как же он себя сейчас ненавидит! – Ты всё прекрасно слышала. Со скрежетом отодвинув свой стул, он встал, практически сбежал на безопасное от Лу расстояние – если прикоснётся, то наверняка сможет распознать ложь. Когда ему в спину прилетело смиренное «Слышала», Йонас закрыл глаза. Последовавшая за тем тишина была громче самого истошного крика. Ему вдруг по-настоящему стало страшно её потерять. Навсегда. – Ты, как и прежде, можешь рассчитывать на любую мою помощь, как хилера… и как друга, – выдавил он слабое утешение. «Лучше бы промолчал. Кому теперь нужны твои подачки, предатель? И повернись уже наконец!» Взгляд её, встретить который он больше всего боялся, смотрел куда-то в пустоту. – Значит… всё, что между нами было… – просто секс? Как с тем придурком из клуба? «Лу... Только не унижайся. Просто встань и иди!» – Тебе виднее. Лу молчала, уставившись в одну точку, одним своим видом медленно его убивая. Лучше бы знать, о чём она думает, – было бы быстрее. Прикурив сигарету, он спрятался за едким дымом, – лишь бы не видеть. «Единый… Пусть она уйдёт. Пожалуйста…» Словно прочитав его мысли, Лу встала: – Супер. Бэр даже отвёл в сторону сигарету и всмотрелся в её лицо… Но нет, рассеянный взгляд Лу был направлен не на него. Наконец приняла эту ложь? От этого легче не стало. – Значит, мы оба свободны. – Получается, так. И она ушла. Молча. Аккуратно прикрыв за собой дверь. Поклон. Аплодисменты. Занавес.